Dead or Alive

Марти всегда просыпался с рассветом. Первым делом он повернул голову в сторону окна, все еще лежа на кровати. Восходящее солнце слепило глаза. Почему человек каждое утро должен вспоминать о том, кто он такой? Марти сел, зевая и потирая лицо. Комната налилась светом и теперь она выглядит куда более уютно. Все же есть некоторая прелесть в дешевых отелях. Фридман провел пальцами по кудрявым волосам, приводя их в порядок и завязал сзади ленточкой аккуратный хвост. На ветхом столике в углу комнаты стоял широкий таз с водой и на стене висело небольшое грязное зеркальце. Закатав рукава выцветшей рубашки, Марти достал из мешка с вещами раскладное лезвие для бритья и стал проводить им по подбородку. За окном поют птицы. Они каждое утро словно радуются новому дню. Они всегда чем-то заняты и, кажется, счастливы. И все же порой их пение кажется насмешкой. Марти вышел из отеля, перекинув мешок с вещами через плечо. В тени было прохладно и вокруг царило такое спокойствие, что даже не верилось в то, что это город, а не деревня. За городом стелятся бескрайние степи и ветер гуляет по высоким цветущим травам. Марти научился улавливать подобные мимолетные мгновения покоя. Они помогают ему оставаться на плаву, не утонуть в суете. Это маленькие подарки судьбы. Доказательство того, что судьба все еще на его стороне. -Buenos dias, amigo. Ник стоял, опираясь спиной о стену здания и курил табак. Он помахал ему рукой в знак приветствия. Должно быть, ждал напарника. -Ты готов? -Угу, готов. И лошадь прикупил. Смотри какая! Он указал на лошадь, которая стояла напротив. У нее была светлая шерсть и пятна на морде и спине. Мускулистая и красивая, хорошо подкованная. -Хорошая. -Не то слово. Я отдал за нее 70 долларов. Марти подошел к Келли и погладил ее черную густую гриву. В свое время эта лошадь служила с ним в армии. Он привязал мешок к седлу. -Ну что, поскакали на юг? -Ник достал изо рта сигару и потушил об подошву сапога. Охотник за головами лишь кивнул. Менза оседлал свою пятнистую, сдвинув шляпу на затылок. Теперь она не мешала разглядеть его расслабленное лицо с забавными усами. Марти заметил, что у него всегда это почти сонное выражение лица, при котором грубоватые черты смягчались. Веки тяжело свисали и рот часто был слегка приоткрыт. Есть в этих глазах что-то… другое. Его речь энергичная, но легкая. Его задорный нрав вызывал симпатию. В руках Ника откуда-то появилась губная гармошка. Наиграв неровную мелодию, он довольно заулыбался. «Ты же не думал, что мы будем скакать в тишине?». На самом деле, Марти не особо любил звук губной гармошки, но цокот копыт и завывания ветра быстро надоедают в дороге, особенно в длинной. «Только не увлекайся, а то с лошади свалишься».

***

По дороге из города порой встречались фермы и где-то поодаль скромное ранчо. Они огибали заросли деревьев и кустарников, спускаясь в глубокие расселины. Местами пасутся клейменные коровы с молодняком. На их шерсти в области бедер красовалось темное клеймо «ПД». Когда Марти и Ник скакали мимо стада, здоровый бугай с белой мордой зловеще не отводил от них своих животных глаз. Он разглядывал их то ли из любопытства, то ли с враждебностью. «Хорошо, что стадо далеко"-думал Марти. Однако Ник остановился, отложив свой инструмент. Фридман вопросительно повернулся к нему, чтобы узнать, в чем дело, но напарник глядел вовсе не на него. Он глядел на быка в ответ, нахмурив брови. -Почему ты остановился? -Мне нужно победить этого бугая.-ответил тот, все еще не прерывая зрительного контакта с бугаем. Что? Фридману приходилось работать с людьми с причудами, но такой он еще не встречал. Хотя это скорее забава, а не причуда. И Марти не думал, что у них есть время на забавы. -Нам не до этого. -Ты не веришь в мою силу? -Резко провозгласил Ник с наигранной суровостью. Марти вздохнул, но не стал мешать Нику. Однако если эта «борьба» затянется, ему придется «разнять» их. Прошла, может, минута с тех пор, как началась «драка» и оба оппонента удивительно редко моргали. Минута казалась вечностью. В глазах Мензы появился блеск и какая-то азартная искра. Со стороны выглядело довольно странно. «Он это серьезно?» — думал кудрявый. Он вот-вот готов был остановить это… нечто и даже уже раскрыл рот, чтобы окликнуть напарника. Но огромный бык вдруг побежденно отвел взгляд, повернулся к двум мужчинам спиной и пошел себе дальше щипать траву, чем и занимался до появления чужаков. Ник победоносно ухмыльнулся, поправив свою потрепанную шляпу. -Видел? Бой был за мной! Этот здоровяк ушел, поджав хвост. -И часто ты так дерешься? -Когда был перегонщиком скота — да. Сейчас не очень часто. -Видно, ты опытный боец, ковбой. -Знаешь, я был чемпионом. -Не сомневаюсь. Дорога, как и любая, была долгая и унылая. Одни и те же виды заросших травой прерий мозолили глаза. Судя по карте, примерно в трех или четырех днях отсюда находится еще один город. Назойливый ветер бил в лицо и вздымал пыль. Он гнал облака на север и причудливые формы, что принимали эти самые облака, медленно и незаметно искажались. Губная гармошка навевала тоску. Часа через три они устроили перерыв, усадившись возле негусто растущих можжевельников. Всегда хорошо чувствовать под ногами землю. В этой стране много непротоптанных степей и много диких бизонов. За границей ее называют страной свободы и страной, построенной людьми для людей. Есть в этом доля правды. Марти мысленно поблагодарил Господа за то, что Ник отложил губную гармошку. Он сел под одним из можжевельников. Трава в этой долине росла высокой и когда ветер проходился по поверхности земли, трава превращалась в бушующее зеленое море. Волны, доходя до Марти, разбивались и травинки помельче бились о его кожаные сапоги, покрытые пылью. Он слегка стряхнул пыль рукой и вернул свой взор на бескрайнюю цветущую степь. Завораживающее зрелище. Ник, пробежав подальше, нырнул в море и затерялся, а его шляпа упала где-то рядом с ним. Трава поглотила его тело. Уголки губ Фридмана невольно приподнялись и он пошел к Нику. А тот лежал на земле, укутанный в траву. Когда Марти к нему подошел, он открыл глаза. -Удобно? -Удобнее самой мягкой постели. -Не возражаешь, если я присоединюсь? -Ложись. Охотник за головами снял шляпу и мягко устроился рядом с Ником, подметив про себя, что обычно не ведет себя так непринужденно с партнерами по работе. Он и в небо редко всматривался. Седло не позволяет. Его глаза постоянно напряжены и ему некогда глазеть на облака. Только если он не захочет умереть. А облако, чем-то по форме напоминавшее усатого мексиканца в сомбреро, плавно плыло на север. Марти нравились сомбреро. Красивые шляпы. -Это облако похоже на человека, скачущего на лошади.-тихо проговорил Ник. -А мне казалось, что это усатый мексиканец в сомбреро. -Брось, совсем не похоже. -Как скажешь. -Ну хорошо, пускай будет по твоему. Это усатый мексиканец в сомбреро. -Теперь это официально усатый мексиканец в сомбреро. Спасибо за оказанную честь. -Без проблем, амиго. Эта земля питала двоих мужчин своей силой через их спины и они это чувствовали. Ник еще с пару минут понежился в лучах теплого солнца и присел. Его волосы снова запутались и он принялся приводить их в порядок. Порой его посещали мысли о том, чтобы срезать их, но женщинам уж очень сильно нравились его волосы. Он поднялся и навис над Марти, защищая его лицо от солнца своей тенью. -Вставай. Надо поесть. Фридману не хотелось вставать. Ему хотелось слиться с этой землей. Но для этого, пожалуй, еще слишком рано. В его планах было дожить до старости, а после он сможет быть с землей одним целым сколько захочет и даже больше. И вообще с каждым годом работа давалась все труднее. -"Нам не до этого».- хихикнул Ник, цитируя его же слова со строгой интонацией. Марти нахмурился. Он был прав. Им не до этого. Менза протянул ему ладонь и помог тому встать. Они направились обратно к можжевельникам и лошадям, пробираясь сквозь траву.

***

Ночью был слышен вой койотов совсем близко. В такие ночи Марти держал рядом свое ружье и спал с ней практически в обнимку. Сейчас он не мог сомкнуть глаз из-за их громкого воя. Обычно они не нападают на людей, но как же раздражают. Ник поддерживал огонь в костре, укутанный в свое пончо и зевая время от времени. -Чертовы койоты.-недовольно пробурчал Марти. -Они тебе мешают? -Еще бы не мешали. -Да ладно тебе. Люди и не под такое засыпают. -Я люблю спать в тишине. Ник подбросил сухой травы в костер. Костер был маленький и убогий. И грел он тоже не очень хорошо. В таких краях дров маловато, а потому приходится довольствоваться тем, что есть. В дали видны были снующие тени, пробегающие по равнинам. Пока горит огонь, Ник и Марти в безопасности. -Ник, поспи немного. Я буду поддерживать огонь. Все равно глаз сомкнуть не могу. -Ну раз ты настаиваешь.-Менза не стал долго спорить. Ник сладко зевнул и устроился на своем широком чепраке, перевернулся на бок и почти сразу заснул. Марти с завистью поглядел на спящего напарника. Во сне он порой хмурился. Койоты замолкли через час или около того, а тем временем солнце уже начало подниматься. В это время года солнце рано встает. А Марти так и не удалось поспать. «Поганые создания» — пробурчал он, едва держа глаза открытыми. Веки потяжелели и не оставалось ничего, кроме как поддаться сну. Его разбудил Ник, мягко потрепав по плечу. Костер уже потух, но Менза, видимо, успел прокипятить воду из ближайшего ручейка. Он протянул Фридману кружку со знакомой темной жидкостью с приятным запахом. -Я тебе кофе сделал. -Спасибо.-прохрипел Марти. -Не за что. После горького кофе Марти отошел к ручью умыться и придти в себя. Он наконец снял свой плащ и сапоги и вновь закатал рукава. Кожа зудела от пыли. Течение не слишком сильное и в воде плавают маленькие рыбки, тут же разбегаясь в разные стороны когда приближается человек. Вода еще не успела нагреться, но это даже хорошо. Освежает. -Если есть мелкая рыба, есть и большая. Была бы удочка, я бы порыбачил.-послышался сзади голос Мензы. -И хорошо что ее у тебя нет. -Это ты просто не знаешь, как я люблю рыбачить.- Ник хмыкнул и принялся подтягивать подпругу. Марти еще раз подивился тому, каким беспечным может быть его новый временный напарник.

***

Три с лишним дня прошли незаметно. Каждый день был похож на предыдущий. Долгая дорога и недолгие привалы. Ник, оказывается, замечательно готовит. Несмотря на это, Марти не так уж и много узнал о нем за эти три дня. Но это и не нужно было. Он казался хорошим и честным парнем, еще и готовить умел. Этого достаточно. И все же самым метким стрелком он не был. Он не выловил ни одного койота. «Мне просто не везет!». Ну да, конечно. -Знаешь, у меня душа музыканта, а не охотника. Я поэт по своей натуре.-Ник меланхолично поглядел вдаль.-Мне и не нужно хорошо стрелять. -Правда? В таком случае у меня душа танцора.-Марти затянулся сигарой. -Ты не знаешь меня. Да и с чего ты взял, что у тебя на самом деле не душа танцора? -Хочешь, чтобы я станцевал перед тобой? -Нет, не сейчас. Без музыки нет танцев. Но раз уж на то пошло, ты можешь станцевать, если она появится! -Я, пожалуй, откажусь. -Как знаешь. Но возможно ты упускаешь дело своей жизни. -Дело моей жизни это…- Марти почти сказал «убийства», но спохватился.-Ловить преступников. -А тебе нравится? -Глупый вопрос.-Охотник за головами опустил голову, прикуривая. -Вот и я о том же. -Нам обоим уже поздно бросать свое дело, Ник. Я знаю, сколько стоит твоя голова. Тебе от судьбы уже не сбежать. Ник вдруг замер и зашевелился, покрываясь потом. -Моя голова.? -200 долларов, верно? -Меня преследуют в другом штате! Тебе будет только в убыток вести меня туда всего за 200 долларов! -Менза нервно потеребил свою бандану. -Я знаю. Я и не собирался тебя сдавать. Ник с облегчением выдохнул, вытирая пот со лба. Это позабавило Марти и у него неожиданно задорно загорелись глаза. -Но знаешь… мне придется сдать тебя закону, если ты решишь меня предать. Ловить преступников — моя работа. Я просто закрываю глаза на твои проблемы с законом. -Ты знаешь, что я честный парень! -Да? А Мастейн бы так не сказал. -Слушай, я был на грани голодной смерти. У меня по всему штату куча долгов. Мне нужны деньги, а Мастейн тот еще засранец. Не просто так закон его преследует. Моя совесть чиста. Марти самодовольно покачал головой, слабо улыбаясь. -Это была шутка. Тебе не нужно оправдываться. А мне и правда невыгодно с тобой возиться. Ник скорчил недовольную гримасу. -Чертов шутник. -Но правда, не делай глупостей.

***

Впереди наконец показались высокие деревянные сооружения. Это тот самый город. Солнце было в самом зените и было бы неплохо от него скрыться где-нибудь. Ник прикрыл банданой лицо и натянул шляпу на глаза. -Что-то не так? -поинтересовался Марти. -Меня не только закон преследует. Я говорил, у меня много долгов и меня много кто хочет. К сожалению, не только женщины. Уж не знаю, как ты меня нашел, но светить лицом я больше не собираюсь. Фридман понимающе кивнул. Он в любом случае не любил привлекать к себе много внимания на работе. Еще один город, еще один накуренный салун и дешевая выпивка. Салун ничем не отличался от любого другого, разве что пахло другой маркой табака. Полы липкие от разлитого повсюду спиртного. Под лестницей устроились старые музыканты, играющие типичное салунное кантри. Марти терпеть не мог такую музыку, но терпеть приходилось. Когда-то он бывал в Мексике. Вот их музыка и танцы ему действительно понравились. Музыка там куда более искренняя и чувственная. Бармен налил им из большой бочки холодное пиво, сбросив деревянной палочкой пену. Марти и Ник сели в самый дальний и темный угол. Стол тут был чище, чем в других местах. -Марти, тут есть музыка! -Ник кивнул в сторону музыкантов.-Не хочешь станцевать? -Нет.-отрезал тот, продолжив молча попивать из громоздкой кружки. -Да, ты прав. Еще слишком рано для танцев. Надо дождаться вечера. -Ник, я не собираюсь танцевать.-выдохнул Фридман. -Стесняешься? Если так, я могу станцевать с тобой.-Ник тепло улыбнулся. -Нет. Просто я не люблю танцевать. -Хорошо, я понял. Просто шучу.-Менза рассмеялся.-Еще пива! -обратился он к бармену. -Не пей слишком много. -Не беспокойся. Пиво для меня как вода. Сказал Менза и к вечеру уже был настолько пьян, что едва мог встать. Марти и сам немало выпил и даже не понял, когда успел опьянеть.

***

-Слушай, Марти, я собираюсь проведать одну местную красавицу. Уверен, она ждала меня. Хочу поглядеть на ее утреннюю красу. Пойдем со мной? -вдруг выдал уже чуток протрезвевший к ночи Ник. Ник выглядел как дамский угодник и им и оказался. Марти не был удивлен. Такие, как Ник нравятся женщинам. -Почему бы и нет? -Фридман сам не знал почему согласился. Наверное, потому что тоже был пьян. -Тогда прихвати с собой гитару и тамбурин! -Ты собрался ей петь? -Ну конечно. Женщины любят романтику.-Ник подмигнул и Марти отвел взгляд. -И где мне достать инструменты? -У музыкантов, конечно! -Ты серьезно? Я не собираюсь просить у них инструменты только чтобы ты переспал с ней. -Нет, что ты. Я ее правда люблю.-Он хихикнул когда это сказал, а потому прозвучало не очень правдоподобно. -Сам и проси у них инструменты. -Ну я так не могу. А вдруг они меня узнают и сдадут какой-нибудь банде? -Ник, это глупо. -Ну пожалуйста! -Ник чуток приспустил бандану. Марти раздраженно простонал и закатил глаза.  -Ладно! Ты собрался спеть ей с закрытым лицом? -Нет, я покажусь ей. Ей можно доверять! Наверное. -А может, не стоит? -Стоит, друг. Если б ты видел ее формы, ты бы точно не стал сомневаться. Марти неуверенно обратился к музыкантам салуна, пока Ник дышал свежим воздухом. Кажется, он помогает ему переспать с женщиной. Сначала музыканты припирались, но Фридману удалось убедить их в том, что он обязательно вернет инструменты, как только они закончат. Ему было очень стыдно из уговаривать. «Раз вы просите у меня мою гитару во имя любви — берите. Но только во имя любви. И верните потом в целости и сохранности» — сказал один очень милый музыкант. Немного странный предлог, но охотник за головами решил не придавать этому особого значения. Может, тут сильно восхваляют любовь. Это же музыканты. Они любят весь этот бред про любовь. Музыкант вручил Марти гитару. Она была легкая и на вид очень любимая. Тамбурин нашелся вслед за гитарой. Ник поджидал напарника у входа. -Я достал инструменты. Но только во имя любви. Надеюсь, ты ее сильно любишь. -Отлично, идем! -Ник был слегка нервным и проигнорировал ту часть про любовь. Мужчины с трудом дотоптали в темноте до на вид нового двухэтажного здания. Ник все еще нетвердо стоял на ногах, но шел уверенно. Они пролезли в узкий переулок и остановились у одного из окон. Марти был уверен в том, что это плохая идея. Ему не особо нравилось все это представление с инструментами. -Держи тамбурин и наиграй мне что-нибудь. Марти смутился, взяв ее в руки. На таком инструменте он еще не играл, если быть честным. Он неловко попытался повторить движения, которые видел раньше, но получалось весьма неумело и четкого ритма совсем не выстраивалось. -Ты не умеешь играть? -Ник шепнул. -Нет, я умею только на гитаре.-смущенно пролепетал Марти. -Ну, тогда держи гитару. Покажи на что способен! Марти давно не играл. Струны казались такими острыми, но такими знакомыми. Гриф гитары ощущался почти как дом. Пальцы все еще помнили, как зажимать струны, чтобы получилось красиво. Правой рукой он провел по струнам, извлекая гулкую гармонию. Послышался звон тамбурина и глухой стук ладонью о натянутую на деревянное кольцо кожу. Фридман стал наигрывать аккорды, а Ник умело подыгрывал, ловко вертя тамбурин. Музыка, видимо, разбудила ту самую женщину, которой посвящалось все это представление. Двери окон отворились и из него выглянула она. Она действительно была красива, даже утром. «Ник?!» — она прозвучала озадаченно. Ее темные волнистые волосы изящно лежали на ее миловидном лице. Марти не разглядел выражения ее лица, но надеялся, что музыканты не зря одолжили им свои инструменты «во имя любви». Как только Ник увидел женщину в окне, он с чувством запел. Пел он самую банальную любовную серенаду. Что-то о его любви к ней, о красоте ее и прочее. Не похоже, что у него действительно были такие сильные чувства к ней, но тем не менее он пел о них. Женщина молча слушала песнь Ника, однако в окне появилась еще одна фигура. Громоздкий мужчина с длинной бородой и полуголый. Он проснулся от этого шума и, кажется, в ярости. «Кто вы блять такие?!» Голос мужчины перебил пение Мензы и он резко замолчал, испуганно прижав тамбурин к груди, но сразу опустил. «А ты кто такой?! Почему ты в комнате Энн?!». Марти подошел к Нику и подергал за плечо, шепнув «Это плохая идея, друг», но тот его проигнорировал. Мужчина так сильно высунулся из окна, что казалось, он сейчас упадет. «Это моя жена! Какого черта вы тут делаете, ублюдки?!».По блеску его глаз Марти убедился — Ник в своей тарелке: «Твоя жена?! Это шутка?! Она бы никогда не вышла замуж за такого урода!» Самой Энн видимо стало совсем неловко и она удалилась в комнату, смущенно теребя длинные локоны. Мужчина окончательно вышел из себя. Ник едва сдерживался, чтобы не расхохотаться при виде его рожи, но его лицо вдруг побледнело и приобрело серьезное выражение, когда ругательства мужчины Энн стали приближаться и огромный темный силуэт показался у входа в здание. Черт, он спустился сюда! «Ник, бежим!» Марти схватил Ника за запястье и потянул назад. В этот раз Менза решил прислушаться к напарнику и побежал со всех ног, путаясь и спотыкаясь. В одной руке Марти нес гитару, стараясь ее не повредить, а другой рукой тащил за запястье горе-любовника. Ник слегка хихикнул, прежде чем залиться громким неконтролируемым смехом, все еще стараясь держать равновесие и не упасть. Фридман был прав — это была плохая затея. Сзади крики мужчины совсем отдалились, да и бегал он небыстро. Только сейчас Марти заметил, насколько звон тарелок тамбурина был похож на чей-то смех. Как раз под стать той музыке, в которой используют тамбурин. Нику подходил этот инструмент. Они пролезли в пространство между двумя высокими домами, чтобы отдышаться. -Ты видел его морду, когда я назвал его уродом?! -Ник держался за живот, все еще покатываясь от смеха. -Да, видел.-Марти немного заразился смехом Мензы и тоже начал похихикивать. -Вкус этой женщины оказался более экстравагантным, чем я думал! И как же нелепо он бегает! Марти по началу пытался сдерживаться, но после тоже поддался смеху, прикрывая улыбку шляпой. Менза потянул за край шляпы, чтобы гитарист опустил ее. Фридман так и сделал, не в силах сопротивляться сейчас чему-либо. В такое время ему следовало бы спать или думать о работе, но он, словно юный бунтарь, бегает по ночным улицам. Кажется, Ник начал успокаиваться и смех медленно сошел на нет. -Почему ты всегда ходишь с такой угрюмой физиономией? Улыбка тебе весьма к лицу. О? Неожиданный комплимент заставил Фридмана тоже затихнуть. Он снова отвел взгляд, натянув шляпу обратно на голову. Ник заметил смущенную реакцию напарника и сразу спохватился. -Оу, это было грубо? -Нет, не грубо. Я тоже думаю, что мне следует побольше улыбаться. Я слишком глубоко погрузился в работу.-Марти попытался искренне улыбнуться. Ник глуповато ухмыльнулся в ответ и повертел в руках тамбурин, создавая ритм и притоптывая под него ногами как какой-нибудь танцор фламенко. «Поиграем, пока у нас еще есть музыка?». Марти неуверенно кивнул и присел на корточки, удобно устраивая гитару на коленке. Он снова аккуратно провел по струнам, все более уверенно извлекая звуки. Его напарник размахивал руками в такт и, как оказалось, он действительно умел танцевать. Стоит потом спросить, где он такому научился. Звучал этот дуэт не совсем по-американски и, наверное, не совсем хорошо. Но какая разница? Это музыка сейчас была только для них двоих и она в этот момент связывала их души. Музыка даже дикого зверя усмирить способна. И Марти не мог не согласиться. Игра на этих чужих, но столь прекрасных инструментах сейчас казалась маленьким приключением, прогулкой в совсем иной от этого мир. И все, кроме звона маленьких тарелочек и пения гитары растворилось, ушло в небытие. Это пение не только гитары — это песнь души, которую теперь можно было услышать по-настоящему. Казалось, происходит настоящая магия. Фридман не мог подобрать этому правильного названия, но оно и не нужно. Ник широко улыбался и его волнистые волосы красиво развевались при резких движениях. Его движения также были самобытны и совсем непохожие на те, что обычно можно было увидеть в душных салунах или на городских вечеринках. В тех танцах нет ни грации, ни мужественной жесткости, исходивших от Ника в этот момент. Можно было сказать точно — он большой любитель потанцевать. Как только пальцы привыкли к ладам, Марти закрыл глаза, представляя, что в мире кроме музыки и Ника ничего не осталось. Пламя не легко возгорается, но как только это происходит, оно может стать необузданным. Последний аккорд оборвался резко и с жалобным писком. Момент горел ярко, но сгорел быстро. Фридман ошарашенно опустил взгляд на гитару. Первая струна лопнула, не выдержав страсти гитариста. Он не смог сдержать обещания вернуть гитару в целости и сохранности. -Я погляжу ты большой любитель лупить свой инструмент! -удивленно выдал Ник, проводя ладонью по волосам. Марти был в ужасе. -Боже, как мне теперь смотреть в глаза тому музыканту? Запотевший и слегка покрасневший от таких активных танцев Ник присел на корточки напротив Марти, разглядывая гитару и потирая подбородок. -Просто заплати ему за струны и он должен отстать. Даже чуть-чуть побольше дай. И извинись хорошенько. Гитару то любили, судя по всему. Хотя одна порванная струна это не так страшно. Менза похлопал напарника по плечу, медленно вставая. -Да, ты прав. -Давай вернемся в салун. Я там еще и шляпу забыл. Действительно. Фридман даже не заметил, что все это время на нем не было его шляпы. Черт. Если Ника видели, это может привести к неприятностям. Начало светать. На горизонте видно слабое розовое свечение облаков. Ник снова прикрыл лицо банданой. Марти встал на ноги и тяжело вздохнул, предвкушая встречу с владельцем инструмента. Они выбрались в переулок и устало зашагали в сторону салуна. -Ник, ты выглядишь как очень музыкальный человек. Где ты научился играть? Ника это вывело из задумчивого состояния. -А, это. Я в детстве увлекался музыкой. Мой отец был музыкантом. Я даже хотел пойти по его стопам и жить музыкой. Но, как видишь, не срослось с этим. -И танцевать тебя научил он? -Нет, я сам учился. Да я и не учился толком. Не скажу, что это мое призвание. Музыка мне куда больше нравится.-Ник ухмыльнулся.- А сам-то где научился так лупить гитару? -В юношестве. Мне просто нравилось играть, но я бросил гитару когда пошел в армию. Полагаю, моя жизнь тоже могла сложиться иначе.-Марти улыбнулся со светлой грустью. -Тогда даже если бы мы не были теми, кто есть сейчас, мы бы все равно пересеклись? -Хм, может быть.-ответил тот и зевнул.-Двинем дальше, когда сядет солнце. А пока надо поспать и пополнить запасы провизии. -Так точно, сэр.