Epic fail

Рынки они и в Африке рынки. Люди толпятся, ругаются, толкаются и вообще ведут себя крайне неприлично. Только на рынке Нижнего от них еще и ужасно воняет. Я стояла за прилавком, под шатким навесом, сосредоточено сбрасывая товары в широкие громоздкие ящики. Полтора года. И ровно несколько месяцев с окончания Мора. Я выпрямилась, небрежно выронив на прилавок турмалиновую настойку, и потерла затекшую спину. Рассеянно окинула взглядом явно заплутавших мальчишек. — Чего застыли, а ну пшли отседова! — рявкнула я, состроив страшную рожу, резко взмахнула рукой. Дети закричали, дав такого стрекача, что аж пятки засверкали. Я довольно улыбнулась. И не надо тут говорить, какие мы плохие, совсем деточек не любим. Любим, просто необходимые для правильного приготовления специи закончились еще на прошлой неделе, а на новые — денег нет. Мечта о героическом переустройстве мира приказала долго жить после первой же ночевки в Клоаке. Голодные, холодные, грязные и злые на весь мир — и друг на друга в частности — мы с Ксюхой занялись срочным устройством своих задниц в наиболее теплое и уютное местечко. Устраивали, если мне память не изменяет, на протяжении нескольких мучительно-голодных месяцев. И, как ни странно, приобрели широкий круг знакомств — вся Клоака шарахалась от нас, как от пьяных кунари. Ну хоть где-то мы приобрели репутацию. Правда, «пришибленная» и «угорелая» не сильно тянули на героические прозвища, зато перестали предлагать «проветрить коморки». Я неприязненно поморщилась от воспоминаний, суетливо отряхивая длинную черную юбку, и быстренько прибрала оставшиеся пузырьки и травки. Воровато огляделась и сгребла несколько склянок в матерчатую сумку, туда же отправила сушеные корни и пару голубых камешков, забавно играющих бликами. Вот мы и жили, перебиваясь сушеными корками, да рваными подстилками в Клоаке. И если бы Ксюхец не ныла мне на ухо, и не давала приличных пинков, так бы и оставалось. Пока бы Хоук не заявился, и мы не напросились к нему в нахлебники. Еще одна галочка в списке спасенных Великим и Непрошибаемым. Однако, наши совместные походы (если можно так назвать упирающуюся и цепляющуюся за все косяки Ксюху и меня, таскающую ее к Расколотой Горе с упертостью умудренного ишака) за магическими травками принесли значимую выгоду. Или же Удача просто напилась и перепутала к кому приставать с засосами. За развалинами, буквально в самой заднице мира, мы обнаружили заросли эмбриума. Долго думать не пришлось, и уже к вечеру облупевший Соливитус взирал на два мешка этой дурно пахнущей прелести. А мы в сотый раз пересчитывали звонкие монетки. Деньги должны работать, решила я тогда и с легкой подачи Ксюхца (а так же, после внушительной затрещины и монолога обо мне, противной) вбухала все в обшарпанную коморку в Нижнем. Вот так вот мы, наконец, стали полноправными жителями Киркволла. Ха, теперь можно было спокойно тыкать пальцем в беженцев и подло ржать. — Дария. — Элеганта. Статная блондинка задорно улыбнулась, чуть склонив голову в знак приветствия, я проронила что-то среднее между «ага» и «привет» — Еще нет и обеда, а ты уже куда-то бежишь. Работа? — Ну, знаешь… Волка ноги кормят. Есть что-то для меня? Я отмахнулась, вспоминая ее последнюю авантюру с оскверненным реагентом. И волдыри, которыми это дело закончилось для меня. И что меня свело с этой дурнотой? Ах да… Ксюхец. Этот неутомимый, вечно влипающий в неприятности комок проблем. Это ж надо было додуматься — напиться, подраться с людьми Атенриль и умудриться так влипнуть. До сих пор содрогаюсь при мысли, чем это все могло для нас закончиться. Освежевание, утопление, иглы под ногти… Какого же было мое удивление, когда мое чудо приперлось домой с утра, пьяная в дюньдель и с порога заявила, что теперь контрабандистка. О, какой последовал скандал. Столько времени прошло, а я до сих пор горда своими голосовыми связками. — Не думаю, по крайней мере, сейчас мне ничего не надо. Но за предложение спасибо. Мы распрощались, и я быстренько потопала в сторону Казематов. Что же, волка действительно кормят только его ноги, исходя из этого, я искренне