Like dissolves into like

Судьба штука странная, а те, к кому она благосклонна просто не познали всей ее силы.

Федор Достоевский

***

Он смотрел на юношу перед собой, не в силах что-то сказать. Казалось карие глаза просто пожирали его с потрохами, растворяя в себе, в своей темноте, что скрывалась за маской весельчака. Парень был очень сильно пьян, это было заметно особенно по улыбке на его лице. Такой беззаботной, пусть и не совсем искренней. Стал бы он так улыбаться, осознав что перед ним сейчас тот, от кого он стремился убежать всеми силами? Очевидно нет. Почему-то этот факт задевал, даже не столько сам факт, сколько осознание того, что шатен не хочет видеть именно его. О чем вообще заговорить? Прошло уже несколько минут а они так и пялятся друг на друга, не в силах что-нибудь да произнести. Достоевский смотрит с опаской: вдруг тот убежит от него вновь? А вот Осаму с пьянящими озорными искорками в глазах, что словно бросают вызов самому разуму. — Как там Гоголь?— темноволосый не придумал ничего лучше этого вопроса. Да, предыдущий бариста предупреждал его о том, что на эту тему говорить не стоит, но он также не удосужился уточнить о чем вообще говорить можно. — Гоголь? Я же рассказывал тебе уже..— Дазай несколько опечалился от такого вопроса, но в отличие от обычного притворства, сейчас его эмоции были настоящими, живыми. — И то верно... — Знаешь, я ведь говорил что день сегодня не задался? Почему-то сейчас вспомнился один придурок, с которым я встретился... — Впервые встретился? — Да-а... Странный он человек. Невольно вводит в заблуждение своим поведением и действиями.. — Вот как..— Федор насторожился, разве речь сейчас не о нем самом часом? — Я привык жить по определенной схеме, не утруждая себя в том, чтобы выдумывать планы действий и тактический отступлений. Ведь так проще! Ты живёшь в своей среде обитания, прекрасно проводишь время, пусть даже немного однообразно... Но в один момент из-за случайного человека все может разрушиться и полететь к чертям... Сломать твое восприятие и переломить ситуацию абсолютно в другой бок... — ...Ты испытываешь ненависть к этому человеку? — Что? Нет.. Не думаю по крайней мере. Возможно так нужно было, а может оба оказались не в том месте, не в то время, всякое бывает,— Осаму азартно улыбнулся, допивая алкоголь из своего стакана. Сколько он уже выпил?— Знаешь... Он напоминает мне тебя.. Темноволосый застыл на месте, шокировано уставившись на собеседника. Это он так протрезветь успел что-ли? — ..Разве? — Да... У вас обоих некий камень на душе лежит,— улыбка распространилась на все лицо, выглядя одновременно радостно и зловеще. — С чего ты взял? — Ну, я ведь не слепой,— иронично сказано, учитывая то, что перед глазами все плывет со скоростью света. — А.. зовут тебя как? — Почему интересуешься? — Интерес, самый что ни на есть. — Меньше знаешь - крепче... Ай, ну и ладно. Терять мне нечего. Меня зовут - Осаму Дазай. Шатен попытался вглядеться помутневшими глазами в лицо напротив, но кроме размытого силуэта не увидел ничего. Внезапно живот скрутило болью, поэтому не произнося ни слова он спохватился, по памяти идя в туалет. Кажется вот-вот содержимое желудка окажется снаружи. Дазай редко напивался до такой степени. Нет, даже не так. Он не любил пьянствовать в принципе, не важно какая на то была причина или цель. Поэтому каждый раз притрагиваясь к бутылке, его ненависть к самому себе значительно росла. Пьяницы вечером всегда тусовались по округе, на этажах трущеб, во дворах. Сейчас, спустя уже сколько лет, проблема никуда не делась, напротив, даже ухудшилась. Теперь они подстерегали на улицах, скамейках в парке, рандомных заведениях и вообще повсюду. Осаму испытывал какую-то особую ненависть к таким людям. Почему же тогда сам прибегал к подобной схеме время от времени? Потому что это помогало забыться. Пасть в пучину беспамятства и тишины, без навязчивых мыслей и глупых вопросов рассудка. В теле чувствуется слабость, пока живот словно выворачивает изнутри. А ведь он знал что так будет если пить на голодный желудок, ещё и в таком количестве. Все таки кофе - не еда. Парень вяло сидел на полу, в одной из кабинок, рассматривая расписанные стены и дверцу: "Джинкс, верни сотку", "Отсосу Нику за 500", "Я лучше сам себе отсосу", "Нахуя вы испортили красивую дверь?", "Убейте", "Чел, который писал что отсосет сам себе, у тебя вышло?". Надписи были оставлены в разное время, одна была даже с подписанной датой, которая значилась трехлетней давностью. Теперь понятно сколько лет этот туалет терпел людское дерьмо во всех смыслах данного слова. Были даже люди, решившие написать свой ник инстаграмма или твиттера прямо на унитазе. О чем они думали? Что людей заинтересует человек, на котором они буквально посидели своей пятой точкой? Голова кружилась слишком сильно. Мало того, что зрение сфокусировались лишь сейчас и казалось вот-вот вернётся в норму, но нет, теперь ещё и весь мир поплыл в кружащиеся танце. Со стороны двери раздался шум. Кто-то стремительно прошел внутрь уборной и заметив шатена, направился на него. Незнакомец что-то говорил, кажется пытаясь привести юношу в чувства, но выходило худо. Он постепенно отключался. Последнее, что выхватили карие глаза, так это темно-фиолетового оттенка волосы человека напротив.

