исхуйсство

а я рисую на стенах печалью Антон любит рисовать. Скетчбуки, альбомы, блокноты и тетради всегда присутствовали в жизни парня. Он не ходил в художественную школу, не нанимал каких-то частных учителей, в принципе не учился этому, талант сам раскрылся в первом классе, когда он занял первое место в городском конкурсе рисунков. Но время идет, а вместе с ним и стиль работ. К десятому классу альбомы с разноцветными детскими картинками, заменились блокнотами с красными листами. Алый, бордовый, кровавый, оттенков множество, но краска всего лишь одна - кровь. Время 23.58 и очередное произведение искусства Шастуна завершено. Лист украшала рука, нарисованная в порыве очередной истерики. Такая красивая и изящная, как всегда она принадлежала одному единственному человеку, такому же красивому и изящному. Кровь засохла на руке Антона, а канцелярский нож, карандаш, ластик и кисточка были убраны в пенал. Свет от настольной лампы потух, вместе с музыкой в наушниках. На сегодня хватит, завтра в школу, начинается новая неделя мучений. Прошло почти два месяца с начала учебного года, а сил уже не осталось, такова участь отличников. Парень не привык жаловаться, он успокаивал себя рисуя или же играя на гитаре и фортепиано, его это расслабляло. В последний раз взглянув на экран блокировки телефона Антон лёг спать. Жизнь продолжается, продолжаются беспричинные смены настроения и истерики. Все как всегда.