сожалею, что у меня их только две. Проскочив мимо «Висельника», я оставила себе пометочку, что надо бы забрать оттуда Ксюху на обратном пути. И надавать ей по заднице. Иначе она опять прогуляет все деньги от задания. Вообще, с того дня, как мой Ксюхец стал работать на Атенриль, дела наши вообще пошли в гору. Эта храбрая моська обладала именно тем необходимым качеством, которое сделало ее практически незаменимой во многих делишках контрабандистов. Она бегала. Очень быстро бегала. А со временем научилась и воровать. Да как! До сих пор не пойму, как она умудрилась стащить у меня из-под юбки тот кошель. Благо в нем было всего несколько медяков, но и их хватило, чтобы дражайшая моя нахрюкалась с местными. Они-то ее уважают, ага. Короче, меньше чем за год мы смогли полностью выкупить нашу лачужку и даже привести ее в более-менее надлежащий вид, а так же выставить на рынке свою маленькую палатку, где я приторговывала припарками, да настойками от похмелья. Запрыгнув на хлипкую лодочку и кинув три медяка перевозчику, я опустилась на прохладные доски, ласково и нежно прижимая к себе сумку. Старый Ив любил, когда ему платили, а не кричали и грозились немедленной расправой. А еще он очень аккуратно правил лодкой, что тоже доставляло немало удовольствия. Наконец, Казематы, я постаралась придать себе как можно более уверенный вид, все же, от вида храмовников меня до сих пор передергивало. Вспоминались картинки усмирения, мерещились пытки и хищный оскал Мередит. Похоже, я стала понимать Бетани. Жаль только Ксюшка моих опасений не разделяла, как впервые она потащила меня в Казематы. Убить ее мало. На статуи, видите ли, захотела посмотреть, а мне что прикажете делать? Я чуть от страха не обмерла, побледнела, помниться, даже. Еле успела ее одернуть, а то ведь правда побежала бы с Калленом знакомиться. — Соливитус, а я к тебе с подарочком. Надеюсь, не поскупишься. К тому же, это что-то совершенно особенное, — по привычке начала набивать цену я, выгружая из сумки травы. — Мы договаривались, что ты придешь еще вчера, — у, педантичная сволочь. В игре не говорилось, что торговец окажется таким занудой и скрягой, а может, мне просто надо дракона завалить, глядишь, подобреет. — У меня были неотложные дела, знаешь ли. Не хочешь брать, я найду кого другого, — хмыкнула я, украдкой доставая те самые синие камушки. — Осколки? Но откуда?.. — Места знать надо. Ну, так как? За пятьдесят серебряков я уступлю тебе оба, и еще по десять за каждую связку. Тон, не предвещающий ничего хорошего. Вообще-то это был риск, пусть и оправданный, но риск. Я могла продать все это в еще в Нижнем или, на худой конец, в Клоаке, но этот старый хрен был единственным, кто не скупился на хороший товар. В любом другом месте я могла продать это максимум за сорок серебряков. За все. После недолгой словесной перепалки, я таки получила свой законный золотой, надежно припрятала его в плотном кошельке и была такова. С последних подсчетов, у нас имелось ровно сорок три золотых, включая этот, не так много, учитывая что нужно еще что-то есть, на чем-то спать и уходить в легкие загулы. Зачем нам эти деньги? «Элементарно, Ватсон», мы были обязаны напроситься к Бартранду в экспедицию, любым способом, так или иначе, даже если придется грохнуть Хоука. Ксюха, правда, моего мнения не разделяла, искренне полагая, что если мы как следуем попросим, то брутальный мэн обязательно о нас позаботится. Пф! Точно так же, как и гном, ага. — Керан? Мне пришлось остановиться у самого выхода. Высокий, в меру смазливый. Добрая улыбка и широкие плечи. Ну просто сказка, а не парень. Жаль только, во мне при виде него ничего особо не колышется. Ну, разве что появляется неуправляемый инстинкт мамочки, которая должна оберегать и наставлять. — Дария, что ты тут делаешь? — он подошел ко мне с явным намерением, ну уж если не задержать, то точно проводить до пристани. Странные они, эти храмовники. Ну вроде хороший парень, а посмотришь глубже — неудовлетворенные потребности, лириумная зависимость и растущая паранойя. — Работа, как видишь. Соливитус попросил раздобыть для него кое-какие травы. Уже