А между нами годы

В чулане под лестницей распахнул свои изумрудные глаза пятилетний мальчик с памятью шестнадцатилетнего подростка. Гарри Поттер, избитый своим дядей, растянул губы в улыбке Гарри Сета, убитого Миртл Уорен. Он ничего не забыл. И обязательно отомстит. Позже. Как станет достаточно сильным. — Что, ублюдок, очухался? — Из-за двери чулана послышались тяжёлые шаги Дурсля старшего. Гарри нахмурился, вспоминая, что из своего богатого арсенала проклятий он сможет сотворить в таком возрасте, ещё и без палочки. По всему выходило: только лёгкие оглушающие чары... Замок щёлкнул, дверь — с каким-то похоронным скрипом — открылась. Гарри Поттер перевёл взгляд на вошедшего, успев в последний миг натянуть маску испуганного ребёнка. За дверью стоял Вернон. — Что смотришь? Быстро встал и приготовил мне обед. Или из-за тебя я голодать должен?! Гарри низко опустил голову, скрывая заблестевшие зелёным глаза. Он очень хотел убивать. Но рано. Рано. — Почему мы просто не можем прикончить этого старикашку? Он всё время нам мешает! Подозревает нас... Почему, Том?! — Мне казалось, что из нас двоих ты более терпеливый. — Том усмехается, откладывая книгу по зельям. — Я уже устал ловить на себе его взгляды. Он смотрит так, будто мы преступники какие-то! — Гарри с яростью швыряет в стену перо, которым только что писал конспект по ненавистной трансфигурации. Том потянулся к нему и запустил пальцы в шевелюру Сета. Тот запрокинул голову, тихо мурча от удовольствия. — Даже если так. Ты думаешь, никто не заметит пропажу Дамблдора? — Том, на дворе началась война! Конечно, никто не заметит! На словах про войну Реддл помрачнел и с силой сжал пальцы в волосах Гарри, заставляя того ойкнуть. — Эй! Ты чего вдруг? — Не напоминай. Дай хоть в Хогвартсе забыть про этих маглов! — с яростью прошипел Том, едва не срываясь на парселтанг. Гарри обернулся и тяжело вздохнул, видя каменную маску ненависти на лице Марволо — ещё секунду назад улыбчивом. Ничего не говоря, он пересел к нему на колени и крепко обнял за шею. Том сильнее прижал его к себе, продолжая гладить одной рукой по волосам. — Я тоже не хочу возвращаться в приют, Том. Но Диппет не разрешит остаться здесь. Ты ведь уже ходил к нему? — Да. Ему плевать на то, что мы можем попасть под обстрел. Ему вообще на всё плевать! Дамблдор был там, когда я просил позволить нам остаться!!! — Что?! — Шокированный услышанным Гарри подскочил с места. — Эта тварь сказала, что мы не одни — многие маглорождённые на лето возвращаются домой! — Том всё-таки сорвался на парселтанг, яростно стиснув кулаки. — И ты до сих пор не хочешь его убить?! — выдохнул Гарри, борясь с желанием что-нибудь сломать. Том промолчал. Лишь сильнее прижал Сета к себе — словно боясь, что его отнимут. — Мы можем подстроить всё, как несчастный случай! Том! В конце концов, у нас есть Аресэй! Мы что, даром Тайную Комнату два года искали?! — Хогвартс могут закрыть, если будут смерти. Только из-за того, что хотел отомстить — готов ли ты отправится в Лондон, пока там падают бомбы? — ... — Молчишь? Вот и я не хочу. Мы убьём Дамблдора после — когда станем сильнее. Сейчас ещё рано. Гарри кивает. Его глаза в предвкушении вспыхивают потусторонним зелёным огнём. — Да, дядя Вернон. Я уже иду. — Покорный голос, опущенная голова — Гарри идеально отыгрывает свою роль. Но в голове всё равно так и крутится мысль: «Может, таки отравить?»

***

— Эй, паршивец! Подстриги клумбу в саду! — раздается визгливый голос Петунии. Гарри встаёт и идёт на улицу. Подай, принеси, убери, приготовь, не мешайся... Он играет свою роль вот уже шесть лет. Он ждёт письмо из Хогвартса. Через три дня ему исполнится одиннадцать. А значит, скоро к нему придет кто-то с приглашением в школу. Только вот, кто? Перед кем на этот раз надо будет играть забитого ребёнка, не знающего про магию? Дамблдор? Нет, он уже стар. Да и не провести его этим. Профессор Вилкост? Ей тогда было под восемьдесят, а сейчас уже за сотню перевалило. Может, профессор Слизнорт? Да, возможно. Только вот, он никогда не приходил к маглорождённым. Однако, фамилия Поттер, очень известна в магическом мире... Гарри мотает головой, стараясь выбросить эти мысли. Но вместо этого перед глазами встаёт лицо улыбающегося Тома — крепко обнимающего его, когда он не может заснуть из-за кошмаров. В комнате слышен тихий плач. Том открывает глаза, пытаясь понять, откуда исходит звук. На соседней кровати ворочается Гарри — он же и всхлипывает. Марволо встаёт и подходит к его кровати, чуть ёжась от холода. — Гарри? В ответ — только новые всхлипы. Том осторожно тормошит мальчика за плечо и тот вдруг вскрикивает, сжимаясь в маленький комочек: — Н-не надо!.. Я всё с-сделаю!.. дядя... п-пожалуйста... — Он вновь заходится плачем. — Гарри, не бойся. Это я, Том, — Марволо не знает, что делать. Наконец, не выдержав чуж всхлипов, он ложится рядом с Гарри и заползает к нему под одеяло, крепко обнимая. Тот сначала замирает, а после расслабляется и доверчиво кладёт голову ему на грудь. Распахиваются большие глаза. — Т-том? — Всё хорошо, Гарри. Спи. — Я тебя разбудил? Прости… — Нет, я сам проснулся. Всё равно не бойся, я не сержусь. — Значит, разбудил... — вновь поник он. — Гарри, запомни: ты можешь меня будить когда тебе это нужно. Страшно, плохо, кошмары — не важно, — твёрдо сказал Том. — Не бойся, ясно? Я не обижу тебя. — Но это такие пустяки... Зачем тебя будить из-за них? — Потому что это ты. Тебе можно, другим — нет. — Разве я такой особенный? Почему тогда другим нельзя? — Гарри искренне не понимал. — Потому что ты для меня важен, а они — нет. Зелёные глаза недоверчиво уставились на Тома. Тот кивнул, только крепче обнимая. На глаза наворачиваются слёзы: как же он хочет его увидеть! Но не сейчас... Вновь встряхивая головой Гарри идёт выполнять задание этой магглы, мысленно расчленяя ненавистную женщину.

***

— Он никуда не поедет! — На заднем плане верещал толстяк маггл. Сам Гарри, с широко распахнутыми глазами, разглядывал своего сопровождающего в мир магии — полувеликана Хагрида. — Не тебе решать, маггл! Он поедет. Гарри, слышишь? Собирайся! — А? Что?.. Да-да! Конечно! — Вышел из оцепенения тот. — Я так и знал! Ты истинный сын своих родителей, Гарри! — Нет, Поттер, я запрещаю! — брызжа слюной вопил Вернон, но на него уже не обращали внимания. Хагрид схватил Гарри за руку и поволок к выбитой им двери. — Ммм… Хагрид? Может, переночуем и завтра в путь? Промокнем ведь… — попытался остановить эту махину юнец. Затормозивший полувеликан растеряно кивнул и потащил Гарри в обратную сторону. — Ты, это... ложись пока спать, а завтра пойдём. Плюхнувшись на софу, Хагрид громко захрапел, оставляя Гарри проклинать его про себя и придумывать, как самому устроиться на ночь.

