Иллюзорный мир

      – Ну что, Рег, последний год, а? Последний год, когда мы с тобой вместе можем зависать в Хогсмиде, беспрепятственно обсуждать твоего брата с его клоунами и..., – Кэтрин запнулась на полуслове, когда из окна поезда «Хогвартс-экспресс» показалась школа.              – Это что, грусть в твоих глазах?! – Регулус по-дружески толкнул девушку в бок, но не дождавшись ответа, просто уперся подбородком в ее плечо. – Да. Последний год. И конец целой эпохи.              В вагоне старшекурсников Слизерина было тихо: кто-то читал и практиковал левитационные чары, другие тихо общались между собой, покуривая магический табак, дым от которого не расползался по вагону, а обретал причудливые формы над столами куривших. Здесь всегда старались поддерживать тихую и спокойную атмосферу. Регулус любил повторять, что умение держать себя – даже в компании друзей – признак настоящих аристократов и достойных волшебников. Но Кэтрин казалось, что это шаг против его брата и мародеров, которые были полной противоположностью таких понятий, как «манеры» и «аристократизм».              Тихий вечер в приглушенном свете поезда был как нельзя кстати. Вся эта обстановка напоминала ей первую поездку на Хогвартс-экспрессе семь лет назад. Будто бы все вокруг было в точности таким же, хотя ехала она в закрытом купе общего вагона, а вместо компании слизеринцев рядом с ней были будущие студенты хаффлпаффа и гриффиндора. Вспоминая сейчас того мальчика со шрамом над бровью, с которым она мило общалась всю дорогу до замка, обсуждая заклинания и свой поход к Олливандеру в Косом переулке, Кэтрин до сих пор удивлялась, каким образом он оказался среди львов, а не воронов.              ***              Спрыгнув со ступенек поезда, Кэтрин поправила зеленый галстук с эмблемой змеи и проверила палочку во внутреннем кармане мантии. Было в ее движениях что-то неуверенное, рваное, ей не свойственное. Сказывалось ли на ней начало учебного года или летнее происшествие…              «Происшествие… Ну и слово. Маглы назвали это катастрофой. Или это все из-за переписки? Нет. Это же обычная переписка. С обычным парнем. И чего я так разволновалась?».              – Хэй, Кэт! Ты так и будешь тут стоять? – Регулус Блэк обогнал Кэтрин и, сунув в руки в карманы мантии, стал переминаться с ноги на ногу, дрожа от сентябрьской вечерней прохлады. В этом году похолодало значительно раньше. – Все кареты разберут – с первокурсниками на лодке поплывешь. Или хуже – с Хагридом! Потом будем тебя от гриндилоу спасать, когда он в очередной раз лодку перевернет.              Кэтрин догнала парня, и вместе они пошли вдоль перрона, обсуждая вероятность того, что в Черном озере, помимо гриндилоу и русалок, может жить гигантский кальмар, которого Хагрид время от времени подкармливает и дрессирует (тайком от Дамблдора, конечно же).              Когда они подходили к каретам, позади них послышался громкий смех и грохот чего-то тяжелого о землю.              – Поттер! Блэк! – голос Эванс Кэтрин узнала сразу. Они почти не общались, только во время общих занятий, когда их ставили в пару, но вот эти ее «Поттер» и «Блэк» постоянно звенели в коридорах замка. – Вы же так поубиваетесь еще до первого матча в квиддич.              Кэтрин заметила разочарованный взгляд Регулуса, который через плечо подглядывал за братом и его лучшим другом, валяющихся в куче сухих листьев. По движению его губ она поняла, что он посылает Сириусу проклятия. Их отношения испортились (мягко говоря) еще на первом курсе Регулуса, когда Шляпа определила его на Слизерин. Сириус тогда был очень зол и не скрывал этого от брата. Он при всех друзьях назвал его трусливым и гнусным слизнем. Регулус тогда просто хотел похвастаться перед ним новым галстуком и спросил, будут ли им довольны родители.              Кэтрин продолжала наблюдать за двумя гриффиндорцами, пока к ним не присоединились еще двое – Римус и Питер. Оба были спокойные и снисходительно улыбались.              – Поверить не могу, Люпин, – прокряхтел Сириус, потирая ушибленный локоть. – Ты первее нас начал видеть этих тварей! Как же я тебе завидую.              – Нечему тут завидовать, пустая ты башка, – Эванс, скрестив руки на груди, встала прямо между Сириусом и Римусом. – Этим летом ему пришлось пережить ужасное! Просто…              Когда глаза Лили стали блестеть от подступающих слез, рядом тут же оказался Поттер, который только и рад был успокоить ее и проводить до кареты. Сириус ему подмигнул и поплелся следом. Римус указал Питеру на их карету и, когда они проходили мимо Кэтрин, улыбнулся ей.              – А ведь ты их теперь тоже видишь, так? – раздался голос Регулуса из кареты, как раз в тот момент, когда Кэт хотела поздороваться с Люпином. – Ты писала о случившемся. И, полагаю, что после этого ты…              – Ага, – холодно ответила девушка, покосившись на скелетоподобное крылатое существо, вынужденное тащить за собой повозку, набитую шумными студентами.              – Не хочешь об этом поговорить? Ты точно в порядке? – заботливо уточнил Регулус, когда подруга села рядом с ним.              Кэтрин безразлично помотала головой из стороны в сторону, закрыла глаза и легла на плечо друга.              ***              Минуты до того, как Макгонагалл проведет через зал толпу первокурсников, обычно казались Кэтрин самыми долгими. Начиная со второго курса, она не могла дождаться момента, когда директор одним взмахом руки не ознаменует начало торжественного ужина и на столах не заблестят свечи, а стол не начнет ломиться от еды.              – Мой живот урчит, словно стадо взрывопотамов, – досадно заявила Кэтрин, глядя на пустующий стол и толпу еще не распределенных по факультетам студентов. – Почему нельзя сразу отправлять детишек по своим домам? К чему столько пафоса, если и так всем понятно с первого взгляда, на каком факультете тебе лучше будет учиться?!              – То есть, ты ни секунды не сомневалась в своем месте, когда на тебя надели Шляпу? – недоверчиво спросил Регулус.              – Нет, кончено. Я из рода Кэрроу. У нас все учились на Слизерине. Ну, или в Рогатом змее, если говорить о кузине из Ильверморни. Но, как говорят, в семье не без разочарований.              – Что правда, то правда, – улыбнулся парень и посмотрел на стол под красно-золотыми знаменами.              В отличие от остальных, гриффиндорцы громко смеялись, топали ногами, пихали друг друга и терли макушки каждому новоиспеченному львенку. Словом, вели себя нормально и ожидаемо. Вороны были почти, что слизеринцы, только более…              – Надменные пташки, – процедил темноволосый слизеринец рядом с Регулусом. – Мнят из себя непонятно что. Их считают умами школы, хотя средний балл их самого лучшего студента ниже моего.              – Северус, если мы признаем, что ты самый способный студент Хогвартса на данный момент, ты успокоишься? – стараясь сохранять дружелюбие, выпалил Блэк. – Слизнорт тебя боготворит. Этого мало?              Хаффлпафф принимал новеньких студентов тепло и одаривал каждого словами поддержки, в то время как слизеринцы просто уступали места своим младшим братьям или сестрам. Здесь почти все знали друг друга лично, так как были либо в родстве, либо дружили семьями и вместе проводили лето в Блэкпуле и Скарборо.              Когда распределение закончилось, Кэтрин приготовилась к долгожданному чуду. Но оно не произошло. Вместо этого директор вышел на центр учительского помоста и попросил внимания и тишины.              – В этом году нас ждут некоторые изменения в педагогическом составе! – громко начал Дамблдор. – Наша дорогая профессор Кассандра Трелони вынуждена была уйти со своего места, чтобы обучать новое поколение семейных прорицателей. Мы надеемся, что потомки продолжат ее дело и Трелони еще вернутся в стены Хогварста.              – Ну вот, – раздосадовано сказала Кэтрин. – Это последний год учебы. Подготовка к ЖАБА. А тут смена профессора. Что если он будет не такой лояльный?              Дамблдор продолжал.              – Вместо нее в этом году Прорицания будет вести профессор Стрендж!              На этих словах главные двери зала распахнулись и внутрь вошел высокий темноволосый мужчина. На висках уже местами проступила седина, но его активный шаг, свежий образ и бодрый взгляд говорили о том, что седина, скорее всего, только для вида. Красный плащ профессора Стренджа хлопал на ветру об его высокие сапоги, а золотые кольца переливались от огней, парящих в воздухе. На синем кафтане были вышиты золотыми нитями узоры и какие-то иероглифы.              Дамблдор крепко пожал руку профессору и предложил ему занять место за учительским столом. Затем он снова обратился к залу.              – Из-за летнего инцидента в Лондоне, Министерство направило к нам еще одного профессора, который будет вести факультативы по Защите от Темных искусств. Но попасть на него смогут не все, а лишь те студенты, чьи баллы по основному предмету будут достаточно высокими. К сожалению, профессор Смит не смог прибыть сегодня. Но вы обязательно познакомитесь с ним во время учебного процесса.              После этих слов директор направился к своему месту за столом и уже там дважды хлопнул в ладоши.              – Тебе не кажется это странным: профессор от Министерства, факультативы только для успешных студентов, – Регулус пристально наблюдал за тем, что происходит за столом преподавателей. Особенно его интересовал новый учитель, чье появление естественно стало настоящим событием.              – Рег, сейчас меня волнует только одно – эта волшебная еда, – отрезала Кэтрин и взяла кусок тыквенного пирога.