Стихия настоящего

      Казалось, что все было слишком нереальным, не таким, как должно быть! Тело болело, кости по ощущениям словно ломали, магия пыталась покинуть его тело.       «Отвратительно!»       Гарри боролся, боролся за жизнь, за Магию. Боролся за себя. Сколько? Он не знал, возможно, час, а возможно и несколько лет. Только вот из этой пучины сражений выбрался он не сам, его вырвало громкое «Гарри», цепкие пальцы на плечах и резкая боль во всём теле. — Гарри, — громкий крик, пальцы словно железные тиски на его плечах, и вот он словно вынырнул из глыбы… моря… океана, где он боролся за свою жизнь.       Где-то над ухом раздался облегченный вздох, по телу прошлась волна диагностических чар, и кто-то тихо прошептал: «Он смог». — Том, что произошло? — Гарри не мог сфокусировать свой взгляд на парне, видел лишь темное пятно перед собой и светлое сбоку. В глазах все плыло, голова раскалывалась, в горле першило… а воспоминания! — Выпей, — сказал знакомый голос сбоку и кто-то протянул пузырек к нему. Буквально на ощупь Гарри взял зелье и поднес ближе, вдыхая запах… кажется, не только зрение пострадало, обоняние тоже было расплывчатым, но запах зелья был похож на восстанавливающее.        Парень тихо вздохнул и выпил предложенное зелье. Немного горьковатое, но сносное. По вкусу действительно восстанавливающее. Да и по результату тоже: зрение понемногу возвращалось в норму и лёгкий запах одеколона Тома, который сидел возле него и держал за руку, парень начал слышать. В горле першить стало ещё пуще прежнего.       Тот понимающе улыбнулся и подал стакан с водой, который стоял на тумбочке. — Абраксас, ты можешь быть свободен, — бросил Том, даже не смотря на Малфоя. Он был ему искренне благодарен; у Малфоев врождённые способности к целительству… Абраксас практически вытащил его Гарри с того света. Том его обязательно поблагодарит, но не сейчас.       Сейчас для него значение имеет только Поттер. — Да, — Малфой направился на выход, но, развернувшись, бросил напоследок: —Выздоравливай, Гарри.       Том, на брошенные слова слуги, который после сказанного вылетел из комнаты, лишь улыбнулся. Несмотря ни на что, Гарри уважали все слизеринцы. Да, именно уважали, а не любили. Но сейчас Тому было откровенно плевать на всё, кроме парня, который еле как сел на кровати и тяжело дышал, держа руку возле сердца. Реддл волновался: настолько серьезного Гарри он не видел никогда.       Магия вокруг парня искрилась, агрессивно кружась вокруг них. Гарри сидел с выражением глубочайшего непонимания происходящего.       «И неудивительно. Он практически неделю был без сознания», — всю эту неделю он провел подле кровати бессознательного парня, который находился на гране жизни и смерти. — Что произошло? — всё тем же хриплым голосом поинтересовался Гарри.        Он не понимал… не понимал совершенно ничего!        «Полученные Дары, мой уход, бессмертие с помощью какой-то Магии Жизни, коронация, Плеймия, предложение Тома… это что вообще такое?» — Поттер раздражённо выдохнул и перевел взгляд на Тома… который смотрел на него побитым щенком.       «Неужели это правда?» — простынь в ещё слабых руках сжалась и полыхнула огнём. — Гарри, — окликнул его Том и с помощью беспалочкового затушил пылающие простыни. — Ты как? — Гарри почувствовал, как его руки оказались в Томовых, который тщательно рассматривал чужие ладони, проверяя на предмет увечий. — Нормально, и все же? — парень ощущал неконтролируемую злость и зарождающийся магический выброс, которого в его возрасте и подавно быть не должно. Незнание его злило пуше тех… снов? — Я волновался, — Реддл уселся напротив Гарри и положил свою руку на его голень. — Поход к этим тварям Мраксам… уроды, не увенчался полным успехом. Ты тогда отвлекся, когда я убил Морфина и… Марволо проклял тебя каким-то древним проклятьем. Я успел среагировать быстро и убить его, но проклятье все же настигло тебя, — Том вздрогнул и мягко сжал руку парня, смотря в те же прекрасные зелёные глаза. — Ты словно… замертво упал, я чертовски испугался. Аппарировал тебя в мэнор и попросил помочь Абраксаса… как никак все равно лучше целителя, чем врождённого, я бы не нашёл. Он сказал, что мы не можем тебе ничем помочь, он… даже не мог предположить, что происходит с тобой… не больно ли тебе, и это ужасно. Единственное, что мы могли, это поддерживать твоё ядро и ждать, — Том вскинул свои голубые глаза, вокруг которых полопались капилляры, на Гарри. Тот вздрогнул. В глазах Реддла была неприкрытая боль. — Все хорошо, — произнёс Гарри, ощущая облегчение, но… стоило окончательно убедиться, что то все было лишь сном.        «Плохим сном», — Гарри потянулся к палочке, которая лежала на тумбочке, и, почувствовав, как тёплое древко с радостью откликнулась на его прикосновения, его губы несмело дрогнули. — Темпус, — Гарри выдохнул. Действительно с того времени, как они планировали визит к Мраксам, прошло чуть больше недели, ну уж точно не полтора года, как в его снах.       «Точно, снах», — Гарри заметил непонимание на лице Тома и вспомнил кое-что важное. Ведь в снах он… то есть Том его любил… и это чертовски странно.       «Неправильно!» — Было просто отвратительно понимать, что я бессилен и ничем не могу тебе помочь, это было… ужасно, — Том не выдержал и притянул Гарри в объятия, тот опешил, но не стал вырываться. Едва ли если с Томом произошло такое же происшествие, Гарри вел себя иначе.       Гарри не нужны были слова, он знал, что он нужен Тому, он знал, что Том нужен ему. Простая помощь с детства переросла в зависимость, от которой навряд ли можно избавиться. — Прости, — прошептал Том ему на ухо, Гарри непонимающе нахмурился. Том понял его немой вопрос, поэтому пояснил. — Я убил Дамблдора и получил Дары. Я соединил нас вечностью, прости. Это было единственным способом кинуть тебе якорь в тот мир, — Том замер в ожидании проклятий и злости, но в ответ на свои слова получил лишь тихий хриплый смех.       Все вставало на свои места. — Ты не представляешь, что я видел, когда был не в сознании. Теперь я понимаю, почему я это видел, — Гарри знал, что Дары это единственный способ стать бессмертным и сохранить рассудок, поэтому поступок Тома был логичным и правильным. Он бы никогда не отдал бессмертие кому-либо, а Том поступил по умному и поделился вечной жизнью.       «Партнёр — это ведь не любовник, да?»