War

       — Слушай, если ты не с информацией о Джинкс, даже не заходи. Я вообще не расположен сейчас говорить.       Севика, не смотря на предупреждение, всё-таки зашла в двери на свой страх и риск. Оценив состояние комнаты, она поняла, что, если не будет деликатна на столько, на сколько вообще способна, то у неё есть шансы уже не выйти отсюда. Силко окружала раскуроченная мебель, разбитые зеркала и порванные полотна картин. Оценив его комплекцию и сравнив со своей, телохранительница подумала, что, если бы сама не видела масштабы разрушений, решила бы, что здесь побывали пять, а то и шесть наёмников Силко, при том самых безбашенных. Да… иногда у него были проблемы с управлением гневом.        — Отряд поднял весь захваченный район вверх дном. Я на сто процентов могу сказать, что она не здесь.        — Охуительно ценная информация.       Севику передёрнуло. Силко мог голыми руками убить делового партнёра, а потом, элегантно вытерев лицо и руки, испачканные в крови, салфеткой, буднично закурить. Но сквернословие не входило в его привычки. Некоторые вещи он категорически не принимал: сексуальное насилие в любом его проявлении (посмевшие проигнорировать конкретно этот запрет, позже очень сильно жалели об этом, и после совершённого Силко «правосудия» на женщин вообще не смотрели), педофилию в любом его проявлении (узнай Силко такое, виновнику было не жить) и сквернословие (он вообще ругался крайне редко и только в самых фатальных ситуациях). Севику даже удивлял этот гротескный контраст — хладнокровный убийца, наркобарон, хозяин Зауна, который мог спокойно пойти на насилие и поножовщину, при всём этом не любил браниться…        — То, что её нет здесь, не значит, что она не находится где-то ещё. Отряды уже подготовлены и направляются в другие районы города, чтобы найти её. Они одеты и ведут себя так же, как местные, не отличить. Они прочешут всё и достанут её из-под земли, как и всегда это делали.       Силко всё ещё стоял к ней спиной по середине комнаты, которая когда-то принадлежала, судя по всему, оперной певице Пилтовера. Мужчина осознанно занял именно эти апартаменты. Лучшие в районе.       Севика осмелилась подойти чуть ближе и положить свою человеческую руку ему на плечо. От неожиданного физического контакта Силко резко обернулся к ней и увидел в уже механической руке бутылёк с какой-то мутной водой. Он вопросительно посмотрел на неё.        — Это передачка от дока. Я накануне общалась с ним и рассказала про твоё состояние. Сказала, что ты не спишь, не ешь и в свободное от работы над стратегиями и планами время крушишь всё, что видишь. Он сказал передать тебе это. Это что-то типа питательной смеси. Просто выпей залпом и всё. Будет нехорошо, если тайный лидер сопротивления потеряет сознание или умрёт от истощения.       Силко лёгким, но настойчивым движением отодвинул её руку.        — Не хочу.       Севика не унималась.        — Через не хочу.       Мужчина, утомлённый этим препиранием, взял из её рук бутылёк и, представив, будто это порция виски, выпил всё залпом, даже не почувствовав вкуса. Удивительно, но ему сразу будто стало легче. Желудок, сокращавшийся до этого в голодных спазмах, расслабился, и приступы неприятной тошноты отступили.       Удовлетворённая тем, что хозяин прислушался к ней, Севика выудила откуда-то из недр своего любимого пончо бутылку виски и протянула ему.        — Выпей и поспи.        — Я не могу ни пить, ни спать…        — Я не хочу, чтобы Джинкс увидела тебя в таком состоянии.       При упоминании его воспитанницы он всё-таки принял бутылку в руки.        — План составлен. Отряды её уже ищут, и будут продолжать искать, — её рука снова мягко опустилась ему на плечо в жесте искренней поддержки, — и они найдут её.       Не сказать, что раньше Силко любил, когда его подчинённые к нему прикасались, он даже руку мужчинам порой жал без особого энтузиазма. Прикасаться к нему могла только Джинкс. Но этот жест, чуть нарушавший границы субординации, он допустил. Всё же они с Севикой были не только начальником и подчинённым, теперь они были и боевыми товарищами, находившимися на войне. Сражались бок о бок. Да, в разных ипостасях —кто-то сидел за бумагами, отчётами о поставках и приказах, кто-то поднимал боевой дух и служил открытым лидером восстания. Но они всё равно были вместе и могли погибнуть в любой момент. А ещё Силко видел, что Севика, несмотря на нескрываемую неприязнь к Джинкс, лезла из кожи вон, чтобы её найти, посылала лучших бойцов, вникала в карты Пилтовера, штудировала день и ночь отчёты о том, в каких передрягах поучаствовала девчонка и кому навредила.        — Поспи немного, я сразу приду, как только что-то узнаю.        — Клянусь, если она мертва, я сожгу весь этот чёртов город до тла и орошу химикатами землю, что бы здесь никогда больше ничего не выросло.       Севика молча кивнула и оставила своего хозяина наедине с виски. Она постаралась дать всё, что ему нужно — поддержку, заботу и алкоголь.       Женщина спустилась с пятого этажа на первый. Наёмники сидели и коллективно изучали её отчеты.       Тяжкие телесные, убийства, уничтожение собственности без возможности какого-либо восстановления… Джинкс докучала обоим городам, и идентифицировать того, кто мог пожелать с ней расквитаться, было трудно. Особо, конечно, выделялась ситуация с кражей самоцвета. Тогда погибли миротворцы, целых полдюжины. Даже если опустить возможность того, что девушка сейчас где-то прячется (Севика упорно не хотела верить, что она мертва. Такие просто так не умирают. Если бы Джинкс и решила отдать богам душу — она бы забрала с собой на тот свет половину Пилтовера, так, шутки ради...), Севика не понимала, как найти того смертника, который, возможно, посягнул на безопасность и здоровье принцессы Зауна. Кем он приходился погибшему? Отцом? Братом? Супругом? Сестрой? Дочерью? Вопросов было слишком много, но нужно было что-то делать. Она решила, что пока это всё, что они могли сделать. Без доступа к архиву Пилтовера можно было только гадать на кофейной гуще — кто схватил Джинкс и удерживает её? Если вообще удерживает… Эта неопределённость начинала сводить с ума и её тоже.       Она решила заночевать прямо здесь, на первом этаже. Подумала, что быть как можно ближе к Силко — хорошая идея.

