Стихия настоящего

— Как думаешь, это можно выполнить без палочки? — Том сидел на своей кровати и задумчиво листал книгу по Чарам.       Поход за школьными принадлежностями был интересный. Они были удивлены волшебными лавками, странными ингредиентами в магазине для зельеваров и изобилием книг в книжном магазине. Том и Гарри решили купить одежду более дешёвую, нежели им позволял бюджет, чтобы на сэкономленные деньги купить дополнительные книги, которые не входят в список школьных учебников. Вот и сейчас они зачитывали учебники до дыр. Так уж оказалось, что их палочки были сестрами-близнецами, чему несказанно сильно обрадовался Том. Он не знал, почему, но это его радовало очень сильно. Словно сердце подсказывало, что так было правильно.       В первый же день, прочитав несколько сотен страниц Истории Магии, они поняли, что несовершеннолетним запрещено колдовать за пределами Хогвартса, что было довольно удручающе. Оба мальчика желали испытать те десятки заклинаний, что они изучили в теории. Никто не хотел облажаться в школе, они привыкли быть лучшими. Потому что они лучше. — О чем ты? — отстранившись от прочтения книги, Гарри поднял взгляд на Тома. Тот пожал плечами и отложил свою книгу на тумбу. — Если подумать, я могу причинять боль, лишь подумав об этом. Захотев этого. Если с заклятиями работает так же. Что, если просто нужно пожелать? — глаза Тома маниакально блеснули в свете одиноко горящей лампочки на потолке.       Гарри задумчиво устремил взгляд на лицо Тома. Если подумать, могло что-то и получиться. Но тогда почему другие маги пользуются палочками? Не могут контролировать свою силу или что? — Можно попробовать.

***

— Гарри, давай, попробуй ещё раз. Люмос, — Том щелкнул пальцами, и тут же в его ладони загорелась небольшая сфера, ярко освещающая комнату. — Это ведь просто. Спустя пару дней тренировок, благодаря упорству Тома, ему удалось без палочки выполнять заклятие Люмос. Левиоса все ещё не подчинялось ему. А у Гарри вообще ничего не получалось.       Он отказывался тренироваться вместе с Реддлом. И вот в очередной раз Том пытался помочь Поттеру, в ответ получив гневное шипение злого мальчика, который встал со своей кровати и, громко хлопнув дверью, покинул комнату.

***

— Три четверти. Он сумасшедший? — Том ещё до сих пор пытался разобраться, что означала платформа три четверти. Ну вот откуда ему её взять? Выдумать? Извольте. Мечтателем он не был. — Мир Магии, — неопределенно буркнул Гарри. Они стояли отдаленно от платформы девять и десять, поэтому ему удалось разглядеть, как семейство с невероятно белыми волосами прошло сквозь платформу. — Нужно пройти. — Что?

***

— Как ты думаешь, что нас ждёт? — Том сидел в купе поезда и нервно постукивал пальцами по сиденью. — В Хогвартсе? — уточнил Гарри и, получив утвердительный кивок, ответил: — А что нас может ждать? Мы ведь поняли, что мы не чистокровные. К таким, как мы, относятся среди «элиты» чистокровных негативно. Мы снова станем мишенью для издевательств и насмешек.       Гарри знал, как к нему будут относиться. Как будут относиться к Тому. То, что они не были чистокровными — бесспорный факт. Гарри, скорее всего, был полукровкой, а вот Том… вообще неизвестно. Было понятно, что некая группа людей считает себя чуть ли не всевышними из-за того, что их кровь «чиста», из-за того, что они волшебники, чья кровь на протяжении столетий не смешивалась с кровью простых людей, так называемых маглов. Все будет трудно. В жизни Гарри никогда ничего простого и не было. Уж такой он неудачник. Удача всегда была на его стороне, но вот ситуации, в которые он попадал, были бесспорно плохими. И даже то, что он всегда вылезал сухим из воды, не добавляло ему оптимизма. Всегда перед тем, когда с ним случается что-то хорошее, происходит что-то ужасное.       Даже сейчас было так. Даже сейчас ему пришлось потерять мать, чтобы познакомиться с Томом. И Гарри даже не знал, жалеет ли он, что его мать умерла. Она была ужасной, холодной и ненавидевшей, потому что видела в нем его отца. Это Гарри понял, когда в пять лет получил обжигающую пощёчину от пьяной матери со словами: «Мерзкое отродье черта». — Мы не позволим им унижать нас. Мы ведь покажем, где их место. Да, Гарри, мы ведь покажем? Покажем так, как и приютовским. Мы ведь вместе? — из раздумий Гарри вырвал голос Тома. Обратив внимание на брюнета, Гарри нахмурился, но пожал протянутую руку. Ему показалось, что он сделку с дьяволом заключил. — Я не собираюсь участвовать в твоих играх. Но мы вместе, — рукопожатие было разорвано, а Гарри вновь откинулся на мягкое сиденье. К ним в купе, к счастью, никто не заходил. — На какой факультет хочешь поступить? — Том усмехнулся и перевел тему. Да, возможно, Гарри и сказал, что не собирается участвовать в его «играх», но он уже давным-давно вписан в план шахматной игры. Он занимает второе место после короля. Он является вторым королем, заменой первого. Это будет увлекательная игра. — Ровенкло? — Гарри практически вопросительно вскинул брови и пожал плечами. — Серьезно? — Том улыбнулся. — Считаешь, что для меня какой-то другой факультет подходит лучше? — Гарри вызывающе вскинул подбородок, все так же холодно поглядывая на Реддла. Пожав плечами, тот сказал: — Слизерин. Как бы ты не хотел, ты попадешь на слизерин. В тебе много амбиций, которые ты предпочитаешь скрывать, вопрос только в том, почему?       Купе наполнилось тишиной, прерываемой лишь гомоном других учеников с соседских купе и коридора. Гарри не отвечал, не хотел и не знал, что сказать.

***

— Гарри Поттер, — мальчик поджал губы и поднялся на помост, садясь на стул. На голову опустилась Шляпа. — О, что я вижу, встречи нежданные. Это четвертый раз? — Гарри малозаметно вздрогнул. Голос в его голове звучал практически по-старчески, очень неожиданно. Задумавшись над словами, Гарри непонимающе спросил: — Прошу прощения, вы о чем? — сердце гулко билось о ребра, а Том, наблюдающий за ним с исследовательским интересом, вызывал мурашки по коже. — Да так, юноша, — Шляпа, кажется, хрипло засмеялась в его голове, но тут же воскликнула: — Слизерин.

***

— Я ведь говорил, — Том, которого тоже определили на слизерин, уселся возле задумчивого Гарри. — Перестань, — отмахнулся мальчик, задумываясь над словами Шляпы. Что значило: «Это четвертый раз?».