исхуйсство

Панельки домов, серое небо и проезжающие мимо машины. Антон думает о том, что эту картину надо зарисовать, но рюкзака с блокнотом не оказывается рядом. И как он мог выйти из дома без ничего? Зато он уверен, что в ушах играет какая-то песня. Вот без наушников Шаст точно не мог появится на улицах своего города. Звук был на всю мощность, но определить какая песня играет не получалось. Мир перед глазами поплыл и начало сильно шатать, как после паленой водки. Кто-то прошел рядом, задев его плечом. Шастун повернулся, чтобы извинится перед человеком, но застыл всматриваясь в голубое море глаз напротив. Все отошло на задний план и музыка, и плохое самочувствие, да и весь мир в целом. Парень, оказавшийся перед кажется что-то спрашивал, но Антон не мог вымолвить и слова. Арсений был очень красивый, в такого не грех влюбится, а ведь Шастун влюбился.

***

Школу Шастун ненавидел всей душой. Одноклассники были лживыми лицемерами, а учителя пилили за оценки не хуже мамы, которая всегда твердила, что без красного диплома никуда не поступишь. Было два единственных учителя, которые нравились Антону. Первый — их классный руководитель. Станислав Владимирович еще с пятого класса старался помогать парню с биологией и химией. Уже тогда Шастун решил, что будет поступать в Питер на врача. Вторым любимым учителем являлся друг Станислава Владимировича, завуч школы и учитель русского языка и литературы Павел Алексеевич. Оба никогда не выделяли любимчиков, шутили на ровне с подростками, старались всегда помогать непонимающим тему, но это не мешало им быть строгими к тем, кто не выполнил домашнее задание или плохо написал самостоятельную. Только их предметы не заставляли Шастуна биться в истерике из-за очередной оценки ниже пяти. Часто оставаясь на дополнительные по химии и биологии Антон становился участником разговоров между учителями. Их общение казалось дружеским. Сейчас сидя на уроке химии парень старался не думать о сне, приснившемся ему этой ночью. Сон занимал все мыли Шастуна с самого утра. Антон думал, что учеба отвлечет его на некоторое время, но из-за небольшого количества учеников они не изучали новые темы, а контрольные и самостоятельные переносились на следующую неделю. В классе стояла непривычная тишина, видимо не только у Шастуна нет настроения. Время от времени писали Сережа и Арсений в общий чат их "банды". Это спасало от самобичевания на некоторое время. Но когда Диме в очередной раз стало скучно, он начал рисовать хуи в тетрадке Антона и отправлять фотографии своего творчества Попову и Матвиенко на оценку. Стало еще веселее, когда Шастун начал давать советы Позову, как рисовать тени, чтобы стало реалистичнее.       Арсений Поповский       Шаст, мне кажется, или ты слишком хорошо знаешь как рисовать хуи?       СерГей Матвиенко       Арс, тебе не кажется, я тоже об этом задумываюсь.       Антон Шампунь       Блять, идите на хуй.       Димка Позов       Опять хуй упоминает, видимо у кого-то недотрах... Шастун выключил уведомления в чате и встал из-за парты, направляясь в туалет. На вопросы Димы "куда он пошел?" парень просто промолчал. И че они докапались? Антон художник, и он не хочет, чтобы в его тетрадке были некрасиво нарисованные хуи. Конечно, парень не обижается, друзья и не до таких ссор доходили, но маленький актер внутри очень захотел устроить спектакль. Телефон в кармане завибрировал, на заставке высвечивалось сообщение от Арсения. Парень спрашивал реально ли Антон обиделся. Чертенок на плече говорил игнорировать, шоу должно продолжаться. Когда телефон был убран обратно в карман, путь до туалета продолжился. Но к сожалению или к счастью уведомления не перестали приходить. Все-таки прочитав, что же там писал Попов, Шастун ответил.       Антон Шампунь       Я не обиделся, просто в туалет вышел. Заодно решил пошутить)       Арсений Поповский       Пошутить он, блять, решил. Я уже подумал, что ты ушел в депрессию. У меня тут чуть инфаркт не случился!       Антон Шампунь       Ну ты и дед, конечно. Мало того, что у него инфаркт, так еще и восклицательные знаки использует.       Арсений Поповский       Тебе что-то не нравится?!?!?       Антон Шампунь       Мне то все нравится, но так пишет только моя бабушка.       Арсений Поповский       Ну раз ты сравнил меня со своей бабушкой, то приглашаю тебя сегодня на пирожки)       Антон Шампунь       Арсений Сергеевич, моим пирожкам еще нет восемнадцати. Я надеюсь дальше кружки чая не зайдет?       Арсений Поповский       Конечно же нет, Антон Андреевич. Обычная дружеская встреча.       Антон Шампунь       Тогда не смею отказать. Жди после школы) Прозвенел звонок на урок, а Антон так и не успел дойти до туалета. Зато все оставшиеся уроки на лице парня сияла счастливая улыбка. Разговоры с Арсом всегда улучшали настроение и дело даже не в сильной влюбленности Шастуна. Просто Попов сам по себе излучал радость. Яркая одежда, дружелюбный настрой к окружающим, вид парня будто говорил "я - солнце, и я готов светить всем". Антон ловил заинтересованные взгляды Димы, но было абсолютно плевать, пусть все видят, что в кои-то веки он счастлив.