***

— Смотри: нажимаешь палочкой на эти кирпичи, а после — на эти... Эй! Ты меня слушаешь? — распинался Хагрид. Гарри же поглотило очередное воспоминание. — Прошу прощения, Мистер Том, не могли бы вы открыть нам проход в Косой Переулок, пожалуйста? — сладкой патокой лился голос Тома. — Первачки? — коряво улыбнулся бармен, заставив Гарри с Томом внутренне содрогнуться, но кивнуть. — Что ж, тогда идём. Переглянувшись, они улыбнулись и пошли за стариком. Выйдя в грязный закуток в их головах пронеслась одна мысль: «И это Косой Переулок?». Но бармен развеял их опасения. Крикнув: — Смотрите и запоминайте! Он достал палочку, как и у Дамблдора, и принялся стучать в определённом порядке по кирпичам. Как только он стукнул последний раз, раздался скрип и камни начали расступаться. Превратившись в арку, они открыли замершим детям вид на всевозможные лавки, магазины и многое другое. Если даже у обычно сдержанного Тома вырвался удивлённый вздох, то что уж говорить об изумлённом Гарри? — Эй, отомри! — пихнул бок мальчика Реддл. — Большое спасибо, мистер Том! Чтобы мы без вас делали, — слащаво улыбнулся он мужчине. Опять растянув губы в подобии улыбки, испугавшей бы даже дракона, бармен что-то прокряхтел и пошёл обратно в паб. Гарри потянул Тома в волшебный мир, крепко держа его за руку. — Эй! Гарри! Ты чего? — Лесничий уже не знал, как перевести мальчишку в чувства. Но Гарри сам пришёл в себя и обернулся к Хагриду: — Всё в порядке, Хагрид. Просто я до сих пор не верю, что я маг! — Но в голове лишь одна мысль: «Где же Том?» — Точно? Ладно, нам ещё надо много успеть! Пойдём-ка мы, для начала, в Гринготтс. — Гринготтс? — Волшебный банк. Там у каждого волшебника лежат деньги и каждый может прийти и… — голос Хагрида затихал где-то в дали, а Гарри вновь видел прошлое. — Кто вообще распоряжался о деньгах для сирот?! — Том тихо шипел под нос ругательства, разглядывая себя в осколке приютского зеркала. Гарри сидел на кровати, перебирая потрёпанные книги. — Это самая лучшая мантия, которую мы нашли. Ты сам хотел побольше книг. — Я и сейчас хочу! Но тот человек вообще пробовал что-то купить на такие деньги?! — продолжал возмущаться мальчик. — У нас могло не быть даже этого,— осадил его Гарри, листая учебник по истории магии. Том отошёл от зеркала и сел рядом с ним, заглядывая через плечо. — Ты прав. Просто, как представлю, что нам придётся ходить в этом в школе, где вокруг одни богачи, — становится противно. Выгляди мы более презентабельно — заслужить их уважение было бы куда проще. Протяжно выдохнув, Гарри положил книгу на кровать и повернулся к Тому. Внимательно оглядев его, он хмыкнул: Реддл выглядел красавчиком даже в этом тряпье. — Том, я помню, что встречают по одёжке. Но ты забыл вторую часть: «Провожают по уму». Даже если нас сначала не будут уважать, мы всё равно станем там главными. Не сразу, так со временем. Поверь! Том слабо улыбнулся, но согласно кивнул. — Да, мы станем главными. Но сначала соберём компромат — на двух забитых сироток никто не обратит внимание. Ответом ему была такая же хитрая улыбка. — ...Гарри? Гарри! Смотри! Это твоё хранилище! — вновь выдёргивает его из воспоминаний Хагрид. Мальчик удивлённо крутит головой, но улыбается. Перед ним гора золота, пару горок серебра и медных монеток, чуть меньше горы золота. — Вот, это твоё наследство! Бери сто галлеонов и идём! Гарри кивает, наклоняется к деньгам и грустно улыбается — когда-то они с Томом мечтали о таких деньгах... Выйдя из банка Хагрид повёл его в ателье мадам Малкин, где уже был один посетитель — наследник Малфоев. Только у них были такие волосы. — Я не потерплю неуважения к себе или Гарри! Если еще хоть один из вас посмеет оскорбить нас, клянусь, вы пожалеете! — яростно шипел на грани парселтанга Том. Слизеринцы, стоявшие в стороне, удивлённо глядели на грязнокровку — как одни думали. Только что он приказал змее — которую притащил Эйвери, чтоб их испугать — обвиться вокруг шеи неудачного шутника. Каждый пытался осмыслить это зрелище. Наконец Вальбурга Блэк спросила: — Ты — наследник Салазара. Но кто такой Сет, чтобы мы уважали его? По гостиной прошелестел тихий смех упомянутого. — Кто вам сказал, что я не являюсь наследником великого Слизерина? Заползи к этой девушке на руку, дорогая! — Шипение Гарри заставило всех вздрогнуть. Эйвери облегчённо выдохнула, а Вальбургу взвизгнула. — Мне начать ревновать, а, Гарри? — тихо засмеялся Реддл, пугая всех ещё больше. — Что ты! Как я могу! — в тон ему прошипел Сет, лукаво улыбаясь. С напряжением наблюдая за этими двумя чистокровные переглянулись — они взаправду понимали друг друга! Действительно — наследники Слизерина! Выдохнув, вперёд шагнул Абраксас Малфой. — Моё имя Абраксас Малфой. От имени Дома Малфоев, я предлагаю вам, Том Реддл и Гарри Сет, дружбу. Том с достоинством кивнул, пожимая протянутую руку, а Гарри зачаровано прошептал: — Хочу такую же шевелюру! — Все зафыркали. Гарри мотнул головой, отгоняя воспоминания о прошлом, и чуть склонил голову, приветствуя наследника великого Дома. Тот удивлённо кивнул в ответ, пытаясь вспомнить, что же напоминает это приветствие. Но так и не откопал ничего в памяти, он ответил в своей манере: — Привет. Тоже в Хогвартс? Драко ожидал, что мальчик ответит утвердительно. Ожидал, что он презрительно бросит: «Малфой!» — и отвернется. Но юный Малфой не ожидал, что он повернется и с усмешкой спросит: — А что, в Косом Переулке ребёнок одиннадцати лет может на маггловскую вечеринку одеваться? — О, он отлично знал это слово! Дадли все уши прожужжал родителям, — значит, и стоящему за плитой Гарри. — И вообще, тебе не кажется, что невежливо заводить разговор не представившись? Насмешливый взгляд, уверенная улыбка. Все это делало юнца в обносках чуть ли не ровней аристократу. Хотя бы манерой держаться. Драко вновь ощутил чувство дежавю. Где-то он слышал такую интонацию... Или ему рассказывали? Может, сам прочёл в каком-то дневнике предков? Вопросов было много, но ответить на насмешку надо было сразу. Поэтому, отложив обдумывание странностей на потом, Малфой с превосходством улыбнулся и ответил, растягивая гласные: — Моё имя — Драко Малфой. А кто ты? Тихий смех стал ему ответом. Драко не понял, что смешного в его словах, но незнакомец сам объяснил, запутав ещё больше: — Ох! Вы — Малфои, никогда не меняетесь! Годы идут, а вы всё не меняетесь! Ну да ладно... Я — Гарри Поттер. — С этими словами он расплатился за упакованные мадам Малкин мантии и вышел из магазина, оставив Драко хватать ртом воздух от наглости и знаменитости собеседника. Придя домой юный Малфой всё рассказал отцу, заставив того в неверии замереть и обернуться к портрету дедушки Абраксаса — с таким же изумлением и какой-то безумной надеждой смотрящего на Драко. Ребёнок получил задание: подружиться с Гарри Поттером. Сам же Гарри шёл с Хагридом к Олливандеру за своей первой палочкой. Войдя в лавку он с изумлением огляделся — за прошедшее время ничего не изменилось. — Добрый день, — донёсся тихий голос из глубины магазина. Хагрид подскочил, а Гарри с какой-то затаённой радостью улыбнулся. Хоть что-то осталось прежним. — Здравствуйте, — вежливо улыбнулся Гарри. Желавший что-то сказать Хагриду Олливандер осёкся и внимательно оглядел юнца. — Надо же… Какая встреча… Гарри С… — Я тоже очень рад вас видеть, мистер Олливандер! Как вы правильно угадали, меня зовут Гарри Поттер. — перебил мальчик старика, пока тот не выдал его секрет. Олливандер задумчиво покачал головой, но послушно повторил: — Гарри Поттер. Я знал, что однажды вы вновь придёте сюда. Что ж, я знаю, какая палочка вам подойдёт. Хагрид нахмурился, на слове «вновь», но Гарри улыбался, и полувеликан расслабился. Сам Гарри шокировано смотрел на то, с каким трепетом продавец волшебных палочек достаёт с верхней полки пыльную коробку и осторожно открывает её. Там, на мягкой ткани лежит его верная подруга — палочка из остролиста, с пером феникса, длинной в одиннадцать дюймов. Та, что является сестрой палочки Тома. Не удержавшись, Поттер сделал три быстрых шага к Олливандеру и выхватил палочку из коробки. Как в тот день, по руке прошло тепло, на которое отозвались какие-то струны в самой душе. Гарри вдруг увидел Тома, склонившегося над палочкой, и тихо шепчащего: — Навеки, Гарри, — По щекам у него текли слёзы. Мальчик вздрагивает и резко оборачивается: — Откуда у вас эта палочка?! Хагрид пораженно вздыхает и порывается что-то сказать, но Олливандер лишь спокойно улыбнулся: — Её передали мне авроры. Они расследовали смерть ученика в Хогвартсе. Я никому никогда не предлагал эту палочку, дожидаясь её настоящего хозяина. Гарри с напряжением вглядывался в лицо старого мага, словно пытаясь поймать на ложи. Перед глазами встало лицо Тома. — А что с хозяином палочки-близнеца? Олливандер бросает взгляд на Хагрида, не понимающего, что происходит, но отвечает: — Он… Ему было очень больно… Все эти годы и сейчас тоже. И… Мне жаль, но… Кхм. Простите, я не тот, кто должен вам это сказать, — Старик замолкает, а Гарри отшатывается, глотая слёзы. — С-спасибо. Сколько мне заплатить? — О, я не беру деньги два раза за одну палочку, мистер… Поттер. — Спасибо, — повторяет Гарри и пытается улыбнуться, — Мы пойдем. Олливандер кивает и отходит вглубь магазина. Хагрид берет Гарри за руку и выводит его на улицу, бормоча: — Не стоило тебе спрашивать о Сете. Он был хорошим человеком, но не стоит лезть в это дело. Гарри кивает, соглашаясь. Он незаметно корректирует память полувеликана, вспоминая, ещё годы назад выучиные на зубок, природные барьеры Хагрида. Но всё равно, по завершению, Гарри едва стоит на ногах от усталости, что тотчас замечает лесничий и, быстро протащив его по магазинам, отправляет домой.

