Стихия настоящего

      Тело опять разрывало от очередной порции боли, казалось, что каждую косточку его тела выворачивают под совершенно неправильным углом. Возможности дышать не было. И если в прошлый раз его окружала словно океанская гладь, то сейчас это было яркое свечение.       Придя в этот раз в себя, Гарри не почувствовал боли, плохого зрения, обоняния или вообще сухости во рту. Только быстро бьющееся сердце.       Открыв глаза, он понял, что стоит на невероятно светлом вокзале Кингс-Кросс. — Гарри, — сбоку раздался старческий голос; буквально на рефлексах Гарри быстро развернулся и хотел бы рот разинуть от удивления: пред ним стоял Дамблдор. Живой и старый Дамблдор, которого по идее убил Том… или он? — Профессор Дамблдор, — со всей ненавистью сказал Гарри, а потом замолк; в голове появлялись новые воспоминания.       «Жалкие маглы, Хогвартс, философский камень, Тайная Комната, Сириус, Кубок, Орден Феникса, Снейп, Дары… Том, Волдеморт? Что?» — не прошло и доли мгновения, как Гарри все вспомнил. Это его жизни или его та с Томом, где он подхватил проклятия от Мракса, или вообще та, которая предположительно была сном, где он Король, а Том одержимо влюблен в него? Все три… варианта смешались в один. Только вот последние воспоминания вызывали волну отвращения: неужели Том превратился в это и Гарри пытался его убить?       «Что из этого правда, а что нет?» — от размышлений его отвлёк жалобный стон и знакомая Магия. Под удивлённые взгляды Дамблдора парень сделал пару длинных шагов и остановился напротив лавки, простой деревянной лавки, из-под которой доносились жалобные звуки. Гарри не стал противиться желанию и поэтому ловко пустился на колени, попутно отмечая ужасное строение и непутевость данного тела. Заглянув под лавку, он ужаснулся.       Это был Том, точнее его душа, а ещё точнее — огрызок души Тома. Мерзко и неприятно. Но лич, похожий на маленького беспомощного ребенка, тянул к нему свои тоненькие ручки-палки и заглядывал своими темно-голубыми глазами в глаза парня. Слабый поток магии лича все также тянулся к Гарри, как и магия прежнего Тома. — Пошли, Гарри, мы ничем не можем ему помочь, — сказал Дамблдор и положил руку на плечо парня. Тот скупо, но практически по-дикому улыбнулся и резко сбросил руку Альбуса со своего плеча. Тот ничего не понимал. — Профессор, вы настолько глупы. Это так мерзко, вы почему мне сразу не сказали, что я крестраж Тома? Вы думаете, что вокруг вас все дураки и вы имеете право манипулировать мной и Томом? Ну уж нет. Прочь, — Гарри вскочил на ноги, его Магия сильной волной окатила Дамблдора, который тут же исчез.       Гарри понимал, что это лишь глупое желание последнего Поттера увидеть Директора, но вот он сам не желал видеть этого мерзкого интриганта. Единственное желание было понять, что вообще здесь происходит, забрать искалеченную душу и помочь ей… и… просто жить нормально.       Гарри снова оказался на коленях и аккуратно взял на руки… ребенка, он ведь просто ребенок? Тот лишь радостно вскрикнул и обессиленно сжал в маленьких ручках рубашку Гарри. Парень уселся на пол и стал медленно укачивать ребенка, обволакивая своей Магией. Он просто не понимал, что с ним происходит. Вот он уже второй раз проваливается во тьму, а где же правда? Что из этого правда?       Он не понимал, где находится, почему, а главное зачем? Мысли роились в голове, и Гарри ненавидел это состояние. Он, честно говоря, даже не понимал, кем был: тем умным, холодным и образованным парнем, милым и влюбленным в Тома или вообще этим наивным мальчишкой? Кто он на самом деле?       Ручка на его кофте сжалась, и Гарри опустил взгляд на лича, тот смотрел на него. Гарри держал искалеченную душу Тома на своих руках, это было сложно. — Том… — тихо прошептал парень, смотря на ребенка. Огрызок такой прекрасной души Тома. — Да, Гарри, — раздался сверху голос… Тома. Гарри от неожиданности подскочил. Уж очень неожиданно было то, что шестнадцатилетний Реддл оказался за его спиной, нависая над ним и нагло улыбаясь.       «Точно, крестражей было семь… или восемь?» — Гарри замер, но ребенка все также крепко прижимал к себе.       