Спаси меня

      Вернувшись домой, Сакура чувствовала жгучую боль в каждой клетке своего тела, словно её только что разорвало на части. С трудом пройдя по коридору и поднявшись на второй этаж, она медленно опустилась на кровать, закрывая руками лицо. К ней в ту же секунду пришло понимание: она устала настолько, что никаких эмоций внутри неё уже не осталось.       Тренировка с Наруто прошла ужасно. В первые за всё это время, Сакура была так близка к тому, чтобы потерять контроль. Жар, который прошелся по телу был чем-то похож на пролитый кипяток, но разливался он изнутри, из каждой молекулы крови, распределяясь на органы и кожу. Если бы не Наруто, то катастрофы избежать точно не получилось. Но вместе с этой ситуацией к Сакура отчетливо осознала то, что так долго находилось в её голове, но признаться себе она боялась. Она действительно может причинить вред тем, кто её окружает, абсолютно каждому, кто находится рядом с ней.       Если раньше это всё были лишь гипотетические мысли, которые мучали изо дня в день, не давая закрыть глаза, становясь с каждым разом всё более четкими картинками, то сейчас этот страх становился сильнее и ярче с каждой секундой, заставляя Сакуру сжимать руки, надавливая на лицо, стараясь выгнать любые мысли из головы. Она уже решила, что самое главное — это не позволить узнать об этом кому-либо. В первую очередь, не должны узнать старейшины, во вторую — население. Какаши уже знал, в этом Сакура была уверенна на все сто процентов, и также она была уверенна, что, придя домой, он определенно захочет это обсудить.       За день до этого в деревне ещё была толпа феодалов, а уже сегодня утром они пожелали уехать. Это означало, что сегодня у Хокаге не будет так много работы как было все время и он, вероятнее всего, придет домой значительно раньше. Сакура не могла себя заставить хотя бы секунду подумать о том, что ей говорить, потому что единственное что ей хотелось, чтобы все просто забыли о ней и не ожидали, когда же она не справиться и треххвостый уничтожит всё вокруг.       Сакура убрала руки от лица и подняла глаза, стараясь прийти в себя, и огляделась вокруг себя. Слезы с таким усердием застилали глаза, что ей пришлось оттянуть ткань рукава и со всей силы прижать ткань к глазам пытаясь заставить себя прекратить плакать, а эти, никому ненужные слезы, перестать течь.       Прикроватная тумбочка, зеркало, шкаф, дверь и кровать, на которой она сейчас сидела. Именно к такой обстановке и пришла её жизнь. Сакура осознавала, что эта комната никогда не была жилой, но делать вид, что в ней сейчас присутствуют признаки жизни, ей не хотелось. Для себя она уже давно была мертва и в некоторые моменты по-настоящему жалела, что занимает место в этом доме, что заставляет родных беспокоится.       Дом в целом был наполовину пустым, как будто в нем абсолютно никто не живет. Сакура часто, находясь здесь задавалась вопросом, насколько много нужно Какаши для комфортной жизни. Или всё то, что она видит было для него вполне достаточным. А может такая обстановка была просто комфортна человеку, который несмотря ни на что практически всё свое время проводил на работе. А сейчас работы только добавилось.       Ванная комната была намного больше, чем в её квартире. Стоя перед зеркалом, Сакура с трудом узнавала себя. Умывшись холодной водой, она решает, что этого недостаточно. Мысль в голове, насколько опасным может быть ледяной душ, сможет ли она заболеть.       Сакура медленно опускается на кровать, забираясь на неё с ногами и укутывается в одеяло. Сейчас она понимает, что помимо всего прочего ей ещё и очень страшно. Она действительно просто хочет, чтобы её пожалели, чтобы её обняли. Отвернувшись к стене, она засыпает.

