Стихия настоящего

~ — Гарри, — Том позвал мальчика, и тот, оторвавшись от книги, поднял на него взгляд зелёных глаз. — У тебя проблемы с однокурсниками?       Гарри лишь хмыкнул и опять погрузился в чтение. Какие могут быть у него проблемы с однокурсниками, если Том на каждого, кто хоть как-то не так посмотрит на Поттера, рычит, словно цепной пёс? И Гарри должен признать, что это его тревожит. Он видел, насколько Том сильно привязался к нему. Он видел, что становится нужным. Гарри это искренне забавляло, но… он не понимал. Он не понимал Тома.       Второй курс ознаменовался тем, что Том начал понемногу собирать Вальпургиевых Рыцарей. Он пытался втянуть в это и Гарри, но мальчик отказался. Он старался придерживаться нейтралитета. Он вообще старался быть незаметным. Но Том мешал, очень сильно мешал. Он кружил над ним, как коршун, защищая свою добычу. Поэтому интерес к Поттеру на факультете возрос.       Многие пытались подружиться с ним, чтобы тем самым облегчить свой путь к Тому. Они все хотели подобраться к Реддлу, а вот Том такие способы не поддерживал. Он пытался защитить Гарри, оградить его от опасности. Поттер был искренним, а многие могли этим воспользоваться, чего очень не хотел Том. Поэтому он ограждал его от всего, даже от новых знакомств. — Гарри, — вновь начал Реддл, сидя напротив парня. — Что тебе нужно от меня? Ты мне мешаешь, — Гарри безразлично посмотрел на Тома и продолжил делать заметки в небольшом черном блокноте. — Слушай меня сюда, — Том склонился над столом в библиотеке и, так как никто не наблюдал за ними, позволил себе дёрнуть Поттера за воротник, притягивая к себе. — Ты не должен так вести себя со мной. Ты не имеешь права мне хамить. Понятно? — Понятно, — Гарри отпрянул и вновь сел за изучение рун. ~ — Гарри, ты не поверишь, что я нашел, — в пустую комнату, в которой находился только Гарри, влетел Том, ярко сверкая глаза и с победной усмешкой на губах. — Пока не расскажешь, точно не поверю, — Гарри закрыл книгу и отложил её на тумбочку.       Том раздражённо вздохнул. Ему не нравилось то, что Гарри все свое время проводил за чтением. Да, Том сам был немного помешан на знаниях, но не настолько сильно, как Поттер. Тот за полтора года в Хогвартсе, кажется, уже треть книг из библиотеки изучил.       Он знал очень-очень много, хотя предпочитал не распространяться об этом. Он даже на парах никогда самостоятельно не поднимал руку, хотя ответы знал всегда. Он отвечал только если спрашивают. И так было всегда, и так было во всём. Он молчал, пока его не спрашивали. Но он мог ответить на абсолютно любой вопрос, если его спрашивают. Хотя Реддл подозревал, что Гарри не такой уж и доверчивый. За столько лет, проведенных с ним, он понял, что Гарри действует только в своих интересах. Он не боится рассказывать о себе что-то, потому что уверен, что это никак не повлияет на его… безопасность. Он знает, что сможет себя защитить в любом случае.       Том немного восхищался мальчиком. Он был невероятно целеустремлённым. Реддл понимал, что желание Гарри получить как можно больше знаний как-то связано с его целью. Но он не понимал, с какой именно целью? Чего он хочет? Что его мотивирует идти дальше и не опускать руки? У самого Тома не было столько времени на учебу. Да, он был лучшим учеником на факультете, но помимо этого Реддл старался взобраться на вершину иерархии факультета Слизерин. Что, к слову, у него получалось довольно успешно.       Идея создать Вальпургиевых Рыцарей появилась летом в приюте. Том просто подумал над тем, чтобы… показать зарвавшимся чистокровкам, что их место у его ног. У ног Гарри. Они лучше их в сотни раз. Умнее, сильнее, превосходнее и просто лучше. Теперь же Том нашёл стопроцентное подтверждение своего превосходства. Он не был грязнокровкой. Его кровь чище, чем кровь кого-либо другого на факультете. Даже несмотря на то, что его отец, скорее всего, был жалким магглом.       Том не ненавидел магглов, он ненавидел людей. Таких алчных и жадных, никто и никогда ничего не сделал для них с Гарри что-то просто так. Для них вообще никто ничего не сделал. Том считал тот факт, что у других были родители, а у них с Гарри — нет, очень несправедливым. Почему они росли среди глупых магглов, которые называли их уродами, когда на самом деле они превосходили их во всем? Почему они должны терпеть общество таких мерзких существ? И дело даже не в магглах, нет, вовсе нет, а просто в людях. Да, Том считал, что маги лучше, нежели магглы, но все равно на вершине иерархии должен быть он… он и Гарри. Они вдвоем и только вдвоем. — Я не грязнокровка. Смотри, — Том протянул книгу мальчику и, развернув её, указал на нужный раздел. — Мой дар, умение говорить со змеями, называется парселтанг. Парселтанг — дар чистокровных волшебников, в чьих венах течет кровь Салазара Слизерина. Единственными, кто сохранил этот Дар до нашего времени, являются Гонты. Живы были только трое: Морфин, Марволо и Меропа. Меропа умерла тысяча девятьсот двадцать шестого года. В год моего рождения. В приюте рассказывали, что моя мать… умерла сразу, как только родила меня, успев только дать мне имя. Маггловское имя.       Поттер долго смотрел на Тома, а потом просто развернулся к нему спиной и лег на кровать. — Если тебя раздражает собственное имя, придумай новое. Ты ведь уже подмял под себя пол факультета. Они будут следовать любому твоему приказу. Даже если это именование тебя другим именем. ~ — Vol de mort, — Том отвлекся от изучения трансфигурации и непонимающе уставился на Гарри, который вот уже второй час что-то бубнил себе под нос. — Что ты сказал? — странное словосочетания отразилось в душе приятным покалыванием. — Французский учу. Это означает полет смерти, — Гарри отмахнулся, даже не подозревая, насколько его изучение французского повлияет на судьбу всей Британии. — Волдеморт, значит.