Тень.

Вот уже две недели я сижу в тени Фумикаге (я таки узнала его имя), не отзываясь на его просьбы показаться перед другими людьми. В этом, в принципе, нет ничего такого. Но мне страшно. Просто в дрожь бросает, когда он подходит к своей матери или тёте. И только сегодня я поняла причину. Они просто сильнее меня. Это обычные инстинкты. Их тени старше, больше и опаснее. Да, они не разумны в той же мере, что и я, да и их развитием в плане силы никто не занимался, но это не отменяет того, что они больше, опаснее. И они постоянно рядом. Постоянно смотрят и зовут. Страшно. Как оказалось, мой страх передавался и пареньку. Сначала незаметно, но теперь все яснее я замечаю, как он обходит родственников стороной, меньше с ними контактирует и старается не смотреть в их сторону. И ладно бы только я… Они тоже заметили. Страшно попасть под удар. Вряд ли родители оставят такое поведение ребенка без внимания.

***

Оставили. Они и правда не стали что-либо предпринимать. Вот просто взяли и перестали на него давить. Уже неделя прошла, как они притаились. Даже тени не зовут меня. Так тихо и мирно. Аж от сердца отлегло, как и от жопы. Но Токоями тоже притих. Раньше желал доброго утра и спокойной ночи. Неужели он решил, что я просто исчезла? Но я здесь! Посмотри на меня! Эй! Не оставляй меня… Уже месяц с затишья. Я должна радоваться, что вокруг не нагнетают большие и страшные тени, но… Здесь так холодно и темно… Я не хочу тут оставаться. Позови меня к себе, мне тут не нравится. Не хочу быть одна. «Эй! Выпустите! Это не смешно! Прекратите… Мне страшно…» Громкий крик Токоями перешел во всхлипы, а затем и плачь. Что там происходит? Его кто-то обижает? Почему ты не зовешь меня? Эй, позови меня! Я помогу тебе («Помоги мне»). Я тебя защищу («Спаси меня»). Я тебя больше не оставлю одного («Не бросай меня»). «Помогите… Кто-нибудь…» Вот так! Давай, еще чуть чуть. Позови меня. Я же всегда рядом («Мне страшно одной»). «Тень…» ДА! ДА! ДА! Ну наконец-то («Спасибо тебе»)! Я вылезла из тени и… И ничего не увидела. — Где мы? Почему тут так темно? Ты же боишься темноты, да? Не бойся, я рядом, — я погладила Токоями по голове, отчего он вздрогнул. — Я…я не понимаю, о чем ты говоришь. Будто сотня цикад. — Не пизди, карапуз, все не настолько плохо! — Я потрепала его по голове. — Прости. Не злись… — он улыбнулся и обнял меня за лапу. Какая прелесть. — Ну и? Куда нам? — Что? Выход там, но они закрыли дверь. — Тоже мне проблема! — я размахнулась и снесла с одного удара дверь от… Это что? Школьный спортзал? — Ты че… — Почему мне кажется, что ты высмеиваешь мой рост? Так Фумикаге сейчас не пять, а где-то шесть или семь… И его закрыли в подсобке школьного спортзала… Вот это я понимаю: недокормили птенчика. — Ну хватит уже! Не знаю, о чем ты думаешь, но это явно связано с… Куда ты идешь? Эй! Ты хочешь уйти? Но тогда те ребята… — С ними разберусь потом! Пошли уже, ты и так на урок опаздываешь, — я посмотрела на часы в зале, — Или уже домой. — Ты… ты чего побелел? Что там такого? — он посмотрел на время и по ощущениям тоже побелел, — Ой…

***

«Ой» действительно был, и Фумикаге отчитали. Позже он рассказал родителям о том, что случилось в школе. Но про меня промолчал. Почему? Знает, что бесполезно звать просто так? Или понимает, что я боюсь их и не выйду? Интересно. — Тень? — позвал он меня уже ближе к ночи. Я высунула морду из тени рядом с кроватью и уставилась на него снизу вверх. Фумикаге же свесил свою голову и смотрел на меня. Мы еще какое-то время глядели друг на друга, а потом он коснулся ладошкой моего клюва. И что это значит? — Спасибо. И прости, что не звал тебя так долго. Мне казалось, что ты злишься, потому что я хвастался тобой, как новой игрушкой, — ммм, было такое. Но я бы поступила так же. — Какой маленький, — послышалось из коридора. Я вздрогнула и нырнула обратно. Опять эта женщина! — Тетя, ты ее испугала, — заворчал обиженно Токоями. — Ее? Твоя тень — девушка? — Да. Она всегда говорит о себе в женском роде. — И ты ее понимаешь? — Ни слова! — сказал как отрезал. — Но уверен, что тень — девушка, — он закивал, — Ладно, уже поздно, обсудим это в следующий раз. — Угу, спокойной ночи. — Сладких снов, Фумикаге, — сказала она и вышла, закрыв за собой дверь. Я чуть вынырнула из тьмы и меня тут же затащили в кровать. Только я отошла от шока и хотела что-то возразить, как заметила, что он уже посапывает, обнимая меня за шею. «Я, по-твоему, похожа на плюшевую игрушку?» — возражать вслух было бессмысленно, поэтому вопила у себя в голове. А когда убедилась, что он уснул достаточно крепко, то просто вернулась в тень. Эта жизнь обещает быть долгой.

