Protect Him

      Сасаки провел Такемичи в кухню додзё, которая также служила ему временной спальней, когда он не мог пройти 10 минут до дома. Стены из деревянных панелей и бледно-зеленый пол из татами были потертыми, но ухоженными. Он нахмурился, когда чуть не споткнулся о валявшийся на полу гаечный ключ. Для тебя это дополнительные 50 кругов вокруг додзе, Шиничиро. Аромат свежей вишни и сосны наполнил воздух, играючи и глупо, он дергал его за волосы и цеплялся за ткань комбинезона. Сасаки поперхнулся дымным ароматом. С кухонного стола на него смотрела керамическая лягушка Эммы, сидящая на своей лилии и послушно держащая тихо горящую палочку благовоний, известную также как новое хобби и предмет одержимости Эммы. Глаза-бусинки и стоическое выражение в виде одной нарисованной черной линии приветствовали его. Он погладил ее по голове подушечками пальцев. "Я вернулся, Брауни", - поздоровался он. В черных глазах Брауни ярко горел огонь, а Сасаки вздохнул. "Чертова девчонка заставила меня здороваться с лягушкой", - хрипло пробормотал он. Эмма думала, что это просто золотая находка, когда купила ее по дешевке на барахолке. Сасаки подумал, что это мило, как она радовалась, попробовав новые ароматы благовоний. Невзирая на то, что не очень-то милая лягушка смотрела на него, когда он заходил в комнату, чтобы перекусить. Черт побери, тот ураган, который устроила Эмма, когда он забыл поприветствовать Брауни, он не хотел бы испытать снова. Маленькая и грязная рука коснулась его ладони, потянувшись вверх, чтобы слегка погладить гладкую поверхность головы лягушки. Такемичи, полностью скрытый желтой строительной курткой, которую он носил, высунул язык, привстав на цыпочки, чтобы дотянуться до Брауни. Его большие голубые глаза, любопытные и блестящие, смотрели на Брауни с жадным вниманием, напоминая львенка, который обнюхивает все, что попадается ему на глаза, исследуя новую среду. Сасаки так и тянуло погладить кудрявые черные волосы мальчика. 'Милый ребенок' - подумал он. Скрежещущий голос вывел его из задумчивости. "Что это?" спросил Такемичи. Сасаки одарил мальчика забавным выражением лица. "Это семейный талисман", - ответил Сасаки. Брауни посмотрел на него в ответ, не впечатленный. Но, опять же, Брауни был всего лишь куском глины, а Сасаки, должно быть, уже состарился, раз так реагирует на прихоти внучки. Мисси, их любимая кошка, не получала и половины того внимания, которого требовала Брауни. Такемичи наклонил голову. " А если я буду часто трогать ее голову, что-нибудь случится?" Сасаки фыркнул и подвел Такемичи к пушистой коричневой кушетке, прислоненной к задней стене. Он потянулся за кухонную стойку, чтобы достать аптечку. "Ты становишься следующим хранителем кухни". Такемичи, который сидел на краю дивана, покачивая ногами, скорчил рожицу в ответ на замечание. "Звучит скучно". Сасаки сел напротив него и открыл лежащий на коленях набор. Он вздохнул. "Звучит мило и расслабляюще, парень. Я бы и сам им был, но, к сожалению, мне нужно убедиться, что мои три чертенка не спалят додзё". Он нахмурился, оглядывая кровоточащие царапины и синяки на голых ногах Такемичи. На мальчике были только старые шорты и куртка, которая скрывала его фигуру. Он подумал об Эмме или Манджиро, примерно такого же возраста, как Такемичи, которые ночью рылись в чужом мусоре, потому что отчаянно хотели поесть, носили одежду, которая им не подходила, и с синими и зелеными синяками на коже. Кто заботится о нем? Почему никто не вмешался? Такемичи, не зная о наблюдениях Сасаки, бесстыдно вертел головой по сторонам, глядя на стену, заполненную обрамленными изображениями самых разных людей. Некоторые из них дрались, а многие улыбались в камеру, обняв друг друга за плечи. Улыбки некоторых из них сверкали так же ярко, как золотые трофеи, которые они держали в руках, сильные и гордые. Незнакомец с покрасневшим от пота лицом, сидевший на диване, в разгар веселья направил в лицо Такемичи новенький зеленый пояс. Такемичи почувствовал необъяснимый прилив гордости в груди. Это было так сильно, что у него перехватило дыхание. "Я хочу это", - благоговейно подумал он. Он осторожно коснулся другой фотографии рядом с ним. Одна женщина с красным лицом, охваченная паникой и диким страхом в глазах смотрела на другую женщину, которая душила ее сзади руками. Женщина, которая выигрывала, звала его присоединиться к ней. Я на вершине мира! воскликнула она, передавая ощущение силы и товарищества своей широкой ухмылкой и беззаботным выражением лица. Такемичи со звездочками в глазах поднес руку ко рту. "Ух ты", - вздохнул он в благоговении. Он повернулся к Сасаки. "Старик Сасаки, как мне это сделать? Как мне сделать то, что делает она?" Сасаки оторвался от копания в аптечке и увидел фотографию завершающего приема Марии во время финала прошлогоднего чемпионата по женскому джиу-джитсу среди взрослых. Шиничиро подумал, что было бы забавно сфотографировать Марайю, взрослую женщину, которая посещала додзё уже два десятилетия, выигравшую чемпионат в своей категории с помощью удушающего приема. Сасаки не хотел признаваться в этом, но это была одна из его любимых фотографий из всех, что были в додзё. Такемичи ерзал на месте, глядя на Сасаки, в его взгляде читалось предвкушение. "Когда ты познакомишься с Марией, я разрешу ей научить тебя". ответил Сасаки. Такемичи быстро кивнул. "Ты обещаешь?" Он протянул мизинец. Сасаки тоже вытянул свой мозолистый мизинец и заключил сделку. "Да, малыш. Но чтобы сделать это, мы должны проверить, в хорошем ли состоянии твое тело". Он жестом попросил Такемичи снять куртку. "Я видел, как ты придерживал свою руку. Для начала давай осмотрим ее". Такемичи колебался. Рукава его куртки были такими огромными, что только пальцы выглядывали наружу и осторожно хватались за манжеты. Дядя предупредил его, чтобы он не снимал ее на улице, но формально сейчас он находился в комнате. Так что дядя не мог сказать, что Такемичи был полностью неправ. Кроме того, он был потным и вонючим после предыдущей пробежки по улице. Он возился с молнией, задумчиво глядя вниз. Он посмотрел на Сасаки сквозь ресницы. "Можно мне принять душ тоже?" Сасаки кивнул. "После того, как я проверю твои раны. Тогда да, можно". Такемичи улыбнулся, обрадованный перспективой принять душ. Прошло уже три дня с тех пор, как он мылся в последний раз. Его волосы чесались, а высохший пот неприятно стягивал кожу, когда он двигался. Дядя запирал дверь в ванную каждый раз, когда уходил на работу. Когда он возвращался домой, всегда наступала полночь, и Такемичи не удавалось проснуться достаточно быстро, чтобы принять душ... Такемичи вылез из куртки и с гордостью показал свою руку. Он поморщился, когда его локоть дернулся от слишком быстрого движения. Он услышал резкий вздох и увидел, как морщины на лице Сасаки углубились, пока он пристально разглядывал его руку. "Что случилось?" Сасаки предполагал наличие травм. Он знал, что тут определенно не обошлось без халатности и жестокого обращения, но вид ужасно ушибленной руки все равно привел его в замешательство. Такемичи был гораздо худее, чем он думал, - сплошная кожа да кости. Рубашка, которую он носил под курточкой, была вся в дырах, а ключицы болезненно выступали из-под широкого воротника. "Я еще не уверен. Мне нужно осмотреть твои травмы. Ничего, если я прикоснусь к тебе руками?" Такемичи хихикнул и кивнул. Он подумал, что это забавный вопрос. Дядя никогда не спрашивал его о таких вещах. "Я его дядя! Я могу дергать его за руку сколько захочу!" Дядя Хиро так резко дернул его за руку, что Такемичи покачнулся, спотыкаясь. Женщина, остановившая дядю Хиро на улице, заметив ушибленную щеку и неопрятную одежду Такемичи, испуганно протянула руку. "Вы делаете ему больно! Только посмотрите на своего племянника! Вы явно не заботитесь о нем должным образом!" - возмутилась она. Дядя шагнул к ней, расправив плечи и напрягая челюсть. Он был высоким и грузным, одетым в тяжелую рабочую форму и толстые ботинки. Его жесткий взгляд буравил ее испуганные глаза. "И что, блядь, ты собираешься с этим делать?" - пригрозил он. Его голос был тихим, но Такемичи почувствовал ползущий жар приближающегося взрыва - шаткий и неустойчивый. Женщина посмотрела на бледную руку Такемичи, которую сжимал дядя. Она прочистила горло и отступила назад, избегая его взгляда. Ее пальцы так крепко сжимали ремешок сумочки, что побелели. Дядя Хиро оглядел окружавших их прохожих. "Ну что? Кто-нибудь еще хочет попробовать поиздеваться надо мной!" - прорычал он. Один мужчина сделал шаг вперед, но женщина, стоявшая рядом с ним, рывком оттащила его назад. Она яростно зашептала ему на ухо, глядя на Хиро и Такемичи встревоженными глазами. Когда стало казаться, что к ним никто не подойдет, дядя Хиро оттащил его в сторону. Такемичи болезненно вскрикнул, оступившись. Он оглянулся на ту милую женщину, которая помогла ему найти проход с крупами, и увидел, что она плачет посреди улицы. Он поймал ее взгляд и помахал рукой. "Пока, милая леди!" - улыбнулся он, сверкнув глазами. Она посмотрела на него, ошеломленная, но махнула в ответ. Она ответила ему искривленной улыбкой. Однако ее глаза были странно мрачными. Дядя Хиро толкнул его вперед, в результате чего Такемичи натолкнулся на его ногу. "Ты действительно не можешь прожить и одного дня. Не можешь и дня прожить без неприятностей", - прорычал дядя. Он поднял пакеты с продуктами в другой свободной руке и швырнул их в проходящий мимо мусорный бак. Такемичи оцепенел. "Это все твоя вина. Я же говорил тебе, что только хорошие мальчики получают еду". "Тебе больно, когда я жму сюда?" Такемичи вынырнул из своих мыслей, когда большие и мозолистые пальцы слегка надавили на внешнюю сторону его локтя. Он вздрогнул. Сасаки тут же отпрянул и убрал руку. " Что случилось?" - спросил он. Такемичи застыл, не двигаясь, и уставился на Сасаки с выражением, напоминающим испуганную кошку. "Хм?" - произнес он ошарашено. Обеспокоенное выражение лица Сасаки усилилось, когда он заметил затуманенные глаза Такемичи. "Я не причиню тебе вреда. Малыш, ты знаешь, где ты сейчас находишься?" Голос Сасаки звучал так, словно он был погружен в воду, под слои мутного океана и искажался, пока не стал статичным в его голове. Он также чувствовал себя так, словно нырял под воду, не в состоянии дышать, как бы широко он ни открывал рот. Тонны давящей жидкости обездвижили его. Я с дядей? Но он никогда не был таким нежным. У меня болит рука. Где ун... Вишня и сосна проникли в его нос, рассеивая давление, сдавливающее легкие. Его дыхание выровнялось, и к зрению вернулась ясность. Он потрясенно моргнул. Его голова автоматически обернулась к струйкам дыма, лениво вьющимся в воздухе. На него смотрели выпуклые глаза Брауни. "Хранитель кухни", - прошептал Такемичи. Сасаки, стоявший у телефона, готовый набрать номер того, кто мог бы помочь с ребенком, положил его и облегченно вздохнул. "Малыш, ты на мгновение напугал меня. Ты хочешь закончить осмотр?" Такемичи медленно покачал головой. "Хорошо, тогда сделаем перерыв и продолжим позже". Сасаки порылся в холодильнике. Достал из холодильника упаковку сока, воду, закуски и чей-то недавно приготовленный бенто. Он протянул бенто Такемичи, который нерешительно взял его в руки, а остальное поставил на стол. Такемичи уставился на разнообразие, широко раскрыв глаза. "Ешь столько, сколько хочешь, малыш. После того как ты примешь душ и мы дадим тебе новую одежду, тогда я примусь за приготовление нормальной еды". Такемичи с минуту смотрел на бенто, положенное ему в руки, с пустым лицом, прежде чем поднять голову. Сасаки никогда бы не признался, что его охватила паника, когда по впалым щекам Такемичи побежали крупные, жирные слезы, а два голубых океанских глаза смотрели прямо ему в душу. "Ты даешь это мне? Я действительно могу это съесть?" всхлипывал Такемичи. Раздался громкий возглас. "Дедушка, мы вернулись!" Дверь сёдзи хлопнула, и воздух пронзил раздраженный крик. В комнату вошли два человека, один из которых держал в руках охапку черного пушистого комочка. Так Сано Шиничиро и Сано Манджиро увидели своего деда, легендарного Сано Сасаки из Сано Додзё, бесполезно нависающего над плачущим ребенком, который изо всех сил цеплялся за бенто. Тринадцатилетний Шиничиро сразу же начал ворковать над очаровательным мальчиком, сидящим на диване, который стал еще одним безнадежным дополнением к ситуации, и засуетился, когда заметил большое количество ран на коже мальчика. "Что за черт? Дедушка, что ты с ним сделал?" - недоверчиво посмотрел он на Сасаки, в его глазах ясно читалось осуждение. Сасаки попытался побороть надвигающуюся головную боль, возникающую всякий раз, когда он находится в присутствии своих внуков. Пятилетний Манджиро отпустил Мисси, которая грациозно спрыгнула на пол и зашагала к дивану. Такемичи вздрогнул, когда она вскочила и легла рядом с ним, положив голову ему на бедро. Он фыркнул и осторожно погладил ее по голове. Она мурлыкнула в ответ на его прикосновение. "Милая кошечка", - пробормотал он. Шиничиро схватился за грудь и завизжал. "Боже мой, это так очаровательно, что у меня сердце не выдерживает. Как тебя зовут? Хочешь, я побью за тебя дедушку?". Манджиро наблюдал за этой сценой широко раскрытыми черными глазами, бездонными и непостижимыми, и ударил кулаком по противоположной ладони. В его голове вспыхнула метафорическая лампочка. "Я же говорил тебе, Шин. Дедушка заставляет детей плакать даже за пределами додзё". Он получил подушкой по лицу от взбешенного Сасаки. "Вам всем лучше заткнуться, или помогите мне". Сасаки потер виски. Манджиро подошел к плачущему мальчику и взял на руки раздраженную Мисси. Манджиро поднес ее к Такемичи. Мисси болталась на руках у хозяина, расслабившись; ее пушистый хвост лениво покачивался взад-вперед. "Это Мисси. Сокращенно от имени ракетная установка "Армагеддон". Довольно крутое имя, правда?" Шиничиро вздохнул, раздосадованный. "Это такое глупое имя. Я говорил вам, ребята, что мы должны были назвать ее Стив!" Манджиро посадил Мисси на колени Такемичи. Он улыбнулся, когда Мисси начала тереться лицом о его живот. Он положил бенто рядом с собой и обеими руками погладил ее по голове и по животу. "Ты такая милая. Не такая милая, как Брауни, но почти", - прошептал он ей. Сасаки сдержал смех в ответ на ее раздраженный взгляд. Он дал обоим внукам подзатыльники и прервал быстро разгорающуюся драку, которая вот-вот должна была произойти. Он развернул их за плечи так, чтобы они оказались лицом к лицу с Такемичи. "Ну-ка, представьтесь сначала, пока не разгромили все вокруг! Что случилось с вашими манерами?" Шиничиро покраснел и смущенно оттолкнул от себя лицо Манджиро. Тот же оставался невозмутимым, поймав руку Шиничиро и лизнув ее. "Фу! Мерзость! Что за черт?" вскрикнул Шиничиро. Он увидел, как Такемичи и Мисси, оба с невероятно большими голубыми глазами, уставились на него в недоумении. Ну, по крайней мере, мальчик... Мисси определенно смотрела на него с укором. Отлично. Он посмотрел на Манджиро. Тот закрыл глаз и высунул язык. Он засунул руки в карманы и посмотрел на Такемичи. "Эй, я Манджиро. Но зови меня Майки". Шиничиро потупился от столь краткого вступления. "Меня зовут Сано Шиничиро, и мне тринадцать лет. Приятно познакомиться..." И тут он понял, что не знает имени мальчика. Такемичи прижал Мисси к груди - та впитывала все внимание, как избалованное детище Манджиро, - и глубоко вздохнул. "Здравствуйте, меня зовут Ханагаки Такемичи. Мне шесть лет, и моя любимая еда - рис фурикаке. Спасибо, что приняли меня". Миси чуть не выцарапала глаза Шиничиро, когда тот полез обнимать Такемичи. "Почему? Почему ты ненавидишь меня, демон?" плакал Шиничиро. Мисси закрыла глаза и прижалась ближе к теплу Такемичи. Сасаки вздохнул. Он погладил Манджиро по голове и ловко выхватил Мисси из рук Такемичи. Мисси зашипела, но позволила отнести себя обратно на руки Манджиро. Он подозвал обоих внуков. "Кыш, вы оба. Мне еще нужно обработать раны Такемичи. Манджиро, не мог бы ты принести мне запасную пару штанов и рубашку? И Шиничиро". Сасаки взял бенто и открыл крышку. "Что это, черт возьми, такое?" Полусъеденный кусок черничного пирога и рис с кетчупом уставились на них. Шиничиро кашлянул в кулак, избегая взгляда дедушки. Но потом он встретил осуждающий взгляд Мисси и вздохнул. "Очевидно, утонченные вкусовые рецепторы в этой семье пропустили одно поколение и все разом достались мне", - ответил он, вскрикнув, когда Сасаки потянул его за ухо в сторону лестницы, ведущей на второй этаж, где находилась ванная комната. " Совершенно ясно, что я не могу доверить тебе собирать еду для кого бы то ни было. Я не могу дать ребенку это". Он держал бенто. Шиничиро выпрямился и скрестил руки на груди. Он оглянулся на Такемичи. Мальчик был занят тем, что хрустел одним из крекеров, разложенных на столе. На его лице застыло торжественное выражение, глаза были задумчивы, а губы сжаты. "Дедушка, мальчик выглядит не очень хорошо. Кто он и зачем ты его сюда привел?". Сасаки поднял брови и хмыкнул. "Я нашел его, когда он ел наполовину съеденный сэндвич Манджиро из мусорки на заднем дворе. Он был голоден и ранен, поэтому я привел его сюда. Малыш снял куртку, и я уже готов выбить всю душу из того, кто посмел так поступить с ребенком". Сасаки сплюнул, злой и встревоженный до глубины души состоянием Такемичи. Шиничиро потерял дар речи. "Ты думаешь, кто-то сделал это с ним?" тихо спросил он. Сасаки посмотрел на него, заметив неверящий тон внука. "Люди способны делать ужасные вещи, Шиничиро. Я не знаю, что произойдет после того, как он примет душ и поест нормальную пищу. Но я не могу позволить ему копаться в мусоре в поисках еды. Это неправильно". Шиничиро кивнул. Такемичи был неестественно маленьким мальчиком. Он улыбался, когда ел, но быстрые движения его рук и настороженность во взгляде выдавали заученную реакцию на отсутствие еды и безопасности. "Я пойду приготовлю ванну для Такемичи". сказал Шиничиро. Сасаки похлопал его по плечу и кивнул. "Хорошо, похоже на план. Пойду посмотрю, есть ли у нас в холодильнике мясо". Они уже собирались разойтись, когда раздался голос. "Подождите!" Такемичи подбежал к Шиничиро и робко взял его за руку. "Ты забыл погладить Брауни по голове". Шиничиро усмехнулся и провел рукой по лицу, И повернулся к Сасаки с умоляющими глазами. "Я не могу этого вынести, дедушка. Я действительно не могу. Либо я похищу его, либо мы усыновим его как Сано. Я не могу позволить ему уйти". Он присел на уровень глаз Такемичи, все еще держа его за невероятно маленькую руку, и посмотрел на мальчика восхищенными глазами. Манджиро и Эмма выглядели мило, но они редко делали милые вещи. Манджиро был слишком занят тем, что надирал всем задницы, а Эмма только смущалась, когда Шиничиро просил ее сделать милое лицо. Он вздохнул, ласково и заботливо. "О, Эмма тебя полюбит. Она просто обожает Брауни. Не могу поверить, что я забыл поздороваться с ним!" Он шел бок о бок с Такемичи. Его сердце замирало при виде того, как мальчик шагал маленькими шажками, чтобы не отстать от него. Он погладил Брауни по голове. "Как дела, малыш? Если бы не Такемичи, я бы забыл погладить тебя по голове. Забавно." Как всегда, Брауни уставился на него своими жуткими глазами. Шиничиро вздрогнул и посмотрел вниз на Такемичи. "Ты уверен, что Брауни симпатичнее Мисси?" Такемичи кивнул с искренностью, присущей только детям. "Самый красивый", - подтвердил он. Шиничиро рассмеялся, улыбаясь. Пока парочка сгрудилась вокруг Брауни, Сасаки заметил Манджиро, стоявшего в стороне. Мисси мяукнула и поплелась к ногам Манджиро, недоумевая, почему ее хозяин не реагирует на нее. Мальчик стоял, уперев руки в бока, и, не мигая, смотрел на их спины. Мисси бросила последний взгляд на Манджиро, но потом сдалась и направилась к Такемичи. Она ткнулась головой о его ногу, и мальчик засиял. Взгляд Манджиро окаменел, когда она прикоснулась к нему. Сасаки взглянул на двоих мальчиков и нахмурился. 'О чем ты думаешь, Манджиро?'