Оковы Чести I

Зверь и Рыцарь.             Эдвард опустошал кубок сидра, когда в шатёр вошёл его адъюнтант. Парень прошёл к одинокому столу, за которым и сидел принц.             — Ваше высочество, дикари выставили своего воина. Вы готовы к дуэли? — спросил он.             — Будто бы я могу сказать “нет”. — буркнул Эдвард, ставя стакан на стол. — Что там у Соломона? — спросил он, взяв ножны с мечом и направляясь к выходу.             — Он информирован о вашей дуэли и очень недоволен вашим решением. Его армия пробивается к площади, но несёт большие потери.             Отодвинув полог, Эдвард вышел на улице, где его встретил Айвор. Рыцарь беспокойно смотрел на тяжёлые доспехи золотого цвета.             — Ещё есть время отправить вместо тебя меня. — предложил рыцарь.             — Я сам. — отмахнулся Эдвард, проходя мимо.             — Ты в тяжёлых доспехах против полуголого дикаря с громадной секирой? — забеспокоился Айвор, следуя за принцем.             — Ну а что не так? — пожал плечами Эдвард. — Я же разобрался с разбойником в лесу.             — Тот разбойник был подростком. — напомнил Айвор.             Эдвард, игнорируя Айвора, прошёл через строй щитов и вышел на поляну. В двух сотнях шагах, за поляной, стояла армия дикарей, превосходящая рыцарей своей численностью.             На замнем поле стоял громадный силуэт с такой же громадной секирой. Эдвард сразу же придумал тактику против такой дылды. Битва будет очень лёгкой. Оставив Айвора позади, он устремился к своему противнику. За ним двинули несколько рыцарей, назначенные, как судьи-наблюдающие. Со стороны дикарей тоже выдвинулись три человека с конём.             Вскоре они стояли друг перед другом. Вокруг стояли судьи-наблюдатели, а за ними густой туман, хлынувший из дальних лесов. Дикарь подошёл к коню, поднял секиру и отрубил животному голову. Кровь брызнула из обрубка шеи прямо на одного из рыцарей. Дикарь ножом вскрыл коню брюхо и вывалил наружу внутренности. Среди месива, он нащупал что-то и вырвал из груди коня сердце.             — Наш традиция требовать такой жертвы. — объяснил воин, прежде чем вкусить кровавый плод.             Рыцари сомнительно поглядывали друг на друга. Они не были напуганы, но были в замешательстве. Эдвард глянул на рыцаря.             — А у нас, случайно, нет таких традиций?             — Хотите вкусить чьё-то сердце? — с усмешкой спросил рыцарь. — Честно, нет. Мы не столь суеверны, ваше высочество. — ответил уже серьёзным тоном он.             Дикарь, съев всё сердце, встал на свою позицию и поднял секиру. Кровь стекла с его лица на голую грудь, на которой красовался ужасный рваный шрам от меча.             — Я готов. — сказал дикарь на ломаном варлийском.             — Я тоже. — неуверенно произнёс Эдвард, вытаскивая меч из ножен.             — Удачи тебе, маленький принц. — бросил дикарь с весьма серьёзным лицом.             — И тебе. — неохотно буркнул Эдвард.             — Представьтесь! — потребовал один судья.             — Эдвард Лисьехвостый. Принц Варлийской Империи.             — Варсол Комнунг. Именованный, как Ящер. — представился дикарь.             — Начинайте. — громко произнёс судья-дикарь.             Варсол, занеся секиру, шагнул вперёд и неуловимым движением рубанул по Эдварду. Принц в последний момент нырнул под секиру, финтом двинулся по боку и в танце рубанул дикаря в бок. Зияющая рана в боку испустила шипение и струйку тёмной крови. Кожа вокруг её начала темнеть. Такого Эдвард ещё не видел. Рычание дикаря инстинктивно заставило отступить и не зря. Ржавая секира в ту же секунду пролетела мимо лица принца. Опоздал бы он на секунду и лишился бы головы. Бренча доспехами, Эдвард шагнул назад.             