Хождение по кругу

***

16 ноября 1982 года

— Вставай, старая кляча! Вставай или будет поздно! Ну! Щёлоков заворочался проклиная свою мигрень и неизвестного хама, обещая ему все кары какие только можно было придумать в его состоянии. Вчера хоронили Лёню… Эхх… — Сдох Максим, да и хрен с ним! А вот это уже было за гранью и спускать подобное Щёлоков не стал бы… — Да, да, очень страшно, боюсь, боюсь! Щёлоков наконец-то пришёл в себя и огляделся: кабинет был так же пуст, как и час назад и никаких хамов не наблюдалось. — Угу. — Что за шутки?! Кто ты такой?! — Азмъ есть царь! — Какой ещё к чёрту царь?! Где микрофоны? — Какие тебе ещё микрофоны? В караоке захотел дурень старый? Нет тут у тебя ни хрена! Щёлоков постарался взять себя в руки и выпрямился сидя за своим столом. — Кто ты такой и как оказался у меня в голове? — Николай II, ептыть! Вот смотри, у меня и борода есть! — В отражении на металлическом ободке шариковой ручки мелькнула на секунду рожа какого мужика. —?! — Шо, не похож? Так это оскотинился я тут с вами значится по советским душам-то проживая. — Врёшь собака! — Щёлоков был зол и его душила пелена гнева, что кто-то посмел над ним издеваться подобным образом. — Вот! Вот таким ты мне и нужен! Злой, агрессивный! В общем слушай, Николай Акимович, дело у тебя препаршивое: через несколько недель тебя снимут с должности и начнут расследование в отношении коррупции одного из твоих генералов по хозяйственной части. Приемника назначат такого что мигом всё что ты сделал уничтожит в угоду Андропову. — Ну давай, расскажи, что предлогом будет? — Щёлоков неожиданно успокоился, решив проверить информированность этого шутника, который пока не сказал ничего такого за что можно было ухватиться. — Убийство на Ждановской, на твоё место воткнут Федорчука из КГБ и уж он то развернётся на новом месте. Его почти сразу снимут, но дел он успеет наворотить порядочно, так что лет через пять или шесть СССР будет захлёбываться в грязи и крови бандитизма. — Что за чушь?! Какой ещё Фёдорчук? — А такой! Андропов пролезет в генсеки и якобы из мести Федорчуку засунет на пост главы МВД, тот разгонит все твои спецотделы и возможная угроза для КГБ со стороны МВД будет уничтожена. Всех твоих назначенцев, не стесняясь в методах, будут выживать с должности или просто сажать в тюрьмы по подложным обвинениям. Но это будет не сразу, сначала у тебя при странных обстоятельствах погибает жена, вроде как самоубийство, но я думаю ты прекрасно понимаешь, что и как порой бывает в делах спецслужб. Понятное дело после такого удара, да ещё и при следственных мероприятиях ты ни себя ни своих людей защитить не смог. Затем тебя лишат всех наград и званий кроме боевых и ты совершишь самоубийство попросив в предсмертной записке не трогать своих детей и внуков. Очень логичная цепочка получается, одно за одним и всё так складно, что порой диву даёшься. — … Кто ты такой и что тебе надо? — У меня задача спасти СССР от той ямы в которую он валится, не потому что я как-то люблю этот государственный строй, вовсе нет, даже наоборот, но для меня это тест. Если я смогу справиться вот тут, то меня отправят дальше в прошлое, а потом я смогу получить свою награду. — Почему я? — Щёлоков ни на мгновение не поверил в этот фантасмагоричный бред, но продолжал выуживать из этого болтуна информацию. — Потому что Андропов тебя очень усиленно топил и потому что никто другой просто не сможет этого сделать: Черненко будет практически убит, насильно отправленный врачами на «поправку здоровья» и дальше Андропов, после него Горбачёв и распад СССР… — Генеральным секретарём ЦК КПСС с двенадцатого ноября избран Андропов. — Мда? — Что, промашка вышла? Теперь моя очередь посмеяться? — Хмм… да нет, просто я конечно готовился, но видимо ряд моментов попутал. Жаль я думал он ещё не пролез на пост генсека, это многое усложняет… — Ну давай, рассказывай, что ты там запланировал, спасатель. И кстати почему я? — Почему ты? — Да, почему я? — Щёлоков уже спрашивал это, но теперь собеседник был выбит из колеи и мог сболтнуть ещё что-то даже сам того не желая. — Дело в Николае II и твоём приказе организовать содействие. Ты встал на очень опасный лёд и даже сам этого не понял, когда по факту согласился с тем что ты русский человек. А евреи