***

Хогвартс-экспресс. Паровоз, что отвезёт его в Хогвартс. Всего несколько часов и он вновь войдёт в свой дом. Всего лишь несколько часов, кажущихся вечностью. Радостно улыбнувшийся Гарри быстро натянул новую мантия и с удобством расположился на сидении — лишь жалея, что рядом нет столь родного Тома. Тама, которому можно положить голову на колени и уснуть, точно зная — его сон будет охранять самый дорогой человек. В купе заходят люди: рыжий мальчик —явно Уизли, — желающий с ним подружиться, в чём Гарри не стал отказывать; тёмноволосая ведьма — магглорождённая, — ищущая жабу-наследника Лонгботтомов; Малфой, чьё поведение остовляет желать лучшего; продавщица всяких сладостей, работавшая ещё в их с Томом времена. Но, наконец-то, они приехали. Садясь в лодку Гарри уже знал, какое зрелище увидит, но всё равно не сдержал тихого выдоха: — Дом… А после комната с призраками, внимательный взгляд Кровавого Барона и Минерва Макгонагалл, которую он запомнил ещё девочкой, учившейся на курс младше их. И распределение. — Сейчас я назову ваше имя — вы выйдите вперёд, сядете на табурет и наденете Шляпу, а после отправитесь за стол того факультета, который она назавёт. Итак, Аббот Ханна! Гарри без особого интереса смотрел, как к табурету идёт маленькая светловолосая девчонка. Макгонагалл надевает ей артефакт и, ожидаемо: — ХАФФЛПАФФ! — все Абботы учились на трудолюбивом факультете даже в сороковых. Под аплодисменты Ханна пошла к своему столу, а Гарри перевёл взгляд на следующего. Наконец прозвучало его имя: — Поттер Гарри! И тотчас: — Поттер? — Мальчик-который-выжил? — Это он?! Гарри это раздражает, но он вынужденно молчит и идёт к Шляпе. Уже пройдя половину пути он вдруг ощущает знакомый взгляд. Том… Но когда Гарри поднимает голову и находит обладателя этого взгляда, он лишь разочарованно вздыхает: не Том. Просто человек, которого он видел мельком в пабе. Опускаясь на табурет он вновь видит воспоминание: — Том Реддл! — Слизерин! — Гарри Сет! — Я хочу к нему! — Слизерин! И бессмертное: — Вместе? — Навеки! «Гарри Поттер. Надо же, какая встреча! Или мне звать тебя Сетом?» — Шляпа явно смеялась. «Куда мне?» «Ты герой, значит — Гриффиндор. Ты знаешь почти всю программу — Райвенкло. Ты готов сделать что угодно, чтобы найти Тома — Хаффлпафф. Но ты всё ещё скользкий змей, играющий в свои игры — Слизерин. Для тебя открыты все пути. Выбирай». «На Слизерине был, на Райвенкло скучно, на Хаффлпаффе не будут воспринимать всерьёз. Значит, попробуем Гриффиндор. Не будем привлекать внимание других». «Кхах! Именно после этих слов я понимаю, что Слизерин и правда всегда был твоим домом! Ну да ладно, дело твоё». — ГРИФФИНДОР! Беснуется алознамённый факультет, улыбается Дамблдор. Гарри же чувствует, как заинтересованный взгляд превращается в ненавидящий. Садясь за стол своего нового факультета он тихо шепчет: — Вместе? Навеки!

***

— Трансфигурация — сложная наука, требующая предельной собранности и внимания, — вещала профессор Макгонагалл. — Трансфигурация — очень сложная наука, требующая от вас предельной собранности и, конечно же, внимания. К сожалению, не у каждого есть талант, но на базовом уровне её должны знать все. Дамблдор стоял перед пустой доской, чуть покачиваясь на носках. Оглядев класс и убедившись, что все его слушают, он обернулся к доске и, взмахнув палочкой, написал на ней формулу. — Как вы можете видеть, здесь показаны движения палочкой и заклинание, расписанное по слогам. Внимательно присмотритесь — над каждым движением написаны слоги заклинания. Именно так вы должны его произносить. А теперь, — мужчина хлопнул в ладоши и перед каждым появилась спичка,— Приступаем. Очень надеюсь увидеть у вас в конце урока, если не полноценную иголку, то, хотя бы, металлическую спичку. И, мисс Фоуксли, — он остановился возле второй парты, — Не стоит пытаться подменить спичку обычной иголкой — я всё равно увижу. — Мистер Поттер! — голос раздражённой Макгонагалл вырвал его из воспоминаний, — Повторите, что я только что сказала? — Трансфигурация — сложная наука, требующая от вас предельной собранности и, конечно же, внимания. Талант есть не у всех, но на базовом уровне её должны знать все, — монотонно проговорил Гарри, ловя на себе удивлённые взгляды однокурсников и подозрительный — профессора. — Всё верно. Только вот я ничего не говорила про талант. Но вы откуда-то про это знаете. Не просветите ли класс — откуда? Мило улыбнувшись, Гарри выругался про себя, но всё же ответил: — Я читал об этом в учебнике и был уверен, что вы об этом обязательно скажите. Разве я не прав? Минерва нахмурилась, но кивнула и продолжила дольше вести урок, а Гарри зарёкся больше не вспоминать прошлое в неподходящее время. Только вот — когда будет подходящее?

***

— Вы здесь для того, чтобы изучить науку приготовления волшебных зелий и снадобий. Очень точную и тонкую науку, — начал урок зельеварения Снейп. — Глупое махание волшебной палочкой не имеет к ней никакого отношения. Потому многие из вас с трудом поверят, что мой предмет является важной составляющей магической науки, — продолжал Снейп. — Я не думаю, что вы в состоянии оценить красоту медленно кипящего зелья в котле, источающего тончайшие ароматы, или мягкую силу жидкостей, которые пробираются по венам человека, околдовывая разум, порабощая чувства… Могу научить вас, как разлить по флаконам известность, как сварить триумф, как заткнуть пробкой смерть. Но всё это только при условии, что вы хоть чем-то отличаетесь от того стада болванов, которое обычно приходит на мои уроки. Слушая тихий голос профессора, Гарри вспоминал, как Том когда-то так же отчитывал провинившегося Абраксаса. Только он не называл его болваном. — Абраксас, я разочарован. Меня не было всего три часа, а вы уже успели подставиться Дамблдору. Просишь, чтобы я посвятил в свои планы, при этом даже не можешь незаметно пройти по коридору, не попавшись профессорам. Это, по-твоему, величайшее искусство, которым владеем только мы с Гарри? Почему мы со второго курса уходим после отбоя, но нас никогда не ловили? Я могу рассказать тебе свои планы, но кто может сказать, что на следующий день ты вновь не наткнёшься на Дамблдора и тот не прочтёт твои мысли? Поверь, легилименция, как и окклюменция — тонкие науки. Мало кто может ими овладеть. Я могу обучить тебя защищать свой разум — смогу и доверить свои планы, если ты приложишь достаточно усилий. Докажешь, что ты действительно наследник древнего рода, а не обычный магглорождённый. — Поттер! — внезапно окликнул Снейп, опять прервав поток мыслей. — Что получится, если я смешаю измельченный корень асфоделя с настойкой полыни? — Из корня асфоделя и полыни изготавливают зелье, известное как Напиток Живой Смерти, — Мягкая полуулыбка и греющее душу воспоминание, как они напоили им Билли — вечно доносившего на них миссис Коул. Благо та не всегда верила в это. Снейп удивлённо приподнял бровь, но задал следующий вопрос: — Если я попрошу вас принести мне безоаровый камень, где вы будете его искать? — Я бы всегда носил его с собой, так как это противоядие от большинства ядов. Но в полевых условиях я бы искал его в желудке козы. Тихий хмык профессора, немного обиженный взгляд кудрявой девочки и третий вопрос: — Хорошо, Поттер. В чём разница между волчьей отравой и клобуком монаха? Вновь улыбнувшись, Гарри вспомнил, как Том заставлял выучить его всевозможные названия трав на всех языках, и ответил: — Это одно и то же растение, известное так же как аконит. Кивок Снейпа и вопрос к классу: — Почему никто не записывает?

