Like dissolves into like

Секреты лучше всего хранит не тот, кто мало болтает, а тот, кто уже мертв.

Акико Йосано

***

За ночь поднялся сильный ветер. Если к вечеру он приятно обдувал, по утру он, кажется, был готов сносить окна и стены. Ветки на деревьях пообламывало достаточно быстро, и время от времени те могли неожиданно свалиться тебе на голову. Не мудрено, что на сайте новостей уже появились жалобы на то, что сухие деревья не спешат вовремя срубать, а из-за этого страдает мирный люд. Осаму было в целом все равно. Пока это не произошло с ним лично, он будет относиться к этому так, словно эта угроза слишком далека от его повседневной жизни и подобное его никогда не настигнет. А вот когда настигало, он мог ругаться на проклятую ветку несколько минут, а потом ходить обиженным день-другой. Спрашивается, зачем собственно обижаться? Чем это поможет? Но Дазаю помогало. Морально становилось все равно после такого, так его такой вариант развития событий вполне удовлетворял. Глаза открывать не хотелось. Ему нравилась темнота, когда они закрыты. Ты вроде как смотришь, но взгляд ни за что не цепляется. Просто вглядывается в пустоту, размышляя над собственной жизнью и бытием. Иногда парня настигали философские мышления на тот или иной счёт, и он действительно старательно их обдумывал в своей голове, искал ответ на свои же каверзные вопросы и на удивление находил. Находил без помощи поисковой сети или каких-нибудь других источников. Ответ сам находился в голове. Это напрягало. Почему он может ответить на любой собственный вопрос? Когда будет тот вопрос, на который ответ он не сможет найти и что за этим последует? Шатен открыл глаза, оглядывая привычный потолок. В какой момент его жизнь стала похожей на повторяющийся сон? Он знал ответ, но изображал неведение, дабы не встречаться с самим собой, что назывался голосом разума. Юноша подвелся на ноги, первым делом направляясь в ванную. Голова была достаточно грязной, а вчера вечером было как-то не до нее. Вернее он просто не хотел потом сушить волосы феном, а в его случае, если этого не делать, вместо красивой или сносной укладки, будет какой-то хаос из непослушных кудрей, которые толком и не расчесать. Единственный выход - опять мыть голову и уже нормально сушить с подходящей расчёской. Дазай не один раз искренне хотел на это забить и жить не волнуясь о такой мелочи, но попробовав пару раз, понял что другого выхода действительно нет, если конечно нету желания стать лысым. А вот это желание благо и отсутствовало. Хотя мысль по поводу этого не раз возникала в голове. Может реально? Шатен включил нормальную температуру воды, решив не играться на сей раз с этим, устраивая проверку на прочность. Правда во время того, как он собственно пытался намылить голову, нога полетела на скользком полу. Кажется он сам видел собственное падение в замедленной съёмке. Так медленно, аккуратно, плавно.. с пеной на голове... Почему это со стороны выглядит настолько комично? Сидя на полу, в голову приходило только две мысли: "как убить нахер все и вся?" и "что делать с побитым копчиком?". Спустя долгие пятнадцать минут Осаму наконец выбрался из чертовой комнаты, проходя с влажными волосами и полотенцем на плечах на балкон. Его абсолютно не волновала великая вероятность заболеть, сейчас было искренне плевать. Сигарет не было. Сегодня нужно бы за ними сходить, да вот как-то влом. Хотя случись какая ситуация в жизни и он, не мешкая ни минуты, окажется в нужных дверях ларька у дома. Парень стоял так ещё долгое время, абсолютно не считая его. Время - штука не подвластная кому-либо. Оно течет быстро и неумолимо, забирая жизни одних, и даруя другим. Время везде, потеряешь его счёт и можешь поплатиться за это последними минутами счастья и радости. Оно дарует утеху, любовь, радость и счастье в жизни, но так же несёт в себе скорбь, потерю, отчаяние и боль. Вероятно, будь человек, кому оно было бы подвластно, не смог бы даже сам осознать насколько велика сила в его руках. Вероятно, что эта сила сняла бы хаос и маловероятно, что добро и благополучие. Вид с балкона наскучил спустя ещё несколько минут. Возвращаться в