***

      Севика проснулась и сразу обнажила своё термолезвие. Кто-то бесцеремонно вырвал её из сна.        — Блядь, ты хочешь сдохнуть на войне так глупо? Просто доебавшись до меня в не подходящий момент?!       Когда она увидела, что её разбудил один из наёмников, лезвие тут же вернулось на место, и женщина, нахмурившись, села и потянулась к пачке с сигаретами. Вновь приобретённая военная привычка. Утро у неё начиналось не с кофе.        — Посмотри, это вчера ночью нашел отряд.       Её взгляд сосредоточился на длинной синей косе с железными грубыми заклёпками, вплетенными в неё.        — Где вы это, блядь, достали?! — она грубо вырвала обрезанные волосы из рук наёмника.        — Она была прибита у здания суда. Как будто подчёркивала слово «справедливость» на доске возле входа.        — Силко видел?!        — Нет, — новоявленные ищейки явно стушевались. Кто осмелился бы сообщить такое королю? Только самоубийца. Севика знала, что донести эту информацию ему, без потерь и вреда для здоровья, может только она.        — Где это сраное здание суда? Идите туда, врывайтесь в дома под видом врачей, почтальонов, соседей, да хоть демонами прикиньтесь, но допросите каждого жильца. Кто-то должен был что-то видеть! Ночью какой-то мудак забивает гвозди молотком — да это, блядь, должен быть слышать весь район! Допросить всех! С пристрастием!       Революционеры, не нуждающиеся более в детализации задания, поспешили покинуть здание.       Бляяяяяяяядь. Ей предстояло показать эту находку Силко лично. Хуже не придумаешь… Докурив, она встала, с косой в руках поднялась на пятый этаж и без стука зашла.       Силко уже не спал, несмотря на то, что было пять утра. «Видимо, даже виски не помог», — подумала она.        — У меня раскалывается голова. Если это не связано с Джинкс — уходи.       — У нас есть зацепка. Это обнаружили у здания суда. Её двумя гвоздями прибили под словом «справедливость», будто в назидание.       Силко осторожно потянулся к косе и перенял её в свои руки. Когда-то чистые и лоснящиеся волосы теперь выглядели блеклыми и грязными. Кто посмел это сделать? У кого хватило смелости или безрассудства?! На волосах было немного крови.        — На них кровь.        — Мы видели её и у станции. Дорожка из кровавых следов как-то странно тянулась не к укрытию, а наоборот, в сторону центра города, и резко прерывалась.        — Какого черта я узнаю об этом только сейчас?!        — Ты бы видел взрыв, который там произошёл… То, что там повсюду были следы крови — ожидаемо. Я предположила, что Джинкс прячется, именно потому, что дорожка из капель крови резко прерывалась. Тогда я подумала, что она заметила это и быстро перевязала рану, чтобы не оставить за собой след. Теперь я уверена, что её схватили, и кто-то, не желая оставлять след, остановил кровь. Но мы отследили — кровь капала в южном районе, доходя почти до Инкогниума.        — Так переверните весь район вверх дном! Если понадобится — убейте всех, мне плевать! Даже если она на том свете — доставь её ко мне! Мне все равно, какими способами ты это сделаешь…       Севика лишь покорно кивнула и удалилась.