ухожу. А ты что-то хотел? Мы познакомились достаточно давно, вот только при каких обстоятельствах, хоть убейте, не вспомню. Может, я просто память со страху потеряла? Иначе не объяснишь. — Нет. Просто… узнать, как у тебя дела, — он отстраненно пожал плечами, отвел в сторону взгляд. Врет, скотина. — У меня нормально, вижу, у тебя тоже. Извини, мне идти надо. Еще увидимся, обязательно. Я улыбнулась, дружески похлопала храмовника по плечу и устремилась прочь. Пункт назначения — Клоака. — А я тебе говорю, что нам нужна эта дрянь, — эльф оперся о стену, удивленно покачав головой. Ну да, и как же я могла не знать о таком важном составляющем. — Хоук заказал мне несколько склянок, мне не хватает реагента. — И что? Кто платит-то, ты или Хоук? Я и Томвайз стояли друг напротив друга, словно два уличных кота, не поделивших мартовскую кошку. Щеки у обоих отчаянно краснели, губы пересохли. Н-да, почти пятнадцать минут довольно напряженного разговора не прошли для наших нервных клеток даром. — Какая разница? — А с Хоука я возьму больше, — хмыкнула я, не забыв при этом кислой улыбки. — Откуда такая ненависть? Потому что он ферелденец? — Томвайз оторвался от стены, подошел ближе, стараясь заглянуть в глаза. — Да при чем тут это?.. Я неопределенно махнула рукой. Честно, я сама не понимала к чему сейчас эта злость. Мужик честно пытался выжить в этой канаве, точно так же как и мы. Видимо, так на меня повлияло задротничество в свое время. Никак не могла простить ему новой войны и смерти Эльтины. Надо же, приехал! Здрасте, не ждали. Поставил на уши весь город, влез, куда не просили, да и к тому же гомик. Ну, может и не гомик, тут от геймера все зависело. Но Андерсу же он мог навалять в свое время. Эх, ладно, размышлять на эту тему все равно, что переливать из пустого в порожнее, толку никакого. Я запустила пальцы в патлы, еще сильнее растрепав их, тяжело вздохнула. — За сорок процентов я добуду реагенты, — наконец выдала я, от чего эльф вновь побагровел. — За эти деньги я могу и сам все сделать. — На это у тебя уйдет вдвое больше времени. Не забывай, Томвайз, мы работаем аж на три фронта. И если что пойдет не так, то головешки слетят у обоих. Я слышала, Мииран не жалует тех, кто его опрокидывает, — спокойно заключила, выжидательно смотря на друга. И когда я стала такой расчетливой дрянью? — Двадцать пять. — Сорок. — Тридцать. — Идет. Я протянула эльфу руку, не скрывая довольной улыбки, он терпеливо пожал ее, всем видом показывая, как сильно мечтает избавится от назойливой девки. И мечта бы его уже сбылась, но вот беда, неподалеку раздался уж больно подозрительный шум. — Томвайз? Я обернулась, выражая крайний интерес. Звук то становился сильнее, то глох, кажется что-то таскали, наверняка забивали гвозди. Чем под руку попадется. — Недавно сюда человек приехал. Ферелденец, видимо. Сказал, мол, хочет лечебницу для бедных открыть. Идиот. Отмахнулся от меня эльф, как от назойливой мухи. А вот желудок внутри меня сделал двойной кульбит с переворотом, попинал сердце и разбудил в башке всех тараканов. Сомнений быть не могло, это наш Одержимый. У меня будет посох и ветка целителя! — До встречи, приятель. Но пассаран, не чешись. Я выскочила из нашего маленького убежища, со всех ног стартанув в Нижний город, слава Творцам, до него минут двадцать топать, а уж если бежать.

***

— Вот дрянь… В «Висельнике» снова был разгул — народ кричал, буянил, бил друг другу морды и отрывался так, словно завтра намечается контрольный прорыв в Завесе. Но не это привлекло мое внимание, — подумаешь, еще один сабантуй — моя дражайшая Ксюха, выплясывала на столе босанову в обнимку с каким-то небритышем. Выплясывала, кстати, неплохо, мешало то, что она опять была пьяна. В дымину, нафиг. Я прошла к столу и грубо схватила подругу за руку, буквально сдернула с плоской поверхности. Мне не мешали, народ вежливо расступался, предпочитая тактично не замечать пьяный мат моей подруги и мои такие нехилые потуги. Уважать-то, они ее уважали (особенно, после того, как она умудрилась выпить «лестницу» с локтя и даже не икнула), но лезть под руку разъяренной мне не