душную квартиру, в которой словно поселилась сама печаль и скорбь по непонятным причинам, не особо хотелось даже ему. Дазай не был суеверным, не верил ни в одну существующую религию, но при этом искренне ощущал то же беспокойство, что и окружающие в его обители. В холодильнике особо ничего не было. Если так подумать, он не ел вчера ничего нормального, да и редко вспоминал про нужду организма в чем-то сьестном. Вспоминалось это случайно и чаще всего в моменты, когда утолить голод было невозможно или крайне трудно, но бывали и исключения. Как и сейчас, вот только в готовке Осаму практически круглый ноль. Он мог приготовить что-то нормальное, более того, это чаще всего даже было вкусным. Но вот во время готовки очень легко страдал и он сам: то нож на ноги упадет, то порежется, то ожог получит. Да и толком никаких рецептов он не знал. Максимум какая-нибудь яичница, омлет, рамен, и какая-нибудь еда быстрого приготовления. Собственно, а к чему трудности? Его в целом все устраивало. Понятное дело, что знакомые наговаривали и не раз заставляли что-то да съесть, но что поделать, если вместо памяти нормального человека, тебе досталась память золотой рыбки*? Найдя пару яиц в холодильнике, шатен все таки принялся за хоть какую-то готовку, благо хоть небольшая доля умения у него в этом была. А была, к слову, за счёт Мори в свое время. Именно он научил мелкого парнишу тогда теоретическим знаниям, помогая в приближающейся одинокой жизни холостяка-сироты. Дазай не жаловался. Его действительно абсолютно все устраивало в данном раскладе, потому он и был уверен, что попади ему шанс вернуться в прошлое, он бы сделал все абсолютно так же. Разве что чуть больше проводил времени с родителями, даже если это и означало молча сидеть в комнате, лишь наблюдая за работой отца или матери. На сегодняшний день у него даже был своеобразный план действий. Если припомнить, после того, как он официально стал членом комитета портовой мафии, с Элис особо увидеться времени не было. А девочка, по словам Огая, уже не первый раз чуть не устраивала истерику по поводу того, что ее никто не навещает, а общество собственного отца для нее сплошная морока. Кажется сам Мори уже был готов на коленях умолять Осаму прийти, потому как в последнее время выглядел плоховато. Кажется блондинка нарочито его замучала в надежде, что этот план сработает. Хотя, чего отрицать: он действительно сработал. Парень все же задумался над визитом и решил всё-таки обдумать вариант уговорить Элис более гуманно выбирать методы привлечения внимания. Почему она вообще зациклилась на каком-то парнишке, коего не сказать чтобы хорошо знала, нежели о ком-нибудь своего возраста? Ответ крылся где-то глубоко в душе девочки и, очевидно, в скором времени этот секрет раскрыт не будет. Яичница вышла менее солёной, чем хотелось бы, но юноша решил не экспериментировать с солью. Если он ее пересыпет, новых яиц нет, а есть слишком соленое себе дороже. Дазай задумался над тем, что вообще он мог подарить дочери своего босса. По-логике, что-то, что ей нравится, но вот что ей нравится? Обычно какие-нибудь девчачьи вещи, платья, украшения и что-то в таком духе. Но этого у нее было точно вдоволь, потому как у Мори уже была какая-то зависимость. Парень не помнил сколько раз, когда заходил случайно в кабинет, видел их ссоры по поводу очередного наряда и обиженный вид мужчины, когда его дочурка с радостными визгами бежала не к нему, а к шатену. Пожалуй они в троем действительно были похожи на семью, но вот каждого из членов "семьи" разделяли те или иные разногласия. Помыв тарелку, Осаму вернулся в комнату и быстро накинув на себя первое попавшееся под руку, вышел в прихожую. Подумав, он все же решил взять ключи на всякий случай, но входную дверь так и не закрыл. Пусть грабители подумают, что успел кто-то до них. Однако могут и решить что это удача, но ведь в квартире красть то нечего, а небольшой бардак только подчеркивает задумку того, что ограбление уже произошло и воры смылись. На улице слишком ветренно. Идти куда-угодно перехотелось моментально, но пересилить самого себя пришлось так же быстро. Казалось, если остаться