***

Новый день не принёс чего-то хорошего. Чувство тошноты, ломота в теле и ноющая боль от порезов напомнили о себе как только парень проснулся. Так проходит почти каждое утро, но понедельник усиливает все неприятное в миллионы раз. Антон понимал, что такой образ жизни к добру не приведёт, но все также ел раз в день, бил себя, до появления синяков, резался в порыве истерик. Заставить себя всё это прекратит парень не мог. Об этом не знал никто, кроме Димы. Друг как-то раз заметил порезы и взял слово с парня, что такое больше никогда не повторится. Только вот Позов не знает о том, что это продолжается и вряд ли прекратится в ближайшее время. Шастун скрывался, очень умело скрывался, даже мама не видела розоватых полос на руках, ногах и ключицах сына. С отчимом он вообще не общался, предпочитая думать, что это обычный сожитель в их квартире. Даже, если бы Владимир заметил порезы, ему было бы абсолютно плевать на пасынка. Отец же жил далеко с новой семьей, места в которой для Антона не предоставили. Притупляя всю боль сигаретами парень вновь и вновь проводил лезвием по бледной коже. Отсутствие почти половины класса ухудшило настроение еще в несколько раз. Лучшие друзья Шастуна Арсений, Серёжа и Оксана заболели, оставив Антона с Димой страдать в заведении под названием школа одних. День стал серым и унылым, не успев начаться. Обычно парень ходил в школу с Арсом, так как жили они в соседних домах. С Поповым всегда было веселее и как будто красочнее. Он добавлял краски в монотонные дни, озаряя своей улыбкой и голубыми, кристально чистыми глазами. Тоша ненавидел голубой, парня привлекал только красный, кроваво-красный. Но, сука, судьба уготовила другой парадокс, Антон любил Арсения. До искорок в глазах, до дрожи в коленях, до ебучих бабочек в животе. Любил и не мог ничего с этим поделать, так же, как и не мог прекратить резаться. Это его убивало. Кто говорил, что любовь длится три года? У Шастуна она живёт уже четвёртый. Шестой класс хорошо отпечатался на коре мозга, будто его выжгли в голове паяльником. С тех пор Антон не мог забыть голубой, прекратить думать о нём казалось непосильной задачей, а все мысли сосредотачивались на руках. На руках Арсения. От воспоминаний о Попове рука сама потянулась к карману за сигаретой, но парень тут же её отдёрнул, только не в школе. Учителя не должны знать о том, что Антон курит. Образ отличника оставался с ним с первого класса и так просто с ним распрощаться парень не готов. Толкнув в бок рядом сидящего Диму, Шастун попросил сходить на перемене попарить одноразку, которая была у друга. Позов курил не так часто, как Антон, но иногда баловался электронными сигаретами, так как от них не оставалось запаха. Спокойно отсидеть алгебру не получилось. Два друга отличника постоянно бесились с неправильных ответов тупых одноклассников. Так уроки у них проходили довольно таки часто, ученики, стоящие у доски умоляли сказать им правильный ответ, а Позов с Шастуном специально давали неправильные ответы, чтобы чисто поржать. Звонок с урока прозвенел, как райская мелодия. Друзья направились в туалет, чтобы попарить. День проходил скучно без шуток Арсения, неуклюжего Серёги и вечно куда-то спешащей Оксаны. Их компания существовала класса с пятого, за это время было множество веселых моментов. Распитие алкоголя в тайне от родителей, гулянки в три часа ночи по району, прогулы уроков, потому что они были на олимпиаде и возвращаться в школу смысла не было. Типичная компания зубрил, обычной общеобразовательной школы. Также они общались с некоторыми учениками одиннадцатого класса, Ирой, Ильей, Лешей и Нурланом. С ними они познакомились, сидя рядом на различных школьных олимпидах. Но занятые подготовкой к ЕГЭ одиннадцатиклассники, стали реже мелькать перед глазами. В туалете никого не было, все отсиживались в классе, не желая с кем-то пересекаться. Парни зашли в крайнюю кабинку, дабы их не увидели в окне. — У тебя сегодня музыкалка есть? — спросил Дима у Антона затягиваясь, а после передавая одноразку другу. Он выглядел грустным, наверное так же выглядел и Шастун. — Нет, — парень тоже затягивается, удерживая пар в легких подольше. Электронные сигареты вставляют не так сильно, как обычные, поэтому одной затяжки будет для него маловато. — И когда ты уже запомнишь мое расписание? — Прошло только полтора месяца с начала года, я даже школьное расписание не запомнил, а ты про свое. — Дима прислонился к стене, замолчав на какое-то время. Антон пытается запомнить руки друга, чтобы потом их зарисовать, но понимает, что единственные руки, которые будут в его блокноте, это руки Арса. Опять он в его мыслях, заебал. — Я тут подумал, у меня дома есть пара бутылок пива, а мама в ночную снова. Может ко мне? — вновь заговоривший Позов вывел Шастуна из своих мыслей. — Погнали, все равно делать нечего. — в последний раз затянувшись, парень отдает одноразку и выходит из кабинки, попутная выдыхая дым. Вечер обещает быть веселым, но до него ещё шесть уроков. Выйдя из туалета у Позова зазвонил телефон, как оказалось это был Серёжа. На тему звонков Матвиенко Позову было сказано множество шуток. Парни же не обращая на это никакого внимания все также звонили друг другу всегда, когда им было скучно. Почему не написать? Никто и никогда не узнает. Пока Шаст в очередной раз размышлял над странным поведением друзей, Дима свалил с телефоном у уха в класс. Антону не осталось ничего другого, как позвонить Арсению и пожаловаться, на то, что его киданули. Он мог позвонить Оксане, но вероятнее всего та спала. Эта соня могла убить за нарушение её сна. Спустя несколько долгих гудков парень услышал охрипший от боли в горле голос Попова. — Привет, Шаст. — десятиклассник был сонным, наверное Антон его разбудил. Стало даже как-то совестно. Как никак его друг болеет. — Привет, разбудил? — голос Антона звучал виновато, уши покраснели от стыда. Благо Арс этого не видит. — Не переживай, мне всё равно пора таблетки выпить. — Попов знал, что будет, если друг начнет чувствовать себя виноватым. Ребята были знакомы с пятого класса, и за это время Арсений успел изучить Антона. Они рассказывали друг другу многое, от проблем в учебе, до ссор с домашними. Попову нравился Шастун, открытый для всех с первого взгляда, но замкнутый в себе наедине с собой. - Как дела в школе без меня? — Скучно, если честно. — Антон сел на скамейку в коридоре, в классе разговаривать не хотелось. — Дима опять с Серёгой базарит, как всегда бросил меня на произвол школьной судьбы. — А я то думал, что ты позвонил потому что скучаешь по мне. А тебе просто нужна была замена Позова. — Арсений шутливо обиделся, но долго не продержался и засмеялся, а вместе с ним и Шастун. — Конечно же, нет! — решил подыграть другу Антон. — Мне нужён только ты, и никто больше. Какого ты вообще обо мне мнения? — как жаль, что Арс не знает, что это правда... — Я рассуждаю только исходя из фактов, и уверяю тебя, мне тоже никто, кроме тебя не нужён. — парни уже в открытую ржали. Если бы в коридоре кто-то был, он подумал бы, что Шастун сошёл с ума. — Ладно, в этот раз поверю тебе на слово. Но учти, в следующий, я обижусь. — через одну минуту звонок, но прекращать разговор не хотелось. Все мысли о учёбе отошли на задний план и на переднем остался только Арсений. — И как же мне в таком случае просить у тебя прощения? На коленях или встать раком? — такие шутки привычное дело для друзей, разговоры в таком стиле их ни капли не смущали, а только смешили. — Я надеялся на обычную шоколадку, но ели ты сам предлагаешь... — прозвенел звонок, Арс скорее всего тоже его услышал. — Блять, продолжим наш разговор позже, звонок прозвенел. — Учись, отличник. Я буду ждать звонка. — последнее предложение прозвучало как в дешевой порнухе. Шастун уверен, что Попов ещё бровями поиграл, просто он этого не увидел. Быстро попрощавшись и сбросив вызов парень побежал в класс.

