Стихия настоящего

~       Гарри зевнул и посмотрел на Тома, который, сидя на кровати, закопался в древние свитки. Поттер ещё несколько минут понаблюдал за другом и, поднявшись на локтях, положив подбородок на ладонь, он тихо вздохнул. — Помочь? — поинтересовался Гарри и усмехнулся, завидев удивление на лице Тома. — Что? — удивлённо спросил Реддл, не веря своим ушам. — Помощь нужна? — повторил парень. — Тут, скорее, подход творческий нужен, — Том усмехнулся, придя в себя. Что-то никаких идей не было. — Я многогранный, — Гарри легко улыбнулся и неопределенно махнул второй рукой. — Ладно, смотри, — Том, с мгновение поразмыслив, продолжил: — Ты ведь изучал свое древо? С кем в родстве Поттеры, есть что-то интересное?       Гарри усмехнулся и зевнул, прикрыв рукой рот. Да, он изучал историю Рода Поттеров, к слову, очень интересная родословная. Много родов тесно связаны с родом Поттеров. Причем очень много древних родов. Жаль, что Гарри уже не сможет их возглавить. Слишком давно исчезли эти рода, и в его крови практически не осталось родства с ними. Да и раньше среднестатистический магический потенциал был больше, поэтому и требования к становлению Главой Рода были больше. Гарри не был исключением, и родись он лет триста назад, то его магический резерв был бы раза в три больше. Но имеем мы то, что имеем. — Родство с Певереллами считается? — с улыбкой поинтересовался парень.       Том замер; те странные чувства и мысли становились более навязчивыми, сильными и желанными. Гарри был невероятным, и Реддл искренне восхищался им: такой умный, красивый, сдержанный и вообще непревзойденный, самый лучший.       Том и не помнил, когда Гарри стал чем-то большим, нежели просто близким, просто другом. Огромное наваждение накрыло Реддла с головой ещё в конце лета. Пришло понимание, что Гарри тот самый человек, с которым Том готов провести всю свою жизнь. Парень мечтал о семье с детства. Реддл часто усыновлялся, но только со временем понял, что он мечтал не о родителях и братьях, а о собственной семье, своих детях и любимом человеке. Он хотел создать свое собственное гнёздышко с любимым человеком. Возможно, Том был мечтателем, раз собирался совмещать властвование и семью. Понимание, что Гарри тот самый, был ещё мотивирован тем, что Поттер был сильным настолько, что Тому не пришлось бы каждую минуту трястись над сохранностью своего любимого. Гарри при желании мог сам сделать кому угодно больно. Очень больно. И… честно говоря, Том боялся, что ему тоже сделают больно, разбив его сердце. Но Гарри, кажется, не замечал его чувств. — Ты шутишь? — Том в неверии распахнул глаза, а Гарри лишь вновь усмехнулся и откинулся на кровать. — Нет, там странная история. Но Игнотус Певерелл является моим предком, — Гарри махнул рукой и взял книгу, лежащую на тумбочке. — Хорошо, я понял. Так вот что ассоциируется у тебя с Родом Певереллов? — поинтересовался Реддл, держа в руках пергамент с изображением змеи. Одна часть метки была придумана, а вторая — нет. — Череп сокола, — пожав плечами, сказал Гарри. — Почему? — спросил Том. — Во-первых, Певереллы тесно связаны с некромантией, а кости часто являются частью ритуала. Соколы в ритуалах — вестники успеха. Во-вторых, сокол и роза изображены на гербе Рода, — очередной фолиант по рунам был до невозможности нудным даже для Гарри. Но… иногда нужно переступить через свое «не хочу», чтобы достигнуть желаемого. — Прекрасно, — Том усмехнулся и лёгкими штрихами наметил очертание оглодавшего сокола. Метка практически готова. Скоро их метка будет красоваться на предплечье десятков Вальпургиевых Рыцарей. ~ — Малфой, а ну-ка постой, — Гарри непонимающе нахмурился и под довольный взгляд Тома перехватил запястье блондина, который переодевался. — Том, это что такое?       Реддл встал из-за письменного стола, стоящего возле окна в их комнате, и, улыбнувшись, направился к Поттеру. С мгновение поразмыслив, он приобнял не ожидающего подобного Гарри одной рукой. Положив подбородок на тонкое плечо парня, Том почувствовал, как тот малозаметно вздрогнул, и с удовольствием провел второй рукой по немного покрасневшей коже после принятия метки. Малфой малозаметно вздрогнул. Реддл поднял взгляд и усмехнулся Абраксасу. Том знал, что… симпатичен блондину, но взаимностью ответить не мог. Его сердце уже занято. Занято Гарри. — Гарри, — буквально промурчав на ухо парню, Том продолжил: — Змея — это мой знак, сокол — твой. Довольно органично смотрится, согласились? Абраксасу тоже нравится, да? — Да, — незамедлительно ответил Абраксас, растерянно оглядываясь по сторонам. — Убого, — Гарри перестал удерживать руку Малфоя и, освободившись от захвата Тома, направился к своей кровати: — Ты словно скот их клеймишь. — Только не говори, что тебе это не нравится. ~ — О чем задумался наш Принц? — Альфард Блэк обаятельно улыбнулся и сел возле Гарри за библиотечный стол. — Принц? — уточнил Поттер с безразличием. Кто же знает, что странному Блэку в голову пришло. — Ну… как тебе сказать. Том — Король, а ты его Принц. Лорд сам об этом говорит. Не замечательно ли это? — Блэк мечтательно улыбнулся и прикрыл глаза. — Разве ты поддерживаешь его? — поинтересовался Гарри. Его не интересовало то, что Том себе там надумал про их «совместное» правление миром. — Конечно нет, но… моё сердце всегда служит для тебя, мой Принц, — Альфард вновь улыбнулся, а Гарри закатил глаза и встал со своего места. Ему надоела уже эта тенденция становиться объектом обожания. То Том, то Альфард. Блэк и Реддл искали в нем объект вознесения в ранг Идола, к чему Гарри был не готов, да и вообще не желал. — Идиоты. ~ — Почему мы слушаем вас? Почему мы должны сидеть и ничего не делать? Почему мы должны терпеть грязнокровок? — Крэбб был не только тупым, но ещё и без чувства самосохранения, это Гарри понял уже давно.       На протяжении десяти минут собрания Рей Крэбб высказывает свое недовольство тем, что Том не позволяет обижать грязнокровок. И, по мнению Гарри, совершенно верно делает, что запрещает. Том медленно, но уверенно выходил из себя. А как бы Поттер не твердил о своем не интересе к происходящему, он не мог позволить Реддлу потерять контроль над собой. Поэтому укращение разбушевавшегося парень взял на себя. — Заткнись, — Гарри беспалочковой магией владел очень хорошо, поэтому заставить свою сырую магию пробраться в каждую клеточку тела Крэбба и причинить боль, сковывая движение, ему не составило труда.       Тот болезненно простонал и сжал кулаки. Гарри вызывающе вскинул взгляд зелёных глаз и усмехнулся. Ему никто ничего не сделает, ни при Томе, ни без Тома.