-Ром, я темноты боюсь..

Мы подошли к двери, я постучал и нам открыли. Мама увидев Ромку заговорила: -Рома, Антон, а вы чего не предупредили что придете, я бы хоть приготовила чего! -Теть Карин, простите, я просто оценку плохую получил и попросил Антона разобраться с темой, за которую схлопотал, так что надеюсь мы ненадолго.- с улыбкой произнес «мой подопечный». Мама же улыбнулась и пошла на кухню мягко крикнув и спросив «Чай будете?», на что мы ответили «Да». Сняв куртки и повесив их на крючок, мы пошли ко мне в комнату. Я не любил лестницу в нашем доме, именно поэтому боялся ее. Вы только представьте, парень, которому уже в следующем году боится лестниц. Ромка же увидев, что я остановился и поморщился, спросил у меня: -Тош, ты чего?- от этого обращения меня бросило в жар. Прям как тогда, когда он нес меня на руках и я принюхивался к его запаху.. -А-а, да так, ничего, пошли уже.- я постарался сказать это максимально легко, чтоб этого не заметил друг. Но у меня не получилось, я увидел в его взгляде дольку непонимания и волнения. Мне все таки удалось подняться, хоть я и живу уже в этом доме 5 лет. Ну, не привык я к ней и все. Оля, спала, так как она заболела. Ох, набегалась она до искорок в глазах, но утром проснулась с температурой под 40 и кашлем. Мне было жалко сестру, ведь она такая маленькая и хрупкая. Рома же поняв, что Оля или спит, ли что по-серьезнее, решил разбавить обстановку и сказал, очень тихо, но разборчиво: -Надеюсь, она скоро поправиться.- я не понял как до него дошло, что же с ней случилось, но все-таки дабы дать хоть какой-то знак, что я принял его слова улыбнулся. От лица Ромы: Я сказал на угад, но услышав как их комнаты Оли донеслась еле слышная хрипота, сказал что все будет хорошо. Антон, наверно даже и не услышал этого, раз так посмотрел на меня и одарил меня удивленной улыбкой. Я, вспомнив про биологию, хоть уже и нехотя, ведь хотелось уже просто разговаривать и даже обнимать Антона. Опять я за свое, но все-таки напомнил: -Тош, прости, но нам..- вдруг послышался крик мамы с кухни: -Парни чай готов. Я не договорил… А вдруг Антон надумает себе чего, он же у нас паникер, прости меня. Я увидел в его глазах панику. Ну все п*здец… От лица Антона: Рома не спел договорить. Вдруг он хотел сказать что-то серьезное. Юлин, мама, ну зачем же ты так не во время нас позвала. Во мне родилась паника. Может спросить у него, что он хотел сказать? Наверно, но после чая. Мы спустились и пошли на мамин зов. В глазах Ромки тоже читалось волнение. А он то чего волнуется? За чаем я пытался вести себя максимально спокойно. Не стучать пальцем по столу, е трясти коленкой, не заламывать себя пальцы до их побеления. Я просто старался зациклиться на том, о чем говорил мой друг и мама. Они же обсуждали Новогоднюю Елку, которую у нас в школе проводят, дабы отметить праздник с классом. Но вот только до нового года еще чуть больше месяца. Странно. Мы допили чай и поблагодарив маму, потопали наверх. Я уже не так косо глядел на ступеньки, но Рома все так же наблюдал за мной, дабы я не свалился. Я услышал как Ромка начал что-то говорить, но тут же перестал осознавать что-либо, когда понял как сильно я ударился большим пальцем и полетел вниз. Я почувствовал, как массивные руки обхватили мою талию и как мой спаситель рвано выдохнул, когда его руки меня поймали. Я с виной посмотрел в глаза другу и понял, что кроме волнения в них ничего не виднеется. -Все хорошо?- и в голосе слышно было волнение. До меня дошла такая мысль, а вдруг я ему тоже нравлюсь? Ну, Ромка не из таких, Ромка не из таких, Антон забудь! Я побежал в комнату, в чем смысла не было. Рома же спокойно преодолел это расстояние за пару шагов, высокий подметил я, чего я раньше этого не осознавал то. От лица Ромы: Я не на шутку перепугался, когда услышал звук от тупого удара, до меня даже не сразу дошло, что я схватил его за талию. В этот момент у меня все пронеслось перед глазами. Антон резко рванул в комнату, чего он это? Я зашел в комнату, он сидел на кровати, укутанный в одеяло. Когда это он успел? Он такой милый и уютный, хочу его потискать, подумал я. Подумав секунд пять, я решился, а чё бы и нет. Я пошел в его сторону, под его пристальным взглядом. И обнял, просто обнял. Он не укутал голову, именно поэтому я решил зарыться носом в его волосах. Приятно пахнет. Но я почувствовал под собой дрожащий комочек и отодвинулся. -А-а-Антон прости, я не знаю что на меня нашло, но..- я думал, говорить или нет. Тут я вспомнил про биологию. У Антона же след простыл от того, что я не успел договорить. От лица Антона: Это было неожиданно, я сам того хотел и думая, что он не заметит заплакал. Я заплакал. Но понял, что зря, ведь Ромка подумал, что напугал меня.. -Р-Ром, обними меня..еще раз…прошу.