ещё хоть ненадолго в собственной квартире, там вскоре будет лежать два трупа. Почему два? Просто потому что шатен решил, что его Гоголь уже старенький и тоже скоро откинется. Это было не точно, потому как навыки ветеринара у Дазая как у пробки, но тем не менее. Идти долго не пришлось, но учитывая то, что он ходил в магазин с целью все же что-то подобрать в маленький презент, это затянулось на какое-то время. Сегодня вообще было на удивление тихо. Ни одного удручающего сообщения о работе, ни одного бесячего прохожего. Это радовало, но в то же время предсказывало о плохом в будущем. Если все идёт хорошо долгое время, вы либо выиграли в лотерею этой чертовой жизни, либо вскоре вас настигнет неудача такая же в размере, сколь и было мимолётное счастье. В один прекрасный день, пару лет тому назад, юноша осознал насколько в действительности ненавидит лестницы. Они словно проклятье - не заканчивались. Винтовые лестницы вообще отдельный ужас, ведь пока поднимешься по ним, дай бог голова не закружится и вниз не полетишь. Пусть в лифтах запросто можно застрять, да и бывали другие нехорошие случаи, но он на полном серьезе всегда выбирал их. Лестница, по которой он поднимался, казалась бесконечной. Лифт оказался сломан, а вместе с ним более-менее сносное настроение. Подниматься на один из самых высоких этажей было сущей мукой. Кто вообще придумал, что лучше строить дома ввысь а не вширь? Наконец нужный этаж, нужный коридор и заветная дверь. Слава всем богам, в которых веры Дазай не испытывал, но действительно был рад окончанию собственного маленького ада. Приоткрыв дверь, парень заглянул внутрь и заметив лишь одну девочку, с ухмылкой тихо подошёл к ней сзади. Элис лежала на животе на небольшом диванчике, рисуя что-то в своем блокноте карандашами. Время от времени она помахивала ногами вверх-вниз, увлеченно занимаясь своим делом. Подойдя ближе, Осаму наконец разглядел сам рисунок: небольшая лужайка на которой стоит сама девочка, рядом с ней, по видимому, сам юноша, а с другого боку Мори, с немного жуткой улыбкой и платьем в руках. Подпись сверху над головой шатена: Осаму. Над головой блондинки: Я. Над головой мужчины: Ринтаро злой. — Задумка крутая.. Девочка чуть было не свалилась на пол, подпрыгнув на месте, еле удерживаясь на диване. Голубые глаза мигом уставились на пришедшего, а на лице быстро возникла улыбка. — Осаму! Ты пришел ко мне? Правда ведь ко мне, да?— она с каким-то благоговением уставилась на собеседника, поднявшись на колени, абсолютно позабыв о своем увлечении. — К тебе,— шатен улыбнулся ей в ответ, протягивая небольшой пакетик бледно-розового цвета,— и это тоже тебе. Маленькие ручки моментально вцепились в подарок, быстро вытаскивая содержимое. Внутри оказался набор цветных фломастеров, раскраска с каким-то ужастиком и набор резинок для плетения. Дазай прекрасно знал что о последнем очень сильно пожалеет, как и вся портовая мафия, но так же знал, как у Мори не находилось времени его купить. — Это правда мне? Правда?— Элис радостно распаковала набор, разглядывая содержимое. — А ты видишь тут ещё кого-то? — Нет! Детские глаза были полны радости, потому он не испытывал ни малейшего сожаления, что потратил достаточно много денег. Если это действительно заставит появиться на лице эту самую улыбку, ему было не жаль. Напротив, это означало, что все не зря. По прошествии получаса парень сидел весь в браслетах, с парой колец и одним ожерельем с какой-то подвеской, которую девочка откуда-то достала, и все это из одного и того же материала - резиночке для плетения. Абсолютно каждый, кто случайно заходил в кабинет, был обречён на ту же участь, без какого либо исключения. В такой момент казалось, что всей мафией управляет не какой-то мужик, а маленькая девочка с крючком и станком в руках. Однако спустя ещё какое-то время в дверях появился Огай собственной персоной. Теперь Осаму воистину насладился своим замыслом: лицо пришедшего нужно было снимать на камеру. Хотя реакция вполне очевидная. Когда он уходил, все было тихо и спокойно, а когда вернулся - шатен, непонятно откуда взявшийся, был похож на какого-то хиппи в такой куче украшений, пусть даже они и шли ему. Собственная дочь выглядела так же, а в коридоре он успел встретить ещё пару потерпевших. — Дазай, ты ведь нарочно, да? — Что? О чем ты?