Ночь, когда падали листья

Ханна всучила стопку одежды Луке и тут же согнулась пополам в приступе рвоты. Оборотень отпрянул, придерживая ее вытянутой рукой: – Эй, меня только что почистили! Кристина подскочила к Ханне, обхватывая за плечи и убирая короткие пряди волос от лица. Ела Ханна сегодня, видимо, не так много и уже через несколько минут полоскала рот водой из заготовленной бутылки. – Мы с Бекки, – с трудом начала она, – всю ночь прыгали по лесу, собирали народ. Никто не помер, если вам интересно, – она отдышалась и выпрямилась, вжимаясь в Кристину. Носом она уткнулась в ее шею, и крепко обняла ее за руку. – Заклинание подменили… – заговорил Кристофер, но провидица остановила его, качнув головой. – Я сейчас не в состоянии анализировать информацию. Но я сделала гораздо больше, чем мы договаривались. Ты у меня в долгу, Нойман, – ее взгляд разом прояснился и пронзительно вперился в Кристофера. Она протянула ладонь для рукопожатия. Кристина попыталась взять ее, но та не далась. – Э-э, нет. Я думаю, твой брат будет полезнее. Все, что требуется от тебя, ты и так сейчас выполнишь, – она снова тряхнула ладонью в направлении Кристофера. Он протянул свою. – Я перед тобой в долгу, Ханна, – они скрепили руки и неподалеку вспыхнула молния. Секунду спустя по притихшему лесу прокатился гром. – Отлично, – Ханна отлепилась от Кристины, но пройдя, шатаясь, несколько шагов врезалась в Луку, который уже застегивал ширинку на джинсах. Ханна была с Вирджинией одного роста и Луке доставала только до плеча, – Хара-что? Откуда ты эти слова берешь? – пробормотала она будто в пустоту, хотя никто ничего не говорил. И продолжила уже обращаясь к Кристине. – Нам лучше поспешить, пока он там поет свой гимн. Если отрубится, будет сложнее. – Кто? – спросила Вирджиния. – Ты мало интересного сегодня узнала? Давай оставим что-нибудь на потом, м? – Ханна едва шевелила губами и явно с трудом держала глаза открытыми, поэтому Вирджиния не смогла обидеться на грубость. – Чего ты хорохоришься? Я не хочу ковылять в твоем темпе. Запрыгивай. – Лука повернулся к ней спиной и присел. – Кстати, «хорохориться» – нормальное слово, – продолжил он возмущенно. Ханна уже уцепилась за его плечи и пыталась влезть повыше. Кристина тяжело вздохнула. И обернулась к Вирджинии и Кристоферу: – Нет, – начала она, обращаясь к брату, хотя тот еще и рта не открыл. – ты не пойдешь с нами. Проводи Вирджинию и попробуй успокоить Микаэлиса до нашего прихода. – Успокоить Микаэлиса, – саркастично протянул Кристофер. – угу. – Ну, насколько сможешь. А тебе… – Кристина посмотрела на Вирджинию. «Она ведь тоже очень красивая,» – заметила Вирджиния. Все не было времени ее рассмотреть и сейчас красота ее лица – с высокими скулами, аккуратным ровным носом, тонкими губами и, тьма ее забери, этими серо-желтыми глазами в обрамлении длинных пышных ресниц, – будто ударила по Вирджинии. Конечно, у Кристофера не могло быть страшненькой сестры, но это… как-то чересчур. В конце концов, она все еще была заляпана какой-то серой дрянью, а волосы топорщились, выбившись из косы. Задумавшись об этом, Вирджиния, кажется, упустила начало фразы. – … очень большое спасибо. Ты сделала сегодня очень много. Мне жаль, что пришлось указывать тебе. Если мы уже не увидимся, – Кристина сделала шаг вперед и неуверенно, дерганными движениями раскрыла руки. Вирджиния попыталась удержать взметнувшиеся от удивления брови, и сделала шаг в ответ, принимая объятия. Они были некрепкими, неловкими, но почему-то очень грели. – Прощай, – сказала Кристина, кинула на Кристофера взгляд и пошла к Луке, с Ханной на закорках. «Я ужасна, – подумала