Короткие встречи

      – Не дайте ему убежать! – отчеканенные строгие слова Героя Севера резали уши подчинённых, как неимоверно острые лезвия – Не важно, останется ли он в живых или нет! Нам нужны его волосы!       Эльф с небрежно остриженными серебристо-золотистыми волосами не оглядывался лишний раз назад, он прекрасно слышал топот лошадиных подков за спиной и тяжёлые взмахи крыльев гиппогрифов у себя над головой. Мешок с его отрезанными волосами и, соответственно, магией, заключённой в них, метало туда-сюда под плащом на верёвке. Несправедливо осуждённый должен успеть оторваться и скрыться в лесу.       Пришпорив лошадь, верное животное понеслось вперёд, с новой силой, постепенно отдаляясь и скрываясь от зорких эльфийских глаз. Тут его точно найти не смогут, этот Священный лес был самым большим в их мире, считался неприкасаемым и был очень густым. Скача вглубь, он увидел яркое салатовое свечение, контрастно отличающееся от приглушенного бирюзового. Выйдя на опушку, он нашёл, оставленный кем-то из дери, пространственный портал. Его стопроцентное спасение.       – Спасибо тебе, Мила. – остановившись в нескольких метрах от двери, наклонился к уху лошади и прошептал он. Они были уже в середине густого леса, когда громовой голос одного из Героев перестал тревожить чувствительные уши эльфа. – Но тут нам придётся расстаться.       Он спрыгнул с Милы, устанавливая зрительный контакт. Пятнистая коричневая лошадка с заплетёнными косами в гриве недовольно фыркнула, выражая своё негодование.       – Я не знаю, как сам переживу переход через чистый портал, а тебя я точно терять не хочу. – Они по бодались лбами. Эльф ещё раз погладил своего верного спутника, распустил её косы, освободив от оков красных лент. – Давай, пошла! – Эльф с силой шлёпнул по боку лошади, отчего та встала на задние копыта и пустилась прочь.       Звуки ругательств командира пехоты раздались вдалеке. Эльф решил больше не медлить. Он провёл рукой по голому затылку, где всего неделю назад покоились его прекрасные косы до ниже поясницы. Но теперь на их месте лишь короткие, слабые волоски, которые уже через три месяца полностью почернеют, и о магии эльфов преступник больше никогда не сможет зарекутся. Потому что забудет.       Эльф крепче сжал небольшой бархатный бордовый мешок, вдохнул воздуха полной грудью, открыл дверь и исчез в ней.       Следом испарился сам портал. Он представлял собой мраморную дверь, плавно заостряющуюся кверху. Обрамляли её две переплетающие мраморные резные ветви, напоминающие рога оленя; сама дверь была испещрена все различными узорами, древними рунами эльфийского языка и ювелирно отполированными идокразами. Идокраз – национальный драгоценный камень всего эльфийского народа Орлеана, частота прозрачности и размер показывают социальный статус и сосуд магической силы эльфа.       Когда-то и у преступника был такой. Это была брошь. Птица, если быть точнее. Он гордо носил её на своей генеральской форме и был горд своим положением. Она была всем для него, и он уверенно с поднятой головой носил звание «Свободоносный Беркут». Но с приходом ко власти нового короля его вера пошатнулась. «Свобода» уже не была его жизнью, его посадили на привязь. Поэтому он сам решил пробить себе путь к небу…                     – Оуч…       Вырвалось из уст молодого инкуба, когда он открыл глаза и резко встал. Сильное головокружение заставило его тело встретиться с нагретой постелью снова.       Сколько он так живёт? Всю жизнь. Все двадцать три года. Он инкуб, но не может питаться жизненной энергией, как другие его сородичи. Юноша может поглощать только тёплые чувства. А с такой способностью, знаете ли, в демократической стране обольстительных демонов не особо приятно выживать.       Вот Джисон и старается выжить ото дня ко дню. В университете, куда он должен был начать собираться ещё полчаса назад, давно есть негласные ставки на то, когда же он превратиться в прах. Инкуб даже выглядит не так, как остальные его сородичи. Из-за нехватки жизненной энергии он очень тощий, вялый, часто падает в обмороки и много болеет. Но это не отнимает его сердечной доброты и любви к природе. Можно сказать, он питается природными чувствами, коих очень мало для нормального существования.       Также, Джисон застенчив. Пускай и демон соблазнения, но из-за комплексов он стал слишком замкнут в себе. Инкубы полигамны, но, если выбирают себе партнёра, чей жизненной энергией будут питаться, остаются верны ему до конца его дней, хотя могут продолжать питаться энергией других «парнёров». А все виды живут по-разному.       Самые короткоживущие – люди, но их энергия самая питательная и огромная, как раз из-за малого количества жизненных лет. Ещё они очень редки в Лире, поскольку климат, мягко говоря, для этих хрупких созданий – жарковат, даже сжигающий. Потом идут зверлинги, они тоже не частые гости этого мира, кроме, разве что, рептилий. Тут их много.       Нежелательные для партнёрства и одновременно самые красивые – это эльфы. Они живут долго, подольше некоторых вампиров, высокомерны и очень любят делиться собственной магией, что говорить уже об самой жизни. Но их редкость приравнивается к человеческой банально из-за красоты.       Джисон решил, что сегодня он никуда не пойдёт и отправился спать, пока его вновь не разбудил хлопок чего-то мокрого об ламинат комнаты. Демон же учится в университете и живёт в общежитии. А тут, конечно, есть соседи.       Инкуб протёр сонные глаза, немного выглядывая из-под одеяла.       – Ты там не развеялся? – с толикой насмешки посмотрел в щель самый настоящий и здоровый представитель народа демонов похоти.       – Фу-у, хоть бы оделся. – искривился Джисон. – Голова закружилась немного, наверное, я сегодня никуда не пойду, передай профессору Кинку мой доклад, пожалуйста. – слабо пробурчал он хриплым голосом.       – Ага, так и скажу: «Звиняйте, ваш любимый, в прямом и переносном смысле, ученик снова не пришёл на пары, потому что не смог потрахаться хоть с кем-то.»       – Бин!       – Ха-ха-ха!! А неплохо звучит! Встал и собрался. – мрачно сложил руки на груди сосед и вильнул тонким демоническим хвостом со стрелочкой на конце.       Джисон уже привык видеть истинную форму соседа по утрам, хотя эта сторона инкубов считалась в самом народе интимной и предназначенной только для объекта высасывания жизни. Его сосед тоже был странным, в более… безумном смысле.       – Угх… Ты жестокий… Войди в моё положение, я же бедный сирота с редкой патологией, пожалей меня…       – Будешь так своему партнёру говорить и делать такие глазки, а на меня подобные штуки не подействуют. – сказал Бин, проследив за тем, чтобы Джисон и правда зашёл в душевую, а не упал пластом на ковёр. – Мы опаздываем! Давай быстрее!       В каждом учебном заведении Луксора есть рейтинги. Обычно их два: учебный, где учащихся расставляют только по их оценкам и активности в мероприятиях, и половой, показывающий количество их партнёров. Со Чанбин, был сорок пятым в первом рейтинге, и четвертым во втором. Поэтому и выглядел здоровым, даже… чересчур…       Внешний облик демонов похоти пропорционально зависит от количества и качества потребляемой ими жизненной энергии, поток потребления которой могут сами легко контролировать. В основном, это касается высоких мест полового рейтинга. Если в свои двадцать три Чанбин выглядит, как активно одержимое физическими тренировками существо, то Джисон еле дотягивал до шестнадцати лет. По его мнению, нынешняя молодёжь даже лучше него выглядит, у него даже рожек нету. Хвост Джи также не отличался особой упругостью. А ведь он является самым чувствительным местом демонов похоти.       – Я думал, ты там умер. – оторвавшись от собственного ручного зеркальца, выгнул бровь сосед.       – Почти, ещё бы хоть один комок твоей чешуи, волос или спермы, я бы точно откинулся. – вспоминая вид, который ему пришлось отдраить перед тем, как принять утренний прохладный душ, лицо Джисона снова искривилось, когда он брал свой рюкзак, увешанный брелками с белками самых разных размеров и цветов.       – Хах, ничего не могу поделать, моё, – он самодовольно показал ладонями на себя, – тело обновляется. Как и у всех здоровых демонов.       Джисон на это только недовольно фыркнул и прошёл мимо, к двери, немного пошатываясь. Кажется сегодня его день явно не будет просто плохим днём. Сегодняшний день будет просто наиужаснейшим.                     Тем временем беженец-эльф неосторожно вывалился из двери. Приземлившись на мягкую молодую зелёную траву, он несколько мгновений неотрывно смотрел на густую листву, колыхающую тихим летним ветром. Что-то тут не так. Подозрительно тихо. Эльф быстро поднялся на ноги, осматриваясь. Лес был в точности, как в Орлеане, на территории Запада, он из тысячи деревьев узнает эти светящиеся листья.       Преступник навострил уши, напряг всё тело и осторожно подступал к кустам, перед которым всего секунду назад стояла дверь в его родной мир. Значит стража не успела догнать его. Он выдохнул с облегчением.       – Нужно найти место для лагеря, желательно, рядом с водоёмом. Я не знаю, какая в этом мире вода, но если это и правда священный лес, то тут должны быть родники. – негромко озвучил свои мысли он. Это была одна из его привычек. – Жаль, Милы нет, она быстро находит хорошие места для ночлега.       Крепко сжимая мешок с собственными отрезанными волосами, он провёл рукой по коротким и его снова обуяло нестерпимое чувство возмущения.       – Ну как так-то?! – по дороге, эльф пнул маленький камушек, и свёл густые брови к переносице. – Всё было идеально! Мой план был продуман до мелочей! Ни одна шестерёнка не могла дать сбой.       Пока он пробирался сквозь кусты и сухие ветки, то разговаривал сам с собой. Он был зол, огорчён и испытывал великое чувство предательства. Он же хотел подарить им свободу, но…       – Хёнджин, этот сопляк меня сдал… Только этому мухомору был выгоден мой арест, а потом казнь! Эх, вырвал бы ему его красные ликорисовые волосы, и запихнул бы в одно место! «Расчётливый Змей», ха! Да он гадюка поганая обычная!!       Эльф бурчал проклятия себе под нос до тех пор, пока не вышел на идеальную для него местность. Река, спускающаяся прямо с цепочки гор, окружённое лесом поле, золотистая трава чуть ниже пояса. Правда, вдалеке стоял дом. Избушка, совсем мелькая, в светлых тонах, кажущаяся больше миражом умирающего в пустыне.       Преступник, осторожно и постоянно оглядываясь, подошёл к, выкрашенным в кремовый цвет какао ступенькам, поднимая голову. Дом выглядел пустующим. Паутина под крышей крыльца, облезающая краска на рамах окон, гнилые доски перил и старое, явно простоявшее без выполнения своих основных функций порядка десятка лет кресло-качалка. Сама избушка была построена из брёвен, неважно и грубо обструганных. Кто-то очень торопился, или навыков не хватало, чтобы сделать всё качественно.       «Свободоносный Беркут» расслабил плечи. Они упали, как цепи, которые он колотил несколько месяцев в темнице – также резко и с явной тяжестью. Выбора нет. Эльф аккуратно ступил на крыльцо, наступая именно в тех местах, где доски не совсем разрушались безжалостной природой.       – Есть кто? – постучал он, а потом вошёл.       И провалился ногой в пол.       – Да, …!!!       Это был славный и вполне добрый эльфийский восточной стороны, откуда он родом. Этот язык был любезным, пока представитель восточного народа не проваливался под половицы.                     Джисон хлипким листом сидел на трибуне около корта, где играли в футбол его одногруппники. Инкуб задавался вопросом – зачем им, демонам похоти, физическая сила и внешность которых зависят от количества поглощённой ими энергии, нужна физкультура? Это глупо. Но демонам нравилось.       Наверное, они считали это неким способом развлечения и отдыха. Способностью выпустить пар, ведь даже у среднестатистического суккуба или инкуба, работающего в компании пять на два с девяти до шести с часовым перерывом, накапливается огромный стресс, который нельзя снять простым половым актом.       Это как ты ешь много сладкого, чтобы снять стресс? На самом деле Джисону было бы по душе такое. Но для него слишком большое количество шоколада губительно. Может произойти переизбыток сахара. А он не хочет потакать ставкам студентов. Он хочет жить. Нормально. И любить.       В ушную раковину Джисона кто-то слегка дунул. Демон дрогнул и автоматически отодвинулся на метр сантиметров.       – Джисон? Добрый день. – Президент студсовета, первый в обоих рейтингах, заслуженный волонтёр и собственник большинства нынешних наград Университета, красивый, даже с таким же прекрасным именем Ли Феликс мило улыбался Джисону. Позади него стояло порядка семи партнёров, самых разных, с чокерами на которых красовался герб дома Ли. Среди них был даже человек, он стоял в первом ряду. – Как твоё самочувствие?       Указав своим партнёрам стоять на месте, Феликс присел рядом с Джисоном, скрестив ноги. Его улыбка пугала инкуба своим дружелюбием. Его даже во втором рейтинге нет, но Феликс обращается к нему по имени, к остальным — только по номерам второго рейтинга.       – И вам. Если честно – несносное, президент. Что привело вас сюда?       – Я делаю ежедневный обход. Очень сложно контролировать половые отношения на территории Университета, но не зря же я президент. Ха-ха. Ты готов к промежуточным зачётам? Надеюсь, составишь мне достойную конкуренцию и в этом году.       А, стоп. Джисон знает, почему только к нему обращаются по имени. Однажды по результатам годовых экзаменов, он стал первым, сместив Феликса на второе место. Конечно же, потом в работе Джи нашлась мелкая, но грубая ошибка и первым вновь стал президент. С тех пор этот элегантный, не похожий на остальных представителей сильных инкубов, Феликс, аккуратно проникает в личное пространство Джисона.       Внешность Ли Феликса кардинально отличалась от внешности соседа Джи. Инкуб думает, что вся сила уходит в его голос, потому что он до невозможности низкий. Порой, Джисону сложно услышать, что он говорит. Так же известно, что этот инкуб – эксперимент.       Сами демоны похоти между собой размножаться не могут, потому что как ты заберёшь уже забранную чужую жизнь? Это парадокс. Поэтому учёные из Лèона, захотели провести эксперимент, как будет выглядеть, какими способностями обладать и развиваться искусственно созданный инкуб из плоти и ДНК суккуба и инкуба. Лично Джисон считает, что эксперимент безумных демонов лени с лихвой окупил себя.       Они создали инкуба, который не набирает мышечную массу, не имеет постоянного триггера на запах роз – самый негативный триггер для демонов – умён, мудр, и прочие положительные качества.       Феликс держал пронзительную игру в гляделки с Джисоном, пока не поймал, летящий на световой скорости (это личное определение Джисона) футбольный мяч, объятый огнём от трения. Ладонь со вздутыми венами была в пяти миллиметрах от лица Джисона.       – Звиняйте~! – сосед Джисона подбежал к ним. – Добрый день, президент!       – Здравствуй, номер четыре. – вежливо кивнул головой Феликс, прокручивая в ладонях мяч. Он подгорел. – Будьте аккуратнее, я не хочу, чтобы кто-нибудь из студентов пострадал от физкультуры. И...       – Да-да, и не сношаться в туалетах, в подсобках, за зданием университета, и вообще нигде на его территории. Я помню.       Бедный, полу убитый футбольный мяч, вернулся в руки номера четыре.       – Славно. Соблюдение элементарных правил – залог хорошей жизни. – продолжил мягким тоном Феликс. – Свободен.       Демон повернул голову к ссутулившемуся Джисону. Он устал. Каждый день подобное. Опять голова закружилась, от резкого движения перед его глазами и на секунду весь мир превратился в темноту. Закрывшись руками, слабый инкуб приходил в себя, используя простую технику дыхания «вдох-выдох».       – Джисон, я, пожалуй, пойду. – Феликс элегантно встал и последний раз улыбнулся Джисону перед тем, как пройти мимо него со своей свитой.       Некоторое время было тихо, пока Джи не издал тихий стон усталости.       – Да, что ж это такое сегодня?.. Совсем тело не слушается... – прошептал он в своём тёмном укрытии и отключился.       Джисон не ел нескольких дней, из-за подготовки к промежуточным. По некоторым предметам у него автомат, но самые сложные приходится зубрить как не в себя. Возможности сбежать в вечнозелёный лес, чувствами которого он питался, увы, никак не представлялось.                     Первая вылазка эльфа в бегах принесла ему немалую награду. Он поймал целых четырёх зайцев и тетерева с гнездом яиц. Когда ты преступник и скрываешься в другом мире от стражи до зубов вооружённых эльфов, этичное поведение – самая последняя вещь о чём ты думаешь.       Используя найденные сухие ветки и брёвна, он разжёг огонь в маленьком камине. Как ни странно, но прохудились только доски у двери, остальная часть пола была вполне работоспособной. Эльф не рискнул взбираться наверх, дабы снова не провалиться. Своими недавними криками он и так живность распугал, не хотелось бы, чтобы твой ужин преждевременно убежал от тебя.       Мешочек с волосами он прицепил к штанам. Расставаться с собственной магией и силой больше не хотелось. Волосы эльфов считаются самым чистым источником маны. Их сила зависит от длины и толщины волоса. А срезание волос приравнивается к смертной казни, нет, это было хуже убийства тела. Это было медленное и мучительное расщепление души. Отрезанные волосы постепенно чернели, что приводило к полной потери магических сил, и следовательно, к утрате всей маны. Без маны эльфы никто, как и множество других существ.       – Мои бедные волосы… – наблюдал за гипнотизирующим пламенем эльф, проводя из раза в раз по коротким, когда-то блестящим серебряно-золотым густым волосам. – Такой позор… Я ведь столько сделал для них, я отдавал им свою жизнь, я был готов умереть за Королеву. Теперь же это всё прах. Какой мне смысл доживать тут, в дешёвой подделке священного леса, свои последние полгода? – плавно перекатывающиеся языки жёлтого пламени манили к себе, они затуманивали разум и вытаскивали наружу все самые скрытые прочным щитом гордости, переживания. – Не стоило мне вообще сбегать, ну, отрезали бы мне голову, сожгли бы мои волосы на виду у тысяч граждан. Мне то, что было с этого, я был бы мёртв! Ха-ха!       Эльф склонил голову к ногам и тихо пролил несколько слёз горечи.                     Джисон пришёл в себя в лазарете. Его самое нелюбимое место. Оно пропахло таблетками и феромонами демонов, у которых сдержанность равна отрицательному значению. Всё тело затекло, голова кружилась, а в глазах сильно двоилось размытые предметы. Юный демон сел, прикрыв глаза. В нос ударился чей-то запах. Он был знакомым.       – Ого, ты очнулся! – это был Бин. Стиль носимой им повседневной одежды был слегка открытый.       Люксор – икона моды Лира. Все последние новинки изобретаются и распространяются здесь. Демоны похоти любят красивые вещи, поэтому Джисон всегда кусал щёки изнутри, когда в очередной раз проходил мимо красивейших клеточных кофейных брюк, или лоферов на высокой платформе, ему было до безумия завидно видеть на суккубах различные платья и украшения.       Но Чанбин не заморачивался. Он носил шорты и майки. Это заставляло Джисона чувствовать себя некомфортно с ним рядом, но лучше пусть будет так, чем рядом с одеждой, на которую даже дышать страшно.       – А я только собрал свой выигрыш! Блин! Мог бы и чуточку дольше поваляться, пока эти чудилы не убрались!       Резкий голос железным молотком дробил макушку Джисона. Он хотел возмутиться, но сил просто не было.       – … в лес…       – Что?       – … хочу… …я       – Я не слышу! Давай, Джи, соседушка, – инкуб присел рядом к Джи, поглаживая того по спине. – Попробуй сформулировать своё желание. Может, я смогу помочь.       – В лес… нужно… еда…       – Ты хочешь поесть в лесу?       – Энергия… ха, чувства… в лес…       – Кто-то ждёт тебя в лесу, чтобы ты поел, и потом расскажешь свои чувства?       – …       Выдохнув, Джи повернулся к соседу. Его улыбка конечно милой, но достаточно глупой, что, по мнению самого Чанбина, делала его ещё милее и привлекательней. Не зря же он четвёртый в половом рейтинге.       – Заткнись, а?                     Нужное Джисону место он смог объяснить, так чтобы это мог понять сосед, только на десятый раз. На данный момент он висел мешком картофеля на плече, поющему самому себе женскую песню, Бина.       – А обязательно нести меня так? – поинтересовался Джи.       – Мой хвост в последние дни очень чувствителен, не хочу случайно возбудиться. – отпарировал он и продолжил петь.       – А, понятно. – Джисону бы его проблемы. Собственный хвост вообще не чувствуется, словно его и вовсе не существует. Сколько раз на него садились, сколько раз хватали, особенно задиры в девстве, он ничего не чувствовал.       Они шли в, допустимой усыпляющим пением, тишине до самого края города. Чанбин поставил снова задремавшего Джисона на тропинку и потряс за плечи.       – Джи-со-он. Мы на месте.       Демон протёр глаза. Его нутро бросало из стороны в сторону от резких движений, и он пытался оставить это чувство только внутри. Но коленки всё же подкашивались.       – О-у, осторожнее, сосед. – Бин подхватил юношу под мышки.       – Несуразный день... – Джисон поднял голову на наивное выражение лица. – Спасибо, дальше я сам.       Чанбин широко улыбнулся и испарился, оставляя после себя лишь розово-фиолетовую дымку. Глаза Джи широко раскрылись. Кажется, кто-то из партнёров соседа вызвал его. Ого, хорошо, что они успели дойти, а то слабый инкуб развалился бы где-нибудь посреди дороги, так и развеялся.       