***

— В подземелье тролль! — В зал вбежал профессор Квиррелл и рухнул в обморок. Гарри повернул голову, отрываясь от обсуждения с Невиллом гербологии, и внимательно окинул взглядом бессознательного мужчину. Хороший актёр! Даже он бы повёлся, если бы не мастер-класс от Тома. Жаль предаваться воспоминаниям нет времени. Быстро скользнув взглядом по столу он нахмурился — Гермионы нигде не было. — Где Грейнджер? — Ты о чём? — На него обернулся Рон, непонимающе подняв брови. Но ответить Гарри уже не успел — школьники, осмыслив слова Квиррелла, начали вскакивать и кричать, доказывая друг другу куда нужно бежать. Наконец, этот балаган прервал Дамблдор. — Всем успокоиться! Старосты — отведите детей в их гостиные! — Директор встал со своего места и пошёл к выходу из зала, на ходу бросая учителям следовать за ним. Перси Уизли вскочил и принялся раздавать указания, как строиться и что делать. Оглядев их неровный строй, парнишка кивнул своим мыслям и звонко позвал их: — Гриффиндор! За мной! Сбившиеся плотной кучкой дети, оглядываясь по сторонам, вышли из зала и направились в сторону гостиной. Гарри схватил Рона за руку, заставив остановиться. — Где Гермиона? Тот пожал плечами, неуверенно переминаясь с ноги на ногу. — Я слышал, что она… Ну, пошла в туалет. — Зачем? Она всегда была на ужине. Рон опустил голову, пряча глаза. — Только не говори, что она там ревёт? — Неуверенный кивок шестого Уизли подтвердил его опасения. — Ты идиот! — Гарри оглянулся, но никого поблизости не было — их факультет не заметил исчезновения трёх первочков и ушёл. — Быстро! Рон, которого с силой потянул за собой Поттер, с ужасом понял, что именно тот хочет сделать. — Т-ты хочешь её найти?! — Да! — Но там же тролль! Резко остановившись, Гарри вдруг толкнул Рона к стене и странно усмехнулся. Он вздрогнул — куда-то пропал наивный мальчик-сирота, воспитанный магглами. На его месте появился взрослый парень, со скрытой горечью во взгляде. Это было жутко — тело детское, а взгляд... такой. — Она там плачет из-за тебя! И ты будешь это исправлять. Если бы не твоя глупость, мы бы сейчас сидели в гостиной и гадали, где тролль и что вообще происходит. Но теперь мы идём в женский туалет и забираем с собой Гермиону. Только с ней мы пойдём в гостиную. — К-как, плачет?! — поражённо выдыхает Рон, понимая, до чего довёл подругу. — Так, — жёстко припечатывает Гарри, и разворачивается, отпуская Рона и продолжая движение. Уизли бросается вслед за героем, чтобы через несколько десятков шагов влететь в женский туалет, где пряталась Гермиона от тролля. В его памяти всё смешалось в какую-то кашу, но одно он знал наверняка — Гарри совершенно точно знает о магии куда больше, чем некоторые чистокровные. А по ловкости ему просто нет равных. Гарри же, влетев в туалет и увидев Гермиону, совершенно забыл про то, что ему здесь всего одиннадцать лет и он ничего не знал о магии до этого лета. Не задумываясь о последствиях, он швырнул в тролля первое пришедшее на ум проклятие и бросился к испуганной Грейнджер, выводя её из-под удара рухнувшей туши. Лишь когда Поттер понял, что может спалиться, он быстро оглядел полуразрушенную комнату, сразу же замечая дубинку тролля, и, применив обычную Левиосу, треснул темную тварь по голове, имитируя её обморок. Уже многим позже, когда он с Роном и Гермионой оказались в гостиной, Гарри тихо шепнул им: — Пусть это будет наш секрет, хорошо? И получил два кивка своих новых друзей. Но перед глазами всё равно встало лицо Тома — точно так же спрашивающего, будет ли их секретом в волшебном мире их способность колдовать без палочек. «Я скучаю по тебе, Том». А Тёмный Лорд, паразитирующий нынче в Квиррелле, вздрогнул, чувствуя такие знакомые эмоции. Боль, тоску, и, казалось, забытые...

***

Урок полетов. Так волнительно — вновь сесть на метлу спустя столько лет. Тело ещё помнит все движения, а ты всё так же тоскуешь по свисту ветра в ушах, стоя на земле, и всего лишь говоря метле «Вверх!» Мадам Хуч что-то говорит, но Гарри не слушает. Его взгляд скользит по однокурсникам и замирает на Лонгботоме. Он явно боится высоты. Да и не удивительно — его род ближе к земле. Гарри хмурится, ощущая неприятный зуд на периферии сознания, обычно предвещающий нечто нехорошее. И интуиция не ошибается — мальчик от испуга делает движение, которое метла расценивает, как команду к взлету. Мелькнувший страх в глазах, быстрый взлет и, конечно же, падение. Гарри чуть морщится, отлично представляя, насколько мальчику больно. Хотя, это всего лишь запястье… Эйвери тогда было больнее. — Пока я не вернусь никто не должен взлетать! Иначе вылитете из Хогвартса быстрее, чем скажите квиддич! — Угроза профессора впечатлила всех, кроме Малфоя. — Смотрите, что я нашёл! — Отдай это, Малфой! — Рон делает шаг вперёд, явно желая выглядеть взрослым и грозным, но все на это только смеются. — А ты попробуй отбери! — Драко взлетает. — И зачем тебе этот цирк? — тихий голос Поттера рушит всё веселье. На него оборачиваются и слизеринцы, и гриффиндорцы. — А ты разве не хочешь показать, что сможешь отобрать у меня это? — усмехается Малфой. — Ну же, Потти! Гарри беззвучно смеётся, но все же садиться на метлу, решив, что его — знаменитость — не выгонят. Быстрый взлёт, уверенный взгляд, и вот — напуганный Поттером Драко уже швыряет шар куда-то в сторону. Незаинтересованный поворот головы, быстрый расчёт, где упадёт шар — и Гарри уже летит туда. Почти слившись с метлой под восхищённые вздохи других детей. Крутое пике и стеклянный шар, уже в руке, вдруг ярко вспыхивает красным. — Это напоминалка, я читала. Красный цвет означает, что ты что-то забыл. — говорит Гермиона, когда он приземляется. Вокруг все поздравляют его, говорят, что многим родители рассказывали про Джеймса Поттера — первоклассного ловца. Но веселье прерывает Минерва, приказавшая Гарри следовать за ней. Глаза юнца на мгновение вспыхивают ярким изумрудным огнем. Но он быстро успокаивается и направляется вслед за женщиной. Класс заклинаний, Оливер Вуд, место ловца в гриффиндорской команде по квиддичу, восторженные вздохи соседей… Всё это сливается в одну линию у Гарри перед глазами, а вместо этого вспоминается: — Я подожду ещё год. Или два. Не обязательно ведь участвовать во всех кружках и секциях, не так ли? «Да, я ждал целых десять лет. Стал ловцом, как когда-то хотел... Только вот — тогда я был второкурсником, с желанием играть, а теперь я всего лишь на первом курсе. Смешно, однако…»