— юноша с приторной улыбкой слегка наклонил голову вбок, вопросительно подняв брови. — Не делай из себя дурачка! — Я всего-то пришел в гости, ничего необычного. — Ничего помимо мафии в куче детских украшений?— лицо Элис вмиг потеряло все краски, а взгляд уставился на мужчину с целью прожечь в нем дыру и испепелить дочерна.— Я не в этом смысле.. я.. Элис, солнце, я ошибся извини. О да, театр вновь обрел актеров. Теперь Осаму вновь сидел в первых рядах, наблюдая за сложившейся драмой из первых уст. Не сказать, чтобы он любил конфликты, но ему до жути нравилось наблюдать в такие моменты за этими двумя. Кажется выводить их на эмоции стало невольной привычкой. Хотя, Дазай был уверен в том, что Мори не злился на него после. Почему? Потому что для него самого подобные сцены были определенного рода психологической разгрузкой, и шатен это давно просек. Под видом подлости он не редко их и устраивал, выходя чистым из воды. — Ты только за этим пришел? — Что ты имеешь ввиду? — На работу ты забил, я так понимаю? — Нет, скоро пойду кое куда.. — Ты точно сам с этим справишься? — Не доверяешь мне? — Ну...— на лице Огая отобразился очевидный ответ. Он сомневался можно ли отпускать шатена одного с подобным заданием и стоит ли вообще закрыть глаза на рвение самому найти ответ. Вдруг он врагов себе новых наживет? Хотя, произойди с этим парнем нечто подобное, он только рад будет. — Переживаешь за меня что-ли? Усмири свои отцовские повадки. — Уверен, что не хочешь работать в компании с кем-то? Йосано например? — Нет. Хочу сам решить маленькую головоломку, забавы ради. — Тебе абы повеселиться... — А смысл ради чего-то другого стараться? Осаму продолжил говорить на этот счёт, а темноволосый задумался над этим. На работе в мафии нормальным людям не выжить. Нормальные, адекватные люди действуют отнюдь предсказуемо и сломить их крайне легко, после запросто выбрасывая как пешку. Дазай таким не был. Действия этого парня предугадать было фактически невозможно, особенно если встретиться с ним впервые лицом к лицу. На такой работе выживали только такие как он - у которых ролики за винтики выходят. Мори не знал к кому отнести самого себя. Нормальным назвать трудно, но действия угадать легче, чем того же юноши рядом. Как долго ему остаётся жить при таких обстоятельствах?

***

Погода все ещё оставляла желать лучшего. Ветер конечно немного поутих, но теперь все небо заволокло темными грозовыми тучами, предвещая скорое стихийное бедствие. Однако людей на улице меньше не становилось. Наоборот, казалось они брались из ниоткуда, просто рождаясь на глазах. А виной послужил конец рабочего дня, многим ещё требовалось зайти в тот или иной магазин, кому-то на маршрутку, кого-то ждала встреча. Не хотелось почему-то признавать, но он как раз относился к последнему типу. Однако встреча была не до конца деловой, ведь идёт шатен конечно по работе, но с обычным другом, который и не догадывается о его замыслах и причинах. Ему было интересно чем помышляет сам Федор. И время подумать на этот счёт тоже было, ведь сейчас он шел к нему на встречу, размышляя об этом. Темноволосый вообще словно темная личность в его жизни. Появился как гром с ясного неба, ещё и в друзья затесался, коих у Дазая с роду не было. Не считая одного примечательного исключения, о котором он решил не заикаться лишний раз. Он подходил к дому Достоевского, в который раз задумываясь, какого хрена этот черт время от времени появляется на непонятных подработках, хотя сам имеет очевидно неплохой заработок в другом месте. Собственно это место и оставалось своеобразной тайной, но и они не вечны. — Я у тебя под домом,— по ту сторону трубки послышался лёгких шум. Кажется звук воды. — А, сейчас выйду. Сможешь подождать минут пять или семь? — Через минут семь, это не будет "сейчас". — "Сейчас" понятие растяжимое, почему нет? — Чем ты занят вообще? — Мою посуду.. —... — Не молчи, Дазай. — А ты надорвешься, если сделаешь это позже? — Нет, но мне в лом