***

…       Несмотря на отсутствие массива работы, который заставлял изо дня в день Какаши оставаться в Башне Хокаге, в лучшем случае, до самой ночи, сильно раньше он всё же не смог ступить на порог дома. Как оказалось, за время визита феодалов скопились текущие дела, которые требовали непосредственного участия самого Хокаге.              В доме было темно. Пройдя по коридору в сторону кухни, Какаши осматривает всё внутреннее пространство, пытаясь ответить себе на вопрос, в порядке ли она. Сакура. Он знал, что она вернулась домой и больше не выходила. Поднявшись на второй этаж и пройдя мимо своей комнаты, останавливается напротив двери Сакуры и всеми силами пытается заставить себя постучать.              Какаши смотрит на дверь и осознает, что уже не видит, что находится перед ним, он словно смотрит куда-то на воздух, которым заполнено все пространство вокруг. Прислонившись лбом к двери, он выдыхает. Сакура внутри, в этом он уверен, и даже уверен, что она знает, что он стоит тут уже несколько минут. И вот, он находит в себе силы поднять руку и пару раз постучать в дверь, хотя удары словно остаются где-то между ним и дверью, потому что ощутимого звука они не дают. Если бы Сакура не чувствовала его чакру, она бы точно испугалась, что к ней в комнату заходят без предупреждения.              — Не спишь? — она лежит отвернувшись лицом к стене, даже не поворачивая головы на звук открывшейся двери. Какаши кажется, что ответа он так и не получит и лучше не затевать сейчас никаких разговоров, но вдруг Сакура говорит настолько тихо, что даже ему приходится напрячь слух.              — Не сплю.              — Не хочешь рассказать, что сегодня произошло? — безусловно он и так всё знает, но всё же решается добавить, — как ты?              — Можно я не буду об этом говорить.              Какаши слышит, что это не вопрос, утверждение. И это утверждение дает ему понять, что Сакура действительно сильно переживает, как и переживает Наруто, который прибежал к нему сегодня в кабинет, как и он сам, потому что не мог сразу прийти к ней и успокоить.              — Сакура, я не хочу устраивать допрос. — несколько секунд молчания и он снова говорит, — я и так знаю, что произошло, я просто хочу узнать, как ты себя чувствуешь, — ему самому эти слова кажутся сущим бредом, потому что понимает, что Сакура, должно быть, чувствует себя отвратительно. Так и не дождавшись ответа, он говорит, — ладно, поговорим утром, — снова делает паузу, — или вечером когда захочешь. Постарайся всё-таки уснуть. Спокойной ночи.              Он закрывает дверь и не видит, с каким усердием Сакура пыталась в ответ ему пожелать спокойной ночи, но как только она пыталась сказать хоть что-то понимала, что вот-вот заплачет.              