***

Когда Шастун шел в сторону дома Арсения, вышло солнце. Даже погода радовалась этому дню. Позов спрашивал пойдет ли Антон к Сереже, так как тот пригласил их к себе, ведь ему было скучно одному на больничном. Парень отказался, с улыбкой на губах рассказав о том, что его уже пригласил Арс. Так пути двух друзей разошлись, что в принципе и так должно было произойти. Дом Попова находился через дорогу от дома Антона, поэтому оставлять рюкзак смысла не было, тем более домашку парень хотел сделать у друга. Антон был в тонкой ветровке поверх худи, но сегодня было слишком тепло, чтобы он заболел. Мысли снова крутились вокруг Арсения, и как этот человек умудрился заболеть, когда на улице такая ахуенная погода? Дома Попова и Шастуна находились близко к школе, поэтому они всегда ходили пешком. Район в котором они жили считался местом гопников и оффников города. Но друзья таковыми не являлись, просто при рождении их забросило не туда. Антон переехал сюда, когда мама после развода с отцом, забрав сына с собой стала жить с новым мужчиной. Вот он очень подходил к эстетике этого района, одеваясь в одежду от фирмы адидас. Шастун не жаловался, но Воронеж был не тем городом в котором хотелось жить. Творческой натуре Антона нужен был Питер и только он. Мечты о переезде теплились в душе, а архитектура культурной столицы России снилась по ночам. Когда нибудь и Шастун там окажется... За своими размышлениями Шастун не заметил, как дошел до дома Арса. Звонок в домофон, шутка про то, что пришла проститутка, подъем по лестнице на третий этаж и вот друзья уже обнимаются в знак приветствия. Попов был таким домашним в обычной желтой футболке, висящих на бедрах пижамных штанах и с гнездом на голове, что Антон залип, застыв на пороге. Очнулся парень только тогда, когда Арсений уже с кухни кричал о том, чтобы тот проходил. — Как дела в школе? — зайдя на кухню Антон увидел, как Арс разливал чай по кружкам. — Ничего нового, — Шастун сел за стол, притягивая кружку с любимым зеленым чаем к себе. Попов все еще помнит, что он любимый у Тоши. — Нам с Димой как всегда скучно. — Ну это твое типичное состояние, я и не удивлен. Беседа была легкой и непринужденной. Парни шутили и смеялись, пока Антон делал домашнее задание. Им было комфортно наедине друг с другом. Но прошло минут тридцать с момента встречи, как на телефон Шаста пришло сообщение от матери. Настроение сразу опустилось ниже плинтуса. Сообщение было не самого подробного содержания, но именно таких сообщений Антон боялся еще с детства. Мать сообщила о очередной четверке за самостоятельную по обществу, которая была на прошлой неделе, в электронном журнале парня. Многие и не обратили бы на это внимание, но только не Шастун. До шестого класса за каждую четверку, и не дай Бог тройку или двойку на него орали, как будто он совершил убийство. Его не били, не ставили в угол, только один раз мама и так злая от в очередной раз пришедшего пьяным домой отчима, выгнала босого мальчишку в подъезд на час. Маленький Тоша всего лишь получил две четверки в тот день. Сейчас же следили только за тем, чтобы четвертные