очень не любят Николая, можно даже сказать чуть ли не генетически у них неприязнь к бывшему самодержцу всероссийскому. Ты правильно говорил про Солженицына, что его надо использовать в своих целях, а не делать из него очередной жупел, но ты не учёл одной простой вещи: кто сказал, что создание вот таких вот жупелов и не было целью ответственных лиц? Ведь чем хуже репутация у СССР тем сложнее его экономическое положение и оседлавшие определённые направления спецы целенаправленно размывают государственные устои. Ты честный человек, Николай Акимович, ну по крайней мере не сильно хуже прочих, и когда тебя станут обвинять ты совершишь ошибку всех честных людей… — И что же это за ошибка? — Ты начнёшь оправдываться, а это равно поражению, равно признанию их власти над тобой, признания их правоты. — Что ты несёшь?! — Постепенно Щёлоков опять стал выходить из себя, потому что многие вещи которые только что прозвучали знали считанные единицы людей и непонятный бородач в домашней кофте явно не был тем, кто мог узнать что-то подобное. — Логика тут простая: если ты точно знаешь, что лично ты ни в чём не виноват, то кто те люди, что тебя обвиняют, и каковы их мотивы на самом деле. И если их изначально не заботит установление истины, то как ты, честный человек, вообще допускаешь проделывать с собой вот это всё? Откуда ты знаешь, что вопрошающие тебя сами не являются преступниками заметающими следы? Ведь ты даже не будешь пытаться оказать сопротивление? Щёлоков чувствовал себя разбитым, так как отдавал себе отчёт в том, что скорее всего именно так бы и поступил — ему требовалось время прийти в себя и как-то увести разговор от своей личности. — А что там с Николаем II? — Ну как что, найдут его со временем, проведут несколько вскрытий, даже КГБ подключат для добычи образцов ДНК возможных родственников из эмиграции. — ДНК? — Это термин из генетики, как конкретно аббревиатура расшифровывается я не помню, но в ней записана информация о строении человеческого тела. В общем церковь прекратят давить и они радостно причислят его и всех его ближних к лику святых. Сами останки Николая правда признавать не будут, так как это означает признание версии о ритуальном убийстве и по итогу вызовет вопросы о деятельности и легитимности всех высших церковных иерархов после февраля 1917 года и о роли членов партии большевиков во всём этом неприглядном деле. — …И как это связано со спасением СССР? — Да никак, если подобное раскрутить, то союз развалится ещё быстрее. В общем про это дело придётся помалкивать, до укрепления положения и смены обстановки в стране на более удобную. — Ну, а дальше что? Вот допустим я удержался на посту министра и? — Генсек разумеется! В СССР куча проблем которые надо решать и решать немедленно! Первым делом надо решить вопрос с кадрами, кадры решают всё! КГБ сейчас контора очень гнилая и я, честно говоря, не знаю на кого там можно делать ставку, так что в этом времени выбора особого у меня нет. — Что ты предлагаешь? — Щёлоков сдался и теперь говорил с незримым собеседником как с живым человеком. — Для начала надо зачистить проблемные места у себя и сделать закладки на случай если мы проиграем и МВД таки начнут уничтожать — у них не должно этого получиться, даже если нас снимут и поставят КГБ-шника. В общем зови к себе своего главного секретного следака, которого тебе подарил Шеварднадзе, и начальника ХОЗУ. Припри Калинина к стенке и пусть отрабатывает если не хочет сесть и на долго. Потом ещё надо ткнуть Андропова в харю парочкой предателей в его родном КГБ и самое главное предотвратить Чернобыль! — Украина? Что там? — Там будет тяжелейшая техногенная катастрофа на атомной станции, ущерб неописуемый. Территория станет непригодной для обитания на десятки лет. Самая крупная авария в области атомной энергетики за сто лет. — … — И кстати, что у тебя с наличными силами? Сможешь быстро выдернуть своих людей из Афгана? — Ты и про Кобальт знаешь? — Угу. — Вот допустим СССР спасён, — Предпринял ещё одну попытку министр. — Дальше что? — Я же говорил уже, пойду дальше в прошлое исправлять косяки в СССР во времена твоей молодости. Давай вообще делом заниматься, а не лясы точить: у нас есть буквально день два прежде чем Андропов полностью освоится и мы уже его не сковырнём.

***

19 ноября 1982 года

Машина секретаря ЦК резко остановилась после того как движущийся ей навстречу милицейский автобус АМ-3 пересёк разделительную полосу и остановившись в повороте перекрыл дорогу к улице Косыгина. Из автобуса стали выскакивать люди с оружием и бежать к правительственному автомобилю. Водитель начал сдавать назад, разрывая дистанцию для разворота на сто восемьдесят градусов, но сзади выскочил ещё один такой же милицейский автобус и подпёр автомобиль. Примерно то же самое происходило с машиной охранения, но в более жёстком варианте. Люди в милицейской форме окружили остановленные автомобили и направили оружие на пассажиров. Через минуту рядом взвизгнули тормозами колёса ещё одного авто и в открывшейся двери испуганный происходящим секретарь цк увидел министра внутренних дел, который поманил его рукой приглашая к себе. …

***

Спец квартира МВД, для встреч с осведомителями и оперативного допроса подозреваемых.

Секретарь ЦК был усажен на стул в центре комнаты и прикован к нему наручниками. — Николай Анисимович, что это всё означает?! — Несмотря на своё не очень понятное и приятное положение Горбачёв не терял присутствия духа и ожидал что его освободят с минуты на минуту. — Вам это так с рук не сойдёт! — Нам надо поговорить, Миша, нам надо серьёзно поговорить и в первую очередь меня интересует твоя связь нарко — транзитом в бытность твою секретарём в Ставрополье. А потом ты расскажешь о том с кем контактировал ты и твоя жена в семьдесят седьмом во Франции и во время прочих поездок. Я вижу ты побледнел, Миша? Это хорошо, значит меня не обманули и это всё было не зря. Прости что я так кратко, но мне надо ещё встретить самолёт из Афганистана и я предлагаю тебе не упорствовать, а расказывать всё как есть, времени мало и боюсь, что я вынужден просить следователей сразу начать применение форсированных методов допроса. Предупреждаю сразу балкон закрыт накрепко, а стёкла только выглядят обычными — выпрыгнуть у тебя не выйдет. — Приступайте! На зов Щёлокова в комнату вошли несколько человек с закрытыми импровизированными масками лицами. Горабачёв с ужасом смотрел на происходящее и отказывался верить своим глазам, так как подобное просто не могло случиться, только не с ним!

***

Телефонный разговор

— Коля, ты что творишь?! — Родину спасаю, Костя, или тебе понравилось, как ты Андропова на должность ставил? Мне вот нет. Звони Андрею пока он опять куда нибудь не улетел и не свалил всё дерьмо на нас и встречаемся у Устинова — я сейчас к нему еду, будем вместе решать вопрос как мы допустили наркоторговца до поста секретаря ЦК и как с этим связан покрывавший его во всех делах Генеральный Секретарь Андропов у которого подозрительно много скелетов в шкафу. — Ты спятил?! — Если ты думаешь, что Андропов от тебя не попытается избавиться сразу после меня, как он избавился от Машерова, то ты сильно ошибаешься. — Машеров? Но это была авария! — Была, да сплыла! Убийца уже получил сокращение по срокам и через пару лет вообще выйдет на свободу. Вот тебе и тринадцать лет тюрьмы! Можно сказать, что просто командировка на пару лет, а там глядишь новый паспорт, новая жизнь и даже не факт, что в СССР! Если там вообще тот человек сидит, а не подставное лицо!

***