научиться бы не париться

Когда Антону пришлось перестраивать весь свой режим под ночную работу, он, честно говоря, охуел — Шастун не успевал спать, жить, писать стендап и даже учиться, что раньше означало «не класть хуй на всю учебу». Теперь же страдает даже любимая физра, где можно было гонять в баскет — сил не осталось не то, что на баскетбол — их не осталось на то, чтобы дойти до уника. На смену он приходит, ожидаемо, убитый вчерашней сменой, и даже приветливо машущий полотенцем Попов не радует — как эта скотина высыпается, работая пять на два? — Выглядишь плачевно, — первое, что говорит ему бармен, стоит Шастуну усесться за бар и начать раскладывать салфетницы, заебно скручивая в подставки. — А то я не знаю, — вздыхает Антон, укладывая голову на закрытую пачку. — Арс, дай энергетик, по-братски. Они, вообще-то, не то чтобы братья, и даже не то чтобы друзья — ну работают вместе, ну вместе до метро идут, но в контакты в телеге Попов не добавлен, а переписка состоит сугубо из фотографий чистого бара, которые Попов потом перешлет в рабочую беседу, и всратых мемных фоток, которые бармен, кажется, делает сам, судя по тому, что только ему они и понятны. — М-м-м, сейчас кое-что получше, — улыбается Попов, отходя от бара, и Антон ждет какой-то подвох, но перед ним появляется чашка кофе. — Это че? — спрашивает Шастун, заслуживая взгляд «ты что, придурок что ли?» — Этот кофе у меня столько мертвых пьянчуг оживил, что тебе заряда смены на две хватит, — фыркает Арс, а после досыпает сахара. — Рецепт убойный, но потом ебнет, не говори, что я не предупреждал. Пей по чуть-чуть. Антон никогда не читал инструкции к технике, всегда бежал через раздвижные двери и ставил сумки на эскалаторе — предостережения для него явно самый пустой звук, совсем как недопуск к сессии, например. Так что он пьет залпом, морщась от крайне мерзкого вкуса. — Блять, что там? — Шаст с трудом давит в себе желание выплюнуть. Арсений же выглядит так, словно сейчас примется биться о стойку головой, но героически выдерживает. — Лучше не знать, — загадочно улыбается голубоглазый чертила, забирая чашку. — Жди чуда. К удивлению Антона, кофе правда помог, тот бегал как заводной, обслуживал все столы, пока напарник уходил покурить. Шастун был благодарен Арсению всеми фибрами неожиданно воспрянувшей души — он давно не чувствовал себя так бодро и свежо. Лежа в кровати уже утром, Шастун ненавидел Арсения все теми же фибрами все той же души — уснуть он теперь не мог. «блять как спать теперь» Отправлено.

От кого: Ars «никак, пока не пройдет. хочешь созвонимся, почитаю тебе курсач свой перед защитой? звучит достаточно нудно»

Антон не пишет ничего в ответ, молча нажимая на вызов. Телега против, и приходится добавить бармена-чертилу в контакты, так его и окрестив. Переписать его на «боженькой посланный» не получается, хотя очень хотелось — слушая про концептуальность чьих-то там фотографий и значение этого искусства в целом, Антон засыпает за жалкие «введение» и первую главу теории, примерно на моменте, когда Попов расшерил экран, чтобы показать, как он пиздато сделал форматирование. — Душнила, — сладко посапывая бурчит Шастун, сбрасывая звонок, — спасибо.