Стихия настоящего

      Том был немного разочарован. Он думал, что Гарри просто очень закрытый. Но все оказалось намного глубже. Гарри был настоящим, простым и настоящим. Он не строил из себя тихоню, нет. Он просто был таким человеком. Тому казалось, что таких людей в мире не существует, но Гарри опроверг эту мысль.       Что удивило Тома? Он думал, что Гарри просто не считает его достаточно близким человеком, чтобы показать себя истинного. Но нет. Гарри при всех и всегда был самим собой.       Том не понимал, как так можно наплевательски относиться ко всему миру? Гарри смотрел на мир скучающим взглядом мутно-зеленых глаз. Он не задавал вопросов и не рассказывал ничего сам, если только его не спрашивали. Тома это откровенно напрягало. Ему не нравилось, что Гарри искренен со всеми. Даже если его искренность такая… бесцветная.       У Реддла возникала мысль, что Гарри действительно ему просто не доверяет. Но два чертовых года они были вместе. Ели, спали, гуляли, работали и вообще все свое свободное время проводили вместе, становясь за это время одним целым.       В приюте они сталкивались с агрессией со стороны детей и воспитателей. И если Гарри не реагировал на это, то Том просто терпеть не мог оскорбления в свою сторону и сторону Гарри. Его это откровенно раздражало, поэтому он применял свою силу.       Ему нравилось причинять боль тем, кто задирал его или Гарри. Просто потому, что это было правильно. Он уже и забыл, когда причинял боль своим обидчикам. Все те бедолаги, что страдали от его руки, были детьми, которые оскорбляли Гарри. Тот тоже мог использовать свою силу при желании. Но желание возникало редко. — Почему ты ведёшь себя так? — уже было время отбоя, поэтому Том откинулся на твердую подушку и задал давно интересующий вопрос Гарри. — Как «так»? — Гарри сидел на своей кровати и читал книгу о ядовитых растениях.       Они с Томом были на хорошем счету у одной женщины, которая работала в городской библиотеке. Поэтому они могли свободно пользоваться благами науки и читать разные книги. — По-настоящему, — сказал Том и посмотрел на Гарри, который все также читал книгу, не отрывая взгляда. — Не понимаю, — Гарри немного нахмурился и вскинул непонимающий взгляд на Реддла. — Ты искренен со всеми. Почему ты никогда не врешь? Почему показываешь всем, кем ты являешься? — пояснил Том, при этом задавая все больше и больше вопросов, на которые Гарри, кажется, и сам ответа не знал. — Искренен, — словно пробуя слово на вкус, пробормотал Гарри и тут же посмотрел на Тома. Встретившись взглядом с голубыми глазами, Гарри замер. — Да, именно, — Тому, с одной стороны, нравилась эта «искренность» Гарри, а с другой, быть искренним очень опасно. Как бы там ни было, Реддл не хотел, чтобы Гарри подвергался опасности. — А зачем по-другому? — все также смотря в голубые глаза, поинтересовался Гарри. — Чтобы они не могли пользоваться тобой. Чем больше люди знают тебя настоящего, тем им легче причинить боль, — зрительный контакт прервал сам Том, отведя взгляд и уставившись на обшарпанный потолок, местами с которого сыпалась побелка. — Ты переживаешь, что мне причинят боль? — Гарри слегка улыбнулся уголками губ, а Том и не заметил.       Поттер чувствовал какое-то призрачное удовольствие, когда Том защищал его. Ему нравилось чувствовать себя нужным, ведь с самого детства он не был знаком с этим чувством. Даже собственной матери он не особо был важен. Пожалуй, Том был первым человеком, который дал понять ему, что он может быть нужным. — Суть не в этом. Постарайся быть более… не собой. Если ты хочешь стать сильнее, то ты должен научиться играть, — ловко увильнул Том.       Он уже давно не злился на себя, когда говорил что-то подобное в присутствии Гарри. Они ведь были одним целым. Жаль, что сам мальчик этого ещё не понял, но Том обязательно заставит его принять это факт. — Играть, как ты? — Гарри склонил голову к плечу.       «Словно птичка», — подумал Том и усмехнулся про себя. — О чём ты? — тут же вспомнив о вопросе, поинтересовался Реддл. — Со мной ты добрый и теплый, с остальными злой и жестокий, — пояснил Гарри, встав и положив книгу на стол, направился обратно к кровати. — Теплый? — зацепился Том за странное выражение, которое заставило его пятно на запястье приятно покалывать. — Да, когда ты возле меня, я чувствую исходящее тепло от тебя, — мальчик залез на кровать и лег, прикрываясь тонкой простыней. — Странно. Спокойной ночи, Гарри, — в ответ, как всегда, тишина.