Джисон поплёлся в лес. Чувство, как будто управляешь тряпичной куклой, набитой мокрой ватой. Так тяжело. Ещё немного пройдя, он упал подле дерева и начал поглощать его чувства. Он было радо видеть Джисона в лесу спустя столько времени. Потом аккуратно подошёл молодой олень, рога которого только начали разрастаться ветвями.       Наступала ночь. Листья, трава и мох вечнозелёного леса начинали светиться глухим бирюзовым светом. Джисона это успокаивало. Он удобнее устроился меж толстых корней дерева и ему показалось, что к его спине кто-то прижался, мягкий и тёплый. Джисон вновь заснул, но уже в окружении травоядных животных и парочки диких кошек.                     Жизнь в приюте была не настолько паршивой идеей для всех сирот. Кроме Джисона. Демон похоти может появиться на свет только от слияния суккуба и представителя другого вида. Часто по самим детям было видно к какой расе относится ребёнок и таким быстро находили подходящую семью. Но с Джи всё немного… по-другому.       У него не было признаков зверлингов, таких как острые клыки, животные уши (они не всегда проявлялись, но у сорока пяти процентов демонов похоти были) или огромной физической силы. В нём не ничего от различных рас, даже от человека – он… Он просто чувствовал, что это всё не то. Поэтому, возвращаясь из очередной семьи, все новички таращились на него. И его худощавый вид.       Желая убежать, спрятаться от жалостливых и надменных взглядов, усмешек, Джисон обнаружил большой лес. Он прозвал его вечнозелёным. Большинство естественных лесов Люксора имели листу от жёлтого до тёмно-бордового цвета с тёмными стволами деревьев, а этот словно светился изнутри. Впервые маленький инкуб увидел зелёные листочки не на картинке, потрогал их своими костлявыми ладошками.       Сначала он не мог заходить далеко. Не хватало выносливости. Но со временем, с возрастом, она росла, как и смелость изучать собственное тайное убежище. Ну, как тайное, он не скрывал лес, его даже нельзя было скрыть, с такими-то объёмами, просто никто не интересовался. В лесу проживало множество, отличающихся от тех, что живут в Люксоре, видов животных.       Кофейные олени с пятнышками вдоль спины и боков, с, подобным ветвями раскидистых дубов, рогами, серые зайцы, у которых виднелись маленькие клыки, волшебно поющие птицы. Серьёзно, они правда пели именно что волшебно, и красиво, конечно, но каждая вылетавшая нота из их клювов обязательно сопровождалась какой-нибудь цветной искрой, небольшой молнией или светом.       Хищники тут тоже были, но не особо много. Двухвостые дикие кошки, шерсть которых была настолько пушистой, что сводила на нет весь грозный и опасный вид этих зверьков. Достаточно крупные лисы, от бурых до ярко-оранжевых с белой кисточкой на хвосте и носочками на лапках. Они были по большей части безобидны и убегали, стоило Джисону попасть в их поле зрение, состоящее их зорких четырёх шоколадных глаз. Такие же, как и у самого инкуба. Пожалуй, самыми устрашающими выглядели волки, больше подходящие по размерам на молодых медведей, но они даже не спускались с прилегающей горы, да остроклювые орлы.       Об орлах Джисон узнал совершенно случайно, когда услышал впереди своего пути, как две огромные птицы эмоционально спорили, пока третья молча ковырялась клювом в туше старого лося. Кончено спор был на их, птичьем языке. Юноша лишь предположил подобное, может, это просто обычная манера речи этих орлов, но один из них, с обильным градиентным тёмно-коричневым оперением вокруг груди и лапах не начал пытаться ударить своего оппонента, который выглядел куда стройнее и более гладко, по сравнению с взъерошенным собратом.       Джисон наблюдал за их жизнью, пока третья птица не подняла на него свои белые зрачки. Как только его заметили, споры прекратились, птицы расправили свои изящные крылья, напоминающие параплан, ухватили недоеденную тушу когтями и скрылись прочь от посторонних зрителей. Это встреча произошла два года назад. Больше Джисон их не видел. Или он не хотели, чтобы их видели.       Так, как же демон понял, что он питается чувствами, а не жизненной энергией? Всё просто – это выяснили за мальчика врачи, наблюдая несколько рентгенов, где специального органа, который отвечал за высасывание энергии, не было, и само его нутро.       Порой, когда одна из нянь, его самая любимая, мисс Ликориум обнимала Джисона перед сном, а затем целовала, он ощущал сильный приток жизни в себе. Но второй вопрос – как Джисон понял, что всё в вечнозелёном лесу способно передавать ему свои эмоции? И почему лес вообще ощущает их?       Ответ на первый вопрос Джи узнал на вторую неделю пребывания в лесу. Дети в приютах часто убегают куда-то на несколько дней или недель, а потом возвращаются с чем-нибудь полезным, необязательно с вещами или едой для других. Поэтому столь долгое отсутствие Джи никого не смущало, да и не волновало, разве, что кроме мисс Ликориум, но у неё самой было трое маленьких девочек суккубов, поэтому даже она не всегда замечала долгое отсутствие маленького худенького демона.       Окончательно исчерпав свои силы Джисон, свалился в обморок прямо на траву, в крапиву, а когда проснулся, то чувствовал себя более живым, чем был. И растение, которое послушало мягким матрасом, не была крапивой. Какая-то стебельковая трава с маленькими белыми цветочками исцелила маленькие порезы и ушибы Джисона. Так он узнал, что может питаться чувствами леса.       Со вторым вопросом он не хотел разбираться. Зачем знать о том, что в последствии может стать одной из возможных причин твоей смерти? Правильно лучше не стоит.                     Сегодняшнее утро эльф провёл в добром перебирании своего обширного словарного запаса восточного эльфийского, пока искал мешок с волосами.       – …! …! Кто, …! Такой мог, …! Украсть мои драгоценные волосы, …! Клянусь, …! Я найду тебя, …! И твоей заднице, есть она у тебя, …! Или нет – несдобровать, …!       «Свободоносный Беркут» и выражается также свободно, как и поступает в условиях своих, щёлкнувших в нужной последовательности, мыслей. Пристально вертя головой, он в сотый раз искал глазами бархатный багровый мешок. Но, увы, его нигде не было.       – Кто это мог быть? Грызуны? Нет, они для них слишком большой и бесполезный. Так можно сказать про всех здешних животных, …! Чёрт! Что мне делать! Мои волосы уже начинают чернеть, а если я не найду отрезанные, то процесс ускорится и мои косы испаряться, ааргх!! …!       За окном раздался стук, больше напоминающий клевание курицей собственного отражения в железной таре. Эльф быстрее собственной молниеносной стрелы очутился за домиком, наблюдая следующую картину: два здоровенных беркута, один пушистый, второй гладкий, задорно перебрасывали багровый мешок в высоте.       Маленькие ураганы ветра, от замахов их параплановых крыльев раскидывали камушки и ветки в разные стороны, в том числе и в окно временного убежища эльфа. Птицы не замечали его, или не хотели, или не предавали его нахождению тут особого значения, просто продолжая громко кричать на птичьем и перекидывать саму эльфийскую магию.       Беженец не сдержался. Ему пришлось. Пара метких выстрелов точно поразили свои цели – крылья первой и второй птиц. Ощущая жгучую резкую боль и эффект неожиданности, который усилил восприятие попадания, они заставили их упасть в колосья.       Эльф отчаянно схватил на лету своё сокровище и возвысился над преступниками. Птиц парализовало, они яростно смотрели на подбившего их и гаркали. Это были особые стрелы эльфа, самые малозатратные в плане использования маны. Разглядывая ближе, эти орлы были похожи на беркутов, но с белыми зрачками, у пушистого был белый с жёлтым, у гладкого – с розовым.       Мужчина сжал мешок сильнее, когда почувствовал тяжесть на плечах. Это был третий беркут и, судя по участившемуся дыханию и бегающим маленьким цветным точкам глаз по лицу эльфа, он был их лидером.       – Если умеешь говорить, так отвечай за своих братьев. – сказал эльф время спустя.       Напряжённая тишина повисла в этот момент на поле. Острые когти глубже впились в огрубевшую за годы войны, когда-то нежную, бледную кожу.       – Твои уши смешные. – молвил беркут, и, если бы он мог, злорадно ухмыльнуться, то бы так и сделал. На его пернатой белой груди блестела длинная золотая цепочка с зелёным камнем. Видимо её прошлый владелец «невнимательно» попал на территорию троих братьев и «упокоился» где-то под толщей костей другой добычи птиц.       – ...! – сердито выплюнул эльф. Ещё никто не смел назвать эльфийские уши – смешными. – Быстро убрались с этой территории.       – Ты хотел сказать с «наших» земель? Холм и весь прилегающий по склону лес предлежит нам. Мы хозяева этого места. Смешной чудик.       – Ха? Этот лес принадлежит Орлеану. Это священный лес. Правда не знаю, как он оказался в этом мире.       – Вот оно как, ой, приношу свои извинения, мы с братьями осознали свою ошибку и уже убираемся. – жалостливо издала птица, а эльф заметил, что те, кого он парализовал, окружили его, угрожающе шипя и издавая свисты. Как?.. – Ты думал мы это скажем, чудик.       – Я не чудик – я эльф, «Свободоносный Беркут», я...       – «Беркут»?! Ха-ха-ха!! А больше похож на общипанную курицу без головы! – разгоготалась пушистая птица. Его чёрные когти и клюв блестели от остроты, перья тоже переливались искрами, ещё чуть-чуть и от них загорится сухая трава, которую эльф оставил сушиться для костра.       Глаза обоих беркутов гипнотически светились в предрассветной ночи. Белые, жёлтые и розовые. Эльф громко выдохнул.       – Так, я не в состоянии сейчас драться с вами, и вижу, что вы намного сильнее меня на «вашей» территории, поэтому предлагаю нам просто разойтись.       – Чтобы ты продолжал красть нашу еду?       – Что?       – Кролики, мелкие птицы, ты даже на оленя воззрился. Мы не едим это, но они продолжают быть нашей потенциальной едой. Ты крадёшь её.       – Я могу показать вам, какие вкусные блюда можно приготовиться из этой мелкой еды, а вы не будете меня терроризировать. Как вам такая сделка?       Тяжесть огромного птичьего тела покинула плечи эльфа, перемещая птицу к своим братьям, которые отбежали от него, дабы переговорить. Они гоготали на своём языке.       – Мы согласны. – спустя некоторое время высказал вердикт лидер. – Ты покажешь, что умеешь, а мы не убьём тебя.       – Постойте, но ведь условия были другими!..       – Мы. Не. Убьём. Тебя. Это наша территория и мы придумываем всякие эти «условия».       Сухо утвердил главный беркут с блестящей цепочкой на шее. Они держали зрительный контакт с эльфом ещё время, потом взмахнули крыльями, которыми можно было обернуться как пледом два раза и на высокой скорости скрылись в облаках.       Эльф вернулся в ветхий дом, прочнее закрепляя мешок с волосами на лямке штанов. Теперь он его ни при каких обстоятельствах не снимет.                     