War

      Вай подбежала к окну, из которого, несмотря на то, что убежище их находилось на первом этаже, были видны всполохи огненного зарева где-то в Зауне и густые клубы чёрного дыма. Она стояла и, какое-то время не двигаясь, смотрела на это ужасающее зрелище. Из оцепенения её вывела Кейтлин, которая грубо повалила подругу на пол.        — С ума сошла? Тебя могли пристрелить!        — Я должна попасть в Заун, мне нужно убедиться, что Паудер в порядке, — Вай перекатилась на бок и освободилась от хватки Кейтлин.       Та сильно зажмурилась и попыталась проморгаться, чтобы переварить информацию. Вай хочет отправиться в Заун, сейчас, ночью, без сопровождения, почти без оружия. Не нужно было даже предполагать, что с ней сделают жители Нижнего города, которые, просидев в Тихом омуте десятки лет, не шли на сотрудничество. Что сделают с ней — с той, что приняла присягу и сама вступила в ряды миротворцев. Если, узнав, её убьют быстро — это будет акт милосердия со стороны жителей Нижнего. Почему-то Кейтлин сомневалась, что заунцы решат отличиться благородством в этот раз.       Вайолет осторожно отползла от открытого окна и встала. Кейтлин, резко одёрнув штору, закрыла окно и поспешила подойти к подруге.        — Я ухожу, ты со мной? — Вай была серьёзной и обеспокоенной.        — Давай рассуждать здраво: западный мост кишит людьми Силко, до Восточного нам нужно будет добираться пол ночи, остаётся южный — пока он под нашим контролем. Нужно добраться до штаба, чтобы понять, как там обстоят дела. Если выйдем сейчас — через час будем там, — Кейтлин подошла к сумке и, нахмурившись, закинула её себе на плечо. Дорога обещала быть напряжённой, по Южному району безопасно теперь можно было передвигаться разве что ползком.       Улицы опустели, по ночам ни в одном из домов не горели окна — оставшимся мирным жителям было запрещено включать свет. Были закрыты лавочки и бутики, из витрин которых на до неузнаваемости изменившуюся жизнь понуро смотрели манекены. Афиши на улицах не менялись с начала войны, их не снимали. Все будто в определенный момент забыли о том, что это когда-то было важно. От этого складывалось ощущение, словно время остановилось.       Они долго пробирались по безлюдным улочкам, так как из-за любого угла, подвала или разрушенной балки можно было ожидать выстрела. На удачу, никто так и не попался им по дороге, или не попались они… в Южном теперь всё было неоднозначно.       По пути в штаб им встретилась разве что кошка, одиноко сидящая на пороге дома. Животное, лениво и презрительно взглянув на девушек, продолжило свои крайне важные дела, высокомерно наблюдая за всем, что происходило на улице. Кошка была пушистой, с длинной, ухоженной шерстью и небольшим ошейником на шее, в прошлом — явно чья-то, сейчас — под вопросом. Брошенные домашние животные, красивые, холёные, породистые, в Пилтовере теперь становились нормой. Ещё одна печальная примета войны.       Штаб был устроен прямо в жилом здании. Было не до изысков: уцелевшая телефонная линия, удачное положение, хороший обзор с окон, отсутствие мирных жителей — вот и весь нехитрый набор условий для средоточия бойцов.       Кейтлин тихо вошла в одну из комнат, которая раньше явно была залом и, не дожидаясь того, что её изрешетят пулями свои же, быстро представилась и сообщила, что пришла не одна. Ночной визит шерифа города удивил солдат, и те смотрели на незваных гостей чуть сонными, но заинтересованными лицами.       Младшая Кирамманн — красавица, дочь советницы и подруга самого Таллиса, шериф, пусть и временно исполняющий обязанности, в её-то годы, и здесь — посреди разрушенного здания, среди обычных бойцов, ночью, да ещё и в сопровождении символа противостояния Зауну — чудо, не иначе!        — Кто принял командование штабом? — Кейтлин решила быстро перейти к делу. С насыпи мешков, накиданных возле давно выбитого окна, с которого теперь велись обстрел и наблюдение, встал парень, не многим старше что Кирамманн, что Вай, и лаконично представился:        — Целарь, Милс Целарь, — парень уверенно протянул руку шерифу, взглянув на Вайолет, стоявшую чуть позади, — временно принявший на себя командование штабом Южного района.       Кейтлин пожала руку своему новому знакомому и добавила:        — Нужно поговорить, — она обернулась на окружавших их бойцов, которые, уже не скрывая своего интереса, откровенно пялились на пришедших из ночи девушек.       Милс молча указал на дверь позади Кейтлин, и они последовали в импровизированную переговорную.       Квартира, в которой теперь располагался штаб, казалась покинутой уже давно — толстый слой пыли, обилие напрочь засохших комнатных цветов, пол, сплошь усеянный осыпавшейся штукатуркой и повсюду разбросанными обломками старой мебели.       Раньше в ней явно жили интересные люди, или один человек… В зале располагались широкие полки, заполненные книгами от пола до самого потолка — у бывшего хозяина, по всей видимости была страсть к чтению. На стене рядом с обширной домашней библиотекой — множество аккуратных деревянных рамок с бабочками разных цветов и размеров — целая энтомологическая коллекция, на полу — роскошное резное зеркало в деревянной раме, покрытое слоем пыли и пепла, на стенах красивые обои с расписными тетеревами и переплетениями какой-то диковинной растительности. Квартира для жизни, не для войны.       Двое прошли на кухню и сели за стол переговоров. Ещё на входе внимание Кейтлин привлек старенький граммофон, стоящий на столе.        — Местная достопримечательность, — пояснил Милс, кивнув в сторону проигрывателя, — уцелела всего одна пластинка, между перестрелками включаем иногда.       Кейтлин взглядом прошлась по фигуре управдома и опустила взгляд на стул напротив, без слов предлагая ему сесть.        — Целарь, нам нужно пробраться в Заун через Южный мост, это возможно? — Кейтлин старалась говорить тише, и, несмотря на то, что они были одни, как-то рефлекторно пригнула голову.        — Если хотите покончить с собой, — Милс устало улыбнулся и присел напротив, — есть способы намного легче и быстрее.        — Отвечайте по уставу, Целарь, — шериф нахмурилась и хотела всем своим видом показать, что не потерпит фамильярности.        — Виноват, — её собеседник тут же посерьёзнел, — скоро прибудет подкрепление, и, в теории, небольшой отряд сможет сопроводить вас и прикрыть, — парень не успел договорить, как Кейтлин его перебила.        — Подкрепление? — она пристально посмотрела на него и сразу поняла, что своим недоумевающим тоном выдала свою неосведомлённость. — Откуда? Сопротивление Южного уже давно несёт потери.        — Мобилизуют курсантов миротворческого корпуса, — теперь Милс говорил серьёзно и по существу.       Глаза Кейтлин, как бы она ни пыталась скрыть удивление, невольно расширились и выдали её.        — Кто отдал приказ?        — Совет, — Милс и сам изумлённо посмотрел на Кейтлин — он не знал, как точно у них всё там «наверху» происходит, но был уверен, что такие вещи решаются непосредственно с шерифом. Было странно не только то, что приказ прошёл мимо Кирамманн, но и то, что последняя будто вообще не была в курсе решений Совета.       Кейтлин зажмурилась и потёрла уставшие глаза. Шли вторые сутки, как она не спала, голова была будто ватная, думать становилось всё тяжелее. Ещё и Совет решил задействовать в обороне города курсантов — неоднозначное решение. Кейтлин знала, что потери среди миротворцев и солдат были больше, чем они ожидали, но не предполагала, что Совет впал в отчаяние настолько, чтобы отдавать такие приказы.        — Целарь, принесите карту, — Кейтлин устало посмотрела на собеседника, — и, — она чуть смягчила тон, — если есть кофе…        — Сейчас всё будет, — её собеседник резво встал, ободрённый тем, что поначалу напряжённое общение всё-таки удалось перевести в более неформальное.       Он открыл дверь, и Кейтлин через дверной проём мельком увидела Вай, лежащую на мешках возле выбитого окна рядом с каким-то бойцом, внимательно разглядывающую улицу через прицел не своего ружья.       Всё это было так странно — квартира, некогда принадлежавшая кому-то, этот мальчишка, чем-то похожий на Таллиса, когда тот ещё учился в Академии. Кейтлин посмотрела на возвращающегося Милса с кружкой в одной руке и картой в другой. «Этому бы тоже учиться к Академии, готовиться к занятиям и быть сейчас дома, но никак не сидеть с ружьем ночью в этом полуразрушенном доме», — думала она, наблюдая за молодым бойцом.       Дом, в котором они сейчас находились, был стратегически важным объектом — он давал удивительно удобный угол обстрела на подход к Восточному району. Потерять этот дом — значило подарить заунцам ещё одно преимущество. За последние несколько недель дом то отбивали от захватчиков, то вновь сдавали. Судя по документам, которые прочитала Кейтлин ещё в магистрате, Милс занимал свой пост не многим больше недели после того, как со своими ребятами отбил здание в последний раз. Прошлые начальники штаба занимали должность управдома и того меньше.       Вернувшийся чуть замялся возле двери, заметив, что шериф в момент стала какой-то печальной, но быстро вернул себе рабочий настрой и развернул карту, поставив грубую железную кружку с кофе на стол. Кейтлин сразу обратила внимание на несколько меток на карте, о значении которых она понятия не имела. Но признаваться в этом не спешила — не хотела выглядеть ещё большей дурой. Она решила, что будет умнее.        — Забыли ещё одну метку, — она как-то неосознанно нашла на карте здание театра, старые афиши которого видела по пути в штаб, и указала на него пальцем.        — Они заминировали ещё и здание театра? Нам об этом не доложили, – Милс вытащил из-за уха небольшой карандашик и поставил новую пометку.       Кейтлин отпила немного кофе и ещё раз взглянула на карту. Вот это действительно что-то новенькое. Похоже, Совет отдал приказ заминировать все объекты, в которых могли базироваться заунцы в случае захвата Южного района. До этого чрезмерно уверенный в своих силах Совет теперь будто начинал бояться поражения.        — Целарь, есть второй экземпляр? — Кейтлин уже наметила, какими путями они с Вай доберутся до Южного моста.        — Берите этот, — Милс свернул карту по уже давно наметившимся сгибам и передал Кейтлин.       Она острожно положила карту в сумку, наспех отпила ещё чёрного горького кофе и вышла из кухни. Вай к тому времени перестала разглядывать улицу и теперь задумчиво курила, сидя на полу.        — Пойдём, нужно кое-что обсудить, — Кейтлин отвлекла Вай от каких-то тяжёлых мыслей и протянула той руку, чтобы помочь встать.       Вай затушила окурок в кадке с уже давно засохшим цветком и последовала за Кейтлин. Они зашли в другую комнату и сразу поняли, что когда-то это была детская: три небольшие кроватки, куча игрушек, рисунки на стенах, фотографии родителей с детьми в рамках.        — Тут что-то не чисто. Совет лихорадит, они отдают странные приказы. Нужно поскорее убираться отсюда, — Кейтлин перешла на шёпот.        — Можем выдвигаться прямо сейчас? — Вай постаралась ответить так же тихо и чуть закашлялась.       Кейтлин хотела что-то возразить, но они обе синхронно замолчали и оцепенели от услышанных за дверью выстрелов.       Они ворвались в зал уже в разгар потасовки. Сначала была стрельба, звуки рассекающих воздух пуль оглушали, было слышно, как с треском ломается оставшаяся мебель, в квартире удушливо пахло порохом, были слышны рваные крики и звуки борьбы. Всё произошло быстро. Кровь была повсюду — на полу, на бабочках в рамках и на расписных тетеревах. А потом, едва нарушаемая редкими стонами, наступила тишина.