***

Квартира Димы Антону была знакома с первого класса. Мать друга работала в больнице, из-за чего часто оставляла парня одного, тот же в свою очередь приглашал друзей, чтобы не было так скучно. Самым частым гостем у Позова был Сергей, так как жил он не далеко, а родители всегда отпускали в гости к отличнику-другу, который обязательно должен вправить мозги их непутёвому сыну. В какой-то степени это помогало, у Матвиенко всегда была выполнена домашняя работа и не было прогулов. И не смотря на это парочка троек в дневнике всегда висели, как напоминание о нежелании учиться. Шастун же заходил реже, но тоже не считался редким гостем. Их родители были знакомы с студенческих лет и время от времени общались, хоть со временем это общение и сходило до минимума, парням это не мешало дружить. Друзья уселись на диван, держа по бутылке пива в руке. Откуда Позов достал алкоголь спрашивать не хотелось. Сегодня не было ни контрольных, ни самостоятельных, даже домашнюю работу не задали, поэтому, не переживая за оценки, наверное впервые за долгое время, парни со спокойной душой смотрели какой-то футбольный матч, отдыхая от учёбы. Когда нашим в очередной раз забили гол, Шастун решил выйти в подъезд покурить. Достав из кармана пачку парламента, которую ему подогнал Илья из одиннадцатого, Антон понял, что не взял зажигалку. И каким нужно быть дебилом, чтобы не взять зажигалку? Недолго Шастуну пришлось грустить, к нему подошёл Позов. — Ты зажигалку оставил. — друг протянул руку с той самой зажигалкой, которую оставил Антон, когда обувался. — Спасибо, — рукав на толстовке парня чуть приподнялся, но этого хватило, чтобы Позов схватил его за руку с злым выражением лица. — Что это? — Шастун растерялся, таким злым Диму он видел редко. — Я тебе спрашиваю, что это? Шаст, ты же обещал. — Дим, только не надо нотаций, — Антон не хотел, чтобы его жалели. Он понимал, что друг беспокоится, но эти приступы проходят только после нескольких порезов, и что с этим делать парень не знал. — Антон, я не знаю зачем тебе это, но прекрати, — Позов обнял друга. — Ради меня, ради матери, Сережи, Оксаны... — друг замолчал, — ради Арсения... — Шастун вздрогнул, имя неприятно резануло слух. — Поз, я пойду. Уже поздно, а завтра в школу надо. — парень отстранился, закуривая сигарету, которую он все это время держал в руке. — Хорошо, — Дима тоже закурил, — Только не делай глупостей.

***

Снова смена настроения, очередная волна истерики накатывает как лавина. Слёзы текут сами собой, а руки трясутся как у наркомана. Парень не знает куда себя деть, он ложится на кровать, а после сползает на пол, начинает сбивать костяшки о стену, но вспоминает, что могут заметить, что это слишком заметно. Руки тянутся к ящику стола в поисках канцелярского ножа. Ему нужна кровь, ему нужен красный и блокнот. Карандашные линии переходят в очертания рук, но терпения не хватает. Очередной бессмысленный круг по комнате и он садится обратно за стол. Холодное лезвие, резкое движение рукой и маленькие капли крови начали появляться на предплечье. Слишком мало, слишком слабо, ему нужно глубже, сильнее, больше. Капли падают на стол, а рисунок пропитывается кровью. Слёзы засыхают на щеках, оставляя невидимые дорожки, дыхание замедляется и успокаивается. Лист в блокноте пополняется очередным рисунком кровавой руки, такой же как и у Антона сейчас.