Ох уж этот Аристократизм !

Шарлиз опередила Лютика, задав этот вопрос. Но, везение улыбнулось обоим, и слуга радостно сказал. – Да, эта сабля, – Он куда-то быстро метнулся, и буквально через несколько секунд был снова на балконе, но уже с саблей. – Мистер Лютик, вы отдали её мне, а я спрятал за двумя пузатыми вазами... Ох, Оскар бы велел казнить, если бы узнал, но в- – Довольно слов. Идём. – Всё радушие Лютика сменилось на хладнокровие и чистый расчёт. Он сжал немного сильнее руку, которой держался с девушкой, и идя вперёд своими размашистыми шагами, наверняка заставил Шарлиз топотать на своих каблучках. Буквально выбежав по коридорам в центральную залу, и находясь на втором этаже, они видели картину, представшую на глазах у собравшихся. четыре разбойника, охранявшие парадный вход-выход, целились во всех, постоянно меняя прицел своих кремневых пистолетов. Пятый, скажем так, злодей, крепко держал ...Оскара, приставив к его виску револьвер, который, надо полагать, был заряжен. Ну и шестой, по всей видимости главарь шайки, в распашном сюртуке, с двумя саблями, которые всё еще были в ножнах, и два пистолета на ручных грудных подвязках. Его жгучая борода резко контрастировала с антрацитовыми глазами. А гладко, словно прилизанные волосы, будто угольные, напоминали схожесть с Лютиком. Главарь шайки вальяжно, явно не чувствуя никакой опасности, ходил перед Оскаром, при этом смотря на гостей и звеня тихими колокольчиками, пришитыми к "ковбойским" сапогам. – Ну что же, любитель высокого искусства, Попроси кого нибудь из своих лакеев вынести в залу ту самую картину, что дороже твоей жизни. – Оскар, по идее, не мог двигаться, ибо его тут же застрелят. А неизвестный брюнет чувствовал себя отлично, по крайней мере сейчас всё шло у разбойников по плану. Кто-то даже если рискнет использовать магию против них, то в таком случае Оскару, владельцу усадьбы, точно не выжить. Душегуб это прекрасно понимал, и посмотрел зло на Оскара, без улыбки. – Ваша семейная картина, стоящая миллионы. Я пришел за ней. У тебя есть минута, чтобы она появилась тут. – Мерзавец... – Прошипел Лютик, опираясь на перила балкона второго этажа. Он с Шарлоттой были в каких-то двадцати-двадцати пяти метрах от эпицентра событий. Шарлотта сама не заметила, как слегка впилась ногтями в чужую кожу. Она не издала ни звука, вздрогнув. Обычно такие вещи заканчивались кровью и все убийства оправдывались самозащитой и ложились на плечи мужчин. Впрочем, чаще всего их можно было избежать, но проблема была в обществе, а точнее в ведьмах. Любому живому существу присуще желание защитить, сохранить свою, даже слишком ничтожную, жизнь. Однако стремление это становится необузданным, агрессивном, если взрастить в детёныше дикость. И маленький ребёнок, каким бы чистым не казался, не станет исключением. В шабаше особое место отводилось девочкам. Рождённые с талантом, тягой, они получали особое образование от своих матерей, познавали мир так, как подобало их естеству: через лес, кровь, свободу. Природа - Мать, и ведьмы, ее дети, должны были расти дикими, вольными, как звери. Но чем крепче занимала новая религия умы людей, тем чаще приходилось прятаться, скрывать огрубевшую кожу, отказываться от собственной природы. Своеволие - единственное, что у них оставалось, мало отличая ведьм от простых девушек. "Дурной нрав", не более. Но даже после ухода в тень, шабаши не оставили своих традиций: тайные обряды, встречи позволяли растить внутри маленького тельца ядовитые цветы. Так и вышло, что в случаях опасности единственное, что появлялось в светлых головах этих с виду хрупких дев - убийство. Время играло им на руку: никто не мог подозревать их. Какая девушка сможет разорвать в клочья взрослого мужчину? А троих? Рыжая прикусила губу, осматривая разбойников. Не будь у них заложника, не приди сегодня посторонние - наверняка нарушители уже были бы мертвы. Но нельзя было поступать опрометчиво: узнай кто, чем является союз многих присутствующих семей - гореть им всем пламенем на рассвете. Бессилие - самое страшное для гордого нрава ведьмы, давило здесь на каждого, в том числе и на рыжую хрупкую девицу. Ведьмы рождались обычно слабыми: в обмен на ту силу, что им была дарована, платить приходилось с самого детства: хрупкие тела, неустойчивые к болезням, хранили в себе нечто большее, чем физическое превосходство, но в таких ситуациях это не имело ни малейшего значения. - Ты его знаешь?- тихо, едва дыша спросила рыжая, переводя взгляд на мужа. Пламя, смятение и кипящая ярость - все затаилось в глазах бестии. Она отпустила руку Лютика, едва не оставив алые следы от ногтей. В ушах от ярости звенело: хотелось услышать, как хрустят кости, рвутся связки, видеть излюбленный красный, окрашивающий чужую кожу. Но сейчас это едва ли являлось возможным. Особа сглотнула, осторожно сжав руки в кулачки, заметив вокруг кончиков пальцев небольшие искры. Шарлотта была по большей части огненной ведьмой. Все, что было связанно с пламенем, давалось ей легче, проще, словно инстинктивно. Это было не редкостью: у каждого ребёнка были свои склонности. Она прикусила губу, вскоре почувствовав солоноватый вкус. Именно он успокаивал бушующие мысли. Между тем, паж действительно отправился за картиной. И что теперь им делать? Никто в этой комнате не мог колдовать, а если и мог, то кто-то схожий с Шарлиз, действующий скорее на инстинктах, чем по уму, и от такой магии добра не будет. Выходит, не было никаких решений этой проблемы, кроме подчинения? – Да, я знаю его. – Лютик пытался скрыть охватившую его ярость и праведный гнев. Колеблясь, он в нерешительности покрепче сжал эфес изящной сабли, будто решаясь дать бой разбойникам. Главарь горстки бандитов чувствовал себя слишком расслабленно. Пока слуга нес требуемую картину, он пару раз подмигнул некоторым, весьма привлекательным женщинам. – Ну что ты так долго, молодой? – Оскалился глава, мимолетным движением руки достав пистолет и направив прямо на голову появившегося пажа, держащего в руках дорогую картину. – Положи её на пол, и сгинь с глаз моих. – Прорычал душегуб, буравя взглядом несчастного лакея. Тот быстро выполнил приказ, и скрылся в толпе. "Трусы. Все до одного тут трусы. Но только не ты,хех "– Мерзавец посмотрел прямо на Лютика, улыбаясь. Затем подмигнул ему же, и повелительно сказал , – Ты, забери картину. А ты, хмм... – Он раздавал приказы разбойникам, и сейчас пожирал ближайших девиц похотливыми глазами. – Вон ту, брюнеточку, сюда тащи! – Девица с черной косой на плече, в утонченном платье, взвизгнула, и быстро попятилась. – Сюда иди, сучка! – Прикрикнул шестерка, выстрелив вверх. Дама испугалась, как и большая часть зала. Разбойник схватил её за руку, и вернулся к главарю. – Отлично. Сегодня можно будет повеселиться. Уходим. И да, Оскар.. – Он посмотрел на владельца Усадьбы, к виску которого всё еще прилегал заряженный пистолет в руках одного из бандитов. – Ты не умрешь, если проводишь нас до кареты. Идем. Мерзкое, гадкое чувство застряло вязким комком в горле. Многие вещи происходили при визите разбойников, однако обычно шабаш собирался своим маленьким кругом, тогда можно было оказывать должное впечатление, но сейчас, казалось, всем оставалось только наблюдать за паршивой ситуацией. Особа сглотнула, невольно комкая в руках платье еще сильнее, услышав выстрел. Уж тогда она невольно схватилась за рукав мужа, глянув на него. - И откуда же..ты знаешь такого ублюдка?- тихо выругалась та, едва слышно даже для мужа. У Шарлотты тряслись руки, казалось, было сложно говорить. Ее взгляд метнулся вниз, когда Оскар заговорил. Тон его был спокойным, размеренным. - Прошу вас, оставьте девушку. Она ведь не сделала ничего плохого,- она взволнованно осмотрел брюнетку,- Она ведь еще совсем ребёнок. Отпустите ее, вы можете забрать все, что здесь есть, но оставьте людей,- казалось, он был серьёзен. Коллекция пусть и была его смыслом жизни, но едва ли эти богатства могли сравниться с чужой жизнью. Мужчина взволнованно поджал губы. - Оставьте ее, прошу вас. Шарлиз сглотнула, посмотрев на мужа. Она явно хотела что-то сказать ему. У нее-то были шансы выбраться оттуда целой, - Ты сможешь следовать за каретой?- тихо спросила та, едва ли шевеля губами. Абсурдное решение посетило ее голову, казалось, она едва ли имела какое-то представление о том, что собиралась сделать. – Это мой родной брат. – Прошипел Лютик, не сводя глаз с ублюдков. Особа, касаясь мужа, могла аж пальцами почувствовать, насколько напряжен сейчас Лютый. Все его тело словно на иголках, и готово взлететь на воздух. – Ха-ха-ха! Оскар, ты серьёзно? – Главарь шайки оскалился, вдобавок шлёпнув идущую к карете брюнетку.по известному месту. – Я обещаю тебе, что она как минимум останется живой, после этой ночи. – Грязные шестерки гнусно засмеялись, косясь на испуганную и поникшую девушку, которая уже видимо осознала свое положение. Горстка уродов медленно покидала сцену, направляясь ,как оказалось, к двум каретам. Оскара вели два разбойника. Один толкал сзади, другой придерживал пистолет у виска. Последним выходил бородатый мужчина с антрацитовыми глазами и двумя саблями. – Кто сейчас выйдет, чтобы проследить наш путь - застрелю вашего Оскара. – Он вновь улыбнулся, и добавил,– А если будете паиньками, то через полчаса идите искать его брошенным на дороге. – Да, я смогу следовать за каретой. – выдавил из себя Лютик, сквозь зубы. Шарлотта не ответила, она быстро, хоть и плавно, обогнула мужа. Шарлотта хотя бы могла постоять за себя, обжечь, но понятия не имела, что сможет предпринять та запуганная девочка. - Стойте, верните ее,- особа спускалась по лестнице, приподняв руки, давая понять, что безобидна. Шпильку она спрятала в перчатку, теперь ее и видно-то не было. Особа взволнованно смотрела на двери, вздрагивая,- Она же еще совсем мала, не трогайте её. Пожалуйста, позвольте ей вернуться. Если нужно, поменяюсь с ней, что угодно, только не трогайте ту девушку,- особа взволнованно сглотнула, посмотрев в тёмные глаза. Шарлотта слегка сжала в руках шёлк. Поможет ли? А есть ли вообще смысл? Что, если необратимое уже произошло? В голове одновременно всплывало столько вопросов. Казалось, пальцы пробирала мелкая дрожь. "Только бы вышло"- единственное, на что оставалось надеяться рыжей. Лучше уж она, чем испуганная девочка. Но не поздно ли? Девушка сглотнула, ожидая ответа, нервно комкая блестящую ткань. – Нет! – Лютик, как только услышал, что Шарлотта предложила себя вместо бедной девицы, достаточно грубо схватил её за кисть, чтобы остановить. Как раз в той руке Шарлиз и держала шпильку, которая скорее всего теперь сломалась. Главарь посмотрел на рыжую девицу, и усмехнулся. – Я бы взял тебя, но у тебя уже есть хахаль . – Он громко засмеялся, и затем последним скрылся за дверьми дома. Послышалось ржание коней, и хлопанье закрытой двери . Девушка вздрогнула и прикрыла рот рукой: кажется, Лютик не совсем рассчитал силы. Она едва не вскрикнула, повернувшись к мужу и дёрнув руку, высвобождаясь. - О чём ты только думал?- вскрикнула та, когда закрылась дверь,- Ты видел, насколько испуганной она была? И что теперь предлагаешь делать?- рыжая прижимала к груди руку, осторожно стягивая перчатку. Сломанная шпилька поранила кожу, к счастью, не слишком сильно. Рыжая посмотрела в глаза мужа, - Я бы убежала, а теперь что? если с ней что-то случится?- казалось,осознание того, насколько глупой была эта идея, только ударило в голову Лотты. Она едва ли отдавала себе отчёт в том, что начала плакать. Кажется, этот опрометчивый поступок был продиктован волнением, потоком хаотичных попыток исправить ситуацию, а теперь, когда в зале стало безопасно, страх накрыл особу резко. Вздрагивая в плечах, она опустила голову, потянув мужа в комнату,- Постой у двери. Я должна что-нибудь сделать,- прошипела та. Нужно было хотя бы сделать что-то для поисков Оскара. Где-то за спиной еще слышался шум и чужие шаги. Как за один вечер мир вокруг может рухнуть? Офелия всегда была тихой девушкой. Она была отмечена в своё время как самая тихая дебютантка и завидная невестка. Казалось бы, жизнь такой девушки должна была пройти просто как в сказке: после брака она готова была просто петь от счастья: ее муж оказался чудесным человеком, добрым и понимающим, однако длилось это недолго: Офелия была второй его женой и отношения их складывались скорее как у простых, почти кровных родственников. В таком спокойствии и должна была минуть вся жизнь, однако всего минут с пять назад словно мир обрушился. Девушка обернулась всего на мгновенье: и ее, и хозяина усадьбы, толкали к каретам. Только вот отправили в разные. На пороге брюнетка вдруг дрогнула. Очевидно, живой ее потом не отпустят. А если и отпустят, будет ли смысл в последующем существовании? Словно в тумане, она зашла в карету, чувствуя, как сдавливает - Стойте... Прошу, дайте мне минуту,- она дрогнула, казалось, сдерживая рвотный позыв. Ощущение чужих рук вгоняло в ужас. С виду казалось, что женщина просто пьяна и ей нужно выйти всего на минуту. Или разбойники не брезгуют ничем и условия их ничуть не волнуют? - Мне нужен воздух, в глазах плывёт,- похоже, если они и хотят повеселиться, им придётся выпустить девушку. Не поверить ей было сложно: она была бледна, руки были холодными до ужаса. несли уж не выпустить, кажется, развлекаться им придётся с хладным трупом. – Слышь, потаскуха, рот свой закрой!– Прорычал один из двух разбойников, которые поехали с ней в одной карете. Второй открыл окошко. – Можешь высунуть свое личико сюда, а мы пока посмотрим на тебя сзади. Офелия могла заметить их похотливые глаза и то, куда они обращали больше всего внимания. Карета тем временем тронулась. Достаточно резво. С Оскаром в карете сидели также два разбойника. Один рядом, держа пистолет у его виска, другой напротив. – Не ссы, барыга. Сща полмили откатаем и бросим тебя, мазёва всё будет. Ты только не рыпайся, а то у Сизого рука дрогнуть может. – Он засмеялся, и Оскар, если посмотрит в маленькое окошечко, то увидит, что они уже поехали прочь от усадьбы. – Шарлотта, оставайся здесь. Я поскачу в погоню. Темный жеребец стоит за хлевом. – Лютик не мог рисковать Шарлиз, да и почему то думал, что та не умеет ездить верхом в силу её других качеств и черт. Тем временем усадьба стремительно мрачнела. Люди не понимали, что дальше делать. Кто то видимо из близких Офелии, плакал и умолял собраться в погоню, а кто-то по тихой грусти уже начал заниматься мародерством. - Я тебе, чёрт возьми, бесполезный ребёнок? Куда ты собрался скакать? Наугад?- девушка фыркнула, посмотрев вниз. Родственники той девушки.. Это может сработать. "Господи, пусть тебе хватает благоразумия, иначе перережу глотку"- подумала та, вдыхая поглубже. Нужно было успокоится. Рука болела, наверняка у Шарлиз останется синяк. Она повысила голос, кажется, с большим усилием вернув ему твёрдость, - Родственники украденной здесь? Мне нужно, чтобы дин из вас прошёл за мной. Времени мало, сами понимаете,- она дождалась первого движения, подняла руку, призывая следовать за собой, и быстрым шагом направляясь в отдельную комнату, залезая в разрез свой верхней юбки, доставая из кармана компас. В такое время и тёмные тона, и карман были вопросом весьма спорным, но светлые цвета прошло не были по душе Шарлотте. Огненные, насыщенные цвета придавали ей какого-то чувства безопасности. Даже сейчас гладкость тёмной ткани приносила каплю спокойствия. Держа второй рукой большую ладонь мужа, она слегка сжимала его кожу,- Минуту. Задержись всего на минуту,- рыкнула та. Она зашла в ближайшую комнату, не пуская никого более, кроме приглашённого родственника. Наконец-то она достала старый, потрёпанный компас. Одна из забавных черт ведьм - почти всегда иметь при себе базовые необходимые вещи. Страх нападения фанатиков стал параноидальным, настолько, что без своего кармана рыжая не выходила их дома вовсе. Он всегда был на ней, а ночью лежал под подушкой. Девушка чудесно знала, где у Оскара лежит алкоголь, потому она не церемонясь ополоснула из графина острый обломок шпильки, - Я надеюсь вы понимаете, что не стоит об этом распространяться?- резко спросила, повернувшись к собеседнику. - Дайте руку, быстрее. Вы же сами говорили узнать, где находится ваша сестра,- она говорила решительно, скорее приказывая, чем прося. В конце концов, когда пара капель родной крови упала на компас, особа осторожно закрыла рукой чужие глаза,- Думайте о ней. Просто думайте о ней,- все было бы быстрее, если бы Лотта знала похищенную. Но у нее не было никакой эмоциональной связи с этим ребёнком, а без этого ни кровь, ни заклинание не помогут. Тихий, едва разборчивый шёпот заполнял комнату. Стрелка наконец-то замерла. - А теперь лучше молиться. Господь, говорят, помогает,- еще бы Лотта в него верила. Она лишь выбежала из комнаты, спеша к мужу, - Лютик, Лютик, иди сюда, скорее,- казалось, у нее был маленький план. Она всучила ему в руку компас, тяжело дыша,- Видишь стрелку? Которая на юг? Она показывает, в какой стороне та девушка. Мы не знали, куда они поедут, но теперь..- девушка подняла взгляд на мужа. Он явно не собирался брать ее с собой, она понимала. Но будет лучше, если хотя бы будет знать, в какую сторону ему ехать. Дороги здесь быстро скрываются за поворотами, едва ли можно было что-то успеть. "Оскаром займусь сама"- подумала та, сглатывая. - Береги себя, хорошо? Самые страшные идеи приходят обычно неожиданно. Офелия думала, что ее бледный вид сможет помочь, однако ошиблась. Плечи ее вздрогнули в стыдливом рыдании, девушка снова закрыла рот руками, сдерживая рвотный позыв. В конце концов она резко, как-то отчаянно бросилась к окну, готовая, кажется, излить все содержимое своего тела. Всего секунда, и девушка с грохотом вывалилась из кареты: дверца открылась, а девушка покатилась вниз по дороге. Она решилась на это прежде, чем карета начала бы ехать действительно быстро. Прикрывая руками голову, она откатилась в кусты. В ушах гудело, череп словно раскалывался на две части, но прилив адреналина пришёлся кстати.Девушка быстро сбросила туфли, поднимаясь на четвереньки, толкаясь в землю ногами. Босыми изнеженными ступнями особа старалась перебирать как можно быстрее, подобрав платье. Она игнорировала все: боль от камешков и веток, холод земли, лишь бы выжить. Пробираясь среди плотных зарослей, она разрывала юбку. Радовало лишь, что тёмные волосы помогали затеряться в сумерках. "Только бы сбежать..только бы вернуться". Она бежала в сторону усадьбы, петляя среди деревьев. Она слишком хотела жить . Девушке не суждено было убежать далеко. Рядом с каретой ,лёгким карьером шли два разбойника, одним из которых являлся главарь. Он мгновением ока выхватил пистолет и выстрелил прямо в затылок убегающей девице, выплеснув фонтанчик крови из раскрошенного черепа мертвой особы. Выстрел получился громким, и даже те, кто сейчас были на территории усадьбы, наверняка это услышали. – Хозяин, вы зачем так?? Мы могли ее просто поймать! – Опешил разбойник, который ехал рядом с главарем, на своем скакуне. – Никто не имеет права идти мне наперекор. Электорат должен знать, что происходит за непослушание. – Спокойным голосом изрёк мрачный 'Хозяин', смотря то в сторону удаляющейся усадьбы, то на хладный труп Офелии неподалеку. Карета остановилась, и два разбойника выскочили. – Вы оба, получите меньший процент с сегодняшней работорговли. – Властно сказал глава. – А сейчас, заберите у той, кого отпустили совершенно всё. Затем знаете куда ехать. Две шестерки послушно закивали головами, а затем подбежали к Офелии, и...раздели ее полностью, ибо приказано было забрать всё. Оттащили нагую мертвую особу к ближайшим кустам, оставив её там, и укатили к карете. В момент, когда девушка сказала Лютику напутствующие слова, до всех в помещении добрался звук..звук выстрела. Муж Шарлотты мгновенно поник, словно потемнев и внутри и внешне. – Спасибо за добрые слова, Шарлотта, но теперь...нет смысла. Мы опоздали. – Он говорил это с такой уверенностью, что сложно было с ним поспорить. Лютик тяжело вздохнул, и добавил.– Оскара они где нибудь по дороге выкинут. Ничего ему не сделают... – Он со злостью вложил саблю обратно в ножны, и сказал, смотря строго в глаза Шарлиз. – Возвращаемся в карету. Девушка застыла. Словно гром от грозовой тучи. Она вздрогнула, отшагнув, покачала головой. Потом ещё один шаг, и ещё. - Нет... нет-нет... нельзя,- тихо, сбито проговорила та. Она хотела верить, что это ошибка. Случайность. Может, предупреждение? Тело пробила дрожь. Лицо испуганной девушки все мелькало перед глазами. Если бы она отпустила его сразу, если бы не делала этих глупостей, он бы успел. Девушка вздрогнула, сглатывая. Если бы тогда оттолкнула его, если бы поехала вместо той девушки, она сейчас бы была жива. Никто бы не пострадал. Девушка опустила голову, смотря на пол. Впрочем, из-за нежелания воспринимать реальность, она едва ли воспринимала то,что видит. Шарлотта сглотнула, смотря на стрелку. Теперь она вертелась, не видя ориентира. Девушка мертва, бесполезно было отрицать. Она не поднимала головы на мужа, не отвечая вовсе, словно оцепенела. Дрожащей рукой вложила компас обратно в карман и вновь подняла голову, совсем немного, слегка покачнувшись. Шарлотта уже видела мёртвых людей, она сама их убивала. Но почему-то смерть незнакомой девушки ударила гораздо сильнее, словно сдавила горло, сковала все тело, не давая двинуться. "Если бы только..."- если бы что? Если бы она не тратила на это всё время? Если бы позволила ему ехать сразу? Точно ли это могло спасти ту девушку? Слишком много вопросов, а в ответ лишь звенящая пустота. Нарастающий неприятный шум в ушах. "В карету...нет...нельзя"- она вдруг покачала головой, не говоря ни слова. Она не собиралась идти с мужем домой. Догнать, проклясть, убить - сколько ещё вариантов у неё есть? Ногтями подцепляя мелкие, редкие заусенцы, подпирая их до крови, до лёгкого жжения, она словно пыталась хоть слово из себя выдавить, но не могла. В горле словно ком застрял. — Нет, мы не поедем за ними. Сейчас это слишком опасно. — Тихо сказал Лютик, чувствуя нарастающий конфликт. – У них численное преимущество. Они уверены в своих действиях, и знают, что вместе победят. Не стоит идти против Олафа, не зная, что у него в голове. Внешне цветочек хоть и был спокоен, но внутри он серьезно переживал насчёт Шарлотты. Пусть они знакомы едва один неполный день, но она ему уже нравилась. И не только внешне, из-за ее проверенного временем вкуса, но и внутренне. Характер маленького ребенка, который словно получил в свои руки петарду, способную взорваться в любой момент . Лютика, почему то это умиляло. Он хотел защитить даму, как только мог. – Мы сейчас же поедем обратно домой. - Но та девушка,- особа все же посмотрела в чужие глаза, подавшись вперёд. Очевидно, Шарлотта всегда была окружена людьми, которые заботились о ней: даже сейчас она намеревалась упёрто отстаивать свое мнение, однако аргументы со стороны мужа были неоспоримы. Возможно, рядом с ней всегда был кто-то, способный успокоить, остановить? Влажные ресницы особа бегло вытерла тыльной стороной ладони. Она выпрямилась, глубоко вдыхая, и встряхнула головой. Конечно, это едва ли успокоило, но помогло хотя бы взять себя в руки совсем немного. Шарлотта давила в себе это эмоциональное, детское повеление, эти опрометчивые поступки ещё с детства. Ей всегда казалось, что справляется она хорошо, но, кажется, событие этого вечера доказало обратно. - Опасно, говоришь? - спросила та. Она выдержала напряжённый зрительный контакт, около минуты. В конце концов, она вздохнула и отвернулась. Ей ли сейчас кричать и ругаться? "Здесь хватает тех, кто убивается от горя и имеет на это куда больше прав"- подумала та. Она сглотнула, - У неё было такое испуганное лицо,- тихо проговорила рыжая. Размеренно, казалось бы спокойно. На деле же хотелось кричать, неистово, дико. "Что тогда, что сейчас. Ничего нельзя сделать?"- подумала та, прикрыв глаза. Она раз за разом прокручивал в голове события минувшего получаса, ища зацепки. Можно ли было это предотвратить? Шарлотта обернулась, посмотрев на мужа, и молча кивнула. Казалось, рыжая только теперь смирилась с тем, что муж говорил правду. Было бы опрометчиво преследовать их. Хорошо, что Лютик был здесь: наверняка она сама ввязалась бы в неприятности этим вечером, не будь его рядом. "Совсем не нужно преследовать",- особа осмотрела зал, спускаясь по лестнице. Есть столько способов, те же проклятья. Тихие, вынужденные прятаться ведьмы ещё давно придумали множество способом вредительства, не требующегося близкого контакта. Шарлотта понимала, что решение это поспешно, но разум ее обычно уступал эмоциям в самые неподходящие моменты, как этот. Стоило послушать мужа, выпить и потом остудить голову. Плакать, злиться - все можно было сделать позже, не при людях и тем более не при муже. Как обычно,за закрытыми дверьми спальни. Но сколько таких бессонных ночей потребуется? Сейчас Шарлиз казалось, что ни одно лицо она не запоминала так хорошо, как лицо той девушки. На пороге рыжая вдруг застыла, поймала большую руку Лютика и покачала головой, - Домой поедем. Но не в карете,- в этом вопросе она отказов явно не принимала. Это было заметно по уверенному, невозмутимому взгляду,- Хочу вернуться верхом. По-другому и не подумаю,- ей казалось, что если окажется в этой большой коробке, то не сможет сдержать того бушующего урагана внутри, что снова заплачет там, при нем, как маленькая.