War

      Джинкс очнулась от ощущения холода. Она лежала на ледяном белом кафельном полу. Голова раскалывалась, в глазах чуть рябило, а в лёгких будто осели несколько слоёв пыли и нагара. Лицо её и руки были в засохшей крови и саже. Чья это была кровь? Её? Она осторожно прошлась по телу, сначала плечи, потом грудь и живот — нет следов свежей крови. Уже хорошо.       Она попыталась сесть. Вышло не с первого раза, похоже рука была или ушиблена, или сломана. «Подкину работёнку Синджеду. Заодно извинюсь за заимствования из его запасов», — подумала девушка мельком. Попытку встать остановила резкая боль где-то над ухом. Она прижала ладонь к голове, затем посмотрела на свои пальцы. Так вот откуда кровь… Кожа чуть выше уха была рассечена.       Что произошло? Она устроила взрыв, и он вышел из-под контроля. Почему? Было похоже, что в сценарий взрыва вмешалась какая-то переменная, которую она не учла. Интересно, сколько погибших? Блядь, и где она вообще находится? Не сказать, что Джинкс всегда с заботой и трепетом относилась к своему здоровью, но открытая рана на голове её всё же смущала.       Девушка окинула взглядом комнату — нет окон, освещение отвратительно холодное, яркое, белое, будто в операционной. Одна тяжёлая железная дверь. После анализа обстановки оценила себя — одежда порвана, кое-где есть ожоги, кровящие шрамы от врезавшихся в кожу кусочков бетона и железа. Тут же небольшая лужица крови — она потеряла немного, для жизни не опасно. Чёрт, кто-то забрал всё оружие. Пистолет, нож, патроны. Ничего… Даже куртки на ней теперь не было. Дверь скрипнула, и в неё вошёл мужчина в респираторе. Были видны только его глаза.        — О, я не ожидал, что ты очнёшься так быстро.       Его слова у неё в голове начали троить. «Последствия полученной травмы», — поняла она.        — Ты ещё, блядь, кто такой? —голос звучал как-то неестественно, будто голосовые связки заржавели.        — Я — человек, с которым ты очень приятно и увлекательно проведёшь несколько дней. Надеюсь, что как можно больше. Но тут как повезёт…       Он приблизился к ней, и девушка отстранилась, придвигаясь к стенке и с опаской глядя на него. Однако, к её удивлению, он подошёл к железному столу и кинул на него небольшой мешочек с деньгами и пару чёрных кожаных перчаток.        — Слушай, давай сразу определим некоторые вещи. Не дёргайся, тебе отсюда не уйти и не сбежать. Никто не знает, где ты. Я действую... как бы это сказать... обособленно от совета и от корпуса миротворцев, — спокойно произнёс незнакомец.       Джинкс вдруг нахмурилась. Страх на её лице преобразовался в ненависть и отвращение. Девушка, поняв своё положение и его намерения, глядя ему прямо в глаза, вкрадчиво, почти переходя на шёпот, опасно начала:        — Бляяядь… ты даже не представляешь, что сделает с тобой Силко. Войдя в эту дверь, ты уже подписал себе смертный приговор.       Мужчина принял эту реплику не отводя взгляда. Медленно потянулся к мешку и, с громким звоном, который тут же начал резонировать в её мозгу, высыпал мелкие монеты на стол. Начал методично и аккуратно по одной закидывать их в большую перчатку и завёл небольшую светскую беседу.        — Знаешь, а мне всегда было интересно, он начал трахать тебя сразу, или для приличия подождал хотя бы пару лет, — перчатка продолжала медленно наполняться монетами.        — Подождал немного, первые несколько лет он был занят. Трахал твою мамашу в Пилтовере, пока ты сидел на уроках, — огрызнулась она.       Её дерзость, в таком состоянии, граничащая с безумием, удивила его.        — Давай разберёмся с вопросами субординации в этой комнате, — он натянул на руку перчатку, полную позвякивающих друг о друга монет.       За вежливым предложением последовал сильный удар по лицу. Наотмашь. Металл, в сочетании с грубой дублёной кожей, сработали блестяще. Железо в перчатке так же улучшало траекторию удара, подталкиваемое собственной тяжестью. Нежная кожа на скуле рассеклась и начала кровоточить. Джинкс всерьёз испугалась. Какой-то животный страх поселился в ее глазах, и мучитель тут же уловил его.        — По взгляду вижу, что до тебя начинает доходить истинное положение вещей. Прекрасно, давай закрепим, — ещё один удар, теперь по плечу, поспешил дополнить первый. Боль от ударов была сильная, жгучая, будто она только что упала с высоты прямо на повреждённое место. Похоже, отбив руки от силы, с которой наносил ей удары, он принялся дополнять свой варварский сценарий пинками ног по всему её телу, кроме лица. Тяжёлые ботинки, казалось, железными носами били по рукам, плечам, животу и ногам.       Она в защищающемся жесте свернулась на холодном полу, закрывая лицо руками. Заметив то, что она берегла сильнее всего, мужчина нагнулся к ней и почти у самого уха сказал:        — Можешь не закрывать лицо. Я больше его не трону. Тот удар — это так, поучительный урок. Знаешь… у меня не встаёт на кровавое месиво.       Он, замахнувшись ещё сильнее, чем раньше, ударил её подошвой ботинка так, что изо рта полилась тонкая струйка крови.       Заметив, что она немного запачкала его ботинок, он нахмурился, и на его лице отобразилось отвращение. Мужчина нагнулся к ней, собрал две косы вместе, сжал кулак у основания и потащил её, словно тряпичную куклу, к столу. Небрежно бросил на живот так, что Джинкс ударилась о холодную сталь головой. Достал нож из чехла и прошёлся холодной кромкой лезвия по её спине. Почувствовав это, она подумала, что сейчас он убьёт её, покончив со всем этим. Из последних сил она дёрнулась куда-то в сторону, толком даже не осознавая, что будет делать дальше. Отбиваться? Сражаться? Бежать? Это было что-то неосознанное — инстинкт самосохранения.       Уловив эту жалкую попытку бегства, мужчина медленно обошел стол и наклонился так, чтобы заглянуть в её повернутое в сторону лицо.        — Ты что, боишься, что я прикончу тебя? Господи, я что, идиот? Мы же только-только познакомились. Нам ещё столько часов предстоит провести вместе, — он в издевательской манере похлопал её по здоровой щеке, а затем встал, обошел сзади и, стянув с Джинкс брюки и сделав голос ниже, будничным тоном произнес:        — Забыл спросить, тебе нравится анальный секс?..       Пока он насиловал её на этом ледяном железном столе, сознание Джинкс услужливо подкинуло ей приятное воспоминание. Защитные механизмы психики иногда сбоили, пуская в мысли непрошенных гостей, но сейчас, к её удивлению, попытались оградить от происходящего, абстрагировав девушку от этого кошмара.