Том нагло улыбнулся и обошел парня, садясь напротив него. Его взгляд остановился на самом младшем крестраже, выражение лица выдавало отвращение по отношению к ребенку. — Мерзость, брось его, — произнес Том, чувствуя ревность и отвращение к личу. Гарри на его слова лишь ближе прижал ребенка к себе и бросил презрительный взгляд в сторону Тома. — Это твоя душа, это — ты, — чеканя каждое слово произнёс парень. — Как пожелаешь, — Реддл поднял руки вверх, показывая, что сдаётся. — Так всё же… ты выйдешь за меня? — спросил Том и аккуратно коснулся запястья парня: он бы взял его за руку, но мерзость, лежащая в его руках, не позволяла ему этого сделать. — Ты помнишь… — с придыханием произнёс Гарри, Том покивал и вопросительно поднял брови. — Кто я? — проигнорировал вопрос Гарри. У него были сейчас более важные вопросы, чем предложение руки и сердца. — Как только ты ответишь мне, ответят тебе, — расплывчато сказал Том и аккуратно взял парня за руку, тот повиновался и протянул свою руку, продолжая держать одной рукой притихшего ребенка.       Гарри глубоко вздохнул и принялся расставлять приоритеты на свою жизнь… Том всегда был для него значимым, ровно как Магия и знания. Возможно, даже сильнее. Том был тем человеком, присутствие которого Гарри не раздражало. — Да, — тихо сказал Гарри, а собственно, что он теряет? Ничего! Он сейчас непонятно где и почему! Да и вообще, возможно, Том ненастоящий, а ответы он желал получить! — Я рад, — Том искренне улыбнулся и легко коснулся губами тонкого запястья.       Гарри зашипел и отдернул руку, на ней появился ожог? Или что это вообще такое? Родимое пятно? Подняв взгляд, Гарри удивлённо посмотрел на то место, где сидел Реддл. Его там не было. Вес на руках тоже исчез в то время, пока Гарри рассматривал пустующий вокзал. Ребенок пропал, как и Том.       Гарри напрягся; теперь, когда он остался один, было немного… неуютно. С ребенком или Томом было спокойно, очень спокойно и уютно. Парень огляделся и, потирая повреждённое запястье, встал. Оглянувшись, он вздохнул. Он сам! Без Тома он словно потерянный. Гарри собирался осмотреться и понять, где он находится, но его остановил женский голос. — Ответа в пути, дитя, ты не найдешь, — Гарри медленно перевел взгляд на женщину… нет, девушку! Высокая, темноволосая, в глазах лишь белое бельмо, а одеяния золотого цвета, да такое, что, кажется, светилось пуще солнца.       Гарри уважал и почитал Магию, а склонить свою голову в поклоне перед тем, кто намного сильнее тебя, нет ничего позорного, вот и сейчас он склонился в почтительном полупоклоне. — Не стоит, дитя, — девушка звонко рассмеялась, сделала пару шагов и поравнялась с парнем. — У тебя есть вопросы? — Да. Кто я… настоящий? — парень чувствовал могущественную магию, которая его окружала. Он был уверен в том, что девушка даст ответы на его вопросы. — Ты настоящий сейчас и тогда. Вопрос в том… кем ты хочешь быть? — девушка нежно всматривались в черты бедного, практически искалеченного душой парня. Она ненавидела своих сестер за то, что они решили поступить так с её дитём.       «Неужели им маглов мало?» — её сестры, Судьба, Смерть и Жизнь, решили играться с её детищем. Но она не позволит этого, она слишком поздно узнала о происходящем, слишком…. но зря старшие недооценивали самую младшую из них, Магию. Ведь именно Магия может дать и забрать жизнь, ведь именно Магия, вселяясь в тело человека, изменяет его судьбу. Вот и теперь Магия пытается извиниться перед своими двумя детьми. Одного из которых она не смогла спасти, потому что просто не заметила, как её сестры безжалостно играются с его жизнью, но вот второй имеет шанс спастись не одному. — Я очень сожалею, что твоя жизнь была настолько тяжёлой. Даже когда я подарила тебе второй шанс, он не был лёгким, да? Я Магия, мои сестры слишком безжалостно относятся к моим детям… чего стоит только одна инквизиция. Они считают, что если самая младшая из них, то должна страдать больше. Я не позволю им обижать себя и тебя… Гарри. Я дала тебе шанс прожить три жизни и только тебе решать, какую из них ты продолжишь, — девушка положила свою руку на щеку парня, ласково поглаживая того. Гарри подавился от ощущения силы и могущества, которое его переполняло.       Гарри замолк, он не знал, какую жизнь хочет продолжить. Но знал точно, что не последнюю. Жизнь без Тома — не жизнь. Да и про какую жизнь он может говорить, если он своими руками здесь уничтожил Тома? — Я… хочу продолжить… ту жизнь… где я с Томом. Хорошим и добрым Томом, где я умный и рассудительный. Пожалуйста… я хочу забыть всё остальное и жить лишь той жизнью. Пожалуйста, — отчаянно пробормотал парень, смотря в глаза своей Матери… ведь она его Матерь, да? Та лишь по-доброму улыбнулась, он спасется не один. — Ты исчезнешь с тех двух миров, ты умрёшь там… но будешь жить где твоя душа. Но я не могу позволить тебе забыть всё, ты вспомнишь об этом в один момент, но сможешь забыть об этом лишь как… пожелаешь. Будь счастлив, — девушка легко склонилась над парнем и запечатала призрачный поцелуй на его лбу.       В глазах потемнело. Опять.       «Надеюсь, что это в последний раз».       Магия знала — в последний.