***

— Что ты делаешь? — спросил Фумикаге, кося на меня любопытным глазом, за что получил щелбан, намекающий ему на то, чтобы он не отвлекался. Я же продолжила выглядывать из-за его плеча и изучать иероглифы. Прошла неделя со случая в школе. Тех ребят наказали и они больше не лезли. Тетя уехала к себе (у нее наконец закончился ремонт), а я от скуки стала наблюдать за тем, как Токоями делает домашку. В прошлой жизни, обладая такой бякой, как дислексия, я не имела удовольствия читать. Ну как, не имела. В основном, буквы то прыгали, то разбегались и приходилось додумывать окончания слов. Сейчас же, имея возможность читать, но не имея ни малейшего понятия, как это делать на японском, я загорелась желанием учиться. Правда, как объяснить это птенчику, я так и не поняла. Поэтому просто наблюдаю, слушая его бормотание, когда читает вслух, и иногда подсказываю с математикой. По вечерам он продолжает использовать меня в качестве игрушки-обнимашки. А я все так же возвращаюсь в тень, когда он засыпает. Правда, есть кое-что интересное, что мне удалось узнать за это время. Когда Фумикаге спит, я могу выходить из тьмы по собственному желанию. Мне это ничего не дает, так как далеко от него отойти не получится. Да и не надо мне. Ведь вторая женщина с опасной тенью все еще здесь. Так что мои ночные прогулки ограничиваются лишь комнатой. Тихо.

***

— Вставай, птенец доморощенный! — сказала я, скидывая Фумикаге с кровати. — Ты чего с утра пораньше сходишь с ума? — крикнул он в ответ, резко садясь и потирая спину. — Ты в школу опаздываешь. — Какая школа? У меня каникулы, — он встал и пошёл в ванную. — Ну, раз уж встал, почитай мне. Я еще не все кандзи выучила, мне самой сложно. В ответ он лишь фыркнул и закрыл дверь прямо перед моим клювом. Он серьезно думает, что сбежит от своей тени? Я пролезла через щель под дверью и начала тереться головой о его руку. Ему нравится перебирать перышки на загривке. Поэтому сейчас немного поиграется и успокоится. — Ладно, почитаю… Только дай умыться! — А мы пойдем гулять? Давай погуляем вечером? И мороженку купим! Хочу с малиной…— пока я наседала с вопросами, Фумикаге умылся и спустился на кухню. — Что с твоим лицом? Да и встал ты как-то рано… — Это все тень. Как говорить научилась, так все не может клюв закрыть. И разбудила еще с утра пораньше, думая, что я опаздываю в школу. —Ха-ха… Зато теперь я уверена, что если меня не будет дома, ты не опоздаешь на учебу, — Токоями-старшая погладила меня по голове, — Но меня все еще волнует, что она разумна… Да и не тяжело тебе всегда держать ее при себе? — мы переглянулись. — Меня толстой назвали? — Нет, ты не толстая, ты просто растешь. Мам, ты обидела Тень. — Тень… Раз уж она разумна, то почему бы не придумать ей имя? — спросила женщина, пока Фумикаге ел. Имя? У меня уже шесть лет нет имени. А как меня раньше звали? Не помню. Если не помню, значит не важно. Если не важно, то нужно придумать важное… Хочу красивое имя. И крутое. Но не длинное. И чтобы отображало мою суть. Значит что-то, что напрямую связано с тенью. Сая. — Ты чего притихла?..— Фумикаге отложил ложку и подергал меня за лапу. — Сая… — Сая? — Сая. — Какой продуктивный диалог, — Токоями-старшая «клюнула» каждого в лоб и вышла в коридор, — Я ушла, не скучайте, — мы проследили за ней взглядом, а потом снова повернулись друг к другу. — Сая… — И что это значит? — он доел завтрак и пошёл мыть посуду. — Покровительство, защита и тень. — Это на английском? Не помню такого слова… — Это на казахском. — А есть что-нибудь, чего ты не знаешь? — Да. Почему у тебя с такой симпатичной мордашкой до сих пор нет подружки? — Тебя боятся. — Тогда нет. — Сегодня есть тренировка? — мы снова поднялись в комнату, и я подлетела к блокноту с планами и тренировками. — Сегодня в четыре единоборства, а потом тир. Так что сейчас можно заняться уроками, чтобы потом больше… — Отдыхать? — перебил он меня, за что получил тетрадью по математике по голове. — Тренироваться. Ты же героем хочешь быть, а не я. — Иногда мне кажется, что ты живая, но в такие моменты понимаю, что ты самая бессердечная из всех, кого я знаю. — Ух ты, что за день комплиментов, птенчик? Задобрить меня вздумал? — Вот об этом я и говорю. Никто не воспринимает оскорбления, как похвалу, — я лишь закатила глаза и подтолкнула его к столу. Мне-то интересно учиться.