***

      Она сидела в своей мастерской за верстаком и мастерила своих мини-поджигателей. Кропотливая работа, требующая особой осторожности и аккуратности. Закончив привинчивать крыло бабочке, она крутанулась на рабочем стуле и повернулась к Силко, сидящему сбоку на диване.        — Посмотри, что получилось.       Мужчина оторвался от чтения свежей газеты и принял в руку её изобретение.        — Она не сдетанирует у меня в руках?       Джинкс нахмурилась, обиженная озвученным подозрением, будто обличающим её некомпетентность.       - Ну конечно нет!       Она подошла и припала к его ногам, сидя теперь между мужских угловатых коленей.        — Посмотри, я усовершенствовала их. Уменьшила амплитуду движения и крылья больше не бьются друг о друга. Теперь они повторяют аэродинамичность насекомых, живущих в природе. Летает без заминок.        — Природа всё давно придумала за нас, детка. То, что ты наблюдаешь за ней, а потом повторяешь в своих изобретениях подмеченное, меня восхищает.       Он нежно погладил свободной рукой её щёку, другой придерживая механическую бабочку. Этот момент комплимента, высшей похвалы и такой интимной тихой близости захлестнул её и стёр все страхи в её голове. Она резко привстала, положила аккуратные тонкие пальчики мужчине на шею и примкнула к его губам в её первом в жизни поцелуе.       Первая секунда — случайность.       Вторая — совпадение.       Третья — закономерность.       Четвертая — желание.       Силко осторожно отстранился от неё, открыл глаза и посмотрел чуть смущённо. Она увидела, что его щёки порозовели.        — Прости… прости за это, я не должен был, — он встал с дивана и, обойдя её сбоку, направился к выходу.        — Тебе понадобилось так много времени, чтобы понять, что тебе мерзко?        — Это было не мерзко, Джинкс. Дело в другом.        — В том, что ты старательно пытаешься скрыть, что не равнодушен ко мне, но у тебя с каждым днём выходит делать это всё хуже и хуже?        — Прости, мне нужно идти.       Он вышел из мастерской с таким виноватым и озадаченным видом, что ей стало немного не по себе. Но она видела, что ему понравилось, видела по блеску в глазах, по тому, как его руки скользнули к её телу, по лёгкому румянцу, выдающему его с потрохами. Она прикоснулась к своим губам, желая продлить ощущения от их поцелуя.

***

      Мужчина кончил в неё, остановился, и выйдя из девушки, скинул её тело на пол со стола, как ненужную вещь. Приведя себя в порядок, он навис над её головой и, надеясь на то, что она все ещё в сознании, пояснил:        — Знаешь, этот трюк с монетками я выбрал не просто так. Завтра на твоём чудесном личике начнут появляться небольшие синяки в форме кругов. На третий или четвёртый день кровоподтеки и ссадины расцветут под кожей синими и фиолетовыми цветами. Будет очень красиво, я обещаю. Я принесу тебе зеркало, что бы ты убедилась.       После этой небольшой лекции он вышел из комнаты и закрыл за собой дверь. Она так и осталась лежать истерзанной на ледяном полу.