оценки состояли из одних пятерок. Но каждое сообщение о оценке ниже, заставляло биться в истерике. Новая волна тремора рук и внезапного страха начала постепенно накатывать. Что это было, паническая атака или уже выработанный рефлекс, Антон не знал. Дрожащим голосом парень сказал Арсу, что выйдет покурить. Сигареты успокаивали, раньше они даже могли заменить лезвие, но в какой-то момент это перестало работать. К никотину добавились, а точнее вернулись порезы. Стоя в подъезде, все мысли были лишь о том, как он заебался. За первой сигаретой пошла вторая, за второй третья, так из шестнадцати белых трубочек в пачке осталось восемь. Эту идиллию нарушил Попов, которой начал переживать за до сих пор не вернувшегося друга. Руки тряслись, а табаком воняло за версту. Арсений знал о проблемах с оценками у Антона, поэтому молча взяв парня за руку повел обратно в квартиру. — Тох, что случилось? — было видно, что Попов переживает. Взгляд голубых глаз был взволнованным. — Снова четверка? — Арсений слишком хорошо его знал. — Арс, прости, я наверное пойду. — Шасту противно от себя, друг переживает за него, а он так просто сваливает. Антон понимал, что такие порывы нужно сдерживать, но у него тупо не получалось. Ему так хотелось быть чистым, не запачканным кровью и порезами. Эти перепады настроения, истерики не имели веских причин. Мама говорила, что он просто накручивает, и парень в это верил, но прекратить не мог, как ни старался. Понимая, что сейчас Антон может наорать на Арсения без причины или того хуже ударить, он начал собираться домой. У Попова же были другие планы, так рано, а тем более в таком состоянии друга отпускать не хотелось. Обняв друга, он встал на носочки, так как тот был слишком высоким, чтобы тихо прошептать на ухо о том, что они вместе исправят эту оценку. Как только Попов выйдет с больничного за руку отведет Антона к учителю и попросит какое-нибудь дополнительное задание. Шастун не понимал ни одно слово, уши как будто заложило. Парень только сильнее прижался к такому родному телу. Слез не было, они закончились еще вчера, но глаза все равно щипало из-за чего Антон зажмурился, утыкаясь носом в плечо друга. Сколько они так простояли? Час? Одну минуту? Или вообще целый год? Думать вообще не хотелось, хотелось вот так стоять в обнимку, не вспоминая о внешнем мире и проблемах.

***

Крылья. Такие чистые и белые, что самому не верилось. В последний раз его рисунки были такими в классе восьмом. Неужели лишь один человек может добиться такой чистоты в исполнении Антона? На руке красовались красные порезы, но пачкать крылья красным не хотелось. На секунду показалось, что все налаживается, но старые шрамы так быстро не затягиваются. На лице появилась улыбка, как жаль, что она переросла в смех. В истерический смех... Смена настроения, очередная, блять, смена настроения. Затыкая себя подушкой, чтобы только не услышали мама и отчим, парень пытался сдерживаться, получалось плохо. Единственная мысль промелькнувшая перед сном в голове Антона, была о том, как хорошо, что лист в блокноте с рисунком крыльев не стал кровавым.