***

Федор искренне заебался. Весь день уже с утра шел коту под хвост и это знатно выводило из себя. Почему именно сегодня? Соседи недовольны тем, что он встаёт рано и включает будильник в это время, прохожие умудрились вслед проговорить какое-то ругательство, кто-то толкнул, наступил на ногу. У него был такой прекрасный настрой спросонья, но миру очевидно это не понравилось. Однако он прекрасно знал, что дай ему кто-нибудь машину времени с шансом избежать сегодняшних неприятных ситуаций, он бы этим не воспользовался. А причина была проста... Причиной был шатен, внезапно ворвавшийся в его жизнь, словно нежданная буря. Парень просто переполошил всю жизнь вокруг себя. Абсолютно точно и полностью выбивая ее из колеи. Осаму Дазай был необычен. Достоевский словно видел что данный человек пропитан какой-то иной аурой. Это чертовски влекло к себе. Темноволосого гложило любопытство. Эта черта характера проявлялась редко, однако в нынешний момент времени она словно решила отыграться за все время своего бездействия. Его интересовала походка юноши, его характер, черты лица, глаза, привычки. В целом абсолютно все, что касалось его. Вплоть до окружения, заведений, еды, места жительства. Что пробудило такой интерес? Пожалуй одним из источников был сам шатен, который произнес всего пару фраз, но уже заставил чужое сердце повиноваться самому себе. — Блять, Осаму, очнись или я утоплю тебя в унитазе, ей богу. Парень что-то вяло пробормотал в полу-живом состоянии, почему-то натянув на свои губы усмешку. — Ещё скажи что насмехаешься.. Федор устало выдохнул, поднимая его на ноги, немногим позже. И что ему сейчас прикажете делать с ним? Дазай практически был в отрубе, поэтому больше походил на какую-то куклу, нежели на живого человека. Откровенно говоря, он и на живого то особо не походил. Достоевский, припомнив что смена закончится через два часа, задумчиво уставился на пьяницу в своих руках. Чисто гипотетически, если он возьмёт Осаму на попечение, то все будет нормально, но вот брать ответственность за незнакомца достаточно рискованно. Однако прикинув все за и против, он все таки занёс шатена в отдельную комнату сзади стойки. Изначально она подразумевалась для персонала, но потом ее перестроили на такое своеобразное место для отдыха, куда не редко заваливались богачи с легкомысленными девушками и временами парнями. Сам темноволосый подобное не любил, но в данной ситуации эта комната стала его спасением. Пространство было небольшое: обычная комнатушка с окнами лишь на одной стене, в центре стояла кровать, а в оставшемся пространстве диван, пара кресел и стол из красного дерева с каким-то китайским узором на одной из ножек. Положив парня на кровать, Федор пригрозил ему, что сделает в случае если Дазай как-то напортачит, хотя и прекрасно знал что вероятнее всего не был услышан. Ну, даже если его и услышали, то точно проигнорировали. И не важно виной тому алкоголь или характер. Всего два часа работы и он на свободе... На свободе в компании знакомого незнакомца. По истечении двух часов ноги подкашивались от долгого проведенного времени на двух работах. Он бы не был таким тружеником, но деньги сейчас нужно было накопить... И тогда все будет в норме. Все будет хорошо, на сколько это возможно. Достоевский устало снял рабочую форму, переодеваясь в повседневную одежду. Спина хрустнула, напоминая о возрасте. — Я не настолько стар..— проговорил он сам себе, вяло размявшись. Глянув напоследок на время, он ещё раз проверил все ли готово к закрытию, после вспоминая про незваного парня. Может его оставить тут? Сам виноват ведь что напился в хлам. Однако ноги уже сами несли к заветной двери, опровергая натянутое хладнокровие, присущее темноволосому. Открыв дверь, он хотел было выругаться за то, что она предательски громко скрипнула, но услышав слабое мычание шатена, таки оставил ее в покое. Осаму развалился на кровати, очевидно несколько раз успев по ней перекрутиться так, что одеяло было как-то запутано вокруг него самого, одна подушка под ногой а вторая на полу. Сам кареглазый при этом очевидно чувствовал себя комфортно, судя по умиротворенной лыбе на его лице. — Эй, пьяница, хорош балду ловить, поднимайся,— Федор подошёл к кровати, пытаясь растолкать парня. — М-м-м... Не хочу. — А я хочу? Тебе тут нельзя оставаться, домой или, едь, хоть лети, ей богу. — М.. нет...— Со стороны Дазая послышался наглый, но не подставной, храп. — Да ты издеваешься! Помолчав немного, Достоевский смирился с тем, что привести в чувства парня не выйдет. Как минимум потому, что лекарство от похмелья взять сейчас негде - слишком поздно, а будить того, кто еле глаза разлепит даже завтра утром, казалось преступлением.