Джисон открыл глаза. Всё его тело ломило от долгого бездействия в одной позе. Но чувствует он себя намного лучше, чем был весь прошлый день. Кстати, сколько сейчас времени? Инкуб аккуратно сел, выждав пару секунд в данном положении, пока головокружение не пройдёт и открыл глаза. От приглушённого света листьев и травы клонило в сон снова. Поборов в себе навязчивое чувство лечь спать обратно и попытаться слиться со мхом воедино, Джисон достал из рюкзака телефон.       Несколько пропущенных звонков и сообщений от соседа и пара от президента. Кстати, время три утра. Джи упал обратно на мох. Все животные давно разбежались по своим делам, оставив любимца в душном одиночестве.       «Не хочу сегодня идти на пары…», подумал Джисон, когда разглядывал мерцающие листики, гоняемые ветром. Они были похожи на маленькие звёзды. Ночь Джисон любил очень сильно. Ночью огромное палящее огненное светило пряталось, уступая своему брату – Луне. В Лире есть даже легенда по двух этих братьев, но она очень древняя и уже никто не сможет рассказать вам настоящий её сюжет. Ночью можно без опаски взглянуть на небо, днём же твои глаза тут же спалит Солнце.       Джисону нравилась тайна ночи. Её интимность. Ночью можно делать всё, что ты не позволяешь себе днём. Тебя никто не упрекнёт в содеянном. А на утро можно притвориться, что такого никогда и не случалось. Умиротворённость ночи будила в инкубе тоску по неизвестным ему родным.       Провалявшись до рассвета, Джисон встал. На этот раз даже не шатаясь. Потянулся, делая небольшую разминку, и направился вглубь вечнозелёного леса.                     – Эта штука, когда-нибудь перестанет так палить? – ворчал себе под нос эльф, притаившись в кустах и медленно натягивая тетиву самодельного лука. Блики от листвы стеклянной крошкой сыпались на глаза преступника. «Так и ослепнуть можно!», подумал он.       Выстрел – и тушка клыкастого зайца замертво упала, окрашивая траву небольшой лужицей крови под собой.       – Что значит, «Не убьём»? – дразнил голосом тишину эльф. – Бе-бе-бе, мы такие важные курицы, ме-ме-ме, видал я таких, как вы, совсем как в Священном лесу, только говорить научились. Это на вас так местная магия повлияла? – он плотнее привязал четвёртого зайца на самодельную переноску, которая буквально состояла из одной большой толстой крепкой палки и верёвочек, которые держали добычу. – У меня таких как вы знаете сколько было? Целый парк! Не зря же «Беркут»! Ха-ха!! Ну вы у меня ещё посмеётесь… – свойственная только «Свободоносному Беркуту» устрашающая улыбка застыла на его лице.       Эльф вернулся в обустроенное логово. Крыльцо он почти переделал, а внутри помещение всё больше и больше становилось походить на норку грызуна, что прячет в своём домике всю накопленную еду. Тут и сушёные бёдра зайцев и миски с ягодами, всевозможные травы развешаны по тонким верёвочкам, где-то вообще валялся плащ и обмундирование бывшего генерала, из котла пахло густым крем-супом. Жизнь снова наполнила этот дом.       – Эй, курицы, чего вы тут забыли? – переступив порог дома, эльф обнаружил копошащегося в плаще пушистого беркута и клюющего суп гладкого.       – Сам чудила, меня зовут Вис! – Вис резко потянул золотую пуговицу и оторвал её.       – Моё обмундирование!! Ах, ты …! – эльф подбежал к плащу и отпугнул птицу.       – Я Вентус, суп, кстати, очень вкусный. Спасибо.       – Это не вам! Что вы забыли здесь?!       – Мы изучаем территорию! – пушистая птица огляделась и проглотила пуговицу. – Это я забираю в качестве, как её… один из демонов говорил это слово…       – Плата за проживание, рента, Вис. – закончил Вентус. Он прикончил крем-суп и подбежал к брату.       – Да, точно! Стеллу нравятся блестяшки. Заиметь ещё одну он не побрезгует.       – Только если она не из твоего желудка…       Гневу эльфа не было предела. Прямо сейчас он дико хотел расстрелять всеми имеющимися стрелами этих нахальных паразитов, использовав всю оставшуюся магию. Он бы явно не стал жалеть.       – Мы хотели проверить, как ты живёшь, и нам было любопытно, что в твоём мешке. – Вентус, как более склонный к рациональным диалогам из них двоих, с присущей всей ему добротой посмотрел бледно-розовыми глазами в бирюзовые, поворачивая голову в бок, как и подобает птицам.       – Пф, с чего я должен вам рассказывать? Кыш, проваливайте! У меня много дел.       Эльф замахал руками, выгоняя беркутов на улицу. И как же он удержался от злорадного хохота, когда наблюдал, как они забавно передвигаются на своих лапах?       Птицы так и улетели, не получив ответа на поставленный вопрос, громко переговариваясь на своём языке. В основном это было возмущённое крикливое карканье Виса.                     – Ты где был весь день?       Первое, что чувствует Джисон, устало перешагивая порог комнаты – сильный запах химического апельсина.       – Привет, Чанбин. Так, гулял… – пройдя мимо вытирающего волосы соседа, Джисон свалился на кровать. Этой энергии хватило только на двенадцать часов, а юноша не знает, когда ему ещё удастся добраться до леса.       Он лежал звездой и пялил в потолок. Там мерцали звёздочки и искры с переливающимися пятнами. Джи почувствовал, как голова закружилась, а вместе с этим и добавилась тошнота.       Спросите, откуда у инкубов может быть это чувство, ведь они не питаются едой в привычной трактовке этого слова? Ответ: демоны похоти трапезничают из необходимости ментальной связи с партнёрами. Джисон в основном жуёт либо траву, либо ягоды и прочую зелень, салаты, очень редко фрукты, иногда цветы, как какое-то травоядное. В его голове часто мелькала мысль о том, какова на вкус пицца, бургеры, или же мороженое. Единственное, что он мог есть, кроме травы – это натуральный какао шоколад. Но он такой горький!       Юноша сложил руки на груди и выдохнул.       – Бин, а курица вкусная? – похлопал рядом с собой Джисон и через секунду матрац прогнулся ещё под одним телом.       Номер четыре повторил позу соседа и задумчиво вытянул губы.       – Хм-м-м, смотря где? В столовой она отвратительная, слишком много соли, на гриле неплохая, если её не спалить, фастфудная курица вредная, но такая насыщенная! Да, также есть копчёная, она тоже неплохая. А что?       – Просто интересно стало. А пицца?       – О, в этом я разбираюсь. – Чанбин вытянул руки, загибая по пальцу. – Есть Четыре сыра – для любителей соли, Пепперони, Маргарита – она классическая, Капричоза – она с грибами и маслинами. Я слышал, у людей есть Гавайская, они туда добавляют ананасы и ветчину, вот дурашки. Диабло, Кальцоне, Карбонара, Папайая, Маринара… – инкуб ненадолго замолчал, – Ещё знаю есть Вегетарианская, для тех, кто не переносит мясо полностью.       Джи повернул голову к соседу, его лицо вытянулось, а глазницы расширились.       – Правда? Существует пицца с травой?       – Не уверен, что прям с ней, но со всякими салатами и овощами – вполне возможно. Я не пробовал, так что не скажу точно. Так что случилось? Джисон, сколько мы соседи, а это целый год, на моей памяти мы третий раз так разговариваем. Чувствуешь приближение смерти?       – Ха! Ещё бы, я постоянно рядом с ней нахожусь. Ха! – Джисон вернул прежнее положение головы. – Интересно, существует ли смерть для демонов? По нашей физиологии, мы не можем «умереть», а только испаряемся и развеваемся как пыль.       – Никогда не задумывался об этом. – Чанбин усилено нахмурился. Его голова начала дымиться от работы шестерёнок внутри. – Вот с тобой всегда так! Тоскливый постоянно ходишь, думаешь обо всём, о чём не лень, и других подсаживаешь!       – Ха-ха-ха. – еле выдавил из себя Джисон, с перерывом на кашель. Так он не доживёт до зачётов. – Давай будет считать, что для нас смерти не существует.       – Как скажешь. Ай! Осторожнее хвостом!       – Прости, не заметил.       Джисон даже не почувствовал, как обвил чужой хвост своим, и начал его сжимать. Он так хотел почувствовать поддержку?       – Мне вот, что ещё любопытно, а чувствительность хвоста зависит от частоты секса?       – Что-то опять умное? Не знаю, он просто болит и вибрирует по пояснице, когда его кто-то касается… Руки!       – Ой, любопытство взяло вверх.       Джисон улыбнулся в недовольное лицо и непонимающе наклонил голову.       – Что ты делаешь?       – Совсем-совсем ничего не чувствуешь? – Бин прищурился, держа коричневый хвост с маленькой стрелочкой на конце, и немного подёргал его.       – Совершенно. Но чувство, как будто держат за руку, не особо привычно…       Номер четыре бросил отчаянные попытки возродить чувствительность хвоста соседа через потряхивание, падая обратно на мягкий плед с утками, которым была застелена кровать.       – Ты странный. – таков был окончательный вердикт.       – Ты не менее. – повалился рядом Джисон. – А вчера, когда мы стояли у леса, ты испарился. Тебя вызвал один из партнёров?       – Да, она хотела прикупить одежды.       – И вы просто ходили по магазинам?       – А для отличного времяпровождения с любимыми нужно какое-то грандиозное приключение?       Наивные чёрный и голубой зрачки встретили скептические шоколадные.       – А, ты про секс? Нет, я с ней не сплю, у неё слабое сердце, не хотелось бы, чтобы во время веселья мой партнёр откинулась.       – Понятно… Таковы взаимоотношения демонов похоти и их партнёров, да? Ах, хотелось бы и мне хотя бы одного, – Джисон мечтательно улыбнулся, – но, чур, самого лучшего!       Следом он рассмеялся, с короткими передышками и кашлем, но продолжал с новой силой. Чанбин обеспокоенно смотрел, но улыбался другу, изредка тоже посмеиваясь. Пока Джисон не свернулся к очень маленький тонкий рулетик и не задрожал. Послышались всхлипы, в перемешку со смехом, который звучал больше нервозно, чем пару секунд назад.       Джисон не хочет умирать. Бин усвоил это ещё в первый, когда только узнал, о споре на него. Конечно это забавно и весело по началу, гадать сколько осталось непохожему на тебя демону и четвёртый принимал участие в этом. Но через пару выигрышей, подобное развлечение надоело. Оно даже не скрывалось и не шифровалось. Все, кому не лень, напрямую обсуждали что конкретно не так с Джисоном, почему он такой и желали ему поскорее развеется, чтобы забрать выигрыш.       Джисон борется. Хочет доказать, что он не тряпичная кукла, а такой же демон похоти, как и остальные. Подобная патология очень редка среди них и, в основном, возникает, если одним из родителей было существо имеющее святое происхождение. Демоны и святые – противоположности, и сама мысль о том, что между ними возникнет искра – поистине восхищает.       Инкуб опёрся локтем на плед. Он завидует такому чуду. Отец Чанбина обычный демон жадности, работающий в офисе. А Джисон – сирота с поистине святой, можно и так сказать, родословной, который даже не знает об этом. Он тоже странный, как и его сосед, раз хочет стать таким как он.       Разглядывая клубок с тихим сопением, Чанбин поднял его. «Думал, ты весишь больше, чем кирпич Джисон-и», с такой мыслью уложил соеда в кровать юноша, пристраиваясь следом под тремя тонкими одеялами и пледом.                     