Тени Аушвица

Где-то через пол часа путники добрались до полянки с камнем, где и решили заночевать. Усевшись на траву, президент с нетерпением спросил: — Ну так что за история? — Ах да..я никому раньше об этом не рассказывала, так что..ты первый узнаешь об этом — Обожаю эксклюзивные истории из жизни, особенно твои — Ну, раз так, то слушай. В 1942 году (как сейчас помню, именно в этом году!) я приехала сюда с целью посмотреть на работу лагеря, получить какие-то отчеты и прочую бумажную бюрократическую чепуху. Как только мы приехали (с нами был еще Генрих, Цвахер и Курц, вроде бы), эта троица сразу же куда-то смылась, оставив меня на входе в лагерь одну, не знающую схемы комплекса, и не представлявшую себе пути в нужные блоки. Пока я отчаянно пыталась сориентироваться, краем глаза я увидела девушку, стоящую метрах в 10 от меня, и, казалось, хотевшую незаметно посмотреть на меня. Когда она поняла, что я ее вижу, она попыталась бытро уйти, но она не рассчитала свои силы и скорость, и только сильнее стала заметна. Я направилась в ее строну, в надежде, что она подскажет мне дорогу. Она начала извиняться, что побеспокоила меня, и что-то еще в этом роде. И тут же я увидела, что она была очень милой и очевидно, весьма молодой. Тогда я решила поговорить с ней: — Эй, девушка! Вы не знаете, где находятся 10-й и 11-й блоки? — Ах? Д-да, конечно, я..давно тут работаю и..конечно..знаю, да.. — Ой, а вы мне не поможете добраться до туда? А то мои "сопроводители" явно решили, что я бываю здесь каждый день, и прекрасно доберусь сама — Конечно, это будет огромной честью для меня — Как же вас зовут? — Доратея Варнер, но можно просто Доратея. Я работаю здесь поваром, готовлю для комендантов и солдат — Очень приятно, Доратея. Думаю, меня вы знаете, я Гертрау фон Гитлер, но..можно просто Гертрау - она по-дружески подмигнула девушке — Конечно, вас все знают, и мне очень приятно общаться с вами так близко — А уж мне-то как приятно общаться с такой милой девушкой, как ты, Доратея. Сколько же тебе лет, солнце? — Мне 18, разрешите задать такой же вопрос вам? Простите, если этим я вас обижу — Нисколечко, мне 22 — Правда? Не хочу показаться грубой, но выглядите вы..старше своего возраста — Все так говорят, все считают, что мне лет 40. Это всегда так забавно, видеть их реакцию — И..как вы к этому относитесь? — Нормально, привыкла. Меня это ничуть не напрягает. Ты сказала, что ты работаешь здесь поваром. И как, вкусно готовишь? — Не знаю, но главный комендант каждый раз по 3 порции съедает — О-о, значит отлично, зная этого товарища, который что попало не ест, такая его реакция говорит лишь о том, что ты - отличный повар! Ну все, теперь я не уеду отсюда, не попробовав всего того, что ты готовишь! Где ты этому училась? — Спасибо вам большое, я состояла в вашей школе невест 3 Рейха, там и научили — Хах, значит, туда я не поеду, и так вижу, что там все хорошо — А вы? Вы там учились? — Неа, я в военной академии училась, и в армии служила — Потряссающе! Никогда прежде не встречала девушек, служивших в армии — Все удивлялись, но я не боюсь идти против системы и не собираюсь быть изнеженной буржуазной дамочкой, которой только подавай веселье и прислугу. К слову, я вижу, что ты очень добра — И доброта моя меня погубит, я понимаю... — Что? Что ты имеешь ввиду? — Вы писали это в "Моей борьбе", я читала. "Будешь слабым добряком - жизнь даст тебе жесточайшие условия, и доброта твоя тебя погубит" — Не думала, что ты читала это. Да, я действительно говорила об этом, но..из любых правил есть исключения..твоя доброта призвана..спасать мир,..мой мир. Доратея, даже за эти 10 минут нашего спонтанного знакомства ты смогла..осветить мой внутренний мир, погрязнувший в тьме нацизма и убийств, подобно солнечному лучу, пробивающемуся через грозовые тучи..Ты хорошая, ты мне нравишься. Я редко говорю это людям, потому что..хех, мне редко кто приходится по нраву. Да, вот такой я человек! Все они слишком одинаковые, слишком формальные и наигранные (признаюсь, часто я сама бываю такой), но ты - ты выделяешься из всей этой массы, ты - искренняя и добрая, и это заметно издалека. Ты не побоялась задать мне какие-то личные вопросы, которые другие бы не задали из страха, и я ценю это. И вот сейчас ты любезно помогаешь мне, хотя могла бы этого не делать, ведь я уверена, что работы у тебя очень и очень много. Что-то мне подсказывает, что вскоре тебя ждет большое повышение, и твоя жизнь выйдет на новый уровень! — Мне..никто никогда такого не говорил..спасибо вам огромное, признаюсь, что вопреки общественному мнению вы тоже очень и очень хорошая..ну, в том смысле, что вы не холодная и жестокая — Поражаюсь, что такой хорошей и красивой девушке никто и комплимента не сделал...и да, жестокая я лишь для пленников и диссидентов, строгая и холодная - для подчиненных и солдат, а для тех немногих людей, которые пришлись мне по нраву - я добрая и ласковая, просто..людей таких маловато, вот и все Немного не дойдя до нужных мне блоков, мы остановились в небольшом безлюдном переулке между какими-то складскими зданиями, дабы закончить наш разговор, ведь до блоков оставалось около 50-ти метров, которые я прекрасно преодолела бы и сама — Ну, спасибо тебе, Доратея, что довела меня сюда, сама я несколько дней бы шла, как минимум — Это было моим долгом, я не смогла бы оставить вас в такой ситуации — Как же мне отблагодарить тебя... — Ох, не стоит, право слова, любой бы поступил так на моем месте — Я всегда благодарю людей за хорошие поступки, обычно премией или какими-то льготами, а тебя.. И тогда я, недолго думая, притянула ее за талию..и поцеловала. Черт, это были прекрасные пять минут (да, пять минут!), которые мы простояли так. Потом я поняла, что все же мне пора идти, и вынуждена была ее оставить — Ну что ж, до встречи, Доратея, спасибо за помощь! — Не..не за что.. — И да, ты была в Берлине? — Нет, никогда..но..очень мечтаю..а что? — Нет-нет, просто поинтересовалась. Хорошего дня, солнце! — Спасибо.. Я дошла до блока, навставляла генералам, и пошла разводить бюрократию. Когда мы закончили заниматься этой херней, я нашла главного коменданта, и расспросила все об этой Доратее. Узнав о ней всю основную информацию, я отдала приказ о переводе ее в мой личный состав в Берлин, а именно назначила ее главной секретаршей. Когда она приехала, она, казалось, до сих пор не верила во все происходящее. Там уже и ты с ней познакомился, но когда она приходила ко мне, порой даже без какой-либо на то причины, я всегда была рада ее видеть, и, признаюсь, мы с ней часто так..проводили время..ну, обнимались там..ну ты понимаешь. Потом, когда я поняла, что Берлин скоро оккупируют, я попросила ее уехать в Мюнхен-Дорф, ведь там не было ни солдат союзников, ни оккупации, да и в целом место было очень безопасным. Она уехала, и...больше мы не виделись. Как только мы выберемся отсюда, я сразу же поеду туда, и найду ее. Вот, собственно, и вся история — Это было интересно, я же говорю, что твоя жизнь вообще очень насыщенная! В наше-то время ты могла бы спокойно с ней жить, ведь у нас же демократия и толерантность. Никто тебя не осудит, даже наоборот. Я буду очень рад, если ты найдешь ее — Ты всегда был моей главной поддержкой, спасибо тебе..осталось лишь дождаться завтрашнего вечера, а уже послезавтра я снова ее увижу — Да будет так продолжение следует ->