Вирджиния. – почему я так на нее взъелась?». – От тебя пахнет лучше, чем обычно, – заметила Ханна, утыкаясь подбородком в плечо оборотня. – Любишь принюхиваться ко мне? – игриво откликнулся Лука, поудобнее перехватывая свою ношу, – Алекс это не понравится. Давай-ка, догоняй, – бросил он Кристине и, дождавшись ее, они двинулись на запад, в сторону от храма. Кристофер стоял неподвижно, напряженно глядя в их спины (возможно, одна конкретная спина его волновала больше других), и молчал. Но через несколько минут силуэты затерялись среди деревьев, и он, проморгавшись, обернулся к Вирджинии с натянутой улыбкой: – Теперь в храм? – Куда они пошли? – после нескольких минут в молчании Вирджиния не выдержала. Кристофер помотал головой: – Давай не об этом, пожалуйста. Я не могу сказать. Обычно за такими фразами скрывалось что-то интересное. Вирджиния любила узнавать интересные вещи и учебной программой это никогда не ограничивалось. Она не очень-то ценила чужую конфиденциальность – ведь она не собирается делать ничего плохого, просто узнать! Она могла бы даже никому потом не рассказывать. Но сейчас у нее вряд ли получилось бы что-то выяснить. Разворачиваться и бежать шпионить не сильно хотелось. Что ж, нужно компенсировать это чем-то другим. – Почему Ханне было так плохо? Ее укачало в порталах? – Скорее всего, да. К тому же она истратила много сил. Это ее откат. – Откат? – переспросила Вирджиния. Слово вроде знакомое, но это разве не про деньги? – Когда ведьма тратит всю свою магию, наступает откат. У Ханны, например, начинает болеть голова, если она не трогает кого-нибудь. Поэтому она такая тактильная. О, и когда я говорю «болеть», это не типа «болит голова, говорите потише». Для нее это невыносимо. – А твой откат? Ты ведь говорил, что истощен. – Да, но у меня его ни разу не было. Мое предположение – даже если я трачу всю магию, которой могу пользоваться, внутри, за ограничениями есть еще запас. Может быть, поэтому он не наступает. А, может быть, у меня его нет, – Кристофер говорил безэмоционально, смотря под ноги. Казалось, мысли его были далеки от разговора. – Бывают ведьмы без отката? – Нет. Вирджиния открыла рот и закрыла, так ничего и не сказав. Они прошли немного молча. Было уже полтретьего ночи, Вирджиния встала сегодня в восемь утра и ее тело, кажется, начало осознавать весь прошедший день, беготню и стресс. Накатившую снова панику Вирджиния разом отогнала подальше – нужно потерпеть еще чуть-чуть и можно выплакаться. А вот с ногами загудевшими от боли такой фокус не прошел. К счастью, обратная дорога в тишине казалась гораздо быстрее. Если не присматриваться к расцарапанным деревьям, обломанным веткам и странным следам на земле, легко было принять все случившееся за сон или галлюцинацию. Или иллюзию. – Подожди-ка, а что там с заклинанием? Как ты говорил? Морок или иллюзия? В чем разница? Кристофер посмотрел на нее сонно и медленно моргнул. «Как же я, наверное, его достала,» – подумала Вирджиния. Ну, она не станет объяснять, что каждая минута тишины возвращает ее мысленно в этот ад, с чудовищами там и здесь, и что она начнет некрасиво реветь, если не отвлечется. – Морок, – начал Кристофер, тяжело выдохнув. – он как бы имеет свою жертву. Ты направляешь на кого-то свою магию и только это существо видит то, что ты хочешь. И нужно быть поблизости. А иллюзия – это больше как заклинание. Можно заколдовать предмет и все, кто его видит, будут видеть то… – он внезапно перебил сам себя, – Ты вообще понимаешь что-нибудь? Мне кажется, я уже не могу связно мыслить, – он хмыкнул смущенно и Вирджиния, глядя в его лицо очень четко