Тени Аушвица

Зайдя внутрь очередного барака, который, казалось, был еще более разваленным и прогнившим, чем все остальные, Гертрау сразу услышала какой-то шепот и возню, будто все здание было захвачено мышами. Только были это далеко не грызуны. Открыв дверь самой первой комнаты, Ферхайт с ужасом увидела, что как минимум 50 костлявых призраков в оковах уставились на нее своими мертвецки белыми глазами. И все они что-то тихо шептали, показываю друг другу в сторону женщины, отчего последней сделалось не по себе. Но у нее была конкретная цель: узнать о Ревекке Складовски, поэтому не было иного выхода, как пойти с ними на контакт — Извините пожалуйста, вы не знаете, проживает ли здесь Ревекка Складовски, и если это так, то где она находится? Призраки лишь еще больше зашептались, пока из их толпы не вышел один, особенно худой и низкий, но говоривший довольно разборчиво — Мы приветствуем вас, великий фюрер. Мы всегда знали, что рано или поздно вы станете одной из нас. Находиться у власти вечно невозможно, и вот вы - узница собственного лагеря. Вы больше не говорите приказным надменным тоном, а извиняетесь. К чему вам информация о Складовской? Мы здесь все одинаковые, мы все равны. Но мы не злимся на своих бывших врагов, все равно всем на одной земле жить От этих слов неприятный холодок пробежал по спине канцлера, и она не придумала ничего лучше, чем просто уйти на поиски Складовски самостоятельно — И-извините пожалуйста, что потревожила вас, я, пожалуй, пойду.. Гертрау быстро закрыла дверь, но стоило ей отойти от нее на пару метров, как несколько призраков, включая говорившего, буквально миновав ее насквозь, настигли канцлера — Что вам еще нужно?! Отойдите от меня! При этих словах Ферхайт запустила в призрака куском камня, который так же просто пролетел через его тело, не доставив ему никаких неудобств — А вот это не очень-то и вежливо с вашей стороны, фрау Гитлер. Ну да ничего, как я уже сказал, мы не из обидчивых Призраки из разных комнат стали сгущаться вокруг канцлера, и они все так же шептали, и этот шепот был невыносим. Вскоре, казалось, все привидения здания собрались в кольцо вокруг нее — Нет..нет, нет, нет! Уйдите от меня, вы же все мертвы! Ее бледный глаз сверкнул, и на мнгновение голос сделался нечеловеческим — Я сказала отошли! Испугавшись, все призраки с шепотом разлетелись по комнатам, оставив Гертрау одну в коридоре. Она не понимала, что только что произошло, и даже сама была напугана собственным криком. — Гертрау? — Я же сказала..ах, Гюнтер? Прости, просто..эхх, мое сумасшествие явно прогрессирует — Опять? — Да, но теперь их было много. Может, две, три сотни, а может и все пять. Я не знаю! — А сейчас? Они тоже здесь? — Они в комнатах, я смогла их прогнать. Я напугала их, только вот..не совсем поняла, как..я, честно, даже сама испугалась собственного крика — Да там даже я испугался, когда услышал. Это было похоже на то, что было 80 лет назад. Точно, да! Я уже слышал это, когда ты была фюрером. Может, здесь ты как бы снова им становишься? — Если следовать этой теории, то почему ты не становишься штандартенфюрером? — Ну-у, вероятно из-за того, что ты управляла этим, ты была как бы "главной", значит, ты и возвращаешься в свой облик. К этому же можно отнести и твой глаз — Гм, возможно. Но я услышала одно: Складовски здесь не находится, она осталась как раз таки в 11 блоке, а точнее, в газовой камере, что недалеко от него. Так что оставаться здесь больше не имеет никакого смысла. Надо идти дальше, как мы и планировали — Ну, пошли Выйдя на улицу, они обнаружили, что пошел дождь, но это обстоятельство не смогло бы заставить Бисмарк вернуться в барак — Уж лучше мокнуть, чем с ними сидеть. Кстати, я заметила, что сейчас они активизировались. Периодически я стала замечать их на улице, как они шныряли из барака в барак — А почему они к нам не подходят? — Вероятно, из-за того, что мой облик кажется им знакомым, и они все же меня побаиваются. По крайней мере, одиночные призраки точно не станут до нас домогаться — А бандами смогут? — Без понятия, вряд ли они формировали здесь какие-то банды или группировки. Исходя из слов какого-то чувака, который, по всей видимости, тут местный посол-оратор, они "все живут на одной земле, и никому зла не желают". Группировки наверняка бы враждовали, а это уже не похоже на доброе соседство — А если он все это на ходу придумал? Или специально, чтобы тебя обмануть? — Я не знаю, Фридрих. Будем надеяться на лучшее, но готовиться к худшему Еще несколько минут они молча прошли до блока, пока наконец канцлер не остановилась напротив дверей — Подожди меня здесь, хорошо? Тут явно будет безопаснее, чем внутри — Но что там может быть опасного? Я же даже не вижу этих твоих евреев — Гюнтер, прошу..останься здесь — Ладно, окей, жду тогда — Спасибо Бисмарк слабо улыбнулась, обняла федерального президента и поцеловала его в лоб, будто прощалась с ним, после чего на ее глазах заблестели капли слез, которые, обычно, она никогда не показывала — Эй, ну..что ты, канцлер, ну? Как будто мы с тобой больше никогда не увидимся — Я не знаю, что будет дальше, поэтому..так я буду спокойна хотя бы за то, что я..не бросила тебя, даже не попрощавшись — Ну все..хватит, а то сейчас уже я заплачу сам. Я уверен, что ты вернешься через несколько минут, найдешь свою подружку, спросишь у нее все, и придешь обратно..так ведь? — Я надеюсь..ладно, пребудет со мной бог — Аминь Железные двери с грохотом закрылись за спиной Ферхайт, издав напоследок противный скрипящий звук. Было темно, но что-то отсвечивало бледным зеленым светом, будто газ оставался здесь все это время. Довольно небольшая комнатка, от силы пять на пять метров, была слабо освещена сильно мигавшей лампочкой красного цвета, отчего вся обстановка выглядела довольно удручающе и пугающе, и напоминала локацию для съемок хоррор-фильма. Но это был не фильм.. — Эй! Ревекка Складовски! Мне сообщили, что ты здесь, это так? Послышался такой же шепот, только более оживленный, и довольно красивый голос с явно выраженным польским акцентом произнес: — Гертрау? Подруга, я знала, что ты вернешься! Стой, ты..не могла бы отвернуться? Мне немного неловко появляться перед тобой без одежды — А-ах..да, конечно //Что-то тут не так. Почему она не появилась сама? Прошлые тени сами вылетали мне навстречу, а эта...нет, что-то явно здесь нечисто..стоп, что это за.. Железная цепь, пролетевшая буквально в сантиметре от головы Гертрау, с противнейшим звуком ударилась об стену и упала прямо под ноги канцлера — Ох, прости меня, я немного не рассчитала. Мне и правда тяжело поднимать такие вещи — Ревекка.. Обернувшись, женщина с ужасом увидела призрака с невероятно худым телом, и довольно большими для маленькой головы глазами. На щеках и руках ее виднелись темные подтеки какой-то жидкости, а изо рта стекали тонкие струйки мнгновенно запекавшейся и застывавшей, как пена, крови — Матерь божия..что..с тобой стало? — Спроси у своих солдат, думаю, они любезно тебе обо всем доложат Ее глаз снова сверкнул, отчего Складовски отлетела на пару метров — Чего ты злишься? Хочешь убить меня второй раз? Хех, удачи, но вот только..я уже не боюсь газа. После того, как ты предала меня, я осталась гнить в этой камере. А помнишь те танцы, те песни? Посмотри, что сталось с тем красивым телом, которым восхищалась вся Польша и лагерь Вдалеке Гертрау Ферхайт действительно разглядела остатки тела, которые каким-то образом еще не разложились до конца, возможно, этого не произошло из-за отсутствия кислорода в помещении. Зрелище было ужасным: уже фактически скелет молодой девушки, остатки догнивающей плоти, пожираемой паразитами, которые успели там завестись. Белые личинки виднелись по всему телу, особенно много их было в брюшной полости, где зияла огромная дыра, до нельзя заполненная всякого рода плотоядными насекомыми. Торчавшие из дыры высохшие ребра только усугубляли внешний вид трупа. Кроме того, из-за этого в комнате стоял еще и ужасный запах разлагающегося тела, отчего Гертрау закрыла глаза — Хей, открой глаза, подруга! Или мой образ больше не нравится тебе? От взгляда канцлера призрак сначала сжался в углу, а затем будто снова вернулся в тело, точнее, в его гнилые остатки. Послышался хриплый, ужасающий голос, будто доносящийся из глубин ада — Пожалуйста..помогите..мне — Чем вам помочь? — Просто...убейте меня..мне..надоело..мучиться.. — Р-ревекка? — У..моляю.. Ферхайт исполнила последнее желание старой подруги, дабы ее душа окончательно отошла в мир иной, и не болталась меж земли и неба. Больше она не испытывает боль от пожирания насекомыми. Это может показаться странным, ведь с такими дырами ничего живое не может существовать, но эти души могли "возвращаться" в свои тела, и терпеть невероятную боль, пока кто-либо не прекратит их страдания, убив их тела окончательно, как бы разрывая их связь навсегда. — Спасибо, Ферхайт. Я знала, что ты не бросишь меня. И да, ты убила меня второй раз, как и хотела. Я благодарна тебе за это. А вот за первый раз..я должна тебе отомстить.. — Нет, ты не сделаешь этого! - голос немки стал жестче и грубее, а новая вспышка откинула призрака еще дальше — Неплохая защита, Гитлер. Спустя столько лет ты ни капли не изменилась — О нет, я очень даже изменилась..я давно не Гитлер, это в прошлом. Я - Бисмарк, и никак иначе. Теперь я - гуманный европейский лидер, а не та, кем была раньше. И ты не убьешь меня, ведь ты - всего лишь призрак, тень, а я - вполне реальный человек — Так и проваливай отсюда, пока не породнилась со мной в мире духов Несмотря на всю свою злость в данный момент, Ферхайт все же решила не испытывать судьбу и уйти, да и запахи со зрелищами ее уже поднапрягали. Выйдя на улицу, она увидела Меллендорфа, описывавшего круги вокруг здания — Бисмарк! Ты в порядке! — Да..почти — Что-то случилось? Ты нашла свою подругу? — Да и..это было ужасно. Там столько гнилых трупов, пожираемых паразитами, с торчащими костями и остатками сгнивших органов, что такого и врагу не пожелаешь увидеть — Тьфу блин! Вот зачем ты мне это рассказала!? — Сам спросил - женщина пожала плечами — Ладно, ты что-то новое узнала? — Нет, сильно ничего — Тогда пошли в сам блок, может там ты что-то найдешь Отправившись к блоку, они решили немного отвлечься, и сыграть в "города" — Гм..теперь на "м"... — ...те, что отправились в Москву, должны.. — Гм, Москва, хорошо.. — Что? Ты что-то сказала? — Ну, ты сказал "Москва", я и думаю дальше — Но..я ничего еще не говорил..кстати да, Москва подходит — Тогда..подождешь здесь, хорошо? — Эм..ладно Гертрау метнулась к соседнему зданию, и осторожно выглянула из-за угла. Она увидела группу людей в немецкой форме того времени, лица которых казались ей до боли знакомыми //Да вон тот - это же Гюнтер, только 80 лет назад, а вот Генрих, трепло старое, но тут он, судя по всему, еще рейхсфюрер. Вот то все высшие генералы, о, даже коменданты здесь, и Цвахер, и Курц, надо же! А это что за курица светловолосая посередине? Гляньте-ка: стоит, приказы раздает..или..стоп, это..выходит, это я? — Хей, кто там? //Вот же ж проклятье, спалилась! Так, гмм..о, в окно! Гертрау хватило ума залезть в разбитое окно, чтобы ее не увидели — Да нет там никого, ветер наверное Прижавшись к стене, Бисмарк попыталась вслушаться в их разговор, дабы вспомнить что-то из того времени. Но та, что напомнила ей себя из прошлого, казалось, услышала ее мысли, и подошла вплотную к стене — Я же слышу, что кто-то там есть! Выходите, иначе стрелять буду! — Да что стрелять-то сразу? Я может с миром пришла, а вы сразу пулю в лоб — Вы кто? — Я? Правитель Германии, федеральный канцлер. А вы? — Какая ирония, я тоже правитель Германии, Великогерманского Рейха, если быть точнее. И как же вас звать, правитель? — Гертрау Ферхайт фон Бисмарк-Шенхаузен, а вы.. — Гертрау фон Гитлер, кстати, в прошлом тоже Ферхайт. Иронично, не правда ли? — Вы правы, весьма забавно. Но это многое мне объясняет.. — И что же вам это объясняет? — То что вы - это я, только 80 лет назад Гитлер зашлась зловещим смехом — Ну и смешно..то есть ты утверждаешь, что ты - это я через 80 лет? — Именно так. Вот какой сейчас, по-твоему, год? — Хех, ну, 1942 был вчера — А я скажу, что 2022. Невероятно, правда? — Смешно. Ну, раз ты из будущего, то скажи мне: стала ли Германия мировой империей? Уничтожила ли наша победоносная армия этот жалкий Союз коммунистов? Стала ли я фюрером мира? — Нет, дорогуша, не стала. И советская армия разгромит германскую, догнав ее до Берлина в мае 1945. Почти 40 лет Германия будет поделена на 4 блока, и на две части: ФРГ и ГДР. В 1990 году она вновь соединится, и я, то есть ты, сможешь восстановить репутацию, приняв участие в ряде миротворческих миссий. А что касаемо Советов, то к 2022 году отношения между нашими странами станут образцовыми, на которые будут равняться все прочие союзные государства — Но..это идет вразрез с нашими планами.. — Вот именно. Все кардинально изменится — То есть..мы проиграем войну и..снова окажемся на дне? — На какое-то время да. Но потом.. — Нет, нет! Ты все лжешь! Германия ни-ко-гда не проиграет эту войну! — Ну ладно, посмотришь тогда через пару лет, так сказать, собственными глазами увидишь все, что я тебе только что рассказала — Посмотрим. А теперь скажи мне, как тебя там, Бисмарк? Вот скажи мне, раз ты такая умная и все уже знаешь: что мне сделать с коммунистами сейчас, чтобы наверняка выиграть войну, а? — Что бы ты ни сделала, ты ее проиграешь. Лучше не усугубляй положение, а выведи войска добровольно, не продвигайся на восток — Я просила дельного совета, а не простого отговаривания — Не продвигаться на восток - тоже совет — Ты мне уже надоедаешь. Ты так рассказываешь о славном будущем отношений между потенциальными врагами..Еще скажи мне, что в 2022 году я буду Сталина обожать — Пока что ты ни разу не ошиблась..да, будешь! Признайся же себе в этом, в глубине души он и сейчас тебе нравится, такой симпатичный коммунист... — Эй, заткнись уже! - при этих словах на щеках Гитлер вспыхнул румянец — Ах-ха, значит, не ошибаюсь.. — Эх..слушай, а вот..что мне с этими евреями делать? Куда их лучше деть? — На волю. Мы должны быть гуманными и толерантными со всеми, и принимать людей любой расы, национальности, пола и сексуальной ориентации — Ну нет, это не для нас. А с чего это ты про ориентацию вспомнила? — Да у нас сейчас это больная тема, на каждом углу кричат о защите прав геев, у нас же "толерантная европа", как ни как — Серьезно? Вы так открыто об этом говорите? — Ну да..в этом нет ничего плохого — Ах так..тогда признайся, что тебе очень уж нравится Доратея, раз у вас это норма — Ну...зачем так сразу-то..а где она? — Аххах, выходит, я права, да? Вместо ответа Бисмарк смущенно опустила глаза, тем самым все де выразив согласие со своей оппоненткой — А с чего ты вообще такой гуманной стала? Где же наша властность и лидерские качества? А? Неужели ты так и не смогла чего-то добиться в этой жизни? Хех, что, осталась тем же пустым местом, чье мнение никто и в грош не ставит, что и я? — Да нет, чего-то я все-таки добилась, хоть и немного. Теперь я не совсем пустое место, я исправила в себе самое главное, то, что ты называешь "властностью и лидерскими качествами", и то, за что ты так меня осуждаешь - я научилась отпускать ситуацию, смотреть на нее объективно, и стараюсь решать все проблемы путем переговоров, а не репрессий, как ты — Тем самым ты хоронишь все свои идеи, себя ведь хоронишь, Бисмарк. Ты многое отпускаешь, теряя свое величие — Величие императора в умении прощать, фюрер. Усвой это наконец — Слушай, философ, ты меня уже порядком достала. Мне очень жаль, что в будущем ты, то есть я, стала лишь большим ничтожеством, чем сейчас — Ну уж нет, я перестала быть недочеловеком, тем, кем являешься ты. Да и потом: ты - лишь плод моего больного разума, не более. Тебя ведь давно не существует, не так ли? — Вот именно! Ты ведь псих, больная на всю голову, признай же это! — Да! Но благодаря кому я стала психом? Каждую ночь я боюсь спать из-за тебя, из-за всех тех, кто погиб в этой бессмысленной войне! — Ты ведь сама себя боишься, гуманистка. Я - это ты, помни это. И ты ничего с этим не поделаешь, я всегда буду частью тебя! Хотя..да, возможно, я сама погрязла в своих больных идеях и реках крови, но..лишь один человек смог..осветить мою жизнь лишь одним своим появлением, будто..лучик солнца среди черных туч.. — Доратея? — Да.. И тут же в голове канцлера всплыли все те моменты, связанные с этой девушкой. Но вместе с воспоминаниями нахлынула и волна грусти, тоски по этой милой девчонке, так сильно понравившейся ей. Тот ромашковый венок, который та однажды принесла ей, жестокому правителю, сумевшему стать такой ласковой с ней..и ее милую улыбку, видя которую забываешь обо всех проблемах — Милая Доратея..где она сейчас? — Так здесь же — Правда? Я хочу увидеть ее! — Вон она! Такой знакомый девичий силуэт показался на горизонте, и вновь послышался тот тихий, ласковый смех, способный растопить сердце любого. Гертрау протянула к ней руку, в надежде хоть на мнгновение прикоснуться к мягкой коже Доратеи, и вновь увидеть ее зеленые глаза, полные жизни и доброты — Ой, здравствуйте — Доратея.. И тут же видение исчезло, будто ничего никогда и не было. Но сладкий звук ее голоса прочно врезался в память канцлера. Больше ей не хотелось ничего, кроме как вновь увидеться с этой девушкой, обнять ее и услышать ее ласковый голос //Мой лучик солнца..так она же в Мюнхен-Дорф! Почему за столько лет я ни разу не съездила туда? Надеюсь, она тогда доехала до деревни, и. она еще жива. Нет, я не приму мысли о ее смерти! Надо сейчас же отправляться туда — Ну что ж, до встречи, Гитлер. Авось еще когда свидимся! — А что, так быстро уезжаешь? — Ну, пока не уезжаю, но, пожалуй, отсюда я точно пойду — Хех, тогда до скорых встреч, Бисмарк! Почаще приезжай в мой маленький Рейх, всегда будем рады — Обязательно Хоть все и закончилось довольно хорошо, мысли о Доратее теперь напрочно засели в голове Ферхайт. Через несколько минут она дошла до Гюнтера, стоявшего все это время на том же месте, и с интересом наблюдавшего за ней — Слушай, я сейчас, как мне кажется, тоже видел этих чуваков, ну, типа, старых нас — Значит, я еще не одна разумом тронулась. И как тебе, велика была разница между временами? — Ага, особенно ты из прошлого. Вы так отличались! А кстати, а что это за история с Доратеей? Я что-то о ней не слышал — Слушай, уже темнеет, давай сначала найдем какое-нибудь место для ночлега, а потом я все тебе расскажу — Договорились! Предлагаю вернуться к тому камню, там была неплохая местность — Ну ладно, эта идея всяко лучше, чем спать в бараке Где-то через пол часа путники добрались до полянки с камнем, где и решили заночевать. Усевшись на траву, президент с нетерпением спросил: — Ну так что за история? — Ах да..я никому раньше об этом не рассказывала, так что..ты первый узнаешь об этом — Обожаю эксклюзивные истории из жизни, особенно твои — Ну, раз так, то слушай. В 1942 году (как сейчас помню, именно в этом году!) я приехала сюда с целью посмотреть на работу лагеря, получить какие-то отчеты и прочую бумажную бюрократическую чепуху. Как только мы приехали (с нами был еще Генрих, Цвахер и Курц, вроде бы), эта троица сразу же куда-то смылась, оставив меня на входе в лагерь одну, не знающую схемы комплекса, и не представлявшую себе пути в нужные блоки. Пока я отчаянно пыталась сориентироваться, краем глаза я увидела девушку, стоящую метрах в 10 от меня, и, казалось, хотевшую незаметно посмотреть на меня. Когда она поняла, что я ее вижу, она попыталась бытро уйти, но она не рассчитала свои силы и скорость, и только сильнее стала заметна. Я направилась в ее строну, в надежде, что она подскажет мне дорогу. Она начала извиняться, что побеспокоила меня, и что-то еще в этом роде. И тут же я увидела, что она была очень милой и очевидно, весьма молодой. Тогда я решила поговорить с ней: — Эй, девушка! Вы не знаете, где находятся 10-й и 11-й блоки? — Ах? Д-да, конечно, я..давно тут работаю и..конечно..знаю, да.. — Ой, а вы мне не поможете добраться до туда? А то мои "сопроводители" явно решили, что я бываю здесь каждый день, и прекрасно доберусь сама — Конечно, это будет огромной честью для меня — Как же вас зовут? — Доратея Варнер, но можно просто Доратея. Я работаю здесь поваром, готовлю для комендантов и солдат — Очень приятно, Доратея. Думаю, меня вы знаете, я Гертрау фон Гитлер, но..можно просто Гертрау - она по-дружески подмигнула девушке — Конечно, вас все знают, и мне очень приятно общаться с вами так близко — А уж мне-то как приятно общаться с такой милой девушкой, как ты, Доратея. Сколько же тебе лет, солнце? — Мне 18, разрешите задать такой же вопрос вам? Простите, если этим я вас обижу — Нисколечко, мне 22 — Правда? Не хочу показаться грубой, но выглядите вы..старше своего возраста — Все так говорят, все считают, что мне лет 40. Это всегда так забавно, видеть их реакцию — И..как вы к этому относитесь? — Нормально, привыкла. Меня это ничуть не напрягает. Ты сказала, что ты работаешь здесь поваром. И как, вкусно готовишь? — Не знаю, но главный комендант каждый раз по 3 порции съедает — О-о, значит отлично, зная этого товарища, который что попало не ест, такая его реакция говорит лишь о том, что ты - отличный повар! Ну все, теперь я не уеду отсюда, не попробовав всего того, что ты готовишь! Где ты этому училась? — Спасибо вам большое, я состояла в вашей школе невест 3 Рейха, там и научили — Хах, значит, туда я не поеду, и так вижу, что там все хорошо — А вы? Вы там учились? — Неа, я в военной академии училась, и в армии служила — Потряссающе! Никогда прежде не встречала девушек, служивших в армии — Все удивлялись, но я не боюсь идти против системы и не собираюсь быть изнеженной буржуазной дамоЗайдя внутрь очередного барака, который, казалось, был еще более разваленным и прогнившим, чем все остальные, Гертрау сразу услышала какой-то шепот и возню, будто все здание было захвачено мышами. Только были это далеко не грызуны. Открыв дверь самой первой комнаты, Ферхайт с ужасом увидела, что как минимум 50 костлявых призраков в оковах уставились на нее своими мертвецки белыми глазами. И все они что-то тихо шептали, показываю друг другу в сторону женщины, отчего последней сделалось не по себе. Но у нее была конкретная цель: узнать о Ревекке Складовски, поэтому не было иного выхода, как пойти с ними на контакт — Извините пожалуйста, вы не знаете, проживает ли здесь Ревекка Складовски, и если это так, то где она находится? Призраки лишь еще больше зашептались, пока из их толпы не вышел один, особенно худой и низкий, но говоривший довольно разборчиво — Мы приветствуем вас, великий фюрер. Мы всегда знали, что рано или поздно вы станете одной из нас. Находиться у власти вечно невозможно, и вот вы - узница собственного лагеря. Вы больше не говорите приказным надменным тоном, а извиняетесь. К чему вам информация о Складовской? Мы здесь все одинаковые, мы все равны. Но мы не злимся на своих бывших врагов, все равно всем на одной земле жить От этих слов неприятный холодок пробежал по спине канцлера, и она не придумала ничего лучше, чем просто уйти на поиски Складовски самостоятельно — И-извините пожалуйста, что потревожила вас, я, пожалуй, пойду.. Гертрау быстро закрыла дверь, но стоило ей отойти от нее на пару метров, как несколько призраков, включая говорившего, буквально миновав ее насквозь, настигли канцлера — Что вам еще нужно?! Отойдите от меня! При этих словах Ферхайт запустила в призрака куском камня, который так же просто пролетел через его тело, не доставив ему никаких неудобств — А вот это не очень-то и вежливо с вашей стороны, фрау Гитлер. Ну да ничего, как я уже сказал, мы не из обидчивых Призраки из разных комнат стали сгущаться вокруг канцлера, и они все так же шептали, и этот шепот был невыносим. Вскоре, казалось, все привидения здания собрались в кольцо вокруг нее — Нет..нет, нет, нет! Уйдите от меня, вы же все мертвы! Ее бледный глаз сверкнул, и на мнгновение голос сделался нечеловеческим — Я сказала отошли! Испугавшись, все призраки с шепотом разлетелись по комнатам, оставив Гертрау одну в коридоре. Она не понимала, что только что произошло, и даже сама была напугана собственным криком. — Гертрау? — Я же сказала..ах, Гюнтер? Прости, просто..эхх, мое сумасшествие явно прогрессирует — Опять? — Да, но теперь их было много. Может, две, три сотни, а может и все пять. Я не знаю! — А сейчас? Они тоже здесь? — Они в комнатах, я смогла их прогнать. Я напугала их, только вот..не совсем поняла, как..я, честно, даже сама испугалась собственного крика — Да там даже я испугался, когда услышал. Это было похоже на то, что было 80 лет назад. Точно, да! Я уже слышал это, когда ты была фюрером. Может, здесь ты как бы снова им становишься? — Если следовать этой теории, то почему ты не становишься штандартенфюрером? — Ну-у, вероятно из-за того, что ты управляла этим, ты была как бы "главной", значит, ты и возвращаешься в свой облик. К этому же можно отнести и твой глаз — Гм, возможно. Но я услышала одно: Складовски здесь не находится, она осталась как раз таки в 11 блоке, а точнее, в газовой камере, что недалеко от него. Так что оставаться здесь больше не имеет никакого смысла. Надо идти дальше, как мы и планировали — Ну, пошли Выйдя на улицу, они обнаружили, что пошел дождь, но это обстоятельство не смогло бы заставить Бисмарк вернуться в барак — Уж лучше мокнуть, чем с ними сидеть. Кстати, я заметила, что сейчас они активизировались. Периодически я стала замечать их на улице, как они шныряли из барака в барак — А почему они к нам не подходят? — Вероятно, из-за того, что мой облик кажется им знакомым, и они все же меня побаиваются. По крайней мере, одиночные призраки точно не станут до нас домогаться — А бандами смогут? — Без понятия, вряд ли они формировали здесь какие-то банды или группировки. Исходя из слов какого-то чувака, который, по всей видимости, тут местный посол-оратор, они "все живут на одной земле, и никому зла не желают". Группировки наверняка бы враждовали, а это уже не похоже на доброе соседство — А если он все это на ходу придумал? Или специально, чтобы тебя обмануть? — Я не знаю, Фридрих. Будем надеяться на лучшее, но готовиться к худшему Еще несколько минут они молча прошли до блока, пока наконец канцлер не остановилась напротив дверей — Подожди меня здесь, хорошо? Тут явно будет безопаснее, чем внутри — Но что там может быть опасного? Я же даже не вижу этих твоих евреев — Гюнтер, прошу..останься здесь — Ладно, окей, жду тогда — Спасибо Бисмарк слабо улыбнулась, обняла федерального президента и поцеловала его в лоб, будто прощалась с ним, после чего на ее глазах заблестели капли слез, которые, обычно, она никогда не показывала — Эй, ну..что ты, канцлер, ну? Как будто мы с тобой больше никогда не увидимся — Я не знаю, что будет дальше, поэтому..так я буду спокойна хотя бы за то, что я..не бросила тебя, даже не попрощавшись — Ну все..хватит, а то сейчас уже я заплачу сам. Я уверен, что ты вернешься через несколько минут, найдешь свою подружку, спросишь у нее все, и придешь обратно..так ведь? — Я надеюсь..ладно, пребудет со мной бог — Аминь Железные двери с грохотом закрылись за спиной Ферхайт, издав напоследок противный скрипящий звук. Было темно, но что-то отсвечивало бледным зеленым светом, будто газ оставался здесь все это время. Довольно небольшая комнатка, от силы пять на пять метров, была слабо освещена сильно мигавшей лампочкой красного цвета, отчего вся обстановка выглядела довольно удручающе и пугающе, и напоминала локацию для съемок хоррор-фильма. Но это был не фильм.. — Эй! Ревекка Складовски! Мне сообщили, что ты здесь, это так? Послышался такой же шепот, только более оживленный, и довольно красивый голос с явно выраженным польским акцентом произнес: — Гертрау? Подруга, я знала, что ты вернешься! Стой, ты..не могла бы отвернуться? Мне немного неловко появляться перед тобой без одежды — А-ах..да, конечно //Что-то тут не так. Почему она не появилась сама? Прошлые тени сами вылетали мне навстречу, а эта...нет, что-то явно здесь нечисто..стоп, что это за.. Железная цепь, пролетевшая буквально в сантиметре от головы Гертрау, с противнейшим звуком ударилась об стену и упала прямо под ноги канцлера — Ох, прости меня, я немного не рассчитала. Мне и правда тяжело поднимать такие вещи — Ревекка.. Обернувшись, женщина с ужасом увидела призрака с невероятно худым телом, и довольно большими для маленькой головы глазами. На щеках и руках ее виднелись темные подтеки какой-то жидкости, а изо рта стекали тонкие струйки мнгновенно запекавшейся и застывавшей, как пена, крови — Матерь божия..что..с тобой стало? — Спроси у своих солдат, думаю, они любезно тебе обо всем доложат Ее глаз снова сверкнул, отчего Складовски отлетела на пару метров — Чего ты злишься? Хочешь убить меня второй раз? Хех, удачи, но вот только..я уже не боюсь газа. После того, как ты предала меня, я осталась гнить в этой камере. А помнишь те танцы, те песни? Посмотри, что сталось с тем красивым телом, которым восхищалась вся Польша и лагерь Вдалеке Гертрау Ферхайт действительно разглядела остатки тела, которые каким-то образом еще не разложились до конца, возможно, этого не произошло из-за отсутствия кислорода в помещении. Зрелище было ужасным: уже фактически скелет молодой девушки, остатки догнивающей плоти, пожираемой паразитами, которые успели там завестись. Белые личинки виднелись по всему телу, особенно много их было в брюшной полости, где зияла огромная дыра, до нельзя заполненная всякого рода плотоядными насекомыми. Торчавшие из дыры высохшие ребра только усугубляли внешний вид трупа. Кроме того, из-за этого в комнате стоял еще и ужасный запах разлагающегося тела, отчего Гертрау закрыла глаза — Хей, открой глаза, подруга! Или мой образ больше не нравится тебе? От взгляда канцлера призрак сначала сжался в углу, а затем будто снова вернулся в тело, точнее, в его гнилые остатки. Послышался хриплый, ужасающий голос, будто доносящийся из глубин ада — Пожалуйста..помогите..мне — Чем вам помочь? — Просто...убейте меня..мне..надоело..мучиться.. — Р-ревекка? — У..моляю.. Ферхайт исполнила последнее желание старой подруги, дабы ее душа окончательно отошла в мир иной, и не болталась меж земли и неба. Больше она не испытывает боль от пожирания насекомыми. Это может показаться странным, ведь с такими дырами ничего живое не может существовать, но эти души могли "возвращаться" в свои тела, и терпеть невероятную боль, пока кто-либо не прекратит их страдания, убив их тела окончательно, как бы разрывая их связь навсегда. — Спасибо, Ферхайт. Я знала, что ты не бросишь меня. И да, ты убила меня второй раз, как и хотела. Я благодарна тебе за это. А вот за первый раз..я должна тебе отомстить.. — Нет, ты не сделаешь этого! - голос немки стал жестче и грубее, а новая вспышка откинула призрака еще дальше — Неплохая защита, Гитлер. Спустя столько лет ты ни капли не изменилась — О нет, я очень даже изменилась..я давно не Гитлер, это в прошлом. Я - Бисмарк, и никак иначе. Теперь я - гуманный европейский лидер, а не та, кем была раньше. И ты не убьешь меня, ведь ты - всего лишь призрак, тень, а я - вполне реальный человек — Так и проваливай отсюда, пока не породнилась со мной в мире духов Несмотря на всю свою злость в данный момент, Ферхайт все же решила не испытывать судьбу и уйти, да и запахи со зрелищами ее уже поднапрягали. Выйдя на улицу, она увидела Меллендорфа, описывавшего круги вокруг здания — Бисмарк! Ты в порядке! — Да..почти — Что-то случилось? Ты нашла свою подругу? — Да и..это было ужасно. Там столько гнилых трупов, пожираемых паразитами, с торчащими костями и остатками сгнивших органов, что такого и врагу не пожелаешь увидеть — Тьфу блин! Вот зачем ты мне это рассказала!? — Сам спросил - женщина пожала плечами — Ладно, ты что-то новое узнала? — Нет, сильно ничего — Тогда пошли в сам блок, может там ты что-то найдешь Отправившись к блоку, они решили немного отвлечься, и сыграть в "города" — Гм..теперь на "м"... — ...те, что отправились в Москву, должны.. — Гм, Москва, хорошо.. — Что? Ты что-то сказала? — Ну, ты сказал "Москва", я и думаю дальше — Но..я ничего еще не говорил..кстати да, Москва подходит — Тогда..подождешь здесь, хорошо? — Эм..ладно Гертрау метнулась к соседнему зданию, и осторожно выглянула из-за угла. Она увидела группу людей в немецкой форме того времени, лица которых казались ей до боли знакомыми //Да вон тот - это же Гюнтер, только 80 лет назад, а вот Генрих, трепло старое, но тут он, судя по всему, еще рейхсфюрер. Вот то все высшие генералы, о, даже коменданты здесь, и Цвахер, и Курц, надо же! А это что за курица светловолосая посередине? Гляньте-ка: стоит, приказы раздает..или..стоп, это..выходит, это я? — Хей, кто там? //Вот же ж проклятье, спалилась! Так, гмм..о, в окно! Гертрау хватило ума залезть в разбитое окно, чтобы ее не увидели — Да нет там никого, ветер наверное Прижавшись к стене, Бисмарк попыталась вслушаться в их разговор, дабы вспомнить что-то из того времени. Но та, что напомнила ей себя из прошлого, казалось, услышала ее мысли, и подошла вплотную к стене — Я же слышу, что кто-то там есть! Выходите, иначе стрелять буду! — Да что стрелять-то сразу? Я может с миром пришла, а вы сразу пулю в лоб — Вы кто? — Я? Правитель Германии, федеральный канцлер. А вы? — Какая ирония, я тоже правитель Германии, Великогерманского Рейха, если быть точнее. И как же вас звать, правитель? — Гертрау Ферхайт фон Бисмарк-Шенхаузен, а вы.. — Гертрау фон Гитлер, кстати, в прошлом тоже Ферхайт. Иронично, не правда ли? — Вы правы, весьма забавно. Но это многое мне объясняет.. — И что же вам это объясняет? — То что вы - это я, только 80 лет назад Гитлер зашлась зловещим смехом — Ну и смешно..то есть ты утверждаешь, что ты - это я через 80 лет? — Именно так. Вот какой сейчас, по-твоему, год? — Хех, ну, 1942 был вчера — А я скажу, что 2022. Невероятно, правда? — Смешно. Ну, раз ты из будущего, то скажи мне: стала ли Германия мировой империей? Уничтожила ли наша победоносная армия этот жалкий Союз коммунистов? Стала ли я фюрером мира? — Нет, дорогуша, не стала. И советская армия разгромит германскую, догнав ее до Берлина в мае 1945. Почти 40 лет Германия будет поделена на 4 блока, и на две части: ФРГ и ГДР. В 1990 году она вновь соединится, и я, то есть ты, сможешь восстановить репутацию, приняв участие в ряде миротворческих миссий. А что касаемо Советов, то к 2022 году отношения между нашими странами станут образцовыми, на которые будут равняться все прочие союзные государства — Но..это идет вразрез с нашими планами.. — Вот именно. Все кардинально изменится — То есть..мы проиграем войну и..снова окажемся на дне? — На какое-то время да. Но потом.. — Нет, нет! Ты все лжешь! Германия ни-ко-гда не проиграет эту войну! — Ну ладно, посмотришь тогда через пару лет, так сказать, собственными глазами увидишь все, что я тебе только что рассказала — Посмотрим. А теперь скажи мне, как тебя там, Бисмарк? Вот скажи мне, раз ты такая умная и все уже знаешь: что мне сделать с коммунистами сейчас, чтобы наверняка выиграть войну, а? — Что бы ты ни сделала, ты ее проиграешь. Лучше не усугубляй положение, а выведи войска добровольно, не продвигайся на восток — Я просила дельного совета, а не простого отговаривания — Не продвигаться на восток - тоже совет — Ты мне уже надоедаешь. Ты так рассказываешь о славном будущем отношений между потенциальными врагами..Еще скажи мне, что в 2022 году я буду Сталина обожать — Пока что ты ни разу не ошиблась..да, будешь! Признайся же себе в этом, в глубине души он и сейчас тебе нравится, такой симпатичный коммунист... — Эй, заткнись уже! - при этих словах на щеках Гитлер вспыхнул румянец — Ах-ха, значит, не ошибаюсь.. — Эх..слушай, а вот..что мне с этими евреями делать? Куда их лучше деть? — На волю. Мы должны быть гуманными и толерантными со всеми, и принимать людей любой расы, национальности, пола и сексуальной ориентации — Ну нет, это не для нас. А с чего это ты про ориентацию вспомнила? — Да у нас сейчас это больная тема, на каждом углу кричат о защите прав геев, у нас же "толерантная европа", как ни как — Серьезно? Вы так открыто об этом говорите? — Ну да..в этом нет ничего плохого — Ах так..тогда признайся, что тебе очень уж нравится Доратея, раз у вас это норма — Ну...зачем так сразу-то..а где она? — Аххах, выходит, я права, да? Вместо ответа Бисмарк смущенно опустила глаза, тем самым все де выразив согласие со своей оппоненткой — А с чего ты вообще такой гуманной стала? Где же наша властность и лидерские качества? А? Неужели ты так и не смогла чего-то добиться в этой жизни? Хех, что, осталась тем же пустым местом, чье мнение никто и в грош не ставит, что и я? — Да нет, чего-то я все-таки добилась, хоть и немного. Теперь я не совсем пустое место, я исправила в себе самое главное, то, что ты называешь "властностью и лидерскими качествами", и то, за что ты так меня осуждаешь - я научилась отпускать ситуацию, смотреть на нее объективно, и стараюсь решать все проблемы путем переговоров, а не репрессий, как ты — Тем самым ты хоронишь все свои идеи, себя ведь хоронишь, Бисмарк. Ты многое отпускаешь, теряя свое величие — Величие императора в умении прощать, фюрер. Усвой это наконец — Слушай, философ, ты меня уже порядком достала. Мне очень жаль, что в будущем ты, то есть я, стала лишь большим ничтожеством, чем сейчас — Ну уж нет, я перестала быть недочеловеком, тем, кем являешься ты. Да и потом: ты - лишь плод моего больного разума, не более. Тебя ведь давно не существует, не так ли? — Вот именно! Ты ведь псих, больная на всю голову, признай же это! — Да! Но благодаря кому я стала психом? Каждую ночь я боюсь спать из-за тебя, из-за всех тех, кто погиб в этой бессмысленной войне! — Ты ведь сама себя боишься, гуманистка. Я - это ты, помни это. И ты ничего с этим не поделаешь, я всегда буду частью тебя! Хотя..да, возможно, я сама погрязла в своих больных идеях и реках крови, но..лишь один человек смог..осветить мою жизнь лишь одним своим появлением, будто..лучик солнца среди черных туч.. — Доратея? — Да.. И тут же в голове канцлера всплыли все те моменты, связанные с этой девушкой. Но вместе с воспоминаниями нахлынула и волна грусти, тоски по этой милой девчонке, так сильно понравившейся ей. Тот ромашковый венок, который та однажды принесла ей, жестокому правителю, сумевшему стать такой ласковой с ней..и ее милую улыбку, видя которую забываешь обо всех проблемах — Милая Доратея..где она сейчас? — Так здесь же — Правда? Я хочу увидеть ее! — Вон она! Такой знакомый девичий силуэт показался на горизонте, и вновь послышался тот тихий, ласковый смех, способный растопить сердце любого. Гертрау протянула к ней руку, в надежде хоть на мнгновение прикоснуться к мягкой коже Доратеи, и вновь увидеть ее зеленые глаза, полные жизни и доброты — Ой, здравствуйте — Доратея.. И тут же видение исчезло, будто ничего никогда и не было. Но сладкий звук ее голоса прочно врезался в память канцлера. Больше ей не хотелось ничего, кроме как вновь увидеться с этой девушкой, обнять ее и услышать ее ласковый голос //Мой лучик солнца..так она же в Мюнхен-Дорф! Почему за столько лет я ни разу не съездила туда? Надеюсь, она тогда доехала до деревни, и. она еще жива. Нет, я не приму мысли о ее смерти! Надо сейчас же отправляться туда — Ну что ж, до встречи, Гитлер. Авось еще когда свидимся! — А что, так быстро уезжаешь? — Ну, пока не уезжаю, но, пожалуй, отсюда я точно пойду — Хех, тогда до скорых встреч, Бисмарк! Почаще приезжай в мой маленький Рейх, всегда будем рады — Обязательно Хоть все и закончилось довольно хорошо, мысли о Доратее теперь напрочно засели в голове Ферхайт. Через несколько минут она дошла до Гюнтера, стоявшего все это время на том же месте, и с интересом наблюдавшего за ней — Слушай, я сейчас, как мне кажется, тоже видел этих чуваков, ну, типа, старых нас — Значит, я еще не одна разумом тронулась. И как тебе, велика была разница между временами? — Ага, особенно ты из прошлого. Вы так отличались! А кстати, а что это за история с Доратеей? Я что-то о ней не слышал — Слушай, уже темнеет, давай сначала найдем какое-нибудь место для ночлега, а потом я все тебе расскажу — Договорились! Предлагаю вернуться к тому камню, там была неплохая местность — Ну ладно, эта идея всяко лучше, чем спать в бараке продолжение следует ->