Только через неделю у Джисона снова появилась возможность попасть в лес. И снова на плече Чанбина.       – Я серьёзно, Джи, ты вообще пытаешься найти кого-нибудь?       – Я не могу. – честно выдохнул Джисон и почувствовать, как начал краснеть. – Все виды такие красивые, в модной одежде... кому понравится если к ним вдруг начнёт подкатывать тощий инкуб с костями вместо мускул?       – Ну, я рад, что ты хотя бы осознаёшь это, ах!       Джисон от возмущения слегка сжал кончик хвоста соседа, из-за чего рот того издал странный стон.       – Не делай так больше!       – Я подумаю.       – Сейчас пешком пойдёшь. У меня скоро свидание, а я до сих пор в универской одежде.       Чанбин поправил мешок картошки в виде Джисона и ускорился. Они почти дошли.       – Да? А с кем?       – С Нгуён, я рассказывал тебе про неё.       – А-а.       Предоставленный сам себе Джисон, пошатываясь, направился вглубь леса по тропинке. В этот раз его сил хватило, чтобы пройти дальше, а не свалиться сразу через несколько метров.       Сегодня было как-то тихо. Инкуб опирался на стволы, покрытых слабо светящимся мхом, деревьев и вертел головой. Над листвой друг за другом промелькнули три огромные тени. Неужели это орлы проверяли свои территории? Джисон испугался и осел у одного из деревьев. К нему из норки высунули свои головки маленькие, пищащие, котята, а мать осторожно нюхала, протянутые ей, пальцы. Джисон не враг и кошка, поняв это, уткнулась своей макушкой в его ладонь.       – Вам тоже страшно? Я видел их всего один раз, и до сих пор не могу забыть эти стеклянные глаза. Как будто сквозь душу смотрели! Ха-ха.       Джи почувствовал, как сон обволакивает его тело, заманивая в своё пространство. Он улёгся набок, так, чтобы казалось, будто он обнимает небольшое логово и продолжил шёпотом общаться:       – Вы не против, если я посплю рядом пару часиков? – увидев, как кошка наклонила голову в лёгком непонимании, он широко улыбнулся – Допустим это было «да». Приятных снов.                     Беркуты летели вверх по склону, двое из них активно спорили.       – Вис, ты опять разодрал всю шкуру! Кто так делает, дикарь!       – Да, что такого в этой штуке, что ты так взъелся, Вент?!       – Я хотел украсить ею наше гнездо!       – В твоей канаве я эти украшения видал, нужно блестящие вещи тащить, а не шкуры!       – Заткнулись, оба.       Птицы сразу же замолчали. Стелла страшен, когда зол и лучше это не проверять.       – Я заметил, что тот демон опять пришёл.       – Ой, да он всегда приходит и спит, забудь про него, полетели лучше к тому чудиле.       – Нет, нам нужно посмотреть на того демона. Он болеет, я боюсь – это отрицательно скажется на нашем лесе. Уже несколько здоровых оленей умерли непонятно от чего, а некоторые деревья иссохли. Этот демон как-то влияет на лес, и причём в негативном ключе.       – Стелла, а по-моему, у тебя просто-       Пронзительный белоснежный зрачок и сверкнувший блик от камня в цепочке заставили Виса замолчать.       Хозяева леса вернулись и бесшумно приземлились около Джисона, который спал очень крепко, но телом ощутил присутствие не только кошки и её котят. Его нутро ощутимо напряглось.       – Это он?       – Выглядит чересчур слабым. Хоб! И на две части разрубить не сложно.       – В первую нашу встречу он выглядел... – лидер важно обошёл лежачее тело, не замечая шипение кошки. Она его не интересовала. – ...Здоровее... И меньше?       – Он вырос? – удивлённо произнёс Вис, и если бы у него были брови, он бы их поднял       – Да, скорей всего мы видели его, когда он был маленьким – вступил Вентус. – У демонов есть свойство расти по ходу всей своей жизни, но у этого, видимо, не хватило элементарной энергии, чтобы вырасти выше и больше…       – Что будем делать? Есть в нём нечего, просто так оставим?       – Признаков того, что он может злоумышленное навредить лесу нет, в отличие от того смешного ушастого, оставим его.       Это был конченый вердикт лидера. Они ещё несколько секунд пристально наблюдали за редким тихим дыханием Джисона, а потом бесшумно взлетели обратно к облакам.       – А мне он понравился. – неожиданно обронил Вис.       – Тебе?! Ого, Вис!       – Он светится изнутри, это привлекает наш видовой рефлекс.       – Вис, мы орлы. – холодно проинформировал Стелла, неотрывная взгляда от холмов перед собой.       – Да? Ну ладно. Всё равно украду ещё пару пуговиц для тебя лидер!       – В твоём желудке любая драгоценность станет обычным булыжником. Не нужно.       – Ну ладно.                     Всё тело Джисона знобило и выделяло холодный пот, когда он проснулся. Было странное ощущение… Словно… Хищник, оценивающий тебя, вдруг резко перехотел есть и испарился также непонятно, как и появился. По юноше пробежалась дрожь. Он пару раз огляделся, но никого не увидел, можно сказать даже не почувствовал. Все прячутся, когда тиран выходит на проверку.       Распрощавшись с маленьким семейством кошачьих, Джисон направился глубже в лес. У него хорошо получалось лазить по деревьям. В детстве. Во взрослой жизни подобное пугало Джисона. Ведь он может с лёгкостью упасть и сломать себе любую конечность и не только. А без достаточного количества энергии регенерации не будет. Вот такие дела.       Вдруг, инкуб начал улавливать чьё-то присутствие. Оно не было пугающим, как у орлов. Это был нейтральный запах, который сильно выделялся на фоне бессчётного количества ароматов леса и жителей Люксора. Нейтральный – не обладающий ничем. Демон заинтересовался находкой и прошёл уже конкретно к объекту необычного запаха. Это и запахом назвать было сложно. Было одновременно что-то и ничего. И именно эта черта привлекала внимание.       Юноша спрятался за деревом и осторожно показал голову. О боже, лучше бы он оставался в неведении. Это был эльф. Самый настоящий эльф! Светловолосый с длинными острыми ушами эльф! Охотившийся луком эльф! Джисон прижался спиной к стволу дерева, он дышал тихо, но очень быстро и сбивчиво. Его лицо очевидно покраснело. Пришлось сползти вниз и перекрыть себе все возможные пути выхода громких звуков руками.       «Эльф. Эльф. Эльф. Эльф. Эльф. Эльф. Эльф. Эльф. Эльф. Эльф...», единственное, что заполняло мысли инкуба. «Самые красивые. Самые недоступные. И один из них прямо в нескольких метрах от меня?! Они же не любят жару…»       Джисон снова выглянул, чтобы обозначить для себя наряд неожиданного гостя леса и юрко нырнул обратно. «Он в оборванной майке и облегающих штанах. Мне плохо. Ч-ч-что мне д-делать? У’йти? А-а-а если меня п’оймают? У’бьют?»       Сейчас Джисон принимал важное для всей его жизни решение. И решил. Он решил спокойно, тихо понаблюдать за эльфом. Вспомнив детство, он вскарабкался на дерево. Листья, как будто по чьему-то велению расступались, куда бы Джи ни посмотрел. Настало время подробнее рассмотреть столь редкий экземпляр.       Милейшие длинные остроконечные уши, дёргающиеся на каждый незначительный шорох. Золотые, но с частыми тонкими прядками серебряного, с виду будто шёлковые, неаккуратно пострижены волосы. Все движения эльфа были до автоматизма отточены, но такими аккуратными и плавными. Казалось, что он танцует лёгкий затейливый вальс с луком в руках. Его мягкая поступь практически не выдавала его присутствия для животного, которого он, по-видимому, выслеживал.       Только Джисон и другие демоны смогли бы почуять этот нейтральный запах. Демон до сих не может подобрать слова, как его описать и скорей всего и не сможет. В руках эльфа находился изящный, тонкий лук, а не спине, через весь торс висел колчан с явно недавно высеченными стрелами. Охотник выслеживал оленя.       Инкуб был полностью очарован мужчиной перед ним. Тот, чья природа соблазнять других, сидел на толстой ветви дерева и не мог оторвать восхищённого взгляда. Этим называют возбуждение? Или Джисону всё же не дано испытать подобное чувство?       Он не заметил, как слишком сильно сжал сухую мёртвую веточку, сломав её. Наточенная стрела пролетела мои лица Джисона, унося с собой кусочек хряща уха. Дальше демон ничего не помнит. Нет, помнит. Как его поймали в большие тёплые руки.                     – Что же делать? Что же делать?! А что, если я убил его?!       Экстренно вернувшись в своё жилище с пациентом, эльф ходил туда-сюда по скрипучему полу, царапая ногтями кожу головы.       – Так, если я задел только его хрящ, и поймал, когда он подал, то умереть он не мог, правильно? От небольшой потери ушного хрящика пока же ещё никто не умирал, да? Ха-ха! – это было нервный выдох, скопившегося и превратившегося в смесь стресса и тревоги, смеха.       Когда незнакомец еле дёрнулся, беженец был тут как тут. Что там лечит от всех травм? Чёрт! Он забыл, что собирал два дня назад! Все травы с Орлеане лечебные, хоть обычную траву жуй, а тут, пускай и часть священного леса, но местная флора тоже присутствует. Он был в панике. Сидя рядом с лежащим на единственной кровати на первом этаже, эльф осторожно поглаживал тыльную сторону ладони, прикусив губу до крови.       Как раз вовремя появились птицы.       – Эй, чудила, дай мне ещё пуговиц!       – А мне супа… Э-э, что произошло?       – Чш-ш! – приставил палец к губам эльф. Посмотрев на Виса, он отрицательно покачал головой, а для Вентуса кивнул в сторону котла, стоящего на столе.       Птицы разделились. Гладкий беркут весело побежал к еде, а пушистый молча продолжил смотреть на эльфа. Потом на демона. Потом на их руки. Потом снова на эльфа. И взбесился. Он налетел на мужчину, острыми когтями цепляясь за плечи, несильно постукивая тупой стороной клюва по макушке беженца.       – Ты. Что. На-де-лал. С. Моим. Демоном?       – Ай! Не бей! Ой! П’рес’ань! Кому говорю! Жив он! – Выпалил эльф и перехватил клюв взъярённого Виса. – Я так думаю, – добавил после. – Я дал ему немного всех трав, которых здесь нашёл, одна из них точно поможет.       А ведь и правда помогла. Джисон открыл глаза. Его кофейные зрачки долго фокусировались на потолке, прежде чем понять, что это очень старый потолок, а потом его обволокло «ничем». Оно было везде. Лёгкой дрожью оседало в лёгких. И две дикие ауры. Одна из них была вплотную к «ничему», пристально следя за действиями демона. Она была зелёной дикой. «Ничего» зашевелилось, оно что-то говорило, но для Джисона весь мир представлял собой мыльный снимок фотоаппарата. Он мог видеть только запахи и… нить передающейся ему энергии…       Когда глаза Джисона снова вспомнили, как нормально смотреть, он узрел очень странную картину: страшный, пушистый орёл с горящими бледно-зелёными зрачками клевал голову эльфа, который пытался не замечать этого. Но по крови, стекающей по лбу, не особо скажешь, что было приятно терпеть. Линия передающейся энергии исчезла.       – ...! – выругался эльф, вскакивая со стула – Прекрати клевать меня, курица пернатая!       – Чудила, ты чуть не убил моего демона!       – Твоего?! Не знал, что курицы различают своих хозяев!       – Он не мой хозяин, он мой демон!       Эльф носился по комнате с Висом на плечах, всеми силами пытаясь предотвратить скорый раскол своего черепа. Выбора не оставалось. Маленькая, чуть заметная голубая, выпущенная из пальца эльфа, стрела парализовала тело разозлённого беркута, и он камнем приземлился на гнилые доски, пробивая их.       – Опять свою магию применил?! Ты!.. – к сожалению птичьи ругательства, даже сами птицы частенько не в силах разобрать. Единственное, что заставило Вентуса оторваться от активного поглощения мясного крем-супа – это звук пробитых досок.       Преступник приложил два пальца на макушке и, увидев пурпурно-синюю густую кровь, фыркнул. Также эльф чувствовал жжение на корнях волос. Это была его уходящая магия. Слишком много чести для этих вредителей. Повернувшись к проснувшемуся демону, он улыбнулся, как ни в чём не, бывало, и молвил:       – Я рад что ты не мёртв.       – Было близко, если честно...       Выпалил тут же Джисон, опять заворожённый, но на этот раз мелодичным и спокойным голосом. Он чувствовал, как стремительно краснел.       – Что?       – У-у т’бя к’овь! – заикнулся демон и скрылся под одеялом.       Эльф полу улыбнулся. Вернув внимание к парализованной птице, её уже не оказалось на прежнем месте. Беркут очень смешно перебирал лапами, пока добирался до одеяльного домика, с искрящимися глазами, В клюве у него была золотая пуговица....       – Курица, опять?!...       Эльф кинулся за птицей, но не рассчитал скорость и влетел в притык своим лицом к лицу инкуба. Жар от лица юноши и частое прерывистое дыхание не заставили себя долго ждать.       – Я Вис! – выбрался Вис из-под туши преступника и, вскарабкавшись по спине эльфа, силой опустил голову того своей лапой, протягивая золотую, испещрённую резными узорами листьев и маленькими драгоценными камушками идокраза, показывающие высокий статус владельца плаща. – Это тебе, мой демон. – беркут со всей неприсущей ему нежностью приподнял уголки мышц, что, честно, было похоже, как злодейский оскал.       – Э-э, спасибо... – Джисон со страхом принял подарок. Он подумал, что если не примет его, то спокойно может распрощаться с жизнью.       – Это моя пуговица!       – Молчи, чудила!       – Подождите, что происходит?! У в-вас кровь! Нужно её остановить! У вас есть ланикс?       Эльф улыбнулся в тревожные, бегающие по его окровавленному лицу и плечам, глаза.       – О, не переживай. – он закрыл глаза и пару раз глубоко выдохнул. Появилось серебряное свечение, уносящее за собой всю густую кровь. – Это эльфийская физиология. Мне не страшны подобные колючки.       – Мои клюв и когти не какие-то там колючки, они самые острые!       – Да-да, жирная курица, колючки. – эльф махнул рукой.       Он протянул ладонь, чтобы помочь подняться демону, на что получил очень смущённый непонятный звук от демона.       – Я не жирный!! Это перья!       Вентус напрыгнул на брата, чтобы источника так полюбившемуся ему крем-супа не убило парочка выпущенных перьев по остроте больше напоминающие самые наточенные клинки. Вис пыжился, весь взъерошился и брыкался, пока не прогремел своим голосом.       – Тебе это с рук больше не сойдёт, чудила. Мы уходим!       Беркут смерил эльфа острым взглядом и вышел из дома. Очень смешно вышел. Большие птицы при ходьбе слегка качались из стороны в сторону, что в купе с их грозным и пугающим видом выглядело нелепо.       Джисон не отрывал взгляда от эльфа, вцепившись в его ладонь, как за спасательный круг. Он чувствовал, что наполняется этим самым «ничем», горьким, кислым или сладким.       Странный подарок от орла давно потерян, где-то в тонкой простыне. Инкуб переполнялся чувствами.       – С тобой всё в порядке? Эти странные курицы прицепились ко мне и крушат тут всё каждый день. Стой, ты понимаешь меня? Центральный язык является общемирным, но я не знаю, как далеко меня перенесло...       – Я-я понимаю тебя! – Джисон растерялся. Он ещё никогда не говорил с эльфами... Красивыми эльфами... С золотисто-серебряными короткими волосами, с острыми ушами с маленькой серьгой-гвоздиком в виде шестиконечной звезды, с яркими бирюзовыми кошачьими глазами, острыми чертами лица и тонкими губами...       Джисон вообще мало с кем говорил и говорил так же мало, когда был шанс не разговаривать, лишний раз стараясь не тратить силы, тем более старался избегать другие виды. Всё его общение сводилось к душевным посиделкам с Чанбином и короткими беседами с Феликсом, да односторонние диалоги с животными леса. А тут сразу столько вопросов, эльф.       – Отлично.       – Да…       – Хочешь поесть?       – Что?       – Кушать, еда… Ном-ном?       – ... Пха-ха-ха...       – Ты почему рассмеялся?       – Просто, ха, это выглядело... ха-ха, как с ребёнком со мной обращаетесь, ха-ха.       Эльф закусил губу, стыдливо отвернув голову. Ему стало неловко, он уверен его лицо сейчас васильковое от прилившей к нему крови.       – А… А, сколько тебе?       – Двадцать три.       Беженец облажался. Этот мальчик... Кхм, юноша на семь лет младше его самого... Он отпустил ладонь, но демон машинально ухватился за мизинец, возвращая их в прежнее состояние.       – Ты же сказал, что тебе двадцать три. Или у демонов исчисление возраста сравнимо с собачьим или кошачьим? – с вызовом улыбнулся эльф.       – О, нет! Мне… м-мне просто немного н-не по себе. Я в н-незнаком-мом м-месте... Простите.       – Так, ты будешь есть?       Джисон резко поднял удивлённые глаза. Как сказать, что ты демон похоти и тебе не обязательно употреблять физическую пищу, но не можешь жить без жизненной энергии, но в твоём случае – чувств. Инкуб поджал губы.       – Я буду суп.       – О, хорошо! Если его весь не съел Вентус, я приготовлю тебе тарелку. Ты выглядишь тощим и маленьким, поэтому я подумал, что ты ребёнок. Я позову тебя, а пока полежи ещё и старайся не ложиться на ухо, а то кровоточить начнёт.       – Мгм...       Эльф ушёл, а Джисон спрятался в колени под одеялом. Его поражала собственная относительная стойкость перед таким существом. Оно... Оно такое красивое... Оно разговаривало с ним и не смеялось... Оно смотрело на Джисона простым, дружелюбным взглядом, ничем не скрытым. Оно предложило ему еду...       Джисон купался в собственных мыслях, стремительно окрашивающихся тошнотворным розовым цветом. Он представлял, то, чего не было и те слова, которые не были произнесены вовсе. Всё внутри такое горячее. Его лицо полыхало, ещё и пуговица, попавшаяся по руку. Что вообще сподвигло того орла дать её инкубу? Он был устрашающим.       Нейтральная аура вновь появилась в комнате и Джисон неожиданно для вошедшего выбрался из-под простыни:       – Я в порядке!       – Да?.. Ну, это хорошо. Я пришёл помочь тебе. – Эльф немного замялся.       Что-то он приустал за несчастные шесть часов бодрствования. Не по-армейски это. Раньше он по три-четыре дня на ногах без сна спокойно выдерживал, а вот сейчас... Неужели из-за постоянного контроля магии? Или из-за двухмесячного заключения в изоляционной темнице башни? Он сам себе пожал плечами.       Джисон принял учтиво протянутую ему ладонь и последовал за эльфом. Его всего распирало от получаемой энергии. Это впервые. Так вот каково это питаться не маленькими порциями, похожими на горошины, а есть большие стейки мяса с брусничным соусом. Вкусно. Опомнившись, инкуб перестал бесконтрольно забирать эмоции. Нужно научиться лучше сдерживаться. Голова больше не кружилась и мир не троился. Захотелось даже поиграть в футбол.       Эльф усадил гостя на стул, предварительно испытав его на прочность.       – Вот, налетай.       – М-м, спасибо.       Джисон не ел обычную пищу, но умел пользоваться столовыми приборами. Его научили в приюте. Первая ложка – взрыв его рецепторов, не выдававших ничего, кроме горького шоколада с орехами и различных пресных трав в салатах. Вкус был таким насыщенно мясным, таким пряным, с остринкой. Суп был густым, по текстуре напоминал взбитый крем, а в этой густоте были заключены кусочки идеально отваренного мяса. Инкуб не знал, каково идеально отваренное мясо на вкус, но был уверен, что оно именно такое. А ещё крем был со вкусом белых грибов, которые растут в лесу повсеместно.       Он вкусил вторую ложку и вновь взорвался новыми ощущениями. Он ел как маленький дикарь, приведённый в тёплый дом. Хотя этот «тёплый дом» был совсем не тёплым, а скорее заново отстроенным.       – Тише, тише, не подавись. – заботливо прищурил глаза эльф. – Как будто впервой раз ешь.       Быстро проглотив квадратики мяса с супом, набитые за щёки, Джисон оживлённо положительно закачал головой.       – Если честно, то да, я первый раз ем человеческую пищу. Ну, вообще в физическом плане этого слова...       – Да? А кто ты тогда?       – Я... – Джисон махнул своим хвостом, и он показался из-под большой толстовки. – Я демон... похоти... точнее инкуб... эм...       – Забавно. Я эльф... не чудила, как говорила та жирная курица.       – Аг-га...       – Ты случайно не захватил пуговицу, которую он тебе всучил? Она от моего мундира. И очень дорогая.       Их взгляды встретились и почему-то Джи подумал, что не может ответить другим ответом, как...       – Да, сейчас... – на столе заблестела небольшая золотая пуговичка       – Спасибо большое.                     Феликс внимательно рассматривал макет Люксора, расположившегося на прямоугольном столе посередине президентского кабинета его отца. Город был таким крошечным, все детализировано маленькие домики, улочки, магазинчики так и манили сплющить картон.       Из мыслей вывел стук двери. Демон выпрямился и улыбнулся сидящему рядом на софе своему человеку. Глаза того нервно забегали от неожиданного контакта, и он поспешил отвести взгляд.       – Веди себя тихо.       Пробасил президент университета. Стук раздался снова. Более требовательный. Демон поправил галстук, прочищая горло.       – Входите.       Двери распахнулись, впуская делегацию эльфов из Орлеана. Феликс был экспериментом, и ДНК, которые использовали учёные Леона, демоны лени, принадлежали мистеру и миссис Ли, Президенту и Первой леди Люксора. На данный момент отец Феликса находится в командировке в Футе, по вопросам границ после гражданской войны и столицы нового центра их мира.       Именно поэтому сейчас он, как сын Президента Люксора, активно участвующий в политической жизни собственной страны, стоит перед группой из семи эльфов, которые были одеты слишком тепло для Лира. Слишком, слишком тепло.       Их серые пятнистые шубы волочились по ковру, а тяжёлые шнурованные, обвешанные цепочками ботинки отдавали эхом при каждом соприкосновении с полом. На голове у того, кто вёл за собой группу, была небольшая фуражка под цвет верхней одежды и с брошью посередине убора из частей прозрачно-зелёного камня, которые складывались в какое-то животное.       