исхуйсство

Антона кто-то тряс. Он пытался открыть глаза, но они как будто слиплись. Всё тело ломило. Парень не понимал что происходит вокруг. Шастун пытался приподняться на локтях, а руки дрожали настолько сильно, что не удерживали вес тела. Это напоминало сонный паралич, когда ты лежишь и не можешь пошевелиться. На лицо положили что-то мокрое и холодное, голова не думала, но судя по всему это было полотенце. Всё таки получилось приоткрыть глаза, но взгляд не фокусировался. Картинка была слишком размыта, чтобы понять где он находится. Сквозь шум в ушах различались какие-то звук, напоминающие чей-то голос. — Антон! — Всё постепенно начало проясняться. Перед Шастуном стоял Арсений с теми самыми глазными каплями в руках. — Блять, вставай. Я нашёл это у тебя в кармане ветровки, ты хоть понимаешь, что это такое? Антон не мог ничего сказать. Голова кружилась, а мозг не соображал вообще. За окном было темно, значит сейчас уже ночь. Парень не мог вспомнить как оказался у Арсения и что вообще было вчера. А вчера-ли? Он всё-таки смог сесть, но не прошло и десяти секунд, как его потянуло куда-то вниз. Лицо Шастуна заваливаться к полу, ещё чуть-чуть и парень поцеловался бы с полом. Реакция Попова была быстрее, поэтому Арс успел поймать друга. — Сколько этой хуйни ты закапал? — тон Арсения был строгий, он протянул капли к лицу Шастуна. — Я... — Антон пытался сказать, но язык заплетался, что делало эту миссию невыполнимой. — Половину в одну ноздрю и половину в другую. — голос парня был тихим, а слова обрывались на середине. — Сколько?! Это можно сказать две передозировки. Ты чем думал, наркоман малолетний? — Арсений буквально орал на Шастуна. Он был зол. Он был пиздец, как зол. Этот придурок мог сдохнуть. Постепенно в голову приходило осознание, что возможно они бы больше никогда не встретились. Не было бы этого улыбчивого и неуклюжего парнишки, всегда таскающего с собой блокнот с рисунками. Стало страшно, как Арсений жил бы без него? — Тох, ты хоть понимаешь, что мог умереть? Ты подумал обо мне? О родителях? О Димке с Серёжей и Оксаной? Чтобы мы делали без тебя? — Арсений сел на кровать рядом с Антоном и посмотрел ему прямо в глаза. — Арс, я... — Шастун не выдерживая взгляда голубых глаз, опустил голову вниз. — Я правда не хотел. Я не думал, что у меня может быть передозировка. — Мозг всё ещё плохо соображал, но его понемногу отпускало. — Сколько сейчас время? И вообще как я тут оказался? — Сейчас два часа утра. Ты ко мне в пять пришёл никакой. И вообще тему не переводи. Зачем, Тох? — Попов вновь повернулся в сторону Антона, но тот никак не отреагировал, оставаясь в такой же позе. — Посмотри на меня. — Арсений приподнял голову друга. — Скажи, зачем? Ты же знаешь, что можешь рассказать мне всё. — голубые глаза были наполнены нежностью. Попов волновался, он переживал за парня. — Арс, мне плохо. Я устал... — Из глаз покатились слёзы и он уткнулся другу в плечо. Арсений обнял Шастуна, прижимая к себе и поглаживая рукой по спине. Он обязательно узнает, что случилось с парнем. Поможет, поддержит и никогда не оставит одного в беде. Они справятся вместе, обязательно справятся. — Твоя мама звонила, я сказал ей, что мы вчера всю ночь не спали, поэтому ты уснул рано. — Арсений говорил тихо, прямо на ухо. — Завтра в школу не пойдём. Поговорю с Шеминовым, придумаю что-нибудь, чтобы он твоей маме не говорил, в журнал отсутствие не поставил. — Спасибо Арс. — Шастун посильнее прижался к другу, не желая его отпускать. Хотелось всю жизнь просидеть вот так в обнимку. Плевать на всех остальных. Сейчас они сидят вместе с каждой секундой прижимаясь друг к другу всё сильнее и сильнее. В голубом море был штиль, а на зелёном лугу даже ветерок не дул. Слишком хорошо, слишком спокойно. Слишком, слишком.