***

— Просто паршивый день, — сказал Том. Сейчас было тридцать первое июля и сорокаградусная жара на улице. — День рождение в конце июля самое худшее, что может быть, — буркнул Гарри, который сидел на подоконнике, высунув голову в окно. — У тебя день… — начал удивлённо Том. Он столько времени пытался узнать, когда у Гарри день рождения, но тот постоянно отмахивался. Их прервали. — Мальчики, с вами хотят поговорить, — миссис Коул без стука открыла дверь. — Кого, черт побери, приперло в такую жару? — рыкнув, Том спрыгнул с кровати и практически столкнулся с рыжебородым мужчиной лет пятидесяти на вид. — Добрый день, молодые люди, — мужчина зашёл в комнату и уселся на стул, миссис Коул закрыла за ним дверь. — Кто вы такой и что вы здесь делаете? — Том не любил такую погоду, и жара повлияла на него негативно, да ещё и мужчина был странным. — Меня зовут профессор Дамблдор, — примирительно начал профессор, но продолжить так и не успел, Том принял оборонительную позу, слегка напрягшись и сложив руки на груди. — Вы врач? Нам не нужна помощь. Мы совершенно нормальные, — чеканя каждое слово, произнёс Том. Ему не нравился этот «профессор» от слова совсем.       Гарри, все также сидящий на подоконнике, полностью разделял взгляды Тома. Дамблдор ему тоже не понравился. Всё его нутро кричало о том, что мужчина, несмотря на свой добрый вид, является очень опасным. — Я не врач. Я профессор школы Магии и Волшебства Хогвартс. Я пришел, чтобы вручить вам письма-приглашения в Хогвартс. Вы волшебники, — Дамблдор говорил тихо и вкрадчиво, сверкая голубыми глазами. — Вы врете, — сказал Том.       Гарри на подсознательном уровне чувствовал, как Том напряжен, но и в то же время взбудоражен мыслью о том, что он волшебник… а не просто «урод». Сам Гарри не знал, что чувствует. Уж слишком неприятным было для него присутствие профессора. — Мистер Реддл, скажите, с вами случались какие-то странные вещи? — ненавязчиво спросил профессор, поглаживая свою рыжую бороду. Том поморщился. У него была патологическая нелюбовь к рыжим. — Да, — Том внимательно наблюдал за мужчиной и пытался понять его мотивы. Получалось паршиво. — Если не секрет, поделитесь, какие именно, — на губах старика появилась улыбка, которую было сложно разглядеть из-за бороды.       Но Гарри смог. Эта улыбка будоражила его душу. Хотелось спрятаться куда подальше или придушить старика. Он впервые испытывал такие чувства по отношению к кому-либо. — Я могу заставить растения расти или засохнуть. Я могу заставить делать животных то, что хочу. Я могу причинить боль, а ещё я умею… — медленно начал Том, ожидая подвоха. На последних словах его перебил Гарри. Том сделал мысленную пометку: потребовать объяснений. — А ещё Том умеет заставлять вещи двигаться сами собой, профессор Дамблдор, — Гарри, словно почувствовав, что Том хочет рассказать о том, что умеет говорить со змеями.       Мальчик чувствовал, что это совершенно необычная вещь даже для магов. Ведь он не умел общаться со змеями. Гарри помнит, как удивился, услышав тихое шипение Тома, когда тот решил пообщаться с ужом. — Это и называется волшебство, — Дамблдор заметил заминку и то, что Том хотел сказать совершенно другое. Его внимание привлек Гарри, да ещё и с такой фамилией именитой.       «Странно это все конечно», — подумалось Альбусу. — Докажите, что вы волшебник, — продолжил гнуть своё Том. Он жаждал увидеть подтверждение слов старика.       После этих слов профессор достал какую-то странную палочку из рукава и махнул в сторону их шкафа. Тот загорелся ярким пламенем. — Достаточно. Мы верим вам. Вы говорили, что принесли нам какие-то письма? — после слов Тома Дамблдор ещё раз махнул палкой, и огонь потух, оставляя шкаф невредимым.       Гарри и Том не были удивлены… сильно. Ведь они и сами умеют делать разные вещи. — Да, точно. Это приглашение в Хогвартс и список того, что вам нужно купить как первокурсникам, — Дамблдор протянул стоящему Тому два письма. Тот принял их и кивнул, но потом, задумавшись, сказал: — У нас нет денег и мы не знаем, где находится Косая Аллея, — он лгал, деньги, хоть и небольшие, но у них с Гарри были. — О, насчёт денег не переживайте. Вам выделены средства на покупку нужных вещей из школьного фонда. Держите. Насчёт Аллеи я могу вас провести, — пояснил Альбус. — Вы можете просто нам рассказать, как туда попасть. Мы сами доберёмся, — Том тоже был не в восторге от этого старика, поэтому общение хотел минимизировать. — Как пожелаете, — Дамблдор рассказал, как из приюта добраться Лондон, а потом уже и в Дырявый котел. По его словам, там им поможет бармен Том. — Я понял, — Том кивнул, еще раз прокрутив слова старика в своей голове, чтобы вдруг не забыть. Но даже если забудет, он был уверен в том, что Гарри запомнил все слово в слово. — И все же осмелюсь ещё раз предложить вам свою помощь, — мужчина добродушно улыбнулся. — Не стоит, сэр. Мы все прекрасно поняли. У нас сейчас обед, поэтому больше мы не можем находиться в своей комнате, — Гарри решил, что это действительно стоит заканчивать. Его шестое чувство вопило о том, что стоит выпереть этого профессора из их комнаты.       Поэтому, соскочив с подоконника, мальчик направился к двери и открыл её, настойчиво смотря на Дамблдора. Но то же шестое чувство подсказывало, что в голубые глаза не стоит смотреть. Гарри отвел взгляд. — Хорошо, мальчик мой, ты действительно прав, что-то я засиделся, — Альбус встал и направился на выход. Уже стоя в дверях, он повернулся, чтобы попрощаться с Томом. — Я не ваш мальчик, сэр. До свидания, — дверь перед носом Дамблдора захлопнулась. Гарри спустился вниз по двери и осел на пол, держась за руку, след от ожога на которой нестерпимо пёк. — И что это было?