***

— Последний школьный обед, Поттер? — с издёвкой спросил Малфой. — Уезжаешь обратно к маглам? Во сколько у тебя поезд? — Смотрю, на земле ты стал куда смелее, особенно когда рядом два твоих маленьких друга, — холодно ответил Гарри. Конечно, Крэбба и Гойла никак нельзя было назвать маленькими, но за Главным столом было полно учителей, и всё, что могли сделать Крэбб и Гойл — это состроить недовольные физиономии. Малфой до сих пор злился, что Гарри взяли в сборную Гриффиндора. — Я в любой момент могу разобраться с тобой один на один, — заявил Малфой. — Сегодня вечером, если хочешь. Дуэль волшебников. Никаких кулаков — только волшебные палочки. Что с тобой, Поттер? А, коне-ечно, ты же никогда не слышал о дуэлях волшебников. — Он слышал, — быстро сориентировался Рон, вставая перед Малфоем. — Я буду его секундантом, а кого возьмёшь ты? Гарри закатил глаза, но промолчал — в его детстве друг у друга были только они с Томом. А сейчас хотелось ощутить, каково это — когда есть друзья. Ведь на Слизерине всегда нужно следить за другими, чтобы не попасться. Особенно, если ты маленький и слабенький безродный маг — какими считали их с Томом когда-то. Малфой посмотрел на своих спутников, оценивая, кто из них больше подойдёт для этой цели. — Крэбба, — наконец сказал он. — Полночь вас устраивает? Тогда в полночь ждём вас в комнате, где хранятся награды, — она всегда открыта, — сказав это, Драко развернулся на пятках и ушёл, попытавшись эффектно взмахнуть мантией. Рон вновь уселся на место и принялся есть. Гарри же отодвинул от себя тарелку и молча уставился на него. Когда мальчик наконец это заметил, то тоже отложил приборы и негромко спросил: — Что-то не так? — Да нет, всё так. Почему ты согласился на дуэль от моего имени? — обречённо вздохнул Гарри, привычным жестом поправляя волосы. — Ну… Ты же не знаешь наших традиций, вот я и… — начал оправдываться Рон, но был перебит подошедшей Гермионой: — Извините. Я случайно услышала, о чём вы тут говорили с Малфоем и хочу тебе сказать, что ты не имеешь права бродить ночью по школе. Если тебя поймают, Гриффиндор получит штрафные очки. А тебя обязательно поймают. И, если хочешь знать, то, что ты собираешься сделать, наплевав на факультет, — чистой воды эгоизм, — с нахмуренным выражением лица произнесла девочка. Гарри задумчиво посмотрел на неё, словно оценивая. Гермиона поёжилась, но взгляд не отвела. Хмыкнув, Гарри встал из-за стола и приветливо улыбнулся — мало кто мог выдержать его взгляд. Даже то, что он сейчас выглядит ребёнком этого не меняло. — Прости конечно, но это моё дело. Я не собираюсь попадаться, если ты про это. За баллы не беспокойся — нас не поймают. Девочка ничего не ответила, лишь сильнее нахмурилась, а после просто развернулась и ушла, бросив на прощание короткое: — До свидания. Поттер тихо рассмеялся под недоумённый взгляд Рона. — Интересная личность. Что скажешь? Тот просто покрутил пальцем у виска. Спустя несколько часов, они, вместе с Гермионой, бежали по коридорам, спасаясь от преследовавшего их Филча. Гарри смеялся про себя, чувствуя неведанную ранее свободу — когда ты можешь не оборачиваться на других, оставаясь собой только в редкие моменты одиночества или рядом с Томом. Том… Он найдет его! — Алохомора! Дикий страх детей и удивление Гарри — цербер. — Бежим! А после — посиделки в гостиной и обсуждения, обсуждения, обсуждения... И роковая газета.

***

Матч. Как же долго Гарри этого ждал! Жаль только, что на нём не изумрудная форма. Вот звучит свисток мадам Хуч и все взлетают. Гарри громко смеётся, чувствуя, как ветер треплет волосы, тихо свистит в ушах и норовит сдернуть с метлы. Чистый, незамутнённый ничем восторг. В голову приходит мысль, что он давно так не смеялся. Давно не чувствовал свободы. — Я не буду тебя ограничивать, Гарри! Но пойми, наконец, я боюсь за тебя! — кричит Том, только что нашедшей Сета в Запретном Лесу, куда тот сбежал от школьной суматохи перед Балом. — Я взрослый человек, Том! Мне шестнадцать! Мы пережили бомбёжки в Лондоне, выучили сотни новых заклинаний, а ты боишься отпустить меня одного в Лес?! Почему я просто не могу сделать так, как хочу сам? — тоже взрывается Гарри, с отчаянием глядя Марволо в глаза. — Почему? Ты ведь признал, что я равен тебе, что я не вещь… — голос Гарри замолкает. Том тоже молчит, смотря на него. Почему? Этот вопрос беспокоит и его самого. Реддл отворачивается, оглядывая окрестности. Неприветливая чаща с деревьями-великанами. До опушки больше километра. Перед глазами вновь предстаёт тренировка с Абраксасом, которого он учит окклюменции. Как сейчас он видит фигуру Гарри, негромко бросающую находящимся в гостиной: «Я в Лес. Будет спрашивать Том, передайте». Вновь он чувствует тот первобытный страх, когда на вопрос, как давно Гарри ушёл, он получает ответ «Четыре часа назад». Всё это можно прочесть на лице Тома, не ставшего надевать маску безразличия. И Гарри, с тихим вздохом, делает шаг вперёд, крепко его обнимая. — Со мной все в порядке, Том. Только рядом с тобой и в небе я чувствую такую свободу. Свободу, когда я могу быть таким, каким являюсь. Которого примут любым, не пытаясь изменить под себя. Пожалуйста, не отбирай её у меня. Том внимательно смотрит ему в глаза и тихо шепчет: — Обещай, что будешь предупреждать меня прежде, чем вновь совершишь какой-нибудь безрассудный поступок. Обещай, что это последний раз, когда я так за тебя боюсь. Обещай. Мягкая улыбка, кивок, и всего одно слово, крепче любых клятв: — Обещаю! Гарри трясёт головой, не понимая, почему именно сейчас всплыло это воспоминание. А на трибунах профессор Квиррелл замирает, потому что Тёмный Лорд отпускает нити управления и тихо шепчет: — Ты соврал мне… Не звучит проклятие, которым он хотел убить ненавистного Поттера. На секунду, лишь жалкий миг, сознание очищается от привычного безумия, заставляя заметить не врага номер один, а одиннадцатилетнего мальчика, летающего точно так же, как некогда летал Гарри Сет.

***

Гарри скользит по тёмным коридорам Хогвартса под мантией-неведимкой — «подарком» от Дамблдора на рождество. Старик не хотел быть узнанным, но его почерк просто нельзя не узнать. Друзья думали, что он пошел в библиотеку поискать книги про загадочного Фламеля, но Гарри просто хотелось развеяться. Пусть сами ищут! В конце концов, не знать о создателе философского камня — просто верх неприличия! Тихо хихикнув на эти мысли, Поттер медленно спускается по лестнице. До слуха донеслись чьи-то голоса. — Тебе давно пора решить на чьей ты стороне, Квирниус! — Я н-не п-пон-ним-маю о ч-чем т-ты, Сев-верус! Удивлённо приподняв брови, Гарри быстро преодолел оставшиеся пятнадцать ступенек и выглянул из-за угла. Так и есть — в коридоре стоят Снейп и Квиррелл. «Так-так-так! А это уже интересно!» — в предвкушение чего-то интересного потёр руки Поттер. Да вот только ничего интересного дальше не последовало. Снейп презрительно улыбнулся и просто ушёл. Квиррелл пару минут смотрел ему в след, а после странно улыбнулся и тоже ушёл. Гарри разочаровано вздохнул и также пошёл дальше по коридору. Практически дойдя до конца, он вдруг замер. Интуиция буквально вопила, требуя свернуть в кабинет сбоку. Нахмурившись и проверив палочку, Гарри осторожно скользнул в заброшенный класс, готовясь к чему угодно. На удивление, там никого не оказалось — лишь одинокая пыль да паутина. Не понимая — зачем ему тут находится, Поттер тихо обошёл всё помещение. Внимание привлекло движение в углу. Мгновенно выхватив палочку он стал в в стойку, а после вдруг опустил, приглядываясь. У противоположной стены стояло большое зеркало в массивной раме. Когда Гарри прошёл мимо, его отражение оказалось поймано в зеркальной глади. Всё сильнее хмурясь, Поттер вновь поднял палочку — даже с такого расстояния и при его плохом зрении, он видел, что фигур в зеркале было две. Резко обернувшись, мальчик никого не увидел, но повернувшись обратно к зеркалу он по-прежнему продолжал видеть ещё кого-то, стоявшего у него за спиной. Быстро оглянувшись по сторонам, Гарри медленно пошел к зеркалу. Не дойдя всего нескольких шагов он поражённо замер. За ним — внешне шестнадцатилетним подростком, каким он был в далёких сороковых — стоял Том и обнимал его за талию. У Гарри подкосились ноги. Он рухнул на пол, не веря в увиденное. — Это не возможно! Нет! — яростно зашептал он, с отчаянием и надеждой глядя в блестящую поверхность. Но это был не обман. Поттер видел и нашивку на своей мантии — знак принадлежности к факультету. Видел кожаный браслет-полоску на своей правой руке, которой отражение накрыло руку Тома. Всё это не могло быть подделкой! С трудом оторвав взгляд от себя и Тома, Гарри перевел взгляд назад, за их спины. Их комната... Нет… — Нет!! Гарри вскочил, отпрянув от зеркала, с ужасом глядя, как он отражение улыбается, как оборачивается к Тому и крепко обнимает того... На мгновение Гарри показалось, что он чувствует тепло рук Тома. — Хватит!! — закричал он, уже и не думая, что его могут услышать. Только бы всё прекратилось, только бы стало, как прежде... Это ложь!! Тома тут нет!! Просто подделка. Картинка, по которой он так соскучился... Замерев от посетившей догадки, Гарри медленно перевёл взгляд выше, на резную раму, где сияли слова: «Еиналежеечяр огеома сеш авон оциле шавеню авыза копя». — Я показываю не ваше лицо, но ваше самое горячее желание… — тихо прошептал мальчик. — Еиналеж… Едва это слово сорвалось губ — Поттер бросился прочь из кабинета. Стирая подарившие слёзы, и не желая признаваться даже самому себе, что на мгновение он действительно поверил, что Том и правда его обнимает, что он рядом.