будет отмывать жир со сковородки потом. — У тебя четыре минуты. Осаму сбросил вызов, взглядом находя первую попавшуюся лавочку по близости. Теперь же он миролюбиво развалился на ней, разглядывая кулон в руке. Сегодня он узнает что сокрыто в чертовом украшении. Парень настолько ушел в себя, что очнулся лишь заметив перед собой фиолетовые глаза. Федор стоял за его спиной, наклонив голову, вглядываясь с лёгкой улыбкой в лицо шатена. — Хорош пялиться. — Мне твои глаза нравятся. — Чем интересно? — По цвету как пиво.. — ..... — Азбукой морзе общаешься? — Федь, я в тебя сейчас первым попавшимся камнем кину. — Пустая угроза. Юноша поднялся со скамейки, легко подхватив недавно упомянутый камень, после оглянувшись на знакомого. — Ладно, не кипишуй. — А что, забоялся? — Нет, боюсь что ты надорвешься. Камень тяжёлый ведь. — ... Почему я с тобой общаюсь? Они шли в сторону нужного заведения, перекидываясь парочкой фраз. Дазай все не покидал попытки первым выведать работу собеседника, но как только слышал ответный вопрос к самому себе, моментально менял тему. Идти по улице было трудно из-за большого столпотворения, но поделать с этим тоже особо ничего нельзя. Оставалось лишь смирение с сложившейся ситуацией. Если задуматься, юноша действительно не до конца понимал суть собственного общения с Достоевским. Не сказать чтобы у них была куча общих тем для разговора или типа того, скорее они просто друг друга понимали с полу слова, по непонятной причине. Миндальная связь? Оказавшись у магазинчика с названием на латыни, потому что никакой другой ассоциации с этими буквами не было, они вошли внутрь. Привычная темноватая атмосфера одарила шатена. Он не заглядывал сюда уже больше недели. Жаль, ведь тут было достаточно уютно для него, пусть это и не кафетерий, где можно прохлаждаться. Помещение действительно казалось весьма мрачным: темные стены с ещё более темного тона узорами хаотичных линий. Из-за стойки слышалась негромкая мелодия, мотив которой был настолько спокойный, что в данной ситуации казался мотивом самого загробного мира. Низковатого роста мужичек неожиданно возник за прилавком, оглядывая пришедших. Одного он не знал, а второго предпочел бы не знать. — Зачем пожаловал? — Сможешь открыть?— парень положил кулон на стойку, глядя на собеседника. — Скрепкой не пробовал? — Я дурак что-ли? Пробовал. Тут механизм. — Я разберусь конечно... Но всему есть своя цена. — Ты меркантильный. — Сколько дашь? — Сотку. — Мало. — Хватит вполне. — Тебе ведь это неспроста нужно?— мужчина кривовато усмехаясь, посмотрел на собеседника в попытке его прочесть.— Для работы небось? Дело какое? Иначе пошел бы не ко мне, не так ли? — Хватит выведывать, чего не просят. — Две сотни. — Одна. — Две, Дазай. Не меньше. — Полторы - максимум. — Ладно, по рукам. Облегчённо выдохнул, Осаму обратил свой взор на темноволосого, что все это время молча наблюдал за происходящим из-за его спины. Федор выглядел абсолютно спокойно, даже как-то заинтересованно, но ничего не спрашивал. Догадался, что тут нельзя? Спустя ещё минут десять со стороны стойки послышался лёгкий скрежет. Мужчина проверял, что вообще подойдёт для этого кулона, мысленно проклиная сегодняшний день. Пусть он и сотрудничал с мафией, но любви к ней не питал никакой, собственно, как и они к нему. Сотрудничество - дело контракта. — Уильям, это много времени займет? — Минут десять. Инструмент подобрать нужно, имей спокойствие. Названное время прошло в тишине, временами прерывающейся тихим скрежетом инструментов. Наблюдая за работой мастера, появлялось ощущение бесконечного. Типа того, когда смотришь на огонь или море. Все таки работа действие рутинное и в определенной степени таки интересное. Мысли прервал легкий хлопок - крышка была открыта. Протянув нужные купюры в руки собеседнику, парень бережно взял в руки кулон, доставая небольшой клочек бумаги изнутри. Лицо Дазая было нечитаемым. Кажется он самую малость побледнел, ещё несколько раз перечитывая содержимое записки. Не сказав ни слова на прощание мужчине, он поспешно вышел из магазина, зная что Федор следует за ним и приглашение ему не нужно. Что значат эти слова?