- он прямым текстом афигел, но сделал это. В душе я ликовал как ребенок. Тут я резко почувствовал запах Ромки и ой блин, чего-то мне некомфортно там, ну, внизу. Ай, как стыдно. Неожиданно, почувствовать как в твои волосы зарываются.. Что- то уперлось или мне показалось? Я посмотрел на Рому и…он был красный как рак. Мое смущение тоже подкатило. У меня стоит, у Ромы тоже, какой стыд. Ну, как раз думаю, самое время признаться… -Ром, ты мне…- успел сказать я, пока не почувствовал как меня притягивают за талию и прижимаются. -Нравишься…- на выдохе произнёс Рома, дыша мне прямо в шею. Из за чего я издал полустон на выдохе. Рома удивился и решился на большее. Он решил поцеловать. Поцеловать меня в шею, одно из самых чувствительных мест, на моем теле. Тут я уже не сдержав стон, и начав дрожать, сам начал тереться об позади сидящего. Я охнул, когда меня резко перевернули и уткнулись в ключицу. Мамочки, если он сейчас хоть что-то сделает, я не сдержусь и… Не успев додумать, меня целуют. Жадно, не давая и шанса выбраться, к слову чего я не собирался делать. От лица Ромы: Антон, что же ты со мной делаешь. Я же не смогу сдержаться и наврежу тебе. Из под себя я услышал попытки произнести мое имя: -Р..Ром, давай я у-у мамы отпрошу тебя на ночевку?- я ошалел от такой смелости и поцеловал его в шею, подумав, что он примет это как за ответ. И он понял, но сначала ему надо привести себя в нормальный вид. Он взял домашние вещи и ушел, как я понял, в ванну. Вернулся переодетый. И пошёл вниз. Услышал я мало что, но через минут 5-7 Антон поднялся с смущённой улыбкой на лице и я услышал «Разрешила.» От лица Антона: Я решился такое сказать, потому что возбуждение играло верхом. Спустившись, я помялся в коридоре, но зашёл на кухню и нечётко сказал: -Мам- она обернулась- мам, можно Ромка останется с ночевой?- я несмело, но добавил- завтра суббота, а его мама в городе. Она задумалась, но кратко сказала: -Можно, но только если тихо, а то Оля еле уснула. В душе я заликовал. Но осталась одна проблема. Во что переодето Ромку? Где то должны были остаться старые папины вещи, но стоит поискать. Я подняла в комнату, кивнул и сказал «Можно», на что получил радостную улыбку. -Я сейчас приду, надо найти во что тебя переодеть.- сказал я, вырисовывая тело Ромки, на что от самого себя получил подзатыльник. Я ушёл в гостиную. Шкаф, там должна была оставаться одежда отца, ведь он сказал, что редко, но будет заезжать. Нашёл, серые спортивные штаны и чёрную полупрозрачную майку. Айщ, ну зачем, почему другой нет.. Я побежал наверх, напрочь забыв о своём страхе и об этой чертовой лестнице, после которой мой палец опух, но не сильно заметно. Я зашёл в комнату и дал Роме одежду. Он тут же начал переодеваться, оголяя свой торс. Я залип, код красный, Антон, очнись, код красный.! Я несмело подошёл к нему, он наверняка не ожидал. Ромка резко заключил меня в свои объятия, поднимая на руки. Я ойкнул, но опять дал себе мысленно подзатыльник, вдруг Оля проснётся, а самое страшное, вдруг мама услышит. Он сжал мои бёдра, на что я только прикусив нижнюю губу, дрожаще выдохнул. От лица Ромы: Какой он маленький и весь мой. Я так долго ждал этого момента. Я решился, не буду сдерживаться. Вцепившись в губы Антона, Рома грязно начал обращаться со ртом белого и невинного зайчика. Он прошёл по десне, покусывая то язык, то губы. Нажав на поясницу Антона, ожидая его реакции, он как сцепи сорвался после того как услышал стон в поцелуе. -Зайчик.- с ухмылкой сказал я. Реакции долго ждал не пришлось. И без того красный Антон Петров, прилежный ученик, отличный старший брат и замечательный сын, такой развратный. Я сам того не ожидая залез под футболку зайчонка, который пытался сдерживаться. Его домашняя белая футболка полетела на пол, мы же на кровать. Я не успел надевать футболку, черт с ней. Антон уже готов был сделать все что попросят, лишь бы избавиться от этого ярого возбуждения. Я со своим приятелем, от вида такого Антона не мог никак сдерживаться. Немного потеревшись об него я понял, что это очень мало. Да и по нему было ясно, что ему этого тоже не хватило. Из под себя я услышал: -Ром, т-там в тумбочке есть крем, давай быстрее.- я ошалел, но понял, что надо поторопиться. Выдавив на пальцы и обильно из смазав я посмотрел на Антона, который был уже и без низа. Ну, это я одной рукой так, какой я молодец. Вцепившись в губы Антона, Рома грязно начал обращаться со ртом белого и невинного зайчика. Он прошёл по десне, покусывая то язык, то губы. Нажав на поясницу Антона, ожидая его реакции, он как сцепи сорвался после того как услышал стон в поцелуе. -Зайчик.- с ухмылкой сказал я. Реакции долго ждал не пришлось. И без того красный Антон Петров, прилежный ученик, отличный старший брат и замечательный сын, такой развратный. Я сам того не ожидая залез под футболку зайчонка, который пытался сдерживаться. Его домашняя белая футболка полетела на пол, мы же на кровать. Я не успел надевать футболку, черт с ней. Антон уже готов был сделать все что попросят, лишь бы избавиться от этого ярого возбуждения. Я со своим приятелем, от вида такого Антона не мог никак сдерживаться. Немного потеревшись об него я понял, что этого очень мало. Да и по нему было ясно, что ему этого тоже не хватило. Из под себя я услышал: -Ром, т-там в тумбочке есть крем, давай быстрее.- я ошалел, но понял, что надо поторопиться. Выдавив на пальцы и обильно из смазав я посмотрел на Антона, который был уже и без низа. Ну, это я одной рукой так, какой я молодец. Пришлось ненадолго оторваться от Антона и снять штаны. Это не так уж и легко сделать, со смазанной в креме рукой.