Стихия настоящего

      Том сидел на подоконнике и лениво поглядывал на очередного мальчишку, которого тащили в приют. Ему было откровенно наплевать на новичков, которые появлялись, если бы… с каждым появлением нового детдомовца его порции не становились меньше.       Мальчик сопротивлялся: его тащили практически по земле, пока тот упирался, но он и звука не издавал.       «Немой что ли?» — подумал Том и усмехнулся. Это уже третий ребенок за этот месяц, которого распределили в их приют. Ну, как распределили… скоре просто в ближайший притащили.       Война была безжалостной, Том даже был уверен, где находятся родители мальчишки. В земле. Отец парнишки, скорее всего, умер на войне, а мать от горя или голода. Стандартная ситуация для данного периода времени.       Реддл отвёл взгляд от окна и переместился на свою кровать, попутно подхватив тоненькую книжку, которую он украл у пьяной директрисы приюта. Он даже не представлял, что, просидев ещё пару минут и понаблюдав за новеньким, Том увидит то, что его может действительно удивить и в какой-то мере даже порадовать.

***

— Да хватит рыпаться, — высокий грузный мужчина остановился прям перед входом в приют и резко дёрнул мальчика за руку.       Тот даже промолчал, несмотря на то, что было достаточно больно. Он вскинул дикий взгляд зелёных глаз на социального работника, тот вздрогнул и сдавленно вскрикнул. Ладонь, которой он держал мальчика за предплечье, словно огнём обдало. Рука ныла, а кожа стремительно краснела и местами стали появляться маленькие язвы. — Что ты… — мужчине не дали продолжить, дверь открылась и на пороге появилась высокая худощавая женщина. Она окинула взглядом нового подопечного и мужчину, её взгляд остановился на ладони мужчины; женщина вздрогнула.       «Ещё один урод что ли?» — она верить в это не хотела, но вот от ребенка исходило то самое странное чувство опасности, как и от Реддла. — Артур, у нас и так приют переполненный, места нет. Найди мальчишке другое место, — женщина не врала: свободных комнат не было для ребенка, а для такого уж точно. Она собиралась уже захлопнуть дверь, но её остановила сильная хватка мужчины на предплечье. — Коул, ты знаешь правила, где нашли — там и в ближайший приют, — мужчина практически рычал от злости, ему едва ли удалось уловить мальчишку в особняке, так ещё и после такой выходки желание тащить его до ближайшего свободного приюта у него не было. — Хорошо, — женщина утихла, но с отвращением посмотрела на ребенка. — Пошли.

***

— Жить будешь здесь, — женщина толкнула мальчика в комнату и тут же закрыла за ним дверь. Тот лишь безразлично посмотрел на дверь и, поправив свою жилетку, направился к одной свободной кровати.       На второй же сидел мальчик и наблюдал за ним.

***

      Том как только услышал, что его дверь со скрипом открывается, мысленно напрягся.       «Неужели этого подселят ко мне? Неужели директриса решила отдать бедного мальчика мне на растерзание? Или она подумала, что священник и церковь изгнала из меня так называемых демонов?» — Том мрачно улыбнулся и окинул взглядом мальчика.       Он был примерно его возраста, лет восьми, может чуть младше. Он не выглядел как те оборванцы, что приехали в приют за последнее время, он не выглядел как приютовский. Несмотря на то, что мальчик был очень худым, это казалось вполне гармоничным. Длинные волосы до плеч были слегка волнистыми и чистыми на вид. Детские, слегка пухлые щёки были забавными. Мальчик был действительно милым, Том уверен, что его усыновят в ближайшее время.       Тома тоже часто забирали из приюта в первое время, но люди боялись… его силы и поэтому в приемной семье он не был дольше нескольких недель. В последнее время его уже никто не брал — Коул постаралась. Но ему и не нужна была чужая семья, он не нуждается в ком-либо.       Мальчик прошел в комнату и уселся на свою кровать.       «Неужели действительно немой?» — подумалось Тому, ведь мальчик даже не представился и не поинтересовался как зовут его. — Ты немой? — спросил Том, откладывая книгу и также садясь на своей кровати, свесив ноги. Мальчик молчал. — Ты вообще слышишь меня? — задал второй вопрос Том, его начинал понемногу раздражать мальчик, а потом новенький насмешливо поднял брови, окинул его безразличным взглядом и встал, чтобы покинуть комнату.       Такой наглости и неуважения Том не любил к себе, поэтому сразу же подскочил со своей кровати и схватил ничего не понимающего мальчика. — Если ты слышишь меня и понимаешь, то почему не отвечаешь? Я не позволю, чтобы со мной так обращались, — он держал его за запястье, он правда не хотел причинить боль, но получилось так, как получилось.       Он его обжег. Мальчик лишь скривился от боли, но тут же схватил его за запястье руки, которой его удерживали. — Ты слишком самоуверенный и самонадеянный, прискорбно, однако, — голос мальчика был тихим и мелодичным; Том бы явно им залюбовался, если бы не боль, которая пронзила в этот раз его собственное запястье.       Он отдернул свою руку от искалеченного запястья мальчика и освободился от хватки на своем. — Ты… тоже, это ведь невозможно, — зачарованно шептал он, практически не ощущая боли от ожога на своей коже. Он любовно смотрел на увечье своей руки. Том не мог поверить, что нашел такого же, как и он сам. — Я тоже так думал, — потирая саднящий ожог пальцами, произнёс мальчик. Он тоже не мог поверить в то, что он такой не один.