***

      …                     Пролежав в кровати с час, Какаши также не может найти в себе силы уснуть. Что-то всё же не дает ему покоя. Он лично пообещал родителям Сакуры, что позаботится о ней, что защитит её. Но не понимал, что именно ему нужно делать.       Он старается прислушаться к шелесту листьев за открытым окном, к стрекоту цикад, но внезапно слышит тихие всхлипы, которые заставляют всё его сознание сосредоточиться на этом звуке.       Сакура плачет.       Она плачет настолько тихо, что на секунду Какаши кажется, что ему просто послышалось. Он дает себе слово, что утром обязательно спросит её об этом. Хотя бы найдет в себе силы спросить. Но сейчас он понимает, что не найдет в себе силы пойти к ней.                     …              Зайдя в комнату, но не сказав при этом ни слова, не сделав даже попытку постучать, Какаши садится на край кровати Сакуры и кладет руку ей на плечо.              — Сакура, посмотри на меня пожалуйста.              Она лежит также, как и тогда, когда он заходил к ней незадолго до этого. Дольше получаса он не смог слушать её плачь. Всё-таки Какаши нашел в себе силы прийти к ней.              — Сакура, — ещё одна попытка заставить её повернуться и в этот момент, Какаши убирает руку, почувствовав, что она разворачивается к нему и уже через мгновение сидит, поджав колени к себе и не решается поднять глаза и посмотреть на него.              — Извини, пожалуйста, что разбудила.              — Не переживай, всё нормально. Расскажи мне пожалуйста, что произошло. Это из-за того, что было сегодня? — она не отвечает и Какаши заправляет прядь её волос за ухо, чтобы хотя бы видеть эмоции. Но увидев опухшие красные глаза он понимает, что лучше бы он этого не делал.              Сколько сражений должно быть в жизни шиноби, чтобы последующие стали пустяком. Какаши не знал в какой момент он перестал бояться отправляться на миссии. Наверное в тот момент, когда он осознал, что особо ему терять нечего и живет он на благо деревне. Как и сейчас.              Но вот только одна проблема. Он до жути боится сделать что-то не так сейчас, сидя рядом с Сакурой. Сейчас он с ужасом осознает, что по-настоящему бессилен. Он боится сделать хуже.              Сакура едва заметно качнула головой из стороны в сторону.              — Сакура, — он сам страшится того, насколько тихо сказал её имя и сколько тревоги в его голосе прозвучало, — пожалуйста, расскажи мне, что тебя тревожит. Чтобы это ни было, никто не узнает. Тебе станет легче, если ты скажешь.              В место ответа тишина и Какаши чувствует, как постепенно её плечи начинают дрожать с большей силой, и она начинает плакать сильнее.              Но в этот раз, Какаши всё же решается сделать то, что так сильно ему хотелось в тот раз, когда он увидел её по возвращении в деревню. В тот раз, когда он был с ней в палате госпиталя после того, как она запечатала треххвостого в себе. Он подается вперед и прижимает её к себе и почувствовав, что тихие всхлипы переходят в рыдания, тщательно сдерживаемые до этого.              Ему кажется, что Сакура пытается встать, но он понимает, что она только меняет положение и садится удобнее. Поверх водолазки без рукавов на Какаши надета футболка. И он всё-равно чувствует, как медленно руки Сакуры сжимают эту ткань на его спине.              — Я самый ужасный человек на свете.              — Не правда, — он слышит сколько боли в её голосе, но не знает, что ещё он может ей сказать.              — Мне так страшно, — после этих слов Сакура сильнее прижимается к нему и Какаши понимает, что возможно именно это и было ей нужно всё это время. Просто чтобы рядом с ней кто-то был в такие моменты, — я так боюсь потерять контроль, сделать что-то непоправимое.              — Послушай, тебя никто не заставляет сражаться, используя чакру треххвостого. Ты можешь отдохнуть пару недель и попробовать просто делать то же, что делала до этого, — сделав пузу он добавляет, — также без чакры треххвостого.              — Я отвратительная, — в её голосе чувствуется надрыв, но она всё же продолжает, — я не заслужила к себе такого хорошего отношения от тебя и Наруто. Было бы лучше, если бы я умерла в тот день и всё. Я приношу одни неприятности.              — Сакура, пожалуйста, прекрати так говорить. Я правда уже не могу слышать от тебя, что тебе нужно умереть. Пожалуйста, прекрати. Ты даже не представляешь насколько заслуживаешь жизни и насколько твоя жизнь важна для... — но он всё же не может сказать, что её жизнь так важна для него, и вот уже Сакура снова говорит:              — От меня одни проблемы. Всегда. Я сама их создаю, а потом они перерастают в проблемы для других.              — Сакура, не думай, что ты приносишь проблемы, — сделав глубокий вдох Какаши продолжает, — если бы тебя не было, представляешь, сколько бы сейчас у меня было проблем.              — Можно я не буду больше тренироваться? Хотя бы некоторое время.              — Конечно, я же сказал, тебя никто не заставляет, — он чувствовал, что это не единственное, что беспокоит Сакуру. Возможно, им даже не хватило бы этой ночи, чтобы разобраться со всем, что творится у неё на душе, но она вдруг говорит:              — Можно я кое-что расскажу, — это прозвучало не как вопрос, а как утверждение, целью которого было прощупать почву, — ты же не станешь меня осуждать, да?              — Конечно, ты можешь рассказывать что угодно, — сейчас он чувствовал дыхание Сакуры прямо там, где пересекаются шея, плечо и ключица. Она дышала так тихо, что можно было подумать, что она не дышит вовсе, или что она передумала.              — Мне было так плохо с Саске, —Какаши был готов услышать что угодно, кроме этого, — я всё детство мечтала об этом… и потом… когда я узнала, что у нас не будет никакого ребенка, я на секунду, правда, всего на одну секунду, — было слышно, что каждое слово давалось ей всё тяжелее и тяжелее, — я обрадовалась, что мне не придется быть с ним всю жизнь.              — Сакура…              — Я ужасная, я знаю это.              — Это не так. Ты ни в чем не виновата. Просто Саске не смог дать тебе того, что было нужно и чего ты заслуживала. Ты не виновата, что такая мысль тебя посетила. Правда.              Она ничего не говорит. Просто продолжает плакать ещё какое-то время, а потом начинает успокаиваться. Какаши тоже не смог больше ничего сказать. Ему было страшно представить сколько ещё в ней боли. Единственное что он мог, это продолжать сидеть, прижимая её к себе одно рукой, а второй гладить по голове и изредка говорить ей, что он рядом.       Она засыпает уже только глубокой ночью, попросив перед этим Какаши посидеть в комнате ещё немного.       Он остается и продолжает гладить её по голове и рукам даже тогда, когда она засыпает. Только под утро он смог оторвать от неё взгляд и уйти.