***

— Хагрид, я прошу прощения, но повтори ещё раз. Чьё это яйцо? — Гарри незаметно схватился за палочку, готовясь к чему угодно. — Ну это, Норвежского горбатого дракона, — радостно улыбаясь ответил полувеликан. — Что?! — тут даже Рон удивился. — Хагрид, но это очень опасные существа! Что ты будешь делать с маленьким драконом? — тотчас спросила Гермиона. — Ну как, что! Растить, конечно! — Как, Хагрид? Даже если на минутку забыть, что за содержание такого существа могут посадить в Азкабан. Всё равно остаётся открытым вопрос — как и чем ты будешь его кормить? И что ты будешь делать, когда он случайно подожжёт твой дом? Не забывай, что дом-то у тебя деревянный. И магией тебе пользоваться нельзя! — взорвался Гарри. — Вот почему у тебя всегда такая тяга к опасным животным? Паука было мало?! Хагрид вдруг замер, как-то странно глянул на Поттера и тихо спросил: — Откуда ты знаешь про Арагога? Мысленно выругавшись, Гарри небрежно провёл рукой по волосам, заставляя Хагрида нахмурился ещё сильнее. Он знал этот жест. Только вот — тот, кто всегда так делал в минуты расстерянности, погиб давным давно. Гарри скользил по тёмным коридорам Хогвартса, выискивая Тома. Тот опять ушёл на дежурство и забыл свой дневник в комнате. Или оставил специально? Да кто его разберёт, этого наследника Слизерина?! Вдруг из-за поворота послышался приглушённый шёпот: — Потерпи, маленький. Мы сейчас… вот сю… Всё же здоро…? Крепко сжав палочку в руке Сет осторожно выглянул из-за угла и тотчас нырнул обратно, пытаясь выровнять вмиг сбившееся дыхание. Акрамантул! Детёныш акрамантула, мать вашу! У полувеликана, учившегося тремя курсами младше, на руках! Да куда вообще смотрит Дамблдор?! Ему, что, плевать на то, какие питомцы живут у его подопечных под кроватью?! Или… Гарри вдруг хитро улыбнулся — прикрытие для Аресэя найдено! Осталось только узнать про паука больше, чтобы ловушка была эффективнее. Кивнув самому себе, Гарри вышел из-за поворота, делая вид, что он здесь совершенно случайно. И едва слышно для слуха человека, но не для паука, прошипел: — Король Змей идёт! Акрамантул рванулся из рук ни о чём не подозревающего Хагрида и бросился прочь, прихрамывая на ещё неокрепшие лапки. — Арагог! — громко воскликнул Хагрид. Гарри зло поморщился. Этот идиот разбудит половину Хогвартса своими воплями! — Ч-что?! — всё-таки подыграл ему Сет, изумлённо уставившись паука. А после выкрикнул заклинание: — Ступефай! — паук замер, а Хагрид подбежал к нему и подхватил на руки. — Хагрид? Что здесь, Мордред тебя забери, происходит?! — великолепно разыграл удивление Гарри, на всякий случай поудобнее перехватывая палочку. Полувеликан испуганно вжал голову в плечи и медленно развернулся к парню. Это выглядело даже комично. Большой — больше даже двух взрослых людей — мальчишка со страхом смотрит на хрупкого Сета. Да вот только тому было не до смеха, ведь от реакции Хагрида зависит очень многое. — Г-Гарри? — Да, я. Что здесь происходит? И почему у тебя на руках детёныш акрамантула? — небольшой поворот головы, заставляющий очки чуть сползти и открыть чарующую зелень глаз. Вот так — никакой опасности, просто очень изумлённый шестекурсник. — Ты ведь знаешь, что они очень опасные! Хагрид испуганно кивает, глядя в эти глаза, но молчит. — Ничего не хочешь сказать в свое оправдание? — а теперь строгий голос и приподнятый подбородок. Прищуренные глаза ассоциируются с готовой к прыжку коброй. Мальчишка вздрагивает. — Я, это... яйцо в лесу нашёл... Мне всегда хотелось зверюшку… Он безобидный! Правда! И добрый! Видишь, как прижимается ко мне?! — Но в ответ только тишина и всё такой же холодный взгляд. — Ты же не расскажешь профессорам? Гарри внутренне ликует — рыбка попалась на крючок! Но внешне он совершенно спокоен, лишь иногда с опаской поглядывает на притихшего у Хагрида на руках Арагога. — Ты всерьёз думаешь, что я могу допустить нахождение такого опасного существа на территории Хогвартса? — Идеальный ученик и любимчик профессоров. Но это не то, что сейчас нужно. — Хагрид, ты меня конечно извини, но это не первый твой питомец. И ты помнишь, что случилось с предыдущими. Неужели хочешь, чтобы поймали и его? Тем более оставляя его здесь, где каждый может найти Арагога. На губах полувеликана появляется робкая улыбка, а в глазах надежда. Безупречный спектакль Гарри приносит первые плоды. Хагрид верит ему. Ну, или просто считает его хорошим. — Так ты не скажешь? — и столько веры в голосе. Гарри на мгновение становится совестно, что он так безжалостно играет на чувствах почти что ребёнка. Но он даёт себе мысленную оплеуху и качает головой, продолжая спектакль. — Я… не хочу рассказывать про него, но… Откуда я могу знать, что он не причинит вред кому-нибудь? Ты ведь не можешь гарантировать, что Арагог не убежит от тебя, когда подрастёт… — Хагрид открывает было рот, но Сет на даёт ему ничего сказать,— Мы оба видели, как он совсем недавно попытался сбежать. И только моя реакция спасла нас от того, чтоб о нём узнали. Заслышав «нас» Хагрид улыбается и быстро тараторит: — Я нашел чулан! Вчера! Уже и коробок натащил, чтобы ему было удобней! Надо только отнести его туда! Никто не найдет там Арагога! Я уверен! — он кивает в такт словам и показывает куда-то за спину. — Только, ты, это... не мог бы помочь, пожалуйста? Боюсь, если он ещё раз попытается убежать, я его не поймаю… — грустно вздохнул он. Гарри в предвкушении улыбается и кивает, соглашаясь на предложение Хагрида. — Хорошо. Но это первый и последний раз, когда я нарушаю правила. Договорились? — Полувеликан недоумённо смотрит на него и Сет осознает, что перегнул палку. — Я наколдую дополнительные чары, чтобы ему было там удобно. И чтобы он не сбежал. Тебе всего лишь надо будет их время от времени подпитывать. Ничего сложного, просто вливать чистую магию. Ты же умеешь? Хагрид обречённо качает головой и Гарри целую ночь учит его основам того, что они с Томом умели с детства. Арагог спит в своем новом убежище, окружённый двойной защитой, ключик к которой смогут подобрать только Гарри или Том, а полувеликан радостно улыбается, считая Сета своим другом. Парень смотрит на забавного третьекурсника жалеет, что тому придется стать объектом их игр, но других вариантов нет. Им с Томом нужно прикрытие для Короля Змей. А на следующий день, выслушав от Тома лекцию про своё наплевательское отношение к безопасности, Гарри рассказывает про Арагога, заставляя Реддла тихо смеяться, шепча: — Ты удивительный! — Я просто был недавно на отработке у Филча и он сказал мне переписать карточки, где говорилось про проступки учащихся. Там я и нашел твою. Мне жаль, что так получилось. Но… Это и правда опасно, Хагрид! Если дракона найдут — тебе светит Азкабан! Лесничий задумчиво смотрит на сына Лили и Джеймса, но все равно видит перед собой взволнованного Гарри Сета — слизеринца, который помог ему просто так. И который был лучшим другом того, кто разрушил его жизнь. Но все же доверчиво распахнутые глаза ребёнка заставляют Хагрида отогнать странные мысли и по-доброму пробурчать: — Эт ничего, Гарри! Я его спрячу! А вы будете иногда с ним играть, хорошо? Гермиона вскрикивает и пытается что-то доказать. Рон рассказывает про своего старшего брата, работающего в драконьем питомнике и предлагает связаться с ним, чтобы он забрал малыша, когда тот вылупится. А Гарри уставшим взглядом окидывае все вокруг. «Почему же ты не приложил его Империусом, Том? Как бы сейчас было легко…» Но через несколько дней, когда над Хагридом и правда навис Азкабан из-за признавшего об их секрете Малфоя, Гарри, на пару с Гермионой, всё-таки тащит ящик с драконом на Астраномическую башню. Там ждёт брат Рона, прилетевший за Норбертом. Когда с хлопотами было покончено, он подходит к краю башни. Заглядывает вниз и вспоминает слова Миртл, столкнувшей его отсюда. —  Раз любишь ты его, а не меня, то не достанешься же ты никому. Прощай, Сет! Этот надрывный крик Тома… Гарри отворачивается и идёт к выходу, не глядя на резко замолчавшую Гермиону, заметившую его слёзы. Он даже не дёргается, когда их ловит Филч. Ему было абсолютно всё равно. Плевать на всё это... Когда им назначают отработку в Запретном Лесу, который он излазил вдоль и поперек ещё на своем пятом курсе, Гарри безразлично кивает, ловя на себе подозрительный взгляд завхоза. Когда они идут по следам крови единорога и натыкаются на кентавров с их непонятными предсказаниями и наоборот — слишком понятными словами для него: «Любить больно, тебе ли не знать?» — он лишь кивает, вспоминая улыбку Тома. Только когда они находят мёртвого единорога, не вызывающего жалости, и темную фигуру, от которой за версту несло трупным запахом, Гарри будто очнулся. Швырнул в неё ступефаем, от которого тень легко увернулась. Но окончательно он пришёл в себя только когда Флоренц — кентавр, вынесший его с той поляны на спине — прошептал: — Узнав правду, на смену любви может прийти ненависть. С тех пор Гарри каждый день ломал голову над этой фразой, не понимая, как она относится к нему — он ведь никогда не возненавидит Тома.