спешили. Разумно. Вообще, в Нижнем народ понимающий, во внутрисемейные разборки не лезет, даже если на кону стоит жизнь одного из членов семьи. Ксюха упиралась, отчаянно цепляясь за все видимые выступы и уступы, махала руками, даже пару раз пыталась меня пнуть. Но я была бы не я, если бы не смогла дотащить эту тушу до дома. Мозг упорно уговаривал меня забыть весь этот позор, благостно притворившись чем-нибудь маленьким и незаметным, и как я потом людям в глаза-то смотреть буду? — Мать зеленого бегемота, ты что творишь, умалишенная идиотка?! — верещала она, между омовением в бадье с ледяной водой, зато быстро протрезвела. — Еще же не поздно, мне можно! Можно ей! Ей можно работать и не жаловаться, вот что ей можно! Я скуксила такую многозначительную моську, от которой мои клиенты, сами начинали предлагать серебро за мелкие услуги. В последний раз, с нежностью и аккуратностью маньяка-самоучки, я окунула ее в бадью и отпустила. Ксюха, тихо и озлобленно матерясь, тряхнула мокрой шевелюрой, и завалилась прямо на пол, пиля меня особенно уничтожающим взглядом. — Чего надо-то? Я б и сама пришла, нефиг меня забирать! — Иногда мне кажется, что тебе последние мозги там отбили, — я уселась на покосившийся стульчик возле окна, по привычке отряхивая юбку. — Ты что, не понимаешь, эти деньги нам нужны для экспедиции. Мы должны экономить. Последняя фраза получилась какой-то особенно жалостливой, только вот подруге это было как-то по большому барабану, ей подавай выпивку и веселье. Конечно, ведь об остальном вполне себе могу позаботится я. Ладно, чтобы взывать к совести Ксюхи, надо сначала ее найти… под горой пивных бутылок, а с недавнего времени, и глиняных кувшинов из-под гномьей бражки. Так, а теперь главная новость. Надо бы ее сообщить так, чтобы меня тут же не потащили в ближайшую древнюю секс-лавку за страпоном, кандалами и антивскими маслами. — Тем более, времени у нас осталось не так уж и много. Андерс в городе. Началось. — Что? Андерс в городе?! Кто тебе сказал?! Где? — вскрикнула мой личный сорт адреналина, вскидывая голову вверх и чуть ли не падая назад. — А можно, я его, того… трахну? Или у тебя на него другие планы? Наивно предположила она, и мне снова захотелось дать ей чем-нибудь тяжелым. Несколько раз, прямо по болевым точкам, с удвоенной силой. Вдох-выдох… Подушечки пальцев начало неприятно покалывать. Спокойствие, только спокойствие. Схватив первую попавшуюся под руки книгу — «Травник Тедаса», кстати, дорогущая штука! , — я от души запульнула его в лобешник Ксюхи. Промахнулась, жаль. — Я тебя сейчас сама трахну. Чем-нибудь тяжелым, прямо по башке. Может хоть тогда мозги на место встанут, — откинулась на спинку стула, она жалобно закряхтела. — Он нам нужен. Я маг, без посоха, без знаний, без умений. К тому же, у него есть карты Глубинных Троп. Мы можем втереться к нему в доверие, благо это не так уж и сложно, и ты их украдешь. Тогда у нас появится шанс, маленький, но хоть так. И это была правда. Нет, разумеется, я и в страшном сне не желала тащиться под землю к гарлокам, генлокам, паукам и прочей гадости, но и провести всю жизнь в Нижнем, делая примочки от «шпор» на ногах и бородавок — тоже не лучшая прерогатива. Честно сказать, была у меня маленькая мечта — своя лавка в Верхнем городе, где бы я смогла стать себе полной и безраздельной хозяйкой. Такая небольшая, на первом этаже, где бы днем и ночью разносился приятственный аромат цветков и корешков, куда бы приходили люди и не смотрели на меня, как на мусор. К счастью, эта мечта была только моей тайной, и не мудрено, не хотелось давать Ксюхе новый повод для подколов. — И какие идеи? Что делать будем? — вырвала меня из приятных мечтаний подруга, нетерпеливо елозя по полу. Я улыбнулась, ну да, сначала Блондинчик, а потом и к делам насущным перейдем. — Нужно его облапошить. Или что-то вроде этого. Хмм… — Облапошить? — Ксюха нахмурила аккуратные бровки, недоуменно смотря на меня. — А, может, по-хорошему? Хотя, конечно, да… с храмовниками-то разбираться нам, наверное, не по плечу, м? Я зашагала по комнате, мысленно перебирая различные варианты «нечаянной» встречи, долго и упорно копошилась в собственных извилинах, пытаясь вытащить оттуда хоть что-то более-менее нормальное. Дошло до того, что перед глазами явственно замаячила Ксюха с дрыном на перевес, от души долбанувшая нашего целителя по башке. Я тряхнула головой, прогоняя прочь ненужные мысли. — Может, правда, договоримся, а? По доброте душевной он и отдаст нам карты… Заинтересуем его чем-нибудь другим. Я готова таскать ему травы с другого конца земли! — о, ну сколько же в ней наивности. — Ладно, как будет угодно. Только давай как-нибудь подобрее, окей? Мне уже сволочью быть надоело. Я резко остановилась и обернулась с единственной целью — прервать этот бесконечный поток идиотизма. Взгляд случайно наткнулся на несколько ссадин на лице подруги, разбитые коленки и мослаки. Бинго! — Так, трезвей и пошли за мной, по дороге объясню. Гениально! Впрочем, как и все, что я делаю. Буквально вытолкав Ксюху из дома, я наспех закрыла дверь и помчалась в Клоаку, то и дело, давая смачных пинков подруге, чтобы пошевеливалась. Андерс у нас кто? Правильно, целитель, причем квалифицированный. Может это и по-детски наивно, но чем виверн не шутит. Главное, дождаться, когда он будет в примерной близости от нас, а там дать Ксюхе хорошего пинка, чтоб она упала и как следует завыла, будет не трудно. И приятно. Ставка на то, что наш Одержимый, как порядочный маг-отступник и вообще, человек-ромашка, должен сразу кинуться на помощь. А там, слово за слово и дело в шляпе. В крайнем случае, вариант с дрыном остается в силе. Идею выложила Ксюхцу по дороге, как и обещала. Она хранила стоическое молчание до самой Клоаки, вот только там ее словно прорвало. — А нельзя завтра с эти как-нибудь решить, а? Я сидела на ступеньках, подложив под задницу сумку, Ксюха методично расхаживала из стороны в сторону, тихо и пакостливо ноя мне в уши. «А вот так тебе и надо», — вопил мой внутренний голос, — «пить меньше надо!» — Или ты решила меня ему подкинуть, как котенка, пусть сам мучается, а ты жить счастливо будешь? — С какой стати мне тебя ему «подкидывать»? Не вижу выгоды, — совершенно серьезно ответила я. — К тому же, не думаю, что он обрадуется такому подарочку. Помолчи, прошу тебя, помолчи. Мне нужно сосредоточиться и все как следует обдумать, еще раз повторить историю, вспомнить незначительные детали… — Главное, знать, как действовать — и обязательно обрадуется! — съязвила Ксюха, наблюдая за моими потугами. Вот ведь зараза, наверняка наслаждается моим видком, замученным и дерганным. — Да я прямо хоть сейчас! Она картинно собралась ухнуть на землю, но передумала — после Клоаки и так обувь придется чистить, а тут еще и одежду стирать. Как-то она выдала мне, что теперь понимает, почему в играх редко сопартийцы меняли экипировку — денег не было. Вон, ей пару раз приходилось из дома вылетать в недосохшем, потому что альтернативы не наблюдалось. — Правда, не думаю, что он впечатлится мною, не до конца трезвой, так, как тебе хочется. — Иногда ты так напоминаешь мне Изабеллу, — я тихонько взвыла, закрывая глаза. Кто же знал, что нельзя давать этому чудовищу волю. Теперь я понимала, почему в средние века творилась такая ахинея — было слишком много таких вот «Ксюх». — Она веселая, — Ксюха хмыкнула, а я все никак не хотела сдаваться, упрямо вбивая в ее голову свою истину. — В мужчине главное — надежность. А в Андерсе какая надежность? Беглый маг-отступник, мямля и недореволюционер. Я бы поостереглась связываться с таким. Так, а вот это уже явно не мое дело. Надо бы прикусить язык, пока не поздно, а то, глядишь, опять поругаемся, а нам нужно единство. Хотя бы на эти полчаса. — Да и во мне какая надежность, а? Кстати, сама-то ты, по сути, отступницей считаешься. И вообще, вспомни, мы, как только сюда попали, мир менять собирались. — Черт, он же не может вечно сидеть в этой завалюшке?! От души я пнула ближайший камешек, отправляя его в далекий полет. Кажется, попала во что-то. Ан нет, в кого-то. На мгновение я заткнулась. — Или это только я собиралась? — подруга недоуменно посмотрела на меня. — В общем, в нем есть своя романтика. Да и кто меня здесь может обеспечить надежностью? Очередное местное быдло из таверны? Или твой любимчик Керан? Поперхнулась? Да, кажется, поперхнулась. Ксюха победно смотрела на меня, изображая свою самую приторную улыбочку. — Кстати, ты не думала, что его нужно предупредить? Ну, там тихо и таинственно так сказать: «Милый, не посещай больше „Цветущую Розу“, у тебя ведь есть я». Ну, или что-то в этом духе… — При чем тут Керан? — угрожающе-медленно вопросила я, хмуря брови. — Он храмовник. Нет, в том смысле… У нас ничего нет! И вообще, это не твое дело. Он хороший парень, добрый, и Хоук его спасет. Остальное меня не касается. Так, только спокойнее, как можно спокойнее. Подруга уставилась на меня почти немигающим взглядом, довольнейше отмечая, как мои щеки залились краской. Отлично, блин. Только этого сейчас не хватало. Кажется, вокруг нас даже воздух наэлектризовался, или это я. Опять.  — О, ну раз не мое дело, то явно что-то есть! Признайся, он тебя уже целовал? И как?! Понравилось? Или ты решила старой девой остаться? Или за Томвайза замуж собираешься? Вы уже как старые супруги переругиваетесь, так что, наверное, осталось недолго, — милейше проворковала она, предусмотрительно отступая на пару шагов. — Ксюх, ты… Я не… Да не целовались мы! — я пыталась вставить в этот ее монолог хоть слово, но меня ловко и упрямо затыкали, пока я не закричала, чувствуя, как начинаю закипать. — И ни за кого я замуж не собираюсь, и Томвайза сюда не приплетай! Я… ты… Все, я больше не хочу разговаривать на эту тему. — Бу-бу-бу… Не целовались вы, — с горечью выдавила подруга. — А хотела что ли? Так хочешь, я пойду, собственноручно ему мозги вправлю, и вот тут начнутся активные ухаживания! В конце концов, я племяшек, или как там мне твоих детей следует называть, понянчить хочу! — Не надо никуда идти! — я аж опешила. — Какие нахуй племяшки?! Ксюха, ты опилась что ли?! Она устало вздохнула, утерла пот со лба, мечтательно закатив глазки, потом, правда, опомнилась. — И Андерса не приплетай. Намучаешься ведь потом, чует моя задница! — провещала она уверенно. — А Керан все-таки душка. Если выбирать между ним и эльфом-зельеваром, я бы выбрала его. И тебе советую, пока не убежал. Он к тебе со всей душой, а ты, бесчувственная скотина, бегаешь… — Ничего он ко мне не с душой. Привет — пока… И все, — поймала себя на полуслове, разоткровенничалась тут. — Бляяя… — Угу. «Привет-пока». Если бы не бегала, то не было бы простых «приветов» и «покатов». Парень бы появился, на свидания бы бегала. В тебе точно, Дашка, сдох отменный романтик. Ну, или он эмигрировал ко мне, кто ж знает. — Все, Ксюх, харе! Только вот выяснений отношений мне тут не хватало. Нашлась, тоже мне, сваха. Где ж ты дома была, когда я за Сашкой как оголтелая бегала, а он все умилялся: «Какой прикольный ребенок», анцефал недобитый… Я встала и упрямо поперлась к лечебнице, то ли стремясь убежать от Ксюхи, то ли пытаясь быстрее сделать дело и свалить за город. К травкам родным и любимым. — Вот всегда ты так! Как тема не нравится, так голову в песок и поминай, как знали! — вспылила Ксюха. — Страус! Страус! Она надулась, ну словно ей нанесли смертельную обиду, быстро рванула за мной. — Будь добра, заткнись! — Не заткнусь. Если уж в бизнесе я профан, то ты в отношения — ноль. Хоть попробовала бы! Так нет, со всеми мужиками только по поводу бабла ругаешься! Даже твой травник казематный, наверное, глаз на тебя положил, а ты наверняка ему цены на товар набиваешь! Ну все, достала. Стало так по-детски обидно и противно, словно на меня вылили ночной горшок. Столько стараний, усилий и вот она — благодарность. — Я пытаюсь урвать нам хоть какой-то шанс на светлое будущее, в отличие от тебя! — вскрикнула я, легко толкнув Ксюху в грудь. — Я — ноль?! Знаешь ли, если напиваться в срань с первым встречным, а потом долго и упорно вспоминать, что же было ночью, называется отношениями, то я — пас! Выпалила на одном дыхании и, прежде чем успела осознать, я добавила: — И не смей мне что-то говорить про Керана — убью! — Во-первых, так глобально напиться, чтоб не помнить, что было ночью, я уже не могу, — злобно прорычала в ответ она, явно не собираясь отступать. — Во-вторых, какое, нахуй, тут светлое будущее?! Я уже радуюсь, что мы выбрались из этой чертовой Клоаки, и пытаюсь наслаждаться жизнью, пока тут относительно спокойно! В-третьих, у меня хоть какая-то более-менее благородная цель есть, которой я, к слову сказать, собираюсь придерживаться. Она зло засопела, пнув первый попавшийся раздолбанный ящик в сторону. Зазвенели бутылки — кажется, одна пустая разбилась. Ну, разумеется, под целью она имела в виду подполье магов. Только не подумала, что пользы будет, — кот наплакал, но желания зато было хоть отбавляй. По чести, Ксюха могла бы быть неплохим информатором, учитывая, что только около десятка храмовников пользовались услугами контрабандистов. Да и вдохновляла ее вся это возня со справедливостью и магами еще давно, а сейчас и подавно. И меня это просто убивало. — В-четвертых, сколько хочу говорить, столько и буду! Керан-Керан-Керан, — подобно малому дитю, затараторила она, чуть ли не прыгая вокруг меня на одной ноге. — Вон, ты его уже даже защищаешь, кстати! Помнится, было на телевидение такое замечательное шоу «За стеклом», ну там все друг на друга орали и морды били. Так вот, сейчас я как никогда прочувствовала все то, что могли бы ощущать участники этого ужаса на ножках. — Перестань! Вскрикнула я, резко оборачиваясь, уже физически ощущая, как нехилый такой шарик ненависти ко всему сущему вот-вот лопнет, снося все на своем пути. Невыносимая, бестолковая, упрямая девка! Я занесла руку для удара, впервые в жизни решившись как следует отколошматить Ксюху, как вдруг мир вокруг меня замер. Ну почему, почему это всегда случается в самый неподходящий момент?! Ксюшка упала на землю, прикрывая голову руками, — уже умудренная горьким опытом, — укрываясь от десятков электрических разрядов, в секунду заплясавших канкан по Клоаке. Невольные свидетели нашей ссоры вовремя попрятались в своих конурах, так что за них я была спокойна. Одна лишь вещь меня мучила больше всего: где у меня тут выключатель?! Видимо, не суждено мне было получить ответ на столь животрепещущий вопрос, ибо краем уха я приметила такой характерный звук падающего тела. Обернулась. Буря, как назло, тут же затихла. — Упс… — Бля, Даш, — обреченно пробормотала Ксюша, подползая к оглушенному целителю. Ну вот, если сейчас она начнет язвить, я повешусь. — Ну как так? Керана на тебя нет! Она тихо заржала, начиная похлопывать Андерса по щекам. Ну как похлопывать, я бы назвала это нехилыми пощечинами, после которых нужно было б вправлять челюсть. Вот что значит: разные точки зрения. — Он… жив? — я опустилась на колени перед магом, осторожно тыкнув его пальцем куда-то в область ключицы. Не, дышал. — Так, надо его в лечебницу оттащить. Там уже в чувство приведем. — Даш, ну можно я… — проныла подруга, тыкнув Андерса в его перьевую накидку. Ну вот, сбылась мечта идиота, называется. Ее бзик на счет шмотья отступника я знала еще там, в нашем мире, впрочем, что-то подсказывало мне, что сейчас ей явно полапать не предмет гардероба хотелось. — Даже не думай, — строго шикнула я, помогая Ксюхе, а точнее, бессовестно взваливая на ее многострадальное тело тушу Андерса. — Ну, Даш! Пожалуйста! Я еще раз окинула взглядом бессознательное тело, стыдливо замечая, что начинаю понимать подругу. Или это просто извращенный материнский инстинкт? Захотелось тут же притащить его домой, накормить, отмыть и причесать. А потом женить на Ксюхе под предлогом народных традиций и беспринципного вранья. А что, и мне помощник, и Ксюхцу радость. — Мда-а… Тут еще столько ремонта надо делать… Мы таки заперлись в его клинику, где я сразу же, опытным, так сказать, взглядом, оценила масштабы бедствия и во сколько может встать приличный ремонт. Занятно, где же наш одержимый раздобыл денег на то, чтобы превратить эту помойку во что-то более-менее стоящее? В голове тут же заплясали цифры и адреса, знакомые и не очень морды. Списки необходимых материалов и клиентская база, отстраненно отметила, что с некоторых его будущих клиентов все же надо будет брать деньги. Ксюха, тем временем, скинула бессовестно дрыхнущего мага на импровизированную кровать — а точнее, кучу тряпья — быстренько огляделась, довольно ощутимо пихнула меня в бок, вырывая из сладостных раздумий, и притащила здоровенную такую бадью с холодной водой. Поплескала оттуда на личико нашего спящего красавца. Тот поморщился, что-то пробормотал, но глаза открывать не стал. — Эй, кот, просыпайся, зима наступила! — крикнула она и снова похлопала его по щекам. Ну, вот что она делает? Я усмехнулась, присела рядом с магом на кучу тряпья, недолго покопалась в сумке и выудила из нее стеклянный флакончик с прозрачной жидкостью. Мстительно посмотрела на Ксюху и, зажав пальцами нос, быстро открыла, поднося к носу мага. — Мать твою, Дашка, какого хрена?!.. — на полуслове оборвалась подруга, чуть уже не собравшись закапываться в близлежащее тряпье, лишь бы не чувствовать это… нечто. Нда-а… Запах штука имела свой особенный — резкий, противный, жгучий. Очень похоже на то, чем я отпаивала после похмелья и редких ранений Ксюху. Хватило всего нескольких секунд, чтобы наша радость открыла глаза, скорчив самую смешную мину, которую мне только доводилось видеть. Да-да, родимый, это она — выдержка из глубинного гриба. После многократных Ксюхиных загулов, я таки решилась ее сделать, чтобы быстро приводить ее в чувство, когда нужно было что-то срочно сделать или выпытать. Но сейчас не об этом. Андерс ошалело переводил взгляд с меня на Ксюшу, и на его многострадальной моське отражалась такая радуга чувств и негативных эмоций, что даже мне стало немного завидно. — Эм… Я извиняюсь, — я сказала первое, что пришло в голову, и виновато пожала плечами. — Я не специально, правда. Вооб… — Я, честное слово, около вашей лечебницы больше ни с кем ругаться не буду, — бессовестно перебила меня подруга, выпячивая вперед свою изгвазданную в чем-то сомнительном грудь. Я даже хотела попыхтеть для приличия, но передумала, как только разглядела в полумраке ее лицо. Опа-на, моя Ксюшенька раскраснелась, аки наливное яблочко. Так, надо бы этот момент зафиксировать, для потомков. Черт, ну почему я тогда не взяла с собой фотоаппарата? Так бы и продолжалась эта немая сцена, если бы Андерс не сморозил, наверное, самую большую глупость в своей (или моей, кто ж его знает) жизни. Уставившись на меня своими гневными очами, он выпалил на одном дыхании. — Ты — маг?! Эмп… В голове пронеслась шальная мысль, что вот так вот на меня будет смотреть Мередит, любовно выкручивая каждый суставчик. Стало как-то совсем нехорошо. — Как ты можешь так открыто демонстрировать свой дар? А если тебя увидели бы храмовники? Ты вообще думаешь, что делаешь? — он приподнялся на локте, выжидательно смотря на меня. Я молчала. Вот так вот и смотрели друг на друга, он — в ожидании ответа, я — пытаясь придумать хоть что-то более-менее вразумительное. Положение спасла Ксюха, тактично, — что бывает очень уж редко, — прокашлявшись на всю Клоаку. Андерс встал, отряхивая мантию, черные перышки забавно задрожали, заставив меня улыбнуться. Так, уже хорошо, стадия взаимного смущения пройдена. — Ох… Не слабо же ты в меня попала…- начал успокаиваться целитель, по привычке потирая переносицу, затем посмотрел на Ксюху и улыбнулся. — Надеюсь на это. Второго раза я, боюсь, не переживу. Мы переглянулись, после чего подруга разразилась веселым смехом. Итак, кажется, все разрешилось вполне себе хорошо, не так, как я себе представляла, но и не хуже, чем могло бы. Оставалось знакомиться и навязываться, что я и сделала. Но уже на следующий день. Не знаю, какими силами, но я увела Ксюху домой, клятвенно пообещав, что мы обязательно поселимся у Андерса жить. Как, впрочем, и получалось. Пока мы помогали ему обустроить клинику, пока я клянчила, — вот уж никогда не думала, что буду этим заниматься, — у него уроки целительства, да и вообще. Странно сказать, но я даже как-то привязалась к нему, начиная считать уж совсем каким-то несамостоятельным мальчиком, пусть и старше меня лет на десять, и навязывалась со своей заботой. Видимо, Ксюхи мне стало мало. Так, неспешно и даже, по-своему, спокойно пролетели еще наши полгода в чужом когда-то мире.