***

— Как тебя зовут? — сейчас они расположились в своей комнате. Тогда, после случая с ожогами, они разошлись. Том пошёл во двор приюта, а мальчик остался здесь. Им стоило подумать о происходящем, желательно по-отдельности.       Потом они встретились на ужине, а оказавшись здесь, Том решил узнать о своем новом соседе хоть что-то. — Гарри Поттер, — коротко бросил мальчик, усаживаясь на свою кровать напротив Тома, который также сидел на кровати. — Меня зовут Том Реддл. Почему ты оказался здесь? — задал вопрос Том. — А почему в такое время оказываются здесь? Ладно. Мою мать убили, а соседи, заметив, что матери нет, а я один, обратились к этим, — мальчик слегка скривился при упоминании служебных работников. Он все ещё помнил, как он пытался спрятаться от них в своем доме.       Уж лучше жить одному и бродяжничать, нежели в приюте, где каждый готов был убить друг друга за корку хлеба. — А что насчёт отца? — продолжил Том. Сам он не знал, что стало с его родителями… живы ли они вообще. — Не знаю, никогда его не видел. Он подарил нам особняк взамен на то, что мать от него отстанет и не будет разглашать о том, что я его ребенок, — беззаботно ответил на вопрос Гарри.       Тома дрожь пробрала. Он никогда, пожалуй, не поймет, зачем заводить детей, чтобы потом пытаться избавиться от них и вообще абстрагироваться от их существования. Это мерзко. — Ты жил в особняке? — вспомнив об этой детали, уточнил Реддл. — Да, — Поттер кивнул головой — Почему ты так коротко отвечаешь на вопросы? Если бы я не был бы таким, как ты, ты ведь и не заговорил со мной? — Том все ещё был шокирован, что он такой не один.       Да что насчёт второго вопроса говорить, едва ли Том бы сам говорил с мальчиком, если бы он не оказался таким же, как и он. — Пустословие — трата драгоценного времени жизни. Именно, — словно мудрец изрёк мальчик, а Том сделал мысленную пометку. Выражение казалось неплохим и правильным.       Он и сам, впрочем, не был из болтливых. Ему нравилась тишина, он не нуждался в общении… с другими, но вот Гарри… он ведь был таким, как и сам Том. — Понятно. Твоя мать знала о том, что ты такой? — Тому было интересно, ведь возможно… они с Гарри не одни такие. — Возможно, она не уделяла мне внимания и дома появлялась крайне редко. Особняк у нас был, а вот на еду нужно было зарабатывать, — это было откровенной правдой, все это было чистейшей правдой. Гарри не желал знать, как его мать зарабатывает на дорогие одеяния и хорошую еду в такое тяжёлое время. — Ладно. Что ты хочешь узнать обо мне? — Том понял, что мальчик не расположен к разговору, поэтому он дал ему возможность спросить что-то самому. — Ничего. Мне плевать, — Гарри отрицательно покачал головой и, не посмотрев на Тома, лег на кровать, чувствуя под собой жёсткий матрас.       Том не стал спорить, а также, как и мальчик, устроился на своей кровати.       Скоро в комнате послышалось тихое сопение.       Сам же Том заснуть не мог. Он все смотрел на медленно вздымающуюся грудь парня, волосы, разбросанные по подушке, и ожог на левой руке Гарри. Свой же ожог на правой он не переставал любовно поглаживать. То место, где его схватил мальчик, словно… магию излучало.