***

— Гарри! Как ты не понимаешь?! Профессор Снейп хочет украсть философский камень! — Гермиона нахмурила брови. — Да зачем он ему нужен?! — вяло отбрыкивался Поттер, прислонившись к стене. — Но мы же сами слышали тот разговор! — влез Рон, — Снейп угрожал Квирреллу! — Мерлин всемогущий! Да за что же вы так Снейпа ненавидите?! — Он же ко все цепляется! И к тебе тоже! Неужели тебе всё равно?! — ошарашенно выдохнул Рон, не веря своим ушам. — Будь он злодеем — вёл бы себя иначе,— пожал плечами Гарри. — Что вы здесь делаете, молодые люди? — Строгий голос профессора Макгонагалл прервал их спор. — Мы шли к вам! — быстро сориентировалась Гермиона, деланно не замечая убийственного взгляда Гарри. — Мы узнали, что философский камень в большой опасности. Минерва остановилась, изумлённо разглядывая детей. Гарри тихо вздохнул. — Откуда вы узнали про камень? — Женщина нахмурилась, строго глядя на них. — Мы… — замялась Гермиона. — Мы услышали упоминание… — она окончательно замолчала, не зная, как вывернуться, и не подставить Хагрида. — Просто сопоставили факты. Ничего больше, Ми… Профессор Макгонагалл! — чуть не оговорился Гарри. Минерва сощурила глаза, но кивнула, сделав вид, что не заметила оговорку. А Гарри мысленно чертыхнулся — так глупо попасться! И ведь не в первый раз! Какой уж ему Слизерин? Хаффлпафф самое то. — Что ж, даже если так, я могу с уверенностью сказать, что с камнем все в полном порядке. И, молодые люди, — женщина строго посмотрела на сдавшихся детей, — ещё раз увижу вас возле двери в коридоре на третьем этаже — можете попрощаться со ста баллами. — С этими словами она развернулась и ушла в направлении к своего кабинета. — Вот это жесть! — первым пришёл в себя Рон. — Не то слово… — согласно протянул Гарри. Гермиона гневно вздохнула и прошептала: — Неужели мы позволим Снейпу так просто украсть камень для Сами-Знаете-Кого?! Мы должны помешать этому! — Словив изумлённый взгляды, она важно кивнула. — Сегодня ночью! Снейп не получит камень! Гарри с Роном переглянулись, мысленно вспоминая богов. — Кто ты, и что сделала с правильной Гермионой? — выдохнул Рон. Девочка уязвлённо вскинулась и прошипела: — Не твое дело, Рональд Уизли! — и бросилась прочь. Гарри молча дал Рону подзатыльник и обречённо вздохнул — это любовь до гроба, — а после не выдержал и фыркнул. — Ай! Да что с тобой в последнее время?! — воскликнул Уизли, но Гарри только махнул рукой и тоже пошел в гостиную. — Да что с вами всеми в последнее время?! Ночью они все вместе идут в запретный коридор, оглушив Невилла. Флейта — подарок Хагрида на Рождество — помогает усыпить Пушка. Ребята прыгают в люк, а Гарри, как наяву, видит грозно смотрящего на него Тома, читающего ему очередную лекцию о безопасности, хотя честнее сказать — отчитывающего. Вздрогнув от нехорошего предчувствия, Гарри вскидывает палочку, простым инсендио сжигая Дьявольские Силки. Ловит ключ к двери, за которой скрывается партия гигантских шахмат. Зло шипит, когда Рон совершает акт глупого самопожертвования, но не может не восхититься тем, как чётко он всё рассчитал, чтобы привести их к победе. «Плевать, что он предатель крови, я точно уговорю Тома сделать его своим Рыцарем!» — мысленно клянётся Гарри, вместе со всхлипывающей Гермионой входя в комнату с троллем. — Почему ты такой спокойный? — вдруг выкрикивает Грейнджер, с отчаянием глядя на Поттера. — Спокойный? — Твой друг пожертвовал собой, чтобы дать тебе возможность пройти дальше! А ты… Ты как будто привык идти по головам! Грустно улыбнувшись Гарри чуть качнул головой. — Он жив. Я благодарен ему, но… Это было глупо. Вместе мы могли просто пройти по краю доски, и нас бы не тронули. А так… Благородно, но глупо. Гермиона всхлипнула, но ничего больше не сказала, быстро выбегая из комнаты. Гарри следует за ней. За спинами детей вспыхивает стена огня. Поттер тихо ругается, но обращает своё внимание на Гермиону стоящую у стола, возникшего посредине комнаты. В руках она держала пергамент, в который она внимательно вчитывается. Подходя ближе Гарри наклоняет голову на бок, разглядывая сосуды по левую руку. Скользнув вперёд, он проводит ладонью над ними и отставляет два из них в сторону. — Вино. После осторожно склоняется над оставшимися, под ошарашенный взгляд подруги, и вновь отставляет в сторону ещё три. — Яд. Задумчиво смотрит на две оставшиеся бутылочки и хмыкает, указывая на маленькую: — А вот и билет вперёд. Гермиона медленно опускает на стол судорожно сжимаемый пергамент. — Откуда ты знаешь? Поттер с лёгкой полуулыбкой оборачивается к девочке и пожимает плечами. — Будем рассуждать логически. Вино я узнаю всегда. После… — он на мгновение запинается, но продолжает. — После дяди Вернона. Яд… Что до яда, то я читал о нём в библиотеке. Там чёрным по белому написано, что зелья, от которых исходит запах кокоса и полыни… — Гермиона вскидывает изумлённый взгляд, но спросить не успевает. — Да, не смотри так на меня, можешь сама понюхать! Так вот! Зелья с этим запахом являются ядом, призванным за сутки убить выпившего, если он не примет антидот. А дальше ещё проще! Две бутылочки. Одна большая и в ней много зелья, вторая крохотная, и зелья в ней на один глоток. Тот, кто придумал загадку, явно бы не хотел, чтобы в следующую комнату смогли пройти несколько человек, поэтому зелья очень мало, а вот на выход — пожалуйста, мы вас не задерживаем! — Гарри перевёл дух, оглядываясь на блики огня. — Я всё объяснил? Гермиона испуганно кивнула, пытаясь понять, с каких пор Гарри разбирается в ядах. Но быстро отмела все мысли, когда друг протянул ей большую склянку, прося выпить. — Что?! Нет!!! Я не оставлю тебя здесь одного! А если там сам тот-кого-нельзя-называть?! — отпрянула Гермиона. — Ты не можешь так поступить, Гарри! Отправить меня в безопасность, а самому рисковать! Поттер поднял руку, призывая её к умолчанию, а после тихо произнёс: — Я уже пережил встречу с ним, может выживу и сейчас. Но если со мной пойдешь ты, то у него будет возможность шантажировать меня. Тобой. Понимаешь? Гермиона уже открыла рот, чтобы возразить, но ни слова не вырвалось. Она поняла. Поняла, какой опасности подвергла бы и себя, и Гарри. Она ведь просто боится за него… Всхлипнув, она в два шага сократила расстояние между ними и крепко обняла Гарри. — Х-хорошо… Я… Я уйду… И Рона заберу… А после мы позовём Дамблдора и всё будет хорошо… Ты веришь мне? — под конец у неё уже текли слезы, но Поттер осторожно стёр их и мягко поцеловал её в лоб, заставив почувствовать себя ребёнком. — Верю. Иди! Вновь крепко обняв его, Гермиона выхватила склянку и сделала большой глоток, а после бросилась прочь из комнаты — казалось бы, даже не заметив огонь. Гарри удовлетворённо кивнул, внутренне пытаясь понять, почему эта девчонка, грязнокровка, так его волнует. Никогда прежде он ни о ком так не заботился, да и желания не было. Исключением, кроме Тома, конечно, были только Вальбурга и Альфард Блэки — самые близкие для него слизеринцы. Которые всё равно не смогли бы заполнить зияющую пустоту внутри из-за отсутствия Риддла. Обречённо вздохнув, Гарри машет на