***

Прошло четыре дня. В понедельник парни в школе не присутствовали, а в остальные дни закрывали все долги и исправляли плохие оценки. Всю неделю Попов не отходил от Антона ни на шаг. Они договорились поговорить о всех проблемах Шастуна на каникулах, когда учёба не будет давить на нервы. Столбик оценок в электронном журнале украшали пятёрки на радость маме, которая с счастливой улыбкой рассказывала всем о том, какой её сын молодец. Это раздражало, но Майя делала так всегда, не заботясь о мнении своего ребёнка. Последняя учебная неделя всегда была самой тяжелой. Шастун в эти дни выкуривал очень много сигарет. Сейчас же, когда рядом постоянно ошивался Попов, даже одна сигарета казалась роскошью. Организм парня просил больше никотина, но приходилось довольствоваться одноразками Димы. Друзья не говорили о том, что было в понедельник и воскресенье. Но было заметно как Позову и Матвиенко было интересно узнать, что случилось. Оксана тоже переживала. Когда Антон сказал ей, что забыл её косметичку вместе со своим рюкзаком у Эда, девушка не на шутку испугалась. Абсолютно каждый знал, что Шастун без рюкзака, как без руки или ноги. Парень попытался всех успокоить, сказав, что позже всё расскажет, ведь сейчас и так куча проблем с оценками. Ребята отстали от парня, но всё равно косо поглядывали на парочку Антона и Арсения, всегда ходившую рядом. Друзья прекрасно понимал, что Попов что-то знает. — Скоро в Питер. — мечтательно выдохнула Фролова, когда они все вместе сидели на последнем уроке в этой четверти. — Даже не верится... — И не говори. — Дима откинулся на стуле, отлипая от телефона. — Ещё четыре дня. — Я уже представляю, как мы в поезде всех заебём. — Серёжа усмехнулся. — Серёг, как тебе идея устроить вечеринку на колёсиках? — Арсений тоже усмехнулся, посмотрев на Матвиенко. — Я только за. — парень засмеялся. — Если что, то мы не с вами. — Антон взял Позова за руку и потянул на себя, как бы показывая, что они не с ними. — Эээ, бля. Чё ахуели? — Серёжа потянул Диму на себя. — Вы всегда с нами. Арс, скажи им. — Полностью согласен с Серёгой. — Попов потянул Шастуна на себя. — Гейские парочки! Ни про кого не забыли? — Оксана возмутилась, обращая на себя внимание. — Я понимаю дружба семьями, но про меня то не забывайте. — Конечно, не забудем. Мы без тебя никто. — Антон повернулся в сторону подруги. — Это ты про нас забыла, видите ли у неё там Ира. — Ревнуешь? — девушка поиграла бровями. — Ревную! Я тут страдаю от неразделённой любви, а она с какими-то Ирами спит! — парни начали ржать, но Антон старался оставаться в роли. — Окс, ну такого я от тебя точно не ожидал. — покачал головой Серёжа, всё также прижимая к себе Диму. А тот видимо был и не против. — Вообще-то я Шастуна специально на ревность вывожу. Он вон с Арсом на моих глазах обжимается. — Ну так тебя не было, а я быстренько себе захапал. Посмотри какой мальчик, такого грех себе не забрать. — Арсений сильнее обнял Антона, показывая его принадлежность себе. — Не судьба Оксан. Меня уже забронировали. — Антон пожал плечами, сохраняя невозмутимый вид. А в душе пожар, там бабочки порхают и птички песенки поют. Руки Арсения ожоги на коже оставляют, а дыхание жаром проходится по затылку. — Ну и не надо, к Ирке пойду. Буду с ней обниматься. — Фролова отвернулась, делая вид, что обиделась. Парни засмеялись и девушка тоже не выдержала, смеясь вместе со всеми.

***

Каждый день с того момента, как Антон заявился к Арсению в не самом адекватном состоянии, Шастун проводил у Попова. Он оставался ночевать у друга, так как не желал видеть отчима. Арс был не против, оставлять зеленоглазого парня не хотелось. Брюнет даже задумывался о том, как бы было хорошо, если бы они жили вместе. Делать домашнюю работу, готовить и смотреть фильмы перед сном вдвоём намного лучше, чем одному. Особенно, когда другой человек Антон Шастун, с которым никогда не соскучишься. Парни досмотрели очередной фильм и активно его обсуждали. Это была какая-то мелодрама про азиатов. Почему их потянуло на этот жанр никто так и не понял, но было абсолютно плевать. Разговоры о фильме медленно переходили в разговоры обо всём подряд. Четверть закончилась, а это означало, что можно не спать хоть всю ночь, не заботясь о раннем пробуждении. В комнате темно, на душе спокойно. Именно так должно быть, именно это парни хотят чувствовать каждый день. — Шаст? — Арсений позвал Антона, поворачивая голову в его сторону. — Ммм? — Шастун тоже повернул голову в сторону Попова. — Расскажешь из-за чего тогда теми каплями закапался? — Арсений не хотел давить на друга, но чтобы помочь он должен был знать причину такого поведения парня. — Я... — Антон запнулся, набирая дыхания в лёгкие, чтобы успокоиться. — В общем, у меня есть некоторые проблемы с самоконтролем. Часто случаются беспричинные приступы агрессии. Раньше это было только из-за учёбы, например когда получал что-то ниже пятёрки. Я думал, что это обычное самовнушение, но сейчас смена настроения может произойти в любой момент. Оно может быть и чересчур весёлым, в такие дни я гиперактивный. Или же грустным, тогда я никому не отвечаю и игнорирую любые сообщения. В воскресенье было грустно, поэтому я Эду написал. Он давно предлагал попробовать, но как-то сыкотно было. А тут перещёлкнуло. — Шастун проговорил всё почти на одном дыхании и поднял голову к потолку, отводя взгляд от Попова. — Почему ты раньше не сказал? А я, подонок, не замечал этого. — Арсений приложил руку ко лбу, вспоминая моменты с быстрым изменение настроения друга. А ведь и вправду часто случалось, что Антон резко становился отстранённым и также резко начинал веселиться, смеясь со всего подряд. — Ты не подонок. — парень положил руку на плечо Попова. — Я сам не хотел, чтобы кто-то узнал об этом. Арсений пару раз бездумно покивал на слова Антона. Шатен, почувствовав, что друг винит во всём себя, обнял его. Это были тараканы Шастуна, а не Попова. Голубоглазый повернулся, обнимая в ответ. Их взгляды встретились. Антон не рисовал всё это время. Красный перестал присутствовать в его жизни на эту неделю, заменяясь небесно-голубым. За эту неделю блокнот пополнился лишь одним рисунком, который парень рисовал, под взглядом таких же голубых глаз. Таких же голубых, как и море, изображённое на одном из листов блокнота с кровавыми рисунками.