Есть только ты и я

Бывает же так, что перед каким-то очень важным мероприятием, запланированным на ближайшее будущее, не спится ночью. Разные беспокойные мысли посещали и так не совсем здоровую голову девушки. Она боялась проспать, не успеть собраться к отъезду, что про нее попросту все забудут, не позвав даже на завтрак, не то, что с собой в город. Часы, доставшиеся ей от отца, умершего еще до нашествия вируса, медленно отсчитывали секунды, минуты, часы. Сначала ей казалось, что спать еще слишком долго, потом, что засыпать уже смысла нет, все равно скоро вставать. Так и не задремав даже на несколько минут, Джессика услышала первые шаги, осторожно ступающие по полу. Их обладательница быстро проскочила мимо всех клеток и по направлению звука, отправилась в сторону столовой. Долго думать над тем, кто это мог бы быть, не стоило – только Кэрол, ступая почти бесшумно, всегда просыпалась раньше всех и спешила на кухню. На ней лежала ответственность по приготовлению пищи для группы. Кто возложил ее на плечи этой хрупкой женщины, Джесс до сих пор не понимала, стараясь в любую удобную минуту хоть чуть-чуть облегчить ей работу. Пелетье всегда с улыбкой принимала ее помощь, что очень смущало девушку, не привыкшую к положительной реакции на ее предложения и поступки. Свыкшись в школе с пинками, тычками и прочей жестокостью, она замыкалась в себе, открываясь только для брата, потерянного теперь навсегда. И она не могла понять, почему эти люди ведут себя с ней не так, улыбаются, не отодвигаются, не сторонятся. Почему Рик не боится доверить ей свою дочь? Или он просто совсем не замечает ее рядом с ребенком. Он весь поглощен безопасностью своей семьи. У него слишком мало времени остается на детей, забота о которых легла на плечи Бет и видимо, ее. Она была рада этому. Быть полезной хоть в чем-то. Хоть в чем-то для него, того, кто был слишком похож на ее детские мечты, разрушенные однажды, но вновь склеенные в ее голове. Мужественный, твердый, смелый, когда-то возможно нежный и любящий, но сейчас разочаровавшийся в самом существовании, обиженный на Бога и на самого себя. Он все равно всеми силами пытался остаться человеком и при любых обстоятельствах в первую очередь, решать так как будет лучше всем, а не только ему одному. Еще полчаса и проснувшиеся и копошащиеся в своих подобиях комнат люди создают такой шум своими телодвижениями, что прятаться под одеялом и прикидываться спящей у Джессики больше нет сил. Наспех приведя себя в порядок, она выскочила в общий коридор и, замечтавшись, натолкнулась на спешащего к себе мрачного Граймса. - Ой! – пискнула девушка, не вписавшись в поворот и врезаясь в его широкую грудь. - Черт! – выругался шериф, но, опустив глаза на еще больше занервничавшую девушку, горестно вздохнул и даже извинился. – Прости, я что-то задумался. Готова? - Я? – от его близости она, кажется, забыла, чего она ждала всю ночь и на что так надеялась, прося взять ее с собой. - Ты готова к поездке? – не совсем понимая ее состояние, но снизив тон до снисходительного, переспросил Рик. - Да, – быстро-быстро кивая, Джессика поспешила уверить мужчину в своей полной боевой готовности, хотя по ее виду, на который он только сейчас обратил внимание, она явно была слишком взволнована предстоящей дорогой и абсолютно ни к чему не приспособлена. Брать ее с собой – значило взвалить на свои плечи еще одно беспокойство за жизнь, но отказать, глядя в эти жалостливые глаза, с надеждой взирающие на него, он не мог. - Тогда через пять минут около ворот. Успеешь? – еще раз оглядев ее такую миниатюрную фигурку и помотав головой самому себе, даже не дожидаясь ее ответа, Граймс поспешил попрощаться с Джудит и попробовать дать наставления Карлу, совершенно переставшему воспринимать слова отца, как что-то важное и значимое. Не задерживаясь дольше назначенного времени и не вынуждая ждать своих друзей и ее, он лишь мельком поцеловал сопящую в кроватке малышку и так и не найдя делового не по годам Карла, выбежал на улицу, шлепая по карманам, проверяя наличие патронов. - А где Джессика? – устало обводя взглядом собравшихся на вылазку, он не обнаружил ту, которая так рвалась вперед и обещала не опаздывать. - А хрен ее знает? – сплюнул охотник, дергая плечами, одно из которых оттягивал арбалет, но это совсем не сказывалось на его осанке и казалось, что он держит что-то не тяжелее перышка. - Я здесь! – девушка выбежала из корпуса, почти задыхаясь, держа в руках шляпу шерифа, теребя ее поля. - Почему она у тебя? – жестко потребовал ответа Рик, пристально вглядываясь в ее глаза. - Карл одолжил. Сказал, что на удачу, – все еще сжимая ее в руках, но перестав травмировать ткань, глядя под ноги и боясь встречаться с мужчиной взглядом, произнесла Джесс. - Где он? – уже спокойнее уточнил шериф. - Сейчас в столовой. Он сказал, что желает нам отличной поездки и с нетерпением ждет твоего возвращения, Рик. – увереннее ответила Джессика. Не надеясь на чью-то особенную поддержку, она вдруг нашла ее в сыне шерифа, который был еще более ожесточен по отношению к окружающим его людям, чем его отец. Он не доверял никому, и она была очень удивлена, когда в ответ на ее ласковую улыбку, предназначенную ему и сестре на его руках, мальчишка улыбнулся. - Бля, ну мы так до вечера никуда не доедем! Какого хрена вы копаетесь? Че, все так расслабились? – не расслышав и части разговора, но торопясь скорей покинуть тюрьму и вернуться сюда засветло, дабы успеть на дежурство на вышку, где его будут ждать, поторопил всех, утомленный таким долгим сбором охотник. Лишь небольшая часть группы высыпала на улицу: проводить своих друзей, рискующих своими жизнями ради выживания всех остальных. Мишонн, Бет и Саша, словно группа поддержки встали в ряд, не вмешиваясь в отъезд, но наблюдая издалека за близкими людьми. Самурайка сама хотела составить компанию шерифу и охотнику, но Граймс уговорил ее остаться и в его отсутствии быть за главную. Радовало ее только одно: день, проведенный в тишине без постоянной болтовни Мегги и Гленна и будущий вечер. Удивительно, но один рык Диксона и все быстро рассаживаются по машинам. Оказываясь по счастливой случайности в автомобиле вместе с Риком, Джесс от уничтожения вверенной ей шляпы перешла на свою ветровку.