все странности рукой, и пьет зелье. Его передёрнуло от обжёгшего горло холода. Закашлявшись, он вдруг вспоминает, как много лет назад точно так же решил хлебнуть виски и также кашлял, пока Том, проклиная всех и вся, вспоминал нужное заклинание. Улыбаясь, Гарри толкнул дверь вперёд. С тихим скрипом она отворилась, открывая Гарри вид на стоящего возле чего-то профессора Квирреллу, чей взгляд он помнил с распределения. Он что-то шептал сам себе, заставляя Гарри сомневаться в его психическом здоровье. А после обернулся к вошедшему, словно почувствовав его взгляд. — По-оте-ер! — протянул он так, что Драко бы удавился от зависти. — Повелитель как всегда прав — ты пришел сюда. Неужели тебе никто никогда не говорил, что лезть в подземелья с ловушками нельзя? Гарри чуть усмехнулся, на мгновение дивясь, как быстро профессор излечился от заикания. Крепче сжав палочку — больше для собственного успокоения. Каким бы талантливым учеником он ни был пятьдесят лет назад, — для его тогда ещё, ровесников, — сейчас он лишь жалкий одиннадцатилетка, который мало что может сделать. — Профессор Квиррелл?! — удивлённо вскрикивает Гарри, надеясь, что это прозвучало достаточно убедительно. — Ожидал увидеть тут кого-то другого? — насмешливо спросил мужчина, поворачиваясь в сторону и открывая Гарри вид на зеркало. Зеркало Еиналеж. Хотевший опять сказать что-то язвительное, Квиррелл вдруг замолк, взмахивая рукой, чтобы связать ребёнка. Но тот — продолжая смотреть с каким-то убитым выражением на зеркало — бросился в сторону, на автомате вскидывая палочку и накладывая защитные чары. Квиррелл удивился. Но куда больше удивился Тёмный Лорд, наблюдавший за этим глазами профессора — мальчишка увернулся от беспалокового Инкарцео, от которого априори невозможно увернуться. Если только ты не видишь магию. Но ведь для этого надо знать человека. Знать очень хорошо. Именно поэтому Волдеморт перехватил управление телом на себя, задвинув Квиррелла в глубины сознания. Резкий взмах рукой, замысловатый финт волшебной палочкой, прыжок в сторону. Протего Максимум от Поттера, и последний падает на колени, забыв, что детское тело не подготовлено к таким нагрузкам. Лицо профессора искажает ухмылка. — Так-так-так! И кто тут у нас? Неужели сам мальчик-который-выжил сейчас передо мной на коленях? Замерев, Гарри скрипнул зубами: не перед кем не склонялся на колени. Кроме Тома. И только для того, чтобы положить голову на его колени. — Проблемы со зрением, Волдеморт?! — наплевав на чувство опасности вызверился мальчишка. До того относительно спокойно улыбающийся Волдеморт-Квиррелл мгновенно нахмурился, теряя всякое добродушие. — А у мышки есть зубки… — задумчиво протянул он. — Чего тебе?! — зашипел гадюкой Гарри, пытаясь подняться и скинуть веревки. — Я не стану тебе помогать! Сам Поттер не понимал, что на него нашло. Не понимал, почему так злится. Не мог понять, что происходит. Почему он хочет спорить, кусаться, драться до последней капли крови. Хотелось что-то доказать. Но что?! Что его толкало к этому? Зачем ему это? — Что ж, я и не надеялся, что ты станешь мне помогать. Но всё равно хочу предложить тебе перейти на мою сторону. Ты мне не противник, и я уверен, что ты это знаешь. Безумно захохотав, Гарри поднял взгляд на удивлённого Волдеморта. — Ты не тот, кто заслуживает моей верности. Не перед тобой я добровольно встану на колени! — зло ответил Поттер. Хмыкнув, мужчина отвернулся: — Как много пафоса. И кто же заслуживает твоей верности? — ответом ему было насмешливое фырканье и молчание. — Ну, раз ты не хочешь отвечать, — он мягко повел рукой, магией поднимая и ставя его перед зеркалом, — ты достанешь мне камень! — вмиг человеческая маска спала, открывая сумасшедшего Лорда. Попытавшись отвернуться, Гарри с ужасом понял, что магия не позволяет ему этого. Зажмурившись, он с отчаянием понял, что сейчас вновь увидит Тома. Открыв глаза, чувствуя, что сейчас его заставят силой, он уставился в зеркало. И с удивлением обнаружил, вместо картинки, которую видел в заброшенном классе, самого себя, прячущего алый камень в карман. Почувствовав тяжесть и в реальности, Гарри попытался собраться с мыслями, не понимая как это произошло. Но Волдеморт не стал ждать, тряхнув его за плечо. — Что ты видишь?! Где камень?! — Я не вижу камня! Отстань! — выдохнул мальчик, натягивая маску идиота. — А что видишь? — Не твое дело! — О, поверь, моё! Рассказывай немедленно! — Гарри вновь тряхнули, заставляя клацнуть зубами. — Что я вижу?! Я вижу того, кого люблю! Мы стоим вместе, в нашей комнате, и меня обнимают! Доволен?! Гарри с яростью смотрел на тварь, являющуюся Квирреллом и мысленно кричал: «Ты не имеешь права прикосаться к этим воспоминаниям! Не имеешь! Это только наше с Томом!» — Ложь, — вдруг на удивление спокойно произнес Квиррелл, — ты мне лжешь, мальчишка! Акцио философский камень! Дернувшись, Поттер проводил камень взглядом, и скривился от вида улыбающейся морды Волдеморта. — Наконец-то! Пока мужчина разглядывал красный булыжник, Гарри осторожно повёл правой рукой, откидывая верёвки. Медленно, очень медленно, он повернулся всем телом, скидывая ещё несколько витков, и осторожно спрыгнул на пол, продолжая движение и окончательно освободив левую руку. Быстро выпрямившись, Поттер поднял палочку, готовясь кинуть какое-то заковыристое проклятие, медленно отступая к двери. Уже коснувшись ручки, он остановился: в затылок ему была направленна палочка Квиррелла. — Куда это ты? Мы не договорили. — Ты получил камень, я тебе зачем? — Гарри повернулся к Волдеморту. — Ты пойдёшь со мной, чтобы увидеть воскрешение величайшего тёмного мага столетия! — громко произнес он, не замечая быстрого движения палочкой. — И ты станешь важным… Аааааааа! — схватив Гарри за руку, Квиррелл обжегся — проклятия парня всегда были незаметными, но никогда безболезненными. Но теперь Гарри превзошёл самого себя. Когда Волдеморт хотел отстраниться, у него ничего не вышло. Кожа просто прилипла к руке Поттера. Зло улыбнувшись, Гарри схватил мужчину за горло, доставляя ему ещё больше боли. Вот кожа расстрескалась и почернела. Рука, касающаяся запястья Гарри, осыпалась чёрным пеплом и ошмётками угля. Освободив правую руку, Поттер вцепился тёмному Лорду в лицо, с каким-то садистским удовольствием наблюдая за тем, как с того слазит кожа. Уже стоя над трупом, Гарри с непониманием оглядел чёрную кучку на полу. Он никогда не любил пытки, это было любимое времяпровождение Тома, но не его. Так почему же?.. Довести мысль до конца ему было не суждено. Детский организм не был готов к таким перегрузкам и просто отключился.

***

Очнулся Гарри уже в лазарете, где получил разъяснительную беседу от Дамблдора, отказавшему ему в предоставлении информации. Пир, на котором у Слизерина нагло украли Кубок Школы, что вызвало у Поттера возмущение, потому что считать змеиный факультет вражеским было сложно. Поезд домой, обмен номерами с Гермионой и объяснение, что же такое «телефон» Рону. И… Дядя Вернон. — Это будет ужасное лето. Том, где же ты? — выдохнул мальчик, везя вещи к ненавистному родственнику.