Спаси меня

      Как долго человек способен пронести столь сильное чувство в своей душе так, чтобы оно оставалось тайной для всего мира. Для всех, ко находится вокруг, а парой даже для себя самого. Какаши не мог дать себе точный ответ как давно это началось. Год, два, три назад. Он четко помнил, когда дал ясный ответ самому себе на поставленный вопрос.       «Да. Я влюблен в неё».       Тот день так четко засел в памяти, что невольно мужчина возвращался к нему снова и снова. Увидев девушку после столь долгого времени, он даже не сразу понял, насколько сильно она изменилась. Её румянец сменили глубокие темные круги под глазами, улыбка казалось была напрочь стерта с её лица. Тело потеряло порядка 15 фунтов, а волосы стали ещё длиннее. Но самым главным было то, что от того, что четко прослеживалось в ней ничего не осталось. Радостный блеск глаз на долгое время сменился блеском, но уже горьких слез, что не могла перекрыть ту красоту, которую он видел в этих глазах.       С того момента каждый раз, смотря в эти невероятной красоты, глубокие, зелено-изумрудные глаза он забывал, как дышать и что вообще происходит в мире вокруг.       Она вернулась такая измученная, со своей личной трагедией, которая, как теперь он знал точно, оставила в ней отпечаток надолго.       Сакура.       Он произносит это имя в своей голове практически ежеминутно. Для него оно стало тем, на что можно отвлечься от всего на свете.       Держа её хрупкое тело в руках, Какаши не мог четко осознать произошедшее. Он помнил, что не мог выпустить её из рук, помнил, как долго тянулись часы, когда уже в госпитале они ждали, что она очнется.       Затем, когда она переехала в его дом, он окончательно убедится, что назад дороге нет. Он любит её слишком сильно. Она была словно в каждом уголке его дома, но при этом её присутствие оставалось не значительным. Они практически не пересекались, за исключением вечеров, когда он возвращался не глубокой ночью. Отчасти, Какаши был благодарен своей должности за то, что он имел. Самое главное для него было, что он может защитить Сакуру.       Тот секрет, который Сакура открыла ему прошлым вечером, перевернул его восприятие ситуации. Сакура была сломлена. Сломлена даже больше, чем он думал.       Теперь же, Какаши был четко уверен, что самой последней вещью, которую он может сделать является проявление своих собственных чувств. Он не станет обременять её ещё и этим. Это так неправильно, эгоистично. Точно не для него.       Находясь в своих мыслях, он медленно брел по городу в сторону дома, то и дело оглядывая дома.       Люди, семьи, счастливые жизни. Могло ли у него быть также. Мог бы он быть хорошим мужем, отцом. Так странно думать об этом при существующем факте. У него нет семьи. Есть брак, которые был заключен по ряду причин. Брак, от которого они не отказались.       Сожительство.       Слишком пошло звучит, учитывая его уважение к Сакуре. Кто он для неё сейчас.       Останавливая прямо перед домом, он оглядывает его полностью. Сакура дома, но свет не горит.       Открывая осторожно дверь, он видит, что одинокий лучит света, исходивший от настольной лампы горит лишь в гостиной. Зайдя в комнату, он ещё несколько минут наблюдает за спящей на маленьком диване Сакурой. Должно быть она уснула, когда читала книгу.       На кухне стоит готовый ужин. Какаши не знает, как реагировать на это каждый раз. Она же не его домработница, чтобы заниматься всем этим. Аппетит так и не приходит, поэтому убрав всё в холодильник, он возвращается к Сакуре.       Медленно опустившись на колени, он задерживает свое внимание на её лице. Оно такое же прекрасное как и всегда.       «У тебя есть личные причины не отпускать её из деревни?»       «Нет»       Какая же это была ложь. Как он мог её отпустить, оставаясь в неведении что с ней будет.       Он аккуратно заправляет прядь её волос за ухо и шепотом произносит её имя, пытаясь прочувствовать каждую букву, каждый слог, чтобы насладиться этим моментом.       — Сакура       Её ресницы начинают потихонечку шевелиться. И она практически сразу открывает глаза.       — Ты уже пришел — звучит больше, как констатация факта, нежели вопрос.       — Да. Почему ты не у себя?       — Я хотела тебя дождаться.       Зачем. Зачем она говорит такие слова, которые могут вселить в него надежду на что-то большее. Он уже давно не мальчик, который так легко обманывается, но при этом, ему так хочется обмануться и почувствовать это.       — На самом деле, просто здесь пространство ощущается не таким пустым. Я просто не хотела идти в комнату, пока тебя нет.       Какаши продолжает смотреть на нее словно выжидая дальнейших слов, которые должны объяснить ему истинную причину того, почему он слышит сейчас это.       — Побудь со мной немного, — она делает паузу, опуская глаза на свои руки и совсем тихо добавляет, — пожалуйста       — Хорошо, пойдем.       Сакура не знала, что он был готов исполнять любые её просьбы и сейчас, когда она так явно нуждалась в присутствии кого-то, Какаши бы точно не оставил её одну.       Это стало для них обоих, довольно своеобразной привычкой. Сакура ждала, а Какаши оставался с ней так долго, как ей потребуется. Он считал, что она просто нуждается в человеческом присутствии, человеческом тепле. Вот то, что казалось бы ей было нужно.       Но Сакура сама не могла себе объяснить, откуда у неё появилась такая острая в нем необходимость и почему он стал единственным человеком, с которым она чувствует себя в безопасности.