Есть только ты и я

Первый раз, когда они, наконец, встретились взглядами – это было настолько неожиданно, что она выронила горячую кружку из рук. Она всегда следила за ним со стороны, но он редко поднимал на нее глаза, а если это и случалось, то его взор был мутным и ничего не видящим. Он до сих пор не мог смириться со смертью своей жены. Каждое его движение отдавало болью и горечью этой потери. Каждое решение основывалось на прошлых событиях, и не важно, правильное оно было или нет - он с уверенностью, но большим трудом шел вперед и продолжал жить. Ради выходящего из-под контроля сына-подростка. Ради маленькой дочки, которую он так любил держать на руках. Ради благополучия всей его семьи, на которое он так рассчитывал. Их группа слишком часто теряла кого-то в последнее время. Несколько стариков, привезенных из Вудбери, умерших своей смертью. Нападение на блок «D», прорвавшиеся внутрь ходячие, изъеденные ее близкие и его глаза вновь потеряли огонек, он снова замкнулся в себе. Не смог обеспечить полную безопасность для людей, верящих в него и готовых идти за ним. Ей было слишком тяжело находиться в том месте, где ходячие разодрали ее младшего брата, и она не смогла ему вовремя помочь. Женщины из блока «С» позволили ей на какое-то время остаться с ними, выделив ей отдельную камеру. Приведя полученное в пользование помещение в более подходящий вид, она с минимальным удобством обустроилась здесь. Может быть, это и не поможет ей забыть глаза умирающего брата, но одно то, что она не будет видеть оставленное после него кровавое пятно на полу - было уже большим плюсом. Ей сложно пришлось приспосабливаться к новому и страшному миру, и только младший брат, мельтешащий и снующий всегда под ногами, поддерживал в ней желание жить. Но сейчас его нет и словно нет больше ничего, никого не существует кроме нее, убитой горем и ругающей себя за медленную реакцию и откровенную тупость. Именно он избавил ее брата от страданий и именно ему она была благодарна за спасение своей никчемной, по ее мнению, жизни. И даже тогда он не взглянул на нее, просто прижав к себе, вытащил на улицу и оставил рядом с другими выжившими. И она поняла, что, возможно, осталась одна, навсегда, без брата, без семьи, среди чужих ей людей, не стремящихся узнать ее – слишком молодую, глупую, наивную дурочку. Со временем она привыкла, что никому не нужна, смирилась со своей участью, смирилась со смертью брата - ей стало легче дышать. Каждый вдох уже не отдавал той болью, но все равно: несколько книг и его бесполезный старый сотовый телефон, спрятанные в ее тумбочке – напоминали ей о его существовании, всякий раз, когда она открывала ящик. Ей казалось, что она стала такой незаметной, что даже группа Рика не замечала ее и поэтому не выставляла ее обратно в свой блок. Ей просто не приходило в голову, что ее тихое подпевание малышке Бет, убаюкивание крошки Джудит, готовка с Кэрол – приносили им настолько ощутимую радость и помощь, что они не готовы были расстаться с ней. И, соберись она вдруг вернуться обратно к Вудберийцам, они остановили бы ее, не позволив оставить их. Постепенно в блоке снова зазвучал смех, ее и Бет. Младший Граймс лишь хмуро оглядывал девушек, слишком громко веселящихся без особой, на его взгляд, причины. Старший же задерживал на ней взор лишь на секунду, пряча глаза, когда она поворачивалась к нему. У обоих в прошлой жизни были горькие потери и оба пытались их пережить, каждый по своему – она, желая быть для всех полезной, он, желая одного – защитить всех. За несколько прожитых месяцев в блоке с его неофициальной семьей и им самим, они, кажется, даже не перемолвились и парой фраз. Она лишь молча, наблюдала за ним, боясь сделать первый шаг, рискнуть и быть изгнанной по своей глупости, а ведь ей ничего особо важного и не нужно было - один выход в город, за одной так необходимой ей вещью и все... И сейчас один взгляд в ее сторону и она, как назло, роняет чашку, показывая этим всю свою непригодность для выживания. Если она даже чай в руках удержать не может, то что уж тут говорить об оружии. - Так: Дэрил, Мегги, Гленн - думаю, стоит завтра выбраться в небольшой городок к северу от нас, мы там еще не были, а запасы вновь истощаются. Не помешает взять пикап и ваш универсал, – раздавал задания шериф, медленно обводя всех взглядом и надеясь, на положительный ответ ото всех названных им людей. Как обычно легкий почти незаметный кивок охотника, согласная улыбка еще двоих, и довольный Граймс готов был покинуть столовую, чтобы вернуться к прерванному дежурству. - Рик, подожди, пожалуйста! – окрикнула она его, догоняя уже на улице и беспокойно теребя ни в чем не повинные пальцы. - Чего тебе? – удивился мужчина, не ожидавший от нее и слова, привыкший к почти постоянно молчащей в его присутствии девушке. Как только он входил в комнату, она замолкала, он не понимал почему, но и выяснять не было времени, да и желания бегать за ней, выспрашивая причин послуживших этому, тоже не было. Не хочет говорить, ну и ладно. Он слышал как она подпевала Бет, когда не замечала его, прячущегося за углом, и не ожидал услышать ее звонкий голосок в такой опасной близости от себя. - Можно, я завтра с вами поеду, – опуская глаза к грязному асфальту и теребя теперь уже край огромной футболки, с огромным трудом произнесла она наконец. - Если тебе что-то нужно, запиши Кэрол в список, мы постараемся привезти, – воспротивился ее просьбе Граймс, понимая, что пользы от нее никакой точно не будет, а вот проблемы - наверняка. - Я бы очень хотела сама поехать, – поднимая на него мокрые от обиды глаза, вновь повторила девушка и шмыгнула носом, вводя Рика в жуткое состояние. Он всегда терпеть не мог женских слез и всегда сдавался слишком быстро, когда плакала Лори, теперь, когда это стала делать Джудит, и тут еще и это чудо, готово разреветься в любой момент. Он уже было хотел отправить ее в корпус, чтобы она перестала приставать к нему, но она вцепилась в его ладонь и с такой мольбой посмотрела на него, что он просто кивнул и, высвободившись из ее маленьких, холодных пальчиков, быстрым шагом направился к вышке. Зачем он согласился, он так и не понял.