Феликс догадался, что это был глава делегации. Его острые глаза и твёрдая поступь, которая, кстати, оставляла на доли мгновений иней, а потом испарялась, говорили об этом. Глава остановился у стола с макетом, одаривая ювелирно вырезанные и склеенные кучки картона быстрым взглядом. Следом, он поднял голову к тому, кто принимает их у себя.       Лицо юноши удивлённо вытянулось, когда они встретились глазами.       – Что-то не так, господин Президент? – выгнул бровь эльф. Он снял фуражку, передавая её подчинённому.       – Нет, – быстро одёрнул себя инкуб. Это лицо было знакомо ему, только вот было испещрено шрамами и морщинами возраста. – Просто не часто могу лицезреть такую прекрасную расу как эльфы. Ваша красота завораживает всех демонов. – он сделал учтивый комплимент и для успокоения посмотрел на своего партнёра. Вернув внимание к эльфу, на лице того не дрогнула ни одного мускула. Сразу видно – военный. – Присаживайтесь.       Прислуга быстро поставила два стула, один для главы делегации второй для Феликса.       – Итак, Господи Президент...       – Прошу прощения, что перебиваю вас, господин...       – «Вездесущий Снежный Барс», генерал пешей эльфийской Королевской армии Чанбин.       – Господин Чанбин, должен проинформировать Вас, что я Ли Феликс – временно исполняющий обязанности Президента...       Как только генерал сел на предоставленном стуле, то сразу же развалился, принимая, удобное, только ему, положение ног и тела. Ладонями и крепко сжимал края подлокотников. На словах Феликса о том, что он не настоящий Президент Люксора, эльф выгнул бровь, немного расширяя глаза.       Исполняющий обязанности тихо сглотнул, но продолжил, улыбаясь.       – Сейчас Президент Люксора находится в длительной командировке и поэтому не смог прибыть на столь внезапную встречу с делегацией из другого мира, поэтому, от его имени, я приношу глубочайшие извинения, и надеюсь, что вы не сочтёте этот жест неуважением к Орлеану.       Феликс сделал низкий поклон, на что получил одобрительные перешёптывания стоящих позади своего начальника эльфов.       – От своего имени я приготовил, в качестве извинений наши традиционные сладости и вино.       Феликс посмотрел на своего человека, жестом говоря принести всё нужное. Через пару мгновений подарки находились в руках высоких эльфов, которые с нескрываемым любопытством разглядывали дары. Только Снежный Барс оставался неприступным. Это встревожило демона. Лицо этого эльфа пугало, даже если он просто молча наблюдал со стула за восхищёнными ахами подчинённых. Демон заметил, что у него, ровно под острым углом, отрезана часть уха, а на всём лице были мелкие шрамы, особенно много их было на ладонях.       – Перейдём к сути, господин Ли – холодный тон голоса вернул демона на прямую линию мышления. – Мы и правда прибыли слишком неожиданно, поэтому приносим ответные извинения за предоставленные неудобства. Один из особо опасных преступников возможно скрывается в этом городе. Он мог прибыть сюда примерно... восемь-девять дней назад.       – Наш портал не засёк подозрительный источник магии. – из физиологии эльфов, Феликс знал, что вся их мана заключена в волосах.       – Он не имеет магических сил.       – Ч-что?       – Вы не знаете, но в Орлеане казнь делится на два этапа: сначала отрезают волосы, а через несколько недель, когда преступник ослабнет отрубают и голову.       Данная информация повергла Феликса в шок. Лицом он всё так же остался беспристрастным, но внутри всё скручивалось от ужасов казни. Консервативные миры были такими пугающими. Только недавно, всего сорок лет назад, демократия с ожесточённым боем победила на землях этого мира, но жаль, что нельзя предать демократии и остальные развитые миры во втором круге Центрального мира.       – Господин Ли?       – Д-да, прошу прощения...       – Преступник не использовал обычный портал. Это была дверь.       – Дверь дери? – демон удивился, что такие редкие путешественники так легко оставляют где попало порталы, не думая о последствиях.       – Так точно. По остаткам магических частиц наши маги предположили, что его не могло перенести за пределы второго круга. Поэтому мы просим вас назначить награду за поимку данного преступника.       – Почему именно награду?       Глава делегации… фыркнул? Он встал со стула и облокотился на лакированные бортики стола. Длинный русый хвост небрежно свалился на пару деревенских домиков.       – Нам не важно, преподнесут его мёртвым или же избитым до полусмерти. Нам нужны его волосы. – тон его голоса в этом моменте был даже ниже, чем у Феликса, а уменьшенные левый чёрный и правый голубой зрачки безумно выжигали в душе демона глубокую пропасть. – В них скрыто большое количество чистой маны, и если он попадут в грязные руки, то произойдёт, то, что вашему демократичному мирку и не снилось. – губами он произнёс звук взрыва. – Я вам доходчиво объяснил, господин Ли?       Снежный Барс вернулся на место, а Феликс заметил, что их шубы не просто сделаны из шерсти барсов, но и имени части его тела. В частности длинный, прикреплённый, как украшение, широкими цепями массивный хвост, а предплечья украшены клыками зверя, также нанизанными сквозь цепочки, но на уже более тонкие. Феликс бесшумно проглотил свой страх, перекидывая взгляд с огромных бледных существ. Они улыбались и в их улыбках виднелись массивные клыки животного, в которое они были одеты. Эти эльфы красивы, но ужасно пугающие, словно настоящие горные барсы без какого-либо запаха.       – Господин Ли, время.       – Й’а, приму нужные меры по розыску преступника. Только д’йте мне его п’ртрет и имя…       Генерал кивнул одному из эльфов. Тот подошёл к нему со свитком, в котором был нарисован подробный портрет преступника, а внизу подпись: «Свободоносный Беркут» Минхо.       – Благодарю.       Снежный Барс удовлетворённо прищурился. Вставая, он забрал протянутую ему фуражку, надел её и из-под козырька и собственных упавших на лицо волос с улыбкой закончил.       – Рад, что вы с нами сотрудничаете, Господин Ли.       И лучше бы Ли Феликс никогда в жизни не видел эту улыбку. Это была улыбка хищника, дикого существа. Это была улыбка солдата безумца.                     Только двери в кабинет Президента Луксора захлопнулись за делегацией, один из эльфов расслабленно высказался.       – Снежный Барс, а вы улыбнулись тому демонишке.       Северный эльфийский звучал грубее в сравнении со всеми остальными тремя, но не менее мелодично.       – Не неси грязи.       – Вот-вот, не часто можно увидеть такое зрелище. Чтобы да вы, сам генерал Герой Севера, да и улыбнулся какому-то неважному демону. Волшебство. – дополнил стоящий рядом эльф.       – Не было такого. – терпение генерала песчинками испарялось в нижней части песочных часов.       – Снежный Барс, ребята, а вы тоже заметили схожесть того, ну, этого исполняющего обязанности Президента и Нашего Величества? – вклинился третий.       Они шли стремительно, оглушая всех присутствующих в резиденции работников своим цокотом и устрашая многослойностью тяжёлой одежды. Пока подчинённые разговаривали на отвлечённые темы, рассматривали деревянную коробочку, обёрнутую в пластиковую плёнку, и шутили, Снежный Барс обдумывал брошенный невзначай вопрос молодого участника его отряда. Потом, когда они вышли на улицу, неожиданно ударил тупой частью рукоятки своего клеймора в живот эльфу. Тот согнулся, но уже понял почему его ударили.       – …! – этот армейский громовой тон никто из северных не любил. Такой тон вообще из эльфов никто не переносил. – Как в твоём курином мозгу зародилась подобная мысль!? Наш Король единственный во всей Вселенной и нет никого, кто мог бы сравниться с его красотой! Понял?!       Остальная часть делегации стояла в постройке смирно, стоило им услышать речь генерала, по обе стороны от провинившегося. Они хотели защитить товарища, но не могли, потому что боялись. Никто не может оскорблять Короля эльфов в присутствии «Вездесущего Снежного Барса», самого преданного из четырёх континентов Орлеана.                     После пар Джисон получил сообщение от президента университета. В нём была просьба зайти к нему в кабинет. С припиской «как можно скорее».       Сзади, к нему подкрался Бин и с отличным хлопком схватил Джисона за плечи.       – Бу!       Джи подпрыгнул на месте, роняя телефон на линолеум.       – Ты что творишь?! – выкрикнул он. Подняв телефон, Джисон развернулся к хохочущему инкубу.       – Я серьёзно! Не делай так больше!       Но смех нахлынул с новой силой.       – Иди ты! Я ухожу!       – Стой, ха, подожди, ха-ха... Ты же, пха, к президенту? Хо-хо, мне тоже он написал, хе-хе. Пошли вместе? Ха-ха.       – Никуда я с тобой не пойду! Я разозлён на тебя!       – Да ладно, тебе Джи-я, просто подшутил немного, ты же не развеешься от такого?       Между ними повисла тишина. Джисон смотрел в наивные, не обременённые смыслом собственной шутки, глаза, с выражением говорящим насколько же его сосед глупый. Затем Джисон выдохнул и молча направился в кабинет Феликса. За ним вдогонку поспешил Бин.       Неуверенный стук в дверь заставил Феликса отвлечься от изучения документов. Он выжидающе поднял голову на с трудом открывающуюся дверь и голоса исходящие из-за неё.       – Давай я открою, так быстрее будет.       – Нет, я всё ещё зол на тебя, Бин. Катись к чёрту.       – Я же уже извинился!       Президент университета улыбнулся гостям с прикрытыми глазами.       – Рад, что вы пришли так быстро, Джисон, номер четыре. – инкуб подошёл к ним, указывая присесть на диванчики. – У меня есть пара вопросов к вам. Сначала номер четыре.       Феликс повернул голову к Чанбину и его снова охватило ужасно перемалывающее чувство страха. Он не мог выкинуть из головы выражение лица того эльфа, встреча с которым происходила два дня назад.       Инкуб внимательно сфокусировал изучающий взгляд на удивлённом и ничего не понимающем лице – черты определённо были схожи и цвет глаз, но как будто глазницы поменяли местами. Было также различие в волосах: у номера четыре они были кудрявыми, короткими и чёрными, в то время как у генерала тонкие, заплетённые в небрежный хвост, светло-русые. Также их различие выдавало количество шрамов на лице и ладонях, и испускаемые ими запахи-ауры. Феликс пытался провести расследование, какое как-то делал с неизвестными родителями Джисона, но не смог найти ответов, поэтому решил расспросить напрямую.       – Номер четыре...       – Да?       – Как тебя зовут?       Джисон и соседом удивлённо переглянулись:       «Дружище, что нашло на Президента? Он головой где-то ударился? Или может свои специальные таблетки не так выпил?», лицом выразился Бин.       «Я не знаю! Просто ответь на вопрос и узнаем!», брови Джи изогнулись.       – Я Со Чанбин, президент.       – Ага... – «У них одинаковые имена, но Снежный Барс не назвал своей фамилии.», следом подумал Феликс       – Ты же единственный сын?       – Ну, думаю да, президент.       – А в твоей родословной или, может... вне барка... есть ещё братья? Близнец?       Произнеся гложимый им вопрос, Феликс почувствовал себя полным идиотом. Тот эльф явно был на приличное количество лет старше инкуба перед ним. Но нужно довести начатое дело до логического конца.       – Не-е... думаю... Президент. – Бин всей душой не понимал, что происходит, к чему этот расспрос и что от него хотят. – А что-то случилось? Вы неважно выглядите.       Того же не знал и Джисон. Он в это время рассматривал богатый кабинет. Тощий инкуб тут всего второй раз с момента поступления и в первый раз, когда было уточнение о предоставлении льгот на обучение по причине отсутствие родителей или опекунов, Джи умудрился упасть в обморок прямо посередине разговора. Ему тогда было жутко стыдно перед ректором.       – Гхм… Ничего серьёзного… Ясно. Благодарю за уделённое мне время, ты можешь быть свободен, ном- Со Чанбин... – отвернув голову, проговорил Феликс. Это лицо ему не нравится, оно вызывает в нём чувство страха, даже если лицо того, кто сидит напротив – вообще не подход под определение слова «устрашающий».       Оставшись наедине с Джисоном, Президент поспешил перебраться на соседнее место рядом с студентом. Они довольно долгое время держали зрительный контакт, пока Феликс не положил свою каштановую голову на плечо Джисона.       – Немного... я так побуду?       Перекрыл одной басовой фразой он все вопросительные вздохи и попытки подобрать слова Джисона. Потом Джи вспомнил, что обычно, в таких случаях обнимают и не сильно похлопывают ладонью по спине, приговаривая, что всё будет хорошо. Он это вычитал из множества романов и видел в сериалах. Подобную сцену Джисон отразил и на Феликсе, чем ответно удивило того.       – Э-эм... спасибо?       – Ничего. Наверное, вам тяжело. Вы же важное лицо, президент студенческого совета.       – Можно ли мне поделиться с тобой нечто очень важным? Или не стоит? У меня нет друзей, я не знаю, как вести себя с другими демонами...       – Если вам станет легче, то лучше, э-э, наверное, высказаться. Я так иногда делаю…       – Что ж, хорошо. Несколько дней назад я заменял своего отца и должен был принять делегацию из другого мира. Я думал, что всё пройдёт, по моему сценарию, что именно я, как представитель власти, буду вести переговоры, я был уверен в своей расчётливости, ведь до этого никогда ничто не выводило меня из равновесия. Но когда они вошли, и, как только глава делегации издал первое слово, я понял – это не я принимаю решение об успешном ведении переговоров, а они. Он.       Глаза Феликса в ужасе расширились, но тут же скрылись в оранжевом свитере крупной вязки.       – У них не было ничего, что могло бы определить их как личности. А аура того, кто вёл со мной диалог, сочилась пустотой и дикостью. Я впервые почувствовал страх, как травоядное животное.       – А с кем вы встречались?       – Эльфы из Орлеана.       Эльфы. Джисону посчастливилось встретить одного пару дней назад. Но тогда самое яркое его воспоминание осталось о супе. Нет, кончено и о невозможной красоте того эльфа тоже, но суп стоял на первом месте. Он был до абсурда вкуснейшим.       Потом он, естественно, «срочно» убежал «по делам» и третий день боится ступать в лес. Чувства, которые он получил быстрыми потоками пульсировали в нём и Джисон даже смог самостоятельно отбить мяч на футболе. Головой. И очнуться с перебинтованным местом в лазарете. Но ощущения от первой встречи с тем эльфом у Джисона были совершенно противоположные. Это был восторг, радость и некое влечение.       – Президент… – демон колебался, но потом улыбнулся. – Это же третий мир второго круга Центрального мира? Наверное, они были очень красивыми. А не зажарились у нас? Для эльфов же наш климат немного жарковат. – у Джисона картинки обрезанной одежды того эльфа всплыли перед глазами. Он мотнул головой и поспешил забыть эту картину. – Как они были одеты? – каждый инкуб или суккуб задаст подобный вопрос, потому что мода и эстетика для демонов похоти равносильна жизненной энергии.       – Да, ты прав. Не поспорю, и правда прекрасны, но их глаза, даже при улыбке источали осторожность и готовность вступить в бой. Когда они вошли, то я удивился количеству тёплой одежды: меховая шуба, длинные берцы до коленей, плотные тёмно-синие штаны. – Феликс нервно выдохнул. – Словно они… не на переговоры деловые пришли, а на объявление войны!       Президент выбрался из объятий, злостно начиная ходить кабинету и возмущаться.       – И этот их Генерал!.. «Вездесущий Снежный Барс»!.. – имя он опустил, чтобы сохранить остатки самообладания. – Развалился в кресле, как у себя дома, пренебрежительно поднял голову и смотрел на меня, как на нечто незначительное! Я разрядил ситуацию комплиментом, потом подарками, но этот… Мужлан!.. – вход пошла хрустальная ваза, которую Джисон ловко успел поймать. Ого, а когда у тебя есть энергия мир кажется в замедленной съёмке, кроме самого тебя. – Даже бровью не повёл! А потом эта их просьба поймать…       Поняв, что своими, вышедшими из-под контроля, эмоциями Феликс ставит в неловкое положение и собственную семью, и Джисона, который наблюдал этот психоз и ловил летящие вещи, инкуб замолчал. Он глубоко вдохнул, а затем выдохнул.       – Прощу прощение, Джисон, ты увидел меня не в самом лучшем свете.       – Д-да ничего… С кем не бывает. – Джи поставил хрустальный шар на подставку и пожал плечами. – Мы же, типа… друзья?       – Оу. Ты так считаешь?       – А вы? – Джисон дружелюбно улыбнулся.       – Можешь перестать использовать формальную речь.       – А ты?       – Думаю… – благодаря подобному отвлечению, мысли Феликса вернули своё движение в прежнее русло – Я бы хотел дружить с тобой.       – Я тогда тоже.       Заключил Джисон, и они замолчали. Стоя друг напротив друга, оба инкуба не знали, что делать дальше. Такое продолжалось некоторое время.       – Полагаю, ты можешь иди, друг Джисон?       – А? Хорошо. Пока, друг Феликс.       Джи счастливо помахал рукой и скрылся за дверью. Феликс же повторил движение друга, а потом, когда юноша исчез, то посмотрел на свою ладонь.       – Друг… Вот чего мне хватало, чтобы чувствовать себя настоящим…                     Эльф и Вис с нетерпением ждали, когда же тот демон придёт снова. «С нетерпением» относилось по большей степени к Вису, потому что тот столько всяких цветов и камней нашёл, что притащил все эти подарки в дом эльфа.       – Слушай, курица, зачем ты мне весь этот мусор несёшь? – недовольно выдал мужчина, когда на стол, за которым он сидел и плёл верёвку, вывалилось очередное количество «подарков». – Его уже четвёртый день нету, а своё убежище в склад барахла я превратить не позволю.       – Закрой свой рот, чудила. Мой демон придёт.       – Вис, ты точно в это уверен? – добавил Вентус, аккуратно положив на салфетку вяленную ножку кролика, всё остальное он уже съел.       – Вот-вот. Я же его притащил, когда он без сознания был, дорогу точно не знает.       – Не может быть! – бледно-зелёные зрачки Виса сузились в шоке. – Что же мне делать?!       – Во-первых, убрать весь мусор. Во-вторых, ха, ты можешь просто найти его по запаху. Ты же птица.       – Ну, не сов-       – Вис.       Позади беркутов заделался строгий голос Стелла. Он своей птичьей головой отрицательно качал в наполняемые беспомощность глаза собрата.       – У вас точно есть секреты, которые вы не хотите рассказывать.       – Ты правильно мыслишь, чудила со смешными ушами. Есть мясо оленя? Я видел, ты подстрелил олениху вчера. Оно очень мягкое, но быстро сужается и становится невкусным, неси его нам.       – Ха. – лишь устало выдохнул эльф. Он отложил туго плетёный колос и достал из нечто, напоминающее холодильник, ровно обрезанные куски сырого свежего мяса. – Приятного вам аппетита, птички.       Оглянув беркутов, эльф не нашёл Виса. Пушистый беркут в это время летел на окраину леса, чтобы найти своего демона. Он так просто не сдастся.                     Вечером того же дня, после которого Джисон и Феликс официально стали друзьями, первый горбатился над новым эскизом.       Университет – это обобщённое название для данного учебного заведения, ведь он включает в себя саму концепцию углублённого изучения той или иной специальности. Здесь было множество факультетов, подготовительных школ, колледжей и школ среднего общего образования. Университет, грубо говоря, комплекс всего, что даёт знания, а также это организация, тесно связанная с внутренней политикой Люксора, за внешнюю отвечает Круглый Совет, где решающим лицом является Президент Люксора.       У Джисона от параллельных действий: думания и работы – заболела голова. «Так почему Феликсу, как заместителю Президента, отвечающего за внешнюю политику, дали задание провести переговоры, касающиеся обстоятельств внутренней?», отложив карандаш и откинувшись к спинке кресла, начал рассуждать Джи, «Разве это не прямые обязанности Первой леди? Или это потому, что представители делегации из другого мира и как бы это считается внешним вопросом?»       Взъерошив волосы, Джисон принял для себя решение не углубляться в этот вопрос, иначе его логические потуги приведут совершенно в другое русло. Колокольчик на верёвочке с ещё несколькими колокольчиками, но поменьше, издал звук о госте.       – Как тренировка?       – Ну, наверное, как обычно?..       – Даже пробежав от общежития до леса и обратно несколько раз, всё равно думаешь о вопросах Феликса?       Бин отдышался и сел на кровать Джисона.       – Наверное... Это было достаточно странно? Ведь даже я это заметил.       – Да... – Джи хотел перевести тему на более понятную соседу, но следующие слова его просто поразили. В негативном смысле.       – Прикинь, а если у меня и правда есть близнец, но мы были разделены при рождении, потому что только так можно было сохранить равновесие в мирах! Да я же, тогда получается, главный герой какого-то романа! Вау!       – Чанбин... Ха. Это не так работает... Это вообще не так, нет у тебя никакого брата близнеца. Ты один. – Джисон разочарованно провёл рукой по лицу.       – Что-о!? – обиженно протянул инкуб, его брови безобидно нахмурились. А он уже даже план спасение мира придумал, за несколько секунд, но план! – Это нечестно!       «А что честно?», Джисон решил проглотить эту обиженную ядовитую фразу. Он старался не думать о том, как его обделила жизнь, но наблюдая за подобными сценами, где у его соседа есть всё о чём всю жизнь мечтал Джи, его это неимоверно злило. Он начинал завидовать.       – Проехали. Просто... Бин, не заполняй этим мозг, хорошо? Хочешь посмотреть новые эскизы? – Джисон улыбнулся, протягивая альбом.       Он учился на дизайнера одежды, а Бин на модель. Всех студентов дизайнерского и модельного при распределении селят вместе, чтобы те стали, так сказать, партнёрами по будущей дипломной работе. Но изначально Джисон и Чанