Сладкое перевоспитание

— Твою мать, блять! В дверном проёме резко раздался истошный крик. В этой коробке что, кирпичи или как? Олег ещё долго выражал своё негодование самыми нецензурными словами, собирая содержимое коробки, которую он же и уронил себе на ногу. Оказалось, внутри действительно были кирпичи, но зачем они понадобились Разумовскому — тайна, хранящаяся за семью печатями его черепной коробки. Обматерив вдобавок своего па.. кхм, друга, Олег минул входную дверь и вошёл в главное помещение. Здание, в котором расположился малый бизнес создателя соцсети «Vmeste», выбирал, что странно, Волков, пускай и согласовывал непосредственно с владельцем. Снаружи магазин был украшен большой вывеской белого цвета, демонстрировавшей название, и небольшими декоративными фонариками у самого верха. Витрины были практически до земли. В вечернее время через них можно было спокойно смотреть, что твориться внутри, и, дабы избежать чего-то подобного, Серёжа заставил Олега ходить с ним и выбирать полупрозрачные занавески на эти самые ветрины. В тот день его выбесил не сам совместный поход, а непосредственно нужная цветовая гамма, с которой было трудно определиться, а ещё труднее — найти нужную. Смотря на это всё, в голове сразу вспомнился тот самый день, с чего всё и началось. Это была суббота. Погода на улице была дождливая, пускай и с довольно высокой температурой. Серое небо навевало только тоску, меланхолию и жуткую лень, поэтому Олег решил полежать в ванне. Горячая, почти кипяток, вода успокаивала напряжённое тело, дарила чувство умиротворения. Где-то отдалённо был слышен стук дождя по крыше. Голова полностью освободилась от лишних мыслей, оставляя за собой только чувство удовлетворения этими минутами. Постепенно глаза начали закрываться, и мужчина задремал. Долго этому длиться было не суждено. Отдых прервал резкий звонок в дверь, а потом щелчок замка. Олег быстро открыл глаза и схватился за пистолет, лежащий под полотенцем (вы разве удивлены?). Спустя минуту ручка двери в ванную опустилась; Волков был готов стрелять на поражение. Спустя уже пару секунд раздался радостный крик: — Олег! У меня появилась шикарная идея! В дверном проёме стоял Разумовский, весь мокрый до нитки, с упаковкой различной выпечки и кондитерских изделий. А напротив, по голень в воде и держа двумя руками пистолет, стоял в боевой позе полностью голый Олег. И с одного, и с другого падали капли воды, но причины сему явлению были разные. — Я так смотрю, ствол у тебя достаточно крупнокалиберный. — проговорил Сергей, не убирая улыбку с лица. Мужчина напротив даже не шелохнулся. Тёмные глаза сверлили одну точку, а на руках были заметны выступающие от напряжения вены. — Ещё одно слово и этот ствол заставит упасть тебя на пол. — Какой из? — Оба. К ухмылке на лице Разумовского добавился лёгкий румянец, однако больше вида он не подал. Парень поиграл бровями и немного закусил губу. Казалось, что ещё чуть-чуть и они смогут прочесть мысли друг друга. Голубоглазый на секунду посмотрел на запотевшее зеркало, потом переведя взгляд обратно на друга. Капли ещё продолжали скатываться по рельефному телу наёмника, а лицо оставалось невозмутимым. Обычные люди сразу бы сказали, что, судя по выражению лица, Олегу эта ситуация неприятна и он в любой момент спустит крючок. Серёжа же точно знал: эта ситуация вызывает напряжение вовсе не из-за внезапного вторжения. — Я пойду на кухню, — прервал он молчание, которое могло длиться ещё чёрт знает сколько. Волков всё так же, без единого звука и движения, проводил парня своими тёмными глазами, и как только рыжие волосы скрылись за дверью, тяжело выдохнул, расслабив руки и опустив пистолет. Он точно не знал: так жарко ему от воды или от появления друга. Тот самый внезапный друг в это время начал двигаться на кухню, обходя все немногочисленные закоулки двухкомнатной квартиры. Тут он был уже не раз, однако снова и снова рассматривал интерьер будто впервые. Всё было выполнено в относительно светлых, немного тусклых тонах. Пару раз Серёжа пытался принести сюда что-то относительно яркое, но, будь то техника, предмет декора или простая игрушка, долго это не выживало. Техника портилась на второй день, сувениры падали и бились, а игрушки рвались. Сам владелец честно не знает, как такое может быть: как-будто квартира просто отвергала факт существование таких вещей. А вот и кухня. Стол, кухонный уголок, пара стульев, плита, холодильник, раковина и шкафчики — всё как положено, ничего лишнего. Разумовский положил на стол пакет с выпечкой и потянулся к холодильнику, в котором каждый раз можно было увидеть домашнюю еду. Сейчас там стояла кастрюля с гречкой, три котлеты, салат и суп. Сам миллиардер ел домашнюю еду ну о-о-очень редко. Чаще всего это была пицца, картошка фри, иногда заказная еда из ресторана, а иногда он просил Олега приготовить что-нибудь. Ну а что? Из них двоих только он умел готовить, и очень даже хорошо. В самом низу стояла банка огурцов, которую выдавала этикетка с указанием производителя и срока годности. Естественно, тут также можно было найти самые обычные продукты: молоко, масло, сметана и так далее. Серёжа уткнулся носом в колбасу. До чего она аппетитная! В следующую секунду он достал нож и только хотел отрезать себе кусок, как раздался полюбившийся голос: — Так по какому вопросу ты сунулся в такую погоду ко мне? Быстро убрав нож от колбасы, парень посмотрел на Олега, который был уже в чёрной майке и спортивных штанах. Снова воцарилось молчание, в котором хозяин квартиры без лишних слов достал чёрный хлеб, положив его возле колбасы. — А.. Я... — начал рыжеволосый, попутно отрезая сырокопчёное лакомство. — Ну, я сидел в офисе, смотрел National Geographic, а там реклама про булочки, пирожки всякие, пироженки. Тут я как-то вспомнил, что давно такого не ел, поэтому решил заказать что-нибудь из этого. — первый кусок колбасы с хлебом отправился в рот. — Боже, Олег, это невероятно вкусно! Я раньше, конечно, пробовал вот это всё, но тут как-будто нечто другое, новое. В общем, я как попробовал, сразу побежал к тебе разделить трапезу, а по пути у меня родилась прекрасная идея: открыть свой магазин выпечки! Я сейчас, вроде как, всё равно на перевоспитании, так хоть будет чем новым разбавить эти серые дни. Обещаю, что постараюсь без конфузов. Ну, — прожевав промычал парень, — что скажешь? К тому времени, как прозвучал вопрос, Олег сидел на одном из стульев. Магазин выпечки? Он даже не хотел думать о том, как мысли друга могли дойти до такого. За время их дружбы, длящейся сколько они себя помнят, можно было привыкнуть ко всему. Но, кажется, привыкнуть к ходу мыслей Разумовского никогда невозможно. Как говориться, гении часто бывают непоняты обществом. Так уж сложилось, что в их тандеме идеальное сочетание силы и башковитости с обеих сторон, и иногда это приводит к явным недопониманиям, однако это уже вторично. И всё же, магазин выпечки? Не слишком ли много он на себя опять берёт? — Допустим, тебе действительно скучно на этом, как ты выразился, «перевоспитании», и ты нашёл способ без вреда себя как-то занять. По факту, ты хочешь что-то типо малого бизнеса, или что? Серёжа молча посмотрел на сидящего рядом. Голубые глаза явно изображали «щенячий» взгляд. Послышался тяжёлый вздох со стороны Олега, после чего Разумовский схватил принесённый пакетик и протянул ему одно пироженое: — Ну, получается так, а теперь — пробуй! С каким-то недоверием спустя время мужчина всё же принял десерт, но потом снова смотрел на него с недоверием, потом на друга, потом на десерт. Под взглядом «щенячьих» глаз он всё же осмелился положить пирожное в рот. Несмотря на то, что Олег был знаком с такого рода десертом, это пироженное превзошло его ожидания. — Вот, — оживился сразу после этого Серёжа, — я уже вижу, что тебе нравится. Значит так... — Но, — с набитым ртом попытался вставить протест мужчина. — Я уже всё решил. Ты берёшь на себя обязанность по нахождению помещения. Потом надо будет… Олег бросил последнюю коробку на пол, но уже сделав это более аккуратнее, дабы избежать повторной травмы. Звук удара картона вмиг вывел его из воспоминаний. Окинув взглядом заполненное коробками помещение, он направился к выходу. «Это какая-то детская глупость и нелепость, — продолжался поток мыслей, — но, вопреки моему мнению, я всё равно буду рядом с ним». После выхода из здания Волков собрался сесть в машину, как увидел дым в конце улицы. Ему было бы всё равно на это, если бы он не знал, что именно в ту сторону пошёл Разумовский: хвала небесам, что в тот момент он был на улице. Будто дикий зверь наёмник сорвался с места и побежал. Препятствий для него в ту минуту не существовало, только какие-то инстинкты, говорившие найти его и спасти, не важно, или от кого-то другого, или от самого себя. С каждой секундой сердце набирало стремительные обороты, разгоняя кровь по всему телу, заставляя тяжело дышать. Наконец, цель была достигнута. Перед Олегом стоял горящий серебристый внедорожник, несколько людей лежало возле, а все остальные разбегались в разные стороны. Сквозь дым Волков заметил знакомый силуэт с клювом. — Серёжа..? Он снова сорвался с места. Как гром среди ясного неба раздался хохот — брюнет направлялся прямиком к нему. Птица стоял расставивши руки в стороны и смеялся, смотря на пламя. Вскоре к этому добавился звук полицейских сирен.