У каждого воина есть особенность. Найди её и сокруши.             Эдвард осмотрел всё его тело, но это мало чего дало. Что Басиль имел ввиду, когда говорил об особенностях? Слабость или то, что поможет предугадать выпад? Оставалось лишь пробовать, рискуя жизнью.             Варсол стоял перед ним во весь рост. Громадная туша, напоминающая быка, держащая громадную ржавую секиру. Эдвард был удивлён, когда на лезвие блеснула кровь.             Дикарь, занеся секиру, подпрыгнул к Эдварду и сразу же дёрнул руками. Разящая воздух секира устремилась из-за спины к телу Эдварду. Адреналин выпалил страх и Эдвард, сам того не осознавая, ударил секиру мечом. Раздался отвратительный лязг железа. Оба воителя попятились друг от друга.             Эдвард взял ситуация в кулак и двинулся на дикаря. Он быстрым движением взмахнул мечом, но дикарь легко увернулся. Варсол ударил парня коленом и грудь. Его рост вполне это позволял. Принц подавился и начала жадно заглатывать воздух, когда упал в снег. Попытка быстро встать и увернуться от секиры была подавлена тяжёлыми наплечниками.             — Что, мешают доспехи? — засмеялся дикарь, поднимая секиру.             Эдвард расстегнул пряжки наплечников и сразу же выставил меч. Секира вдарила по основанию клинка и почти выбила меч из рук принца. Дикарь выдал ещё один смешок, а когда поднял секиру, заревел. Эдвард пронзил его икру насквозь. В следующее мгновение он вонзил меч в живот дикаря. Кровавое тёмное острие выглядывало из поясницы. Кожа вокруг раны медленно окрашивалась в тёмный.             Вынув меч, парень попятился и окинул дикаря удивительным взглядом. Его изумлению не было конца, когда дикарь глянул на рану. Однако, нельзя было даже и подумать, что битва выиграна. Бык, конечно, был смертельно ранен и, по идее, должен был уже упасть в снег, из-за раны в ноге, но нет. Чёртов демон продолжал стоять.             — Варсол — бессмертен. — заявил дикарь, перед тем, как с рёвом бросится на Эдварда.             Этот дикарь напомнил Эдварду того северянина Ивара, которого застрелил Люциус.             Эдвард панически взмахнул мечом и случайно отрубил дикарю пару пальце. Парень ужаснулся, когда понял, что дикарь даже не почувствовал отсутствия двух пальцем. Мясистым кулак врезался в его лицо, в нагрудник, в горло. Эдвард ничего не успел предпринять, как очередной кулак в лицо выбил из головы все мысли. Он пошатнулся, держась за носи, а потом яростно взмахнул мечом, чьё острие прошлось по голой груди.             “А он больно уж хорош, несмотря на такой вес”.             Острие кривого кинжала полоснуло Эдварда по скуле. Струйка крови полилась по грязной щеке. Принц нырнул под кинжал, пошатнулся и шагнул в вбок, откуда рубанул дикаря по ноге. Варсол упал на раненную ногу и взревел от боли. Оказавшись позади, принц вонзил тёмный меч в спину. Он был уверен, что пронзил ему хребет, но встающий труп сразу же выбил всю уверенность из его головы. Дикарь вскочил и мясистым кулаком врезал Эдварда по лицу. Что-то хрустнуло в челюсть, и принц отлетел на несколько метров, оставляя за собой струйки крови.             “Сердце. Он ел сердце. Может, пронзить ему сердце?”             Кряхтя, Эдвард встал из снега и, подняв меч, ринулся на дикаря. Тот держался за рану на животе. Тёмная энергия уже охватила весь его торс. Дикарь едва стоял на ногах, когда острие вонзилось в грудь. Он взмахом руки отбил клинок, оставив вдоль груди глубокий кровоточащий порез. Не успел Эдвард понять, что случилось, как дикарь сбил его с ног. Громила сомкнул руки вокруг его шеи и давил с неимоверной силой. Эдвард чувствовал, что воздух уже перестал поступать в лёгкие и возможности дышать у него нет.             “Доверься мне, Эдвард. Отпусти себя в сон. Ты проснёшься героем!” — гласил голос в голове.             Раньше он уже его слышал, когда бился с бандитом в лесу. Именно этот голос убил того подростка и почти зарубил их командира. Недолго думая, Эдвард отдался голосу. Его тело ослабло и глаза закрылись.             — Будь ты проклят, тёмный колдун! — зарычал Варсол. — Ты нарушил… правила…             Глаза дикаря залились чёрной кровью, и она стала струйками вытекать из глаз и обжигающе капать на лицо Эдварда. Принц потянул за мечом. Дикарь прижал его руку коленом и сильно ударил кулаком. Из рта принца вылетело пару зубов. Осознав, что теперь у него нет парочки зубов, он разгневался и предпринял судорожные попытки вырваться из-под тела мясистого дикаря. Вскоре его нос хрустнул от прямого удара дикаря.             Хватка дикаря ослабла. Эдвард с трудом протиснул руку к кинжалу и, вынув его с пояса, вонзил его бок дуэлянта. Он взвыл от боли и упал на окровавленный бок. Эдвард сразу же сорвался с места к мечу.             Поднявшись с мечом, он взвел его и направил на дикаря. Опуская тёмный клинок, он чувствовал его силу и мощь, он чувствовал, как гнев переливается в энергию и даёт мечу силу. Руна на клинке вспыхнула холодным пламенем. На снег брызнула кровь. Дикарь, пытавшийся встать, упал обратно в снег. На спине зияла широкая рана, от которой расползалась тёмная энергия. Рана была столь широка и глубока, что можно было увидеть разрубленный на части позвоночник.             Варсол ещё недолго порычал, но, когда меч пронзил бьющееся сердце, он замер, словно камень. Тёмненькая дымка поднялась на соске и спиралью устремилась по клинку к горящей холодным огнём руне. Руна сверкнула, когда тёмная дымка просто вошла в клинок. Эдвард почувствовал, что клинок был доволен, ведь пылал новой, по сей день не известной парню, энергией.             — Победа за Эдвардом Лисьехвостым! — громко заявил один из судей. — Только жаль, что шаман считает иначе.             — Шаман?             — Наш предводитель, пришедший из самого сердца Иоркедона.             — Я убил вашего Варсола! Я победил, и вы должны отступить. — зычно заявил Эдвард, указывая на труп дикаря.             — Простите, господин Эдвард, но такова воля вождя. — буркнул судья, ступая в сторону армии.             — Да как ты смеешь разворачиваться ко мне спиной, когда я с тобой разговариваю? — возмутился принц, устремляясь к судье.             — Я не ваш поданный… что?             Эдвард развернул его и вонзил меч в живот. Старый судья захрипел. Эдвард вновь почувствовал удовольствие, когда ощутил, как его жизненная сила переходит в меч. В воздухе на мгновение блеснули руны, означавшие тьму. Оставшиеся судьи бросились в бегство.             Рыцари вскинули луки, наложили стрелы и, натянув тетиву по самое забрало. Три стрелы пролетело мимо Эдварда и вонзились в спины судей.             Эдвард теперь понимал, что битве суждено было случится. На то была воля меча, на то была воля господина.             Над полем возвысился гулкий звук рога. Авангард пустынных дикарей сорвался с места и ринулся на армию Эдварда. Тысячи безумцев, верующих в столь же безумного бога, тысячи идиотов, не знавших, за что воевать, тысячи отсталых людей, жаждущих крови. В авангард выныривали громадный ящерицы с золотой чешуёй, показывались громадных размеров белые волки, несущие на себе безумно орущих дикарей. Над ордой вздымались грады стрел и устремлялись прямиком на четверо людей, стоящих посреди поля.             Рыцарь прикрыл принца щитом, когда град стрел обрушился на них. Сам рыцарь, утыканный тупыми стрелами, упал в снег. Эдвард почувствовал, как руна поглотила его душу.             Со стороны варлийской армии раздался гулкий звук труб, значащий наступление. Послышался механизм камнемётных орудий. В небо взмыли сотни бочек с огненным маслом.             Эдвард перевёл взгляд с неба на рыцарей, те ошарашенно смотрели на то, как град бочек пролетает над ними и летит прямо на авангард дикарей. Троица закрыла уши и смотрела, как орда приближается. На их лицах были улыбки и страх.             Прогремел взрыв первых бочек. Бочки огненного сока волной обрушились на орду. Взрыв за взрывом. В воздух летели конечности, трупы громадных ящериц и целые люди. Дикие языки пламени терзали спины бегущим прочь дикарей, хватали из на ноги и уносили в недра огненного сердца, пылающего за ними. Огненные волны обрушались на дикарей и сжигали их до углей.             Эдвард видел, как дикари бежали из стороны в стороны, спасаясь от огня, как мучительно они погибали. Он слышал стоны предсмертной агонии, когда открыл уши. Крики и треск бушующего огня доносился со всех сторон и даже оглушал. Зато принцу было приятно, но от чего? От удачной стратегии или от руны, поглощающей сотни душ в секунду?             Из огня, разгоняя столбы огня, вынырнули всадники и столкнулись с градом стрел, выпущенных лучниками Эдварда с тылов. Остатки были напуганы конницей. Рыцари быстро выгнали дикарей обратно в ад, из которого они пришли. Где-то вдали взорвались ещё бочки с огненным соком. Сомнений не было, после такого сокрушительного начала битвы, дикари с позором отступят.             Из огня выглянула цепь, опутанная тёмно-зелёной дымкой. Она замкнулась на шее одного из всадников и кто-то, в огне, дёрнул ею так, что всадник сорвался с седла и утонул в огне.             Заметившие эту магию солдаты, отступили. Огонь начал исчезать, будто бы по приказу. Дикари начали пробиваться через огненные стены, но меткие лучники отпугивали их обратно. Вскоре из огня вышел высокий старик с горбом на спине. Чёрная, как уголь, кожа, была изрисована белыми рунам. Длинные эльфийские ушли были обрублены на концах. Турк.             Эдвард попятился, заметив в его руках мистическую цепь. Цепь внезапно взмыла в воздух и снесла голову одному из всадников. Огонь вспыхнул тёмно-зелёным цветом и обрушился на варлийских солдат. Их же орудие их и погубит.             — Назад! Все назад! — кричал командир, но вскоре он замертво свалился непонятно от чего.             Эдвард видел, как тёмно-зелёная дымка опутала его и иссушила его тело. Он чувствовал сердцебиение каждого на поле боя, он чувствовал, как тьма постепенно отправляла его разум. Руна горела и вспыхивала каждую секунду, даруя владельцу удовольствие и муки.             Кто-то схватил его за плечо.             — Ваше высочество! Нужно уходить! — крикнул Айвор.             Его была едва слышно из-за криков и лязгов железа.             — Нужно убить его…             — Этим займутся рыцари! Вы должны уходить!             — Они не смогут… — прошипел Эдвард, срываясь с места в сторону шамана.             Он перепрыгнул труп лошади, увернулся от порыва зелёного пламени. Он слышал позади крики Айвора, но не придавал им особого значения. Стена пламени возникла перед ним, но она его не остановила — он прошёл сквозь неё невредимым. Гулкий шёпот доносился со всех сторон. Он приказывал ему убивать своих врагов. Шёпот жаждал крови колдуна-турка.             Эдвард был уже близко, когда мистическая цепь сбила его с ног и обхватила шею. Костлявый турк в платье смотрел, как иссушается тело Эдварда. Однако руна взорвалась и непонятные тёмные языки сломили цепь. Тогда шаман попятился, но не растерялся и возвысил руки над собой.             Из зелёного огня начали выпрыгивать белые волки, ящерицы и медведи, непонятно откуда взявшиеся. Вся волчья кавалерия сгинула адском пламени огненного сока. Не могло быть других. Несколько волков с зелёными глазами кинулись на Эдварда. Одного он удачно разрубил на части, а второй повалил его на землю и раззявил пасть перед лицом принца. Он чувствовал, как слюни капали на его лицо.             Он схватил волка за челюсть и вырвал её. Живой волк свалился в сторону и заскулил. Подняв меч, Эдварда добил его ударом в сердце. Только он развернулся, как в его лицо врезалась мясистая лапа медведя. Медведь последовал примеру волка — повалил принца. Его ошибка заключалась в том, что он встал на две лапы. Айвор, возникший из неоткуда, вонзил в брюхо медведя копьё, а затем получил лапой по лицу. Переломанное древко копья торчала из пушистого живота. Принц попытался встать, но почувствовал тяжесть на спине. Медведь перевернул его и, раззявив пасть, устремился к окровавленному лицу принца. Благо, он успел взять меч, поэтому просто пронзил череп медведя. Тяжёлая туша упала на него, но Айвор помог её стащить.             — Ваше высочество… — прохрипел Аайвор.             Зелёная цепь схватила его за ногу и бросила в огонь. Его тело утонуло в зелёных языках пламени. Эдвард видел в глазах некое изумление.             — Айвор! — озлоблено прорычал Эдвард, вставая на ноги. — Айвор…             Эдвард вырвал из живота остаток копья и, замахнувшись, бросил его в шамана. Тот ничего не успел сделать, как копьё пронзило его на сквозь. Однако, шаман всё так же стоял и ухмылялся. Эдвард подпрыгнул к нему и выпадом отрубил руку, подставленную турком. Затем он рубанул старика по плечу и, когда тот упал, отрубил его чёрно-белую голову.             В мгновение зелёный огонь затих и жар, шедший со всех сторон, вместе с ним. Поле было усыпано обугленными трупами животных и людей. За всем этим стояла орда дикарей, покорно ждущая своего часа. Эдвард чувствовал их страх, когда дым рассеялся. Они испугались смерти своего шамана, ведь это единственный щит, способный дать им сил.             Среди трупов он нашёл тело Айвора. Рыцарь был поглощён огнём, но удачно упал на пустырь. Эдвард схватил его за подмышки и поволок подальше от дикого огня. Разум мутнел, слабость брала своё и некая тьма приближалась.                         Запели луки и стрелы, выпущенные отрядами лучников с крыш, со смертоносным свистом обрушились на полчища мятежников. Глаза тех уже не пылали ледяным цветом. Боевое превосходство мятежников сошло на нет, что позволило полками и отрядам Соломон пробиться на площадь. Если стражи города, чьи глаза пылали ледяным цветом, сдавались, то вот наёмники и прочие солдаты с неизвестными гербами, продолжали сражаться. На главной площади царил хаос, хотя туман отступил.             Со стороны восточной стены прогремел взрыв и можно увидеть языки пламени, возвышавшиеся над стенами и домами. Наёмники и солдаты сразу же распределились по обе стороны площади. Но это им не помогло. Конница во главе с Эдвардом пробилась через оборону восточных улиц, оставив кучу противников позади. Их цель заключалась в том, чтобы заявить о себе, дабы Соломон и его войско не волновались о том, что они остались одни с ордой безумцев.             Конница сокрушила оборонительную линию, выставленную поперёк площади, и Соломоновы отряды ринулись на врагов. С каждой секундой мятежники, солдаты Роберта отступали к стенам укрепления. Вскоре солдаты начали падать в ров, ведь отступать уже было некуда. Ворота крепости не опускались и, походу, не собирались.             С крыши крепости полетели бочки с огненным соком. Они падали на голову наёмников и взрывались, пожирая в огне кучки неверных. Одна бочка взорвалась в воздухе и фасад укрепление пошатнулся. Град стрел перебил первые строи армии.             Вскоре на площади вышли рыцарские отряды Эдварда. Они сразу же обрушили на солдат всю свою боевую мощь. Сверху падали бочки и гремели взрывы, над площадью возвышалось пение луков, крики солдат, приказы командиров.             Наёмники и неизвестные солдаты, поняв поражение, начали бросать оружие. Те, кто всё ещё держал его, возмущённо смотрел на товарищей, а кто-то и вовсе рубил сдавшихся солдат. Меткие лучники сразу же отправляли их на тот свет. Соломон вышел из рыцарского авангарда и подошёл к Эдварду.             — Сказать, что я удивлён увидеть тебя живым — ничего не сказать. — буркнул Соломон, пряча руки за спиной.             Солдаты уводили пленников в тылы.             — Думал, я проиграю в дуэли? — ухмыльнулся Эдвард.             Соломон заметил больно острые клыки и странное выражение лица совсем не присущее брату. Это он ещё не обратил внимания на странное колебание воздуха вокруг него.             — Я был уверен.             — Ну а я победил в дуэли и сокрушил дикарскую орду, не захотевшую выполнять условия дуэли. — довольно похвалился Эдвард. — Пришлось забить камнемётные орудия бочками с огненным соком. Есть идеи, как пробиться внутрь?             — Отряд соловьёв уже должен был опустить ворота. Походу, что-то пошло не так.             — Отряд соловьёв скидывал бочки с крыши. Ты отправил два отряда?             — Соловьи — это мастера скрытности и быстрых убийств. Талия должна была разделить свой отряд и отправить пару человек опускать мост. — пояснил Соломон.             — А Мария? Люциус спас Марию?             — Я без понятия. Весь план, касающийся отряда соловьёв, пошёл под откос, когда явилась армия Толи. Я, конечно же рад, что моих людей на зарубили в кольце, но его всадники сразу же помчались через разрушенные ворота в город. — поведал Соломон, поворачиваясь к армии. — Готовьтесь к бою! Сейчас мост опустится. — он поднял руку.             Послышались звуки механизма баллист. Соломон показательно опустил руку и два снаряда, походящих на копья, засвистели над армией и вонзились в цепи, что держали мост поднятым. Мост пошатнулся и незамедлительно начал падать. Не успел он приземлится, как из крепости хлынули полчища упырей.             Строй рыцарей сразу же вышел вперёд, дабы защитить своих принцев. Они выставили щиты, а пехота протиснула пики. Это были, пожалуй, смельчаки, уже пережившие подобный ужас. На лицах остальных солдат читался страх.             Но насколько бы они не были смелы, против первобытного зла они ничего не смогли сделать. Пики ломались от каменных тел существа, кучки упырей оттесняли щиты, либо перепрыгивали их и перегрызали глотки первому встречному.             Соломон, бросив Эдварда за втору. стену щитов, обнажил меч и рубанул одну тварь по лицу, после чего Эдвард затащил его к себе. Стена сомкнулась. Упыри навалились на пики и в миг сокрушили стену щитов.             — Кто это? — вскрикнул Эдвард.             — Упыри, которых мы видели в лесу. Забыл? Походу, у Роберта есть маги.             — Почему сразу маги?             — А как он, по-твоему, собрал столько ублюдков в одном месте? Магией, конечно же! — вскрикнул Соломон, сражая упыря мечом.             — Ну, может там какие-то охотники… — предположил Эдвард, разрубая нечисть на части.             — Какой здоровый человек пойдёт в лес искать этих тварей? — поинтересовался Соломон, отрубая упырю конечности и вонзая в голову меч.             — Тоже верно… — кивнул Эдвард.             Послышалось пение луков. Град стрел взмыл над площадью и обрушился на полчища нечисти.             — Нужен огонь! Отступаем! — скомандовал Соломон.             — Бочки с соком! — крикнул Эдвард, протискиваясь к Соломону.             Позади послышался звук механизма. Из тыла армии полетели бочки огненного масла. Они бились об белые стены крепости и взрывались с оглушительным грохотом. Кусок фасада треснул и обрушился на нечисть. Массивные кирпичи падали в ров или на головы упырей. Несколько бочек упали прямо в самое сердце этой орды и куски мяса разлетелись в стороны. Эльфийские отряды выдвинулись вперёд и, перепрыгивая щиты, молниеносно сражали упыря за упырём. Вскоре, от нечисти оставались лишь обрубки.             Соломон и Эдвард вышли к кровавому месиву, оглянулись и пошли по мосту. Несколько отрядов в золотых и в белых доспехах последовали за ними.             Эльфийский и рыцарский отряд во главе с Соломоном и Эдвардом выдвинулись в крепость. Перед ними был огромный протяжённый зал с двумя ярусами и колоннами, проходящими через этажи и держащие слегка обвалившийся потолок. Перед ними, на шахматном полу, лежали несколько треснувших колонн и обугленный труп.             Соломон пнул труп ногой и тот развалился на части, испустив зловонный запах. Так пахла тёмная магия. Затем в глаза бросился столб, который он сначала не увидел. У основания столба лежали срезанные верёвки.             Эльфы выбили дальние двери и вбежали в графские коридоры. Рыцари последовали за ними.             Когда Соломон и Эдвард вошли в тронный зал, то увидели шахматный пол, усыпанные трупами стражи. На подобии трона сидел сгорбившийся брутальный старик с тремя ножами в спине. На ступенях сидел парень в белой одежде с и золотыми волосами. Рыцари, прошедшие мимо братьев, окружили его.             — Роберт Драгус, бывший верховный казначей, вы арестованы за измену родине, и за многое другое. Список предоставят вам в суде. — объявил один из рыцарей.             Убей его. Он не достоин жизни.             В голове всплыла картинка с тем, как Роберт развлекается с плачущей Марией в багровой постели. Затем то, как он морит её голодом, бьёт и режет ради удовольствия.             Эдвард посмотрел на Соломона. Было видно, что он едва держит себя, чтобы не набить Роберту лицо. Он отвернулся и посмотрел на картину, на которой был изображён красивый лесной пейзаж. Роберта уже заковали в цепи и вели через зал к коридору. Эдвард в этот момент шагнул к казначею и, выхватив его из рук рыцарей, ударил кольчужной перчаткой в нос. Роберт, кряхтя, упал на пол и ударился лицом об плиту. Кровь брызнула из его носа. Эдвард сел ему на бёдра и принялся избивать.             Соломон стоял в стороне и с удовольствием наблюдал, как красивое личико Роберта превращается в кровавое месиво.             Эдвард сжал кулаки сильнее и ударил в челюсть, выбив пару зубов. Роберт кряхтел, но ничего не пытался сделать. Его ледяной взгляд слепо смотрел мимо Эдварда.             Принц тяжко вздохнул и встал с Роберта, после чего обнажил меч и занёс его для казни.             — Достаточно. — холодно бросил Соломон.             Эдвард слышал только приказ убить. Соломон ударил по острию клинка мечом и следующим движением приставил острие к шее братца. Эдвард попятился, но не поник, а попытался ударить в ответ. Эдвард скрестил с братом мечи и победил. Меч Соломона улетел прочь. Блондин занёс меч и отрубил Роберту голову.             — Дурак… — неохотно бросил Соломон.             — Он изнасиловал Мари, издевался над ней и морил голодом. Как ты вообще можешь отправлять его на суд? — возмутился Эдвард, пиная обезглавленное