научиться бы не париться

— Плохой день? — интересуется голос сверху, и Антон отрывает голову от барной стойки, чтобы взглянуть на обладателя этого мягкого и приятного голоса. — А ты давно тут? — вопросом на вопрос отвечает Шастун. — Смена началась пять минут назад, — кивает бармен, и Антон усмехается. — Тогда ты не видел, как я полчаса назад обосрался со стендапом, — качает он головой, — так что если у вас есть что-то крепкое, я буду рад. Бармен оглядывается на стену с бутылками позади него, а Шаст хочет еще раз утопить лицо в барной стойке. Интересно, есть ли что-то крепкое в баре? Нет, наверное, у них только чай. — Виски пьешь? — спрашивает парень, и Шастун только кивает. Чувак выебывается, крутит бутылку и так и сяк, и все, чего хочется Антону — чтобы он ее уронил, и не он один сегодня выглядел неудачником. Но бутылку бармен не роняет, и даже не садится на нее, только грациозно возвращает на полку, а Антону отдает его виски, заботливо бросив картонную подставку на бар. — За счет заведения, чтобы потом говорить, как я угощал пиздатого комика в начале его пути. Шастун смотрит на него глазами кота, увидевшего в ветеринарке градусник, не понимая, к чему все эти насмешки и зачем он бьет по больному, но тот только игриво подмигивает, и кажется, злого умысла, соли для шастуновских ран и подъебки для души голубоглазого в его словах и не было вовсе. — Спасибо, — мычит он, когда парень уже отошел к другому посетителю, и отпивает виски, покрутив в стакане лед. Он был готов к херовому коктейльному спиртяжке, который хочется проглотить побыстрее, но его приятно удивляет вкус напитка, неожиданно мягкий для виски, с легкими ванильными нотками. Не то чтобы прожженное сигаретами и финкой с ананасовым соком по скидке горло делало Антона ценителем крепких и качественных напитков, но он выпил достаточно хуйни, чтобы сказать, что это было неплохо, и вряд ли бы он выбрал это себе, вспоминая баланс на карточке. Он еще недолго гипнотизирует стакан, прежде чем закинуть на плечо рюкзак, спизданув в кармашек пару картонок под кружки в общагу, и салютует милому бармену, кинув последнюю сотку налички на чай. Антон выходит из бара, едва не ебнувшись на ступеньках и чуть не влетев в стеклянную, сука дверь. От возможного перелома носа его спасает бумажное объявление, на отъебись начерканное от руки и также на отъебись приклеенное неровным квадратиком заляпанного скотча.

требуется официант в ночную смену

Две секунды на подумать, еще четыре дочитать про зарплату, и целая минута подъема по злоебучей лестнице, чтобы вернуться в бар. — Решил снова попробовать? Может, менее трезвая публика оценит? — улыбается ему бармен, а Антон ему протягивает неровно сорванное объявление. — К кому по поводу вакансии подойти?