Чай за барной стойкой

      Никто из злодеев так бы и не узнал, что в баре было что-то, помимо алкоголя и воды, если бы Мидория не попросил у Курогири чаю.       Несмотря на то, что Лига состояла исключительно из злодеев — людей, которые совершали, мягко говоря, сомнительные поступки, — никому из них не понравилось то, с каким выражением лица Мидория ответил на вопрос Твайса. На нем читалось нечто вроде смирения, что никак не вязалось с тем образом студента ЮЭй, который сложился у них в голове.       Томуре и Курогири такое положение дел показалось совсем непривычным, потому что они уже успели принять горящие глаза Изуку и его непоколебимую решимость. Они помнили его в пылу ярости во время атаки на USJ, но сейчас этот сопляк выглядел совершенно безразличным ко всему, что его окружало. Наконец Шигараки озарило: лицо Мидории выглядело бы по-другому, если бы кто-то другой был в опасности.       Ожидания других участников Лиги тоже пока не оправдывались. Все они видели Мидорию на фрагментах со спортивного фестиваля, видели, какую силу он вызывал одним лишь движением пальца. Поэтому, когда Изуку телепортировали в бар, они думали, что он тут же кинется в драку, полный энергии и жажды справедливости.       Но такое зрелище им не светило. Уставший ребенок просто поздоровался, а потом пошел на кухню, чтобы разогреть себе суп. Другой вопрос заключался в том, зачем ребенку вообще понадобился суп в такое позднее время. Шигараки тоже не мог найти разумное обоснование поведению Изуку и тому замешательству, с которым он нес всякую дичь о Всемогущем. Вообще-то этот сопляк предоставил Лиге ровно ноль полезной информации, которая могла бы помочь им поразить героев. Потому что вероятность того, что им удастся победить Всемогущего острой пищей, была минимальной.       Все, что исходило из уст Мидории, только усугубляло злодейское замешательство. Особенно после цитаты Учителя о том, что Мидория был преемником Всемогущего. Всем было хорошо известно, что Учитель — это босс Шигараки, с которым, во имя всего святого, лучше не связываться. Поэтому сложно было поверить, что он мог ошибаться. И все же Изуку уверенно заявил, что не планирует становиться следующим символом мира, каким мечтал бы стать любой другой преемник Всемогущего.       Но тема преемства тут же потеряла свою актуальность, как только Спиннер начал расспрашивать Изуку о Всемогущем, а тот подробно объяснил ему, почему герой номер один должен стать последним человеком, которого нужно допускать до преподавательской деятельности. И хотя студент ЮЭй говорил слишком много, злодеев не покидало мерзковатое чувство, будто он что-то скрывал.       И они были бы совершенно правы, если бы Мидория не начал отвечать на их вопросы с суровой откровенностью. Они не были готовы к тому, что он выскажет им свое мнение лишь потому, что они были единственными, кто готов был его слушать и при этом не использовать против него Причуды. Они не были готовы к рассказам о том, как его постоянно критикуют окружающие.       Для самого же Изуку такие рассказы, казалось, ничего не значили. Так что Твайс задал ему именно тот вопрос, который вертелся на уме каждого присутствующего.       В ответ Мидория только улыбнулся, как будто «Ты в порядке, пацан?» прозвучало хоть сколько-нибудь забавно.       Как только он дал односложный ответ, в баре воцарилась необычайная тишина. У каждого в голове проносились свои мысли. Что не так с этим парнем? Почему он выглядит таким уставшим? Как он может сохранять спокойствие в нынешней ситуации? Почему он не сопротивляется? Злодеи так и прокручивали бы эти вопросы в головах, если бы их мыслительные процессы не прервал голос Тоги:       — О, Изуку-кун! Если тебе грустно… Хочешь обнимашек или порезать кого-нибудь ножом?! Мне это обычно помогает!       — Спасибо за предложение, Тога, — Мидория не выражал ни малейшей обеспокоенности по поводу своего нового прозвища или поступившего предложения, — но я не думаю, что мне станет лучше, если я ударю кого-нибудь ножом. И мне кажется, что объятия — это тоже не самый безопасный вариант, потому что ты можешь вонзить в меня нож, а остальным обнимать меня будет некомфортно.       Мидория посмотрел по сторонам, как бы показывая Тоге, что никто из присутствующих не горит желанием заключить его в объятия. И он был прав. Все остальные тем временем неловко стояли и смотрели на то, как у Тоги надулись губы и блеснули глаза, что, как правило, призывало остерегаться всех ножей в радиусе нескольких метров.       Через мгновение Мидория разразился смехом. Несмотря на его изнеможенный вид, смех звучал весьма искренне!       — Не переживайте, я не жду от вас объятий, — он улыбнулся. — Я знаю, что обниматься со мной — это последнее, что вы хотите сделать. Не обязательно пытаться меня утешить, хотя знаете что, — Изуку сделал паузу и повернулся к Курогири, — я почти допил чай, нальешь мне еще?       — Без проблем, — ответил Курогири.       — Спасибо.

---

      Шигараки с задумчивым выражением лица отошел в угол бара, а остальные тем временем принялись болтать друг с другом. Курогири заварил Мидории вторую чашку чая с таким видом, будто оказывать пацану такую услугу ему было только в радость. Мидория же, в свою очередь, был рад наблюдать за действиями туманного злодея. В какой-то момент он достал из продуктовой сумки блокнот и ручку и начал что-то чиркать. Тога снова накинулась на Изуку с ножом, от которого тот эффектно увернулся, и увидела на странице блокнота набросок чайной чашки.       — Это так мило, Изуку-кун! Я и не знала, что ты умеешь рисовать.       Изуку грустно улыбнулся:       — Спасибо, Тога, раньше я много рисовал, но в последнее время у меня не было такой возможности. Но я рад, что рисунок получился не таким уж и ужасным, хотя линии немного кривоваты.       Тога нахмурилась и посмотрела на руки Мидории: все его изогнутые пальцы были покрыты шрамами. Она вспомнила, что на спортивном фестивале он несколько раз ломал кости во время битвы против Тодороки.       Сам Изуку не успел заметить, как нахмурилась Тога — она прислонилась к нему, тем самым заставив его усмехнуться.       — Мне все равно кажется, что рисунок выглядит красиво, Изуку-кун! Нарисуешь мне что-нибудь?       — Конечно, Тога.       Тога завизжала от восторга и подпрыгнула на своем месте, после чего подбежала к Даби, который внимательно наблюдал за происходящим.       — Тога, что за нахрен? — он заметил, как улыбка на лице Тоги исчезла, и выражение ее лица сделалось чуть более серьезным.       — Мне кажется, что Изуку-куну больно, — надулась она.       Даби фыркнул:       — Ну это так-то очевидно. Поехавший ребенок прямым текстом сказал, что у него проблемы. Хотя это очень странно, — он посмотрел на студента, который сидел за барной стойкой и рисовал в блокноте, но, получив тычок от Тоги, снова обернулся к ней.       — Я знаю! Но ему больно по-другому. Это очень несправедливо, что я еще не пырнула его ножом, а ему уже больно.       — В каком смысле «по-другому»?       Даби напрягся, когда Тога схватила его за руку и провела пальцем по его выступающим костяшкам.       — Его руки, понимаешь? — тихо сказала она. Прежде чем она успела добавить что-то еще, Твайс оттащил ее в сторону, чтобы переговорить.       Даби посмотрел на свои кисти и почувствовал призрачное ощущение пальцев, скользящих по его коже. Это было слишком странно: обычно ему приходилось только уворачиваться от попыток Тоги порезать его или заколоть ножом, а тут она внезапно проявила нежность. Даже в тоне ее голоса не слышалось привычных маниакальных ноток — ее речь звучала спокойно и мягко. Даби оглянулся на Мидорию. Чертов мальчишка взрывал ему мозг своим поведением. Мало того, что события лишились любой адекватности, как только Курогири притащил его в бар, так еще и Тога начала вести себя странно и почему-то вдруг заговорила о руках Мидории.       Почему у него должны болеть руки?

__

      Разговор, в который Твайс втянул Тогу, каким-то образом медленно перетек в лекцию от Компресса об искусстве магии. Слушать речи фокусника было интересно, к тому же иногда в монолог вклинивался Твайс, у которого тоже были кое-какие представления о волшебстве. С рассеянным видом Мидория присоединился к разговору:       — Одна из ключевых особенностей магических трюков — представление о том, что происходит нечто невозможное и таинственное. Приятно думать о таких штуках, они расширяют наш привычный мир, пусть даже всего лишь на мгновение.       — Чудесно сказано, Мидория, — согласился Компресс. — Отрадно встретить молодого человека с таким глубоким пониманием вещей.       Мидория улыбнулся человеку в маске и отвлекся на свежезаваренный чай, который поставил перед ним человек-туман. Он взял в руки чашку и на несколько мгновений закрыл глаза. Курогири, перед которым открывался самый удачный вид на лицо Изуку, был удивлен такой реакцией на приготовленный им напиток и почувствовал странное желание погладить парня по голове.       Разговор на этом моменте не прервался, он просто переключился на тему ножей. Тога проявляла большой энтузиазм, пока ее не прервал телефонный звонок.       Все повернули головы в сторону Мидории, который достал из кармана телефон и плавным движением нажал на кнопку ответа, и замерли, когда он поздоровался с кем-то на другой стороне линии.       — О, привет, мамуль, — небрежно сказал он, как будто не его сейчас окружали смотрящие на него с широко раскрытыми глазами злодеи.       Женский голос, вопрошающий, где Мидория шляется в такое время, можно было услышать в любом углу бара. Видимо, его матушка не получила оповещение от системы безопасности ЮЭй о том, что Мидория прошлым вечером благополучно вернулся домой.       — А, да тут моему другу понадобилась помощь. Я пошел к нему и немного потерял счет времени. Уже слишком поздно, так что я останусь у него на ночь, — голос Изуку звучал слишком весело, совершенно не так, каким он был несколько минут ранее. Он слушал женскую речь с угрюмым выражением лица. Судя по тому, что какое-то время он просто молчал, его матери было, что ему сказать.       — Да, у меня есть деньги, да, со мной все будет хорошо, да, увидимся, когда ты вернешься. Пока, — Мидория сунул телефон обратно в карман и повернулся, чтобы посмотреть на остальных. Выражения на их лицах не слишком-то ему понравились.       — Что?       — Ты только что сказал матери, что пошел к другу, хотя тебя похитила Лига злодеев, — ответил Даби таким тоном, будто его слова были слишком очевидными.       — А, — с туповатым видом ответил Мидория, — мне кажется, лучше бы ей об этом не знать.       Кучка ничего не понимающих лиц продолжила смотреть на него в упор.       — Лучше бы не знать? — недоверчиво спросил Спиннер. — Почему твоей матери вдруг не нужно знать, что тебя похитили?       Мидория спокойно ответил:       — Вряд ли она смогла бы мне помочь. Да и вы, ребята, вроде пока меня не убиваете. Короче, я бывал в ситуациях и похуже.       — Какого хрена? — выругался Даби.       — Бывал в ситуациях похуже? Еще хуже? — спросила Магне, которой казалось, что похищение злодеями — достаточно весомая причина для того, чтобы позвонить родителям. В какой-то степени Магне беспокоилась о пацане, потому что он был примерно того же возраста, что и Тога, к которой она уже относилась как к младшей сестре.       — Ну смотрите: вы не используете против меня Причуды, не пытаетесь меня избить, не обзываетесь и не желаете мне сдохнуть. Все мои кости целы и, самое главное, вы меня еще даже не убили, — Мидория пожал плечами, сделал еще один глоток чая и с улыбкой посмотрел на Курогири: — А еще Курогири заваривает по-настоящему вкусную ромашку.       Все уже смирились с мыслью, что они похитили нужного студента геройского факультета. Но сложно было поверить, что кто-то из академии мог чувствовать себя комфортно в компании злодеев. Как такой юноша вообще мог стать студентом ЮЭй?       Шигараки подошел к Мидории и сел на соседний барный стул:       — Курогири, налей мне выпить.       Курогири даже не отвлекся от протирания бокалов:       — Нет.       Шигараки зарычал и с глухим звуком ударил лбом о стойку бара. Мидория посмотрел на пребывающего в отчаянии злодея и продолжал потягивать чай.       — Ребят, если я вам мешаю, мне несложно уйти.       Судя по тому, что в ответ Шигараки только издал протяжный стон, выбор реплики был явно неудачным. Даби усмехнулся, подошел к бару и тоже заказал у туманного злодея выпить, и Курогири моментально подал ему бокал крепкого алкоголя. Шигараки выругался, но даже не двинулся с места.