вспомнила, как они целовались. – Д-да, да я все понимаю, – торопливо ответила она, пытаясь не краснеть. –Значит если мы оба видели, как текст поменялся, то это была иллюзия? – Угу. И вообще, если подумать, – Кристофер отвернулся и зевнул, прикрываясь рукой. Вирджиния зевнула следом. – кто-то забрал мою записку, переписал все моим почерком, но неправильно, добавил в конце «фокус–покус», наложил иллюзию, и подложил мне обратно, – с каждым его словом к Вирджинии возвращалась бодрость. Тут ведь можно целое расследование провести! – А ведь можно было просто наложить иллюзию на мою записку. Как будто хотели… – Подразнить? Специально оставили доказательства! – воскликнула Вирджиния и Кристофер посмотрел на нее удивленною – Ну да, вроде того. Нам же лучше. Отдам ее в Верховный Совет, пусть разбираются. – Но подожди, ты же можешь собрать еще информацию. Где ты ее оставлял? Кто-нибудь вел себя подозрительно? У кого есть такие способности? – Э-э, – Кристофер нахмурился непонятливо, – я думаю, лучше этим заниматься тем, кто разбирается. Это ведь и в их интересах тоже. Вирджиния подавила разочарованный вздох. Как можно было упускать такое дело? Тема была закрыта, и пока Вирджиния судорожно подбирала другую, до них уже стал доносится гул голосов возле храма. Они были совсем близко. Кристофер резко остановился и схватил Вирджинию под локти. – Послушай, – взволнованно начал он, и Вирджиния заранее испугалась того, что смогло выдернуть его из полудремоты, – а мы… можем общаться и дальше? Письма вроде доставляют. Мы можем переписываться, – в его голосе было почему-то столько неуверенной надежды, он настороженно смотрел в ее лицо, будто готовясь к отказу. По телу Вирджинии прокатилась теплая дрожь. Он хотел. Хотел с ней общаться, даже если все уже закончилось. Она может быть даже… понравилась ему? Ее воображение снова подкинуло ей неуместную картинку – как он потянулся поцеловать ее снова, даже не заметил, что все чудища уже вернулись обратно. Она решительно выпуталась из его хватки и задрала один рукав его куртки вместе с рукавом свитера. Стараясь не фокусироваться на венах, оплетающих его предплечье, она торопливо писала на его коже пальцем, проговаривая вслух: – Верхний Мир, Бонамуна, город Лакес, улица имени генерала Шепарда, – вслед за кончиком ее пальца на руке Кристофера появлялись малиновые чернила. – дом четыре дробь пять, комната двести восемнадцать, Вирджинии Каролине Ллоис, – слегка запыхавшись, закончила она и отпустила его руку. – Ого, – восхитился Кристофер, и тут же запереживал, – оно исчезает! Вирджиния не сдержала смешок: – Это напоминалка. Когда захочешь вспомнить, она появится. Держится два дня. – О-о, – протянул Кристофер, продолжая разглядывать свою руку, на которой уже не осталось никаких следов, но, она знала, ощущалось тепло. И хотя он выглядел невероятно мило, Вирджиния окликнула его, уже приставив палец к собственной ладони: – А мне куда писать? – Э-э, так. Нижний Мир, Многоглавая Республика, город Ницентрум… Это потому что он не в центре, – решил пояснить Кристофер ни с того, ни с сего. Вирджиния подняла на него глаза и они переглянулись. – переулок Ураганный… – Потому что там часто ураганы? – предположила Вирджиния. – Ну ведь там живу я, – усмехнулся Кристофер и продолжил. – дом три, квартира шестнадцать, Кристоферу Н… – Нойман! – послышался крик, – Я вижу твою макушку! А ну живо подойди! Они обернулись на звук. В мужчине за сорок в сером костюме Вирджиния узнала Микаэлиса – преподавателя из Академии Торжественных Сил. Он шагал к ним на полной скорости, едва не срываясь на бег. – Кристоферу Нойману! – воскликнул Кристофер и начал отходить от Вирджинии спиной вперед, навстречу Микаэлису. «Кристоферу Нойману,» – она записывала так быстро, как могла. – Напиши мне! Микаэлис схватил Кристофера за руку повыше локтя и поволок в сторону угрожающе шипя на ухо. Кристофер посмотрел на нее в последний раз и улыбнулся. Он ушел. Теперь уже надолго. Может даже навсегда. Вирджиния стояла одна в лесу, в двадцати метрах от храма, и не могла найти в себе сил пройти оставшееся расстояние. Все кончится, как только она войдет в калитку. Никто уже не удивится тому, что она может писать напоминалки пальцем или искать предметы. Никто не захочет целовать ее. – Я не психую! – воскликнул кто-то неподалеку. Вирджиния вздрогнула и выглянула из-за дерева, которое находилось на пути к звуку. Парень с красными волосами, ведьма, стоял сгорбившись и прижимал руку к глазу. По руке струилась кровь. Рядом топтался другой – худощавая ведьма с крючковатым носом. – Но, если у меня останется шрам, я, блин… – красноволосый не успел договорить, как к ним подбежала низенькая девушка-ведьма. – Давай промоем, – сказала она, торопливо отвинчивая крышку. – Что это? – Не знаю, нашла в храме за сценой. – И ты собралась этим меня поливать?! – На вкус как вода. Заткнись и убери руку. Ханс, сходи за Микаэлисом, – скомандовала девушка. Худощавый уже занес ногу для шага, как его остановил злобный окрик: – Никакого Микаэлиса! Ханс тут же замер. Парень с красными волосами, видимо, имел больше авторитета. Тем не менее, он позволил девушке отвести свою руку от лица и полить обильно кровоточащий порез, который начинался у линии роста волос и кончался на нижнем веке. – Как это вообще получилось, – растеряно пробормотал Ханс. – Да демоны, наверное. Или мы все. Типа нарушили их экосистему или что–то такое, – отозвалась девушка, обеспокоенно оглядывая рану. – А может это этот, некромант? – предположил Ханс. Толку от него было не много, он лишь перебирал ногами на месте и переводил взгляд от девушки к парню. – Ну они ведь все типа воскресли. – Нойман? Да он ведь не может быть настолько сильным, – ответила девушка, казалось, сама не до конца уверенная в своих словах. У Вирджинии тревожно забилось сердце. Лучше им не задумываться всерьез над этой версией. – У меня сейчас глаз вытечет, – слабо проговорил красноволосый, снова хватаясь за рану. – Ну хватит, я иду за Микаэлисом! – девушка решительно развернулась на пятках, но ее ухватили за руку. – Я же сказал, никакого Микаэлиса. Этот хрен старый за всю жизнь ничего полезного не сделал! – Перестань упрямиться, ты, остолопина! Хочешь навсегда ослепнуть? Вирджиния выскочила из-за дерева и сделала к троице несколько шагов. – Привет! Я, э-э, чародейка, я умею исцелять. Могу помочь. К ней повернулись три головы. Раненный парень пронзительно глянул на нее здоровым глазом. Девушка тут же откликнулась: – Давай. Помоги ему, – она была, наверное, сантиметров на пятнадцать ниже Вирджинии, с выбеленными волосами по плечи, кончики которых были окрашены в голубой. На вид ей сложно было дать больше четырнадцати. Вирджиния подошла почти вплотную, когда красноволосый опять заворчал: – Ты ее даже не знаешь. Может она хуже сделает. Вам тут вообще на меня насрать? Девушка сжала челюсть и произнесла с нотой угрозы: – Помоги ему. Если выкинешь что-нибудь, я тебя подожгу. – Я не собираюсь ничего выкидывать, – твердо ответила Вирджиния. Часть нее уже начинала жалеть, что не прошла мимо. Она аккуратно перехватила руку раненного, та была едва ли теплой, и отвела вниз. Порез был глубокий, проходился прямо по векам, но сам глаз, кажется, не пострадал. Вирджиния приложила пальцы к краям разорванной кожи, первым делом убирая успевшую набежать и засохнуть кровь. С двух сторон на нее навалилась команда поддержки. Ханс почти прижимался своей щекой к ее, девушка в силу роста уперлась в плечо. Оба пытливо рассматривали, что она делает. Вирджиния сглотнула и начала понемногу выпускать магию. Лечить маленькими порциями было дольше, но гарантированно не останется шрам, о котором так беспокоился раненный. Он судорожно вздохнул и немного расслабился под ее руками. – Болеть перестало, – тихо прокомментировал он. Его дыхание задело запястье Вирджинии. Давление с двух сторон только усилилось. Порез затягивался, становясь все менее глубоким, но до полного исцеления оставалось еще пара минут. – Что напало на вас? – поинтересовалась Вирджиния. Она надеялась, что кто-нибудь из сердобольных друзей отодвинется от нее, чтобы ответить. – Ворона, – коротко ответила девушка, не шелохнувшись. – Огромная. С дохренищей крыльев, – добавил Ханс. – С тремя крыльями. – Все равно многовато для вороны. Их диалог Вирджиния ощущала всем телом. – Вы в порядке? – поинтересовалась она, сохраняя вежливость. – Да. Она больше не успела ничего сделать, – вновь отозвалась девушка, и что–то в ее тоне заставило Вирджинию перестать задавать вопросы. Никто от Вирджинии так и не отлип, но хотя бы раненный стоял смирно. Порез затянулся, оставляя после себя только полосу на брови. Здесь уже Вирджиния помочь не могла, волосы должны были отрасти сами. – Все, – сообщила Вирджиния и сделала шаг назад. Девушка тут же за подбородок развернула красноволосого лицом к себе. – Шрама нет, – заявила она и отпустила его. Парень, наконец выпрямился и расправил плечи. Он был немного ниже Кристофера, но Вирджинии все еще нужно было приподнять голову, чтобы смотреть ему в лицо. Глаза у него были темно-карие, короткие ресницы почти терялись под нависшими веками. Всклоченные красные волосы открывали невысокий лоб. Нос с небольшой горбинкой, пухлые губы и острая линия челюсти. На шее, не скрытой воротником черной косухи, виднелась родинка. Он несколько раз моргнул, зажмурился, посмотрел из стороны в сторону и вперился взглядом в Вирджинию. От силы этого взгляда что-то внутри нее задрожало. – Как тебя зовут? – спросил он, протягивая ей ладонь, и Вирджиния обратила внимание на хрипотцу в его голосе. – Вирджиния, – еле отозвалась она и неуверенно протянула ладонь в ответ. Парень перехватил ее, сжал сильно, почти до боли. Он продолжал смотреть на нее так, будто собирается сделать что-то. Что-то ужасное или что-то хорошее, сказать было невозможно. – Я перед тобой в долгу, Вирджиния, – произнес он и Вирджиния ойкнула от пронзившей ладонь искры. В ту же секунду раздался хлопок. «Когда Кристофер так сказал, шарахнула молния», – проскочила мысль. Парень все не выпускал ее и смотрел требовательно. – Мне ничего не нужно, – промямлила она. – Ну ладно. Может встретимся еще, придумаешь что-нибудь, – он ослабил хватку и сделал шаг назад, – Спасибо, – кинул он, как будто без всякой благодарности, развернулся и пошел к храму. Друзья молча последовали за ним. – Подожди, как тебя зовут? – вырвалось из Вирджинии с долей отчаяния, и она даже не могла сказать, почему узнать его имя вдруг показалось таким важным. Парень остановился на секунду, обернулся, смотря на нее с ухмылкой. – Томас, – ответил он и зашагал дальше, ни разу больше не оглянувшись. – Приятно познакомиться, – пробормотала Вирджиния сама себе. Она глянула вниз на свои руки. Левую грела напоминалка с адресом Кристофера. Правую все еще покалывало от обещания Томаса. Она сжала обе в кулаки, подняла голову и решительно пошла к храму.