Epic fail

Небольшой подмосковный городок тихо и мирно спал, наблюдая уже десятый красочный сон-боевик с голливудскими спецэффектами. По дорогам неслись оголтелые водители, изо всех сил спеша домой, под теплое одеяло, к верному голубому экрану. Бродячие коты дошли до зенита своих любовно-эротических песнопений, от которых у нормальных людей уже давно заложило уши. Мир и благодать. И чего им двоим не спалось? – Какого черта ты поперлась за мной? – недовольно бурчала девчонка, с раздражением смотря на старшую подругу. – Я уже достаточно взрослая, чтобы самостоятельно разбираться со своими делами. Договорились же, как только рвем из дома, разбредаемся по своим делам. Грр... – Кто ж виноват, что твои дела и мои оказались в одном месте? – вторая весело усмехнулась, ловко цепляясь за железные прутья одной рукой, во второй держа банку пива. – Дуть пивос на могиле... Дело, ага, – буркнула на грани слышимости, кое-как перебираясь через высокую ограду, первая. Все же, лазить через почти двухметровый забор в длинной черной юбке бывало очень проблематично. Ксюха и Дашка были и оставались, в общем-то, двумя закадычными подругами, полными противоположностями, как пиво и самбука. К сожалению, у обеих существовала одна общая привычка на двоих, – влипать в неприятности по самые гланды. А где еще этим заниматься, как ни на кладбище в полтретьего ночи, с полным набором «юная и не слишком умная ведьма». Тихо сетуя на несправедливую судьбу, можно сказать, скрепя сердцем, Дашка согласилась взять подругу на дело, которое она готовила с самой зимы. Впрочем, тут неплохо посодействовала ее мама, которая категорично заявила: «Я отпущу тебя только с Ксюшенькой. Она старшая, за тобой проследит». – Может, я к парню пришла, – хихикнула та самая «Ксюшенька», не особенно интересуясь окружающим видком. – Попрощаться. И дикий, раскатистый смех снова разорвал ночную тишину. Дашка недовольно повела плечом, довольно громко фыркнув. А видок действительно был завораживающим. Старое кладбище в городе заложили еще при каком-то там царе и хоронили на нем исключительно самоубийц, неверных жен, бедных и преступников. Ну, может, еще бандиты «должников» урывали, чем черт не шутит. Идеальное место для обряда, тем более что на нем уже лет сорок никто никого не хоронил. Однако сторож до сих пор где-то обретался. Правда, без злой собаки. – Настроение для этого места у меня явно не то. Может, Кровавую Мэри вызовем? Или это уже не катит? Какие новые веяния в загробном мире, а? – Веяния не менялись за всю историю человечества, знаешь ли. И не смейся над мертвыми, они могут слышать, а это обычно хорошо не заканчивается. Дашка, в отличие от подруги, была не в пример суеверной девицей, искренне воображающей себя ведьмой. Черные волосы – естественно, крашенные, – длинные ногти, бледная моська и подростковая замкнутость делали ее не лучшим выбором в закадычные подруги, хотя Ксюхе нравилось. Точнее, нравилось ее доводить и играться в магию. Хотя нет, доводить, все-таки, нравилось больше. – Бояться нужно живых, – на правах старшей подняла вверх указательный палец Ксюха. Задумчиво посмотрев на него, сменила на средний. – Блин, надо меньше читать... – Группы в контакте, – Ксюха снова рассмеялась, встряхнув коротко стрижеными волосами. Мимо мелькали старые, покосившиеся надгробия и исписанные красным и черным памятники. Вдалеке беспокойно ухала сова. – Живых? То есть, тебя? – криво улыбнулась Дашка. Наконец, вдоволь насмотревшись на местные достопримечательности, она выбрала подходящую могилку и остановилась, с размаха плюхнулась на полусгнившую скамейку и закурила. – Так, мне нужно время, чтобы все подготовить. – Ну, может, не конкретно, – пробухтела, присев рядом, подруга. – Хотя, знаешь, у меня крутой удар правой. Девушка весело махнула рукой, да не рассчитала и в итоге навернулась, опрокинув на себя банку. Дашка глухо зарычала, буквально отпрыгнув в сторону. – Я тебя когда-нибудь прибью. Дали Боги наказание.... – Когда я трезвая. Вот блин, – от души матюгнулась Ксюха, пропустив мимо ушей очередное недовольство подруги. Ну, мало ли чего она лапочет? – А тут круглосуточной палатки ведь нет, да? Новоявленная ведьма глубоко вздохнула, выставляя вперед руки. Зачем, зачем она позволила ей идти вместе с ней?! – Так, спокойно. Может, ты погуляешь пока? И не дожидаясь колкого ответа, она начала методично выгружать ритуальные принадлежности, аккуратно и почти с каким-то ненормальным материнским инстинктом, аккуратно раскладывая всю эту хрень по могилке. Достав обоюдоострый кинжал, Дашка на какое-то время задержала на нем взгляд, мягко и нежно дотрагиваясь до лезвия. – Хотя нет... Останься, ты мне еще пригодишься… – Ты меня в жертву принести решила? – Ксюха хмыкнула, после чего задорно улыбнулась. – Давай только горло перерезать не будешь. И душить тоже, чтобы я в гробу красиво смотрелась. Кстати, а перед похоронами меня помоют же, да? Как-то не хочется, чтобы на таком грустном мероприятии от меня дешевым пивом несло... Младшая не выдержала, допуская веселый, но тихий смешок. Достав зажигалку, она подожгла фитильки толстых свечей. – Не боись, ты даже ничего не почувствуешь. Почти, – покивала Дашка для порядка, мельком взглянув на часы. – Похороны я тебе лично организую. Даже мамку поутешаю, хотя, думаю, она особенно плакать не будет. Как думаешь? И быстро прикусила язык, слишком поздно осознав, что сболтнула лишнего. – Ладно, забей. Знаешь же, что я никогда... в смысле, больно ведь, под дых с правой, – натянуто улыбнулась, любовно сжимая кинжальчик, девчонка. Но Ксюхе, похоже, эти слова были до одного далекого светила. Она безмятежно восседала на скамейке, мысленно рассуждая о своем. – Как думаешь, а там симпатичные и крутые парни есть? Или мне и там одни дебилы светят весело и дружно? – Андерс по тебе немытый светит, вот кто, – Дашка засмеялась, достав из пачки сигарету, ловко подкурила, выпуская сизое облачко дыма. О, и вот она – еще одна трагичная любовь, соединившая эти два сердца. Игрушка, выпущенная пару лет назад. Игрушка, которая отняла этих двоих у учебы, работы, семьи и друзей. Зато подарила такой прекрасный, дивный мир с борделями и скверной. Каждая из подруг успела, как минимум, по семь раз остановить Мор, раз двенадцать победить Аришока и затолкать в сортир самолюбие Мередит. А может и больше, точно никто не считал. – А голый? Или нет? Или ты не видишь? – с любопытством поинтересовалась Ксюшка, отобрав у подруги сигарету. – Рано маленьким курить. Фенрис не одобряет. А пить он, кстати, одобряет. Эх, и чего мне он не нравился? Пить ведь бросить придется... – Вижу, блин. В одной сережке он тебя ждет, со Справедливостью в придачу, – Дашка фыркнула, на автомате потянувшись за сигаретой. – А что мне Фенрис? И вообще, когда ты дашь мне доиграть уровень? Я еще Аришока не завалила... Она хотела было добавить, что убивала его уже раз сто, во всех вариациях, но передумала. Ксюха грустно вздохнула, достав телефон – доисторическую нокию с полифонией. Гнусно улыбнулась и включила похоронный марш, исполненный явно безухим слоном, зато громко. – Как думаешь, родная музыка духам нравится? – переключила на что-то такое же дурацкое, но быстрое и относительно веселое она. – Или лучше это? И вообще, ты меня любить должна. Кто кого отмазывает постоянно? – Сдурела?! Хочешь, чтобы нас сторож с собаками до самого дома гнал?! – Даша подскочила и выхватила из рук подруги телефон, быстро и неловко выключая его. В тот же миг, предательский таймер на собственном телефоне отчаянно завизжал девкой из фильма ужасов. Громко матерясь и кляня весь свет, девушка выключила адскую машинку и резво открыла книгу на нужной странице. Ксюха, которая все это время с интересом наблюдала за происходящим, тихо хихикнула. – Знаешь, я бы посмеялась, если бы ты сейчас вызвала Справедливость, и он в тебя бы вселился. Вы бы были отличной парой. Он бы тебе курить не разрешал... – она мечтательно дотянула сигарету до фильтра и выкинула в ближайшие кусты. – Так, а кто там еще из мужиков остался? Во, давай сына Наместника тебе захомутаем, а? И деньги будут, и статус, и поиздеваться можно. Уж больно он на мямлю похож... И снова веселый смех. – Слушай. Там же есть слова «мы вызываем тебя, о великий дух?» – давя смех и наблюдая за матерящейся, прохрюкала Ксюха. – А пентаграмму чего не нарисовала?! Как же без пентаграммы! Я даже крови могу пожертвовать! Надо, а?! Ей Богу, Дашка заскрипела зубами. Как же отчаянно ей захотелось треснуть подруге чем-нибудь по голове. Желательно, тяжелым. А Ксюхе только радость. Что может быть приятнее, чем вид доведенной до ручки подруги? Дашка тут же нацепила на моську кислейшую мину, вчитываясь в незнакомый язык. Ткнула пальцем в нужную строчку, резко обернулась, прикладывая палец к губам, медленно вернулась к могиле и начала читать трудно различимый в темноте текст на латыни. Ну что же? Прочитала. Затем еще раз. И еще. Ничего. Полный ноль. – Да что ж за нахуй?! – довольно громко хмыкнула Дашка, отбросив книженцию в сторону, надувшись. – Дай-ка сюда свою руку. И не позволив девушке сообразить хоть что-то, схватила ее за локоть, резко утягивая на себя, схватила атам и полоснула по указательному пальцу. Кровь торжественно закапала на алтарь… – Это мне у тебя спросить надо было? – проругавшись все-таки, сообщила Ксюха, уже пожалев сто раз, что дала добро на кровопролитие. – Теперь меня точно к ванили причислить можно. Кофе с кровью они ведь пьют? Или я изобрела новый вид? Как насчет, кстати, того, чтобы взорвать Макдоналдс в Анино? Меня опять с работы уволили... Четвертый раз за полгода... С какой-то совершенно детской обидой проговорила Ксюха, отстраненно следя за манипуляциями подруги. Та недовольно бурчала, тихонько так матерясь сквозь сжатые губы. – Ну так, призрак есть или нет? Может, сбегаем до палатки, а? – Слабо подала голос девушка, чуть прогибаясь в спине, наклонившись вперед. – Ты мне денег, кстати, не одолжишь? Но Дашка ее словно бы и не слушала, резкими движениями она собирала ритуальные предметы, плечи ее подрагивали. Вот-вот сорвется. Что, кстати, и произошло буквально через секунду, Дашкевич вообще была натурой вспыльчивой. Слава Богу, хоть отходчивой. – Во имя Творцов, Создателя и Тени, ну дайте мне хоть какого-нибудь духа! Заклинаю!.. ептить... – крикнула она со злости и пнула несколько толстых свечей, запустив их в дальний полет по непроходимым зарослям. Ксюшка за спиной как-то нехорошо усмехнулась. Снова повторила свой вопрос. – Да... Что? Не дам я тебе денег. Канаем отсюда. Скомандовала она и быстро запихнула в рюкзак свои немногочисленные пожитки. Было больно и обидно, столько времени, сил и приготовлений. В пустую. И столько денег спущенных на всякую хрень, которая даже не работает. Права была мама, когда отправляла Дашку в секцию вольной борьбы. Только та, дура, не пошла, решив что: «духовная пища во сто крат полезнее каких-то там выкрутасов ногами». Когда все вещи были собраны, а Ксюха уже вовсю пела о необходимости употребления алкоголя, до уха Дашки донесся слабый, но разборчивый шепот. Табун мурашек тотчас пронесся по многострадальной спине. – Стопе. Слышишь? Вдалеке что-то закряхтело, поднялся слабый ветерок, воздух словно бы сгустился, и явственно запахло падалью и сточной водой. – Ты уверена? – Ксюша напряглась, пытаясь уловить хоть какие-то звуки. Уловила – запах. – По-моему, у твоего духа несварение. И понос. Девушка сделала несколько шагов в сторону кустов, из которых они выбрались, но резко остановилась, шумно сглотнув. – Мать твою, зад африканского крокодила, давай лучше валить. Я тебя, так и быть, подсажу даже! Из-за памятника какой-то очередной невинно убиенной медленно выплыла долговязая фигура, выряженная в одеяние тевинтерского магистра. Девушки синхронно выругались и пустились наутек, решив не искушать судьбу. В головах у обеих крутилась практически одна и та же мысль. Однако высказать ее решилась именно Ксюха. – На наших могилах точно напишут: «Умерли из-за того, что переиграли в компьютерные игры», – крикнула она, резво сворачивая на тропинке и за рукав утягивая подругу. – Уж лучше бы Справедливость вызвала. К доспехам я была как-то морально готова. – Я вызывала Сеера, мать его!.. Мама! – вскрикнула Дашка, еле догоняя подругу, путаясь в длинной юбке. Вдалеке протяжно завыли бездомные шавки. – Это демон... времени, он почти... почти добрый. Кричала она, когда расстояние меж ними казалось невыносимо далеким. Странно, но призрака-демона не было в поле зрения, его вообще нигде не было. И на какой-то миг Дашка вообще решила, что ей банально причудилось. Они бежали до тех пор, пока перед глазами не замаячил спасительный забор. Вот она – свобода и относительная безопасность. Внезапно Дашкевич остановилась, ошарашено оглядываясь по сторонам, словно бы вспомнила что-то очень важное. – Нужно вернуться. Забрать книгу и атам. И не спорь. Ксюха было открыла рот, чтобы что-то сказать, но у подруги уже и след простыл. – Идиотка! – рванула она следом, сбивая по ходу несколько лопухов, – Атам ей! Я тебе и атам, и анал, и остальные неизвестные тебе примочки дома покажу! Выплевывала она злобно, проклиная тот день, когда вообще связалась с этой буйнопомешанной. Благо, бегала Ксюха на порядок быстрее, нежели малолетняя подруга. Поворот, узкая тропинка, перемахнуть несколько надгробий и застать премилую картинку: распластанную на земле Дашку, быстро собирающую по земле свои шмотки. – Я бы, честно, до смерти ржала, если бы ты в вырытую могилу упала, – хмыкнула Ксюшка. – А зачем тебе вообще этот кинжал с книжкой забирать? Думаешь, твой Сеера перечитает латыни и решит стать суицидником? Хмыкнула девушка, совершенно невесело, вовсю смотря по сторонам. И не зря, «чудо» вновь показалось, собравшись по частям прямо из воздуха, как в самом крутом мистико-фантастическом триллере. – В следующий раз вызывай кого-нибудь мытого! – взвизгнула она от страха, стартанув вглубь кладбища, ибо больше было некуда. – Или Андерса уж лучше. Он нас хотя бы убить не попытается! Наверное... – Если... после всего этого ты еще раз запретишь мне курить... – с пол-оборота завелась Дашка, наспех запихнув все вещи, но закончить ей не дали. – Я у тебя вообще все сигареты отберу, пройдусь по палаткам, где их продают, с твоей фотографией, и твоей зависимости настанет конец! Может, перестанешь увлекаться всей этой хренью, – зашипела Ксюха, потому что голос уже сорвала, оглушительно завизжав до этого. – Если будет, конечно, потом время, чтобы всем этим заняться. И за этой тирадой она не заметила, как неудачливый подросток все-таки умудрился запутаться в длиннющей юбке, неуклюже завалившись на бок. Все происходило в точности как в тех дешевых трэшевых ужастиках, которые показывала Ксюхе Дашка, когда та приходила к ней ночевать. В считанные мгновения тварь предстала перед девушкой, обнажай ряд гнилых зубов. – Боже, подари ему блендамет... Бляяядь! – выстонала она, отползая назад, картинно закатывая глаза. Все, конец. Дашка крепко зажмурилась, схватив книгу, начиная со всей дури колошматить компьютерного персонажа по здоровой башке. А тому хоть бы хны, как тянул, так тянет костлявые лапищи к детскому личику, воняет на всю округу и что-то кряхтит не по-русски. «Полет кукушки» и драгоценная свобода пришли неожиданно, но очень своевременно. Ксюха, суетливо заметив, что верной, но слегка пришибнутой подруги нет рядом, вовремя оказалась рядом. Правда, выражение ее лица не представляло ничего хорошего. – Тебе, блядь, повезло, что хоть удары мне со всех конечностей когда-то поставили, – особенной реакции со стороны демона, получившего ногой куда-то, где должен быть живот, не последовало, но на метр назад он шарахнулся. – Бежим уже, медиум недоделанный. На битву экстрасенсов бы еще записалась! Дашку подняли мощным и очень больным пинком. Девчонки понеслись прочь, тварь за их спинами протяжно заныла, да так, что разрывалось от страха сердце. – И где, мать твою, твой великий охранник с фонариком, а?! Почему этих дядек нет, когда надо? Срывающимся на истерику голосом выдала Ксюша, вцепившись пальцами в решетки. Дашка сделала неудачную попытку перелезть. Зловоние кружило голову и мешало думать трезво. Они успели взглянуть друг на друга, прежде чем их тела пронзила сумасшедшая боль, а тьма вязким плевком залепила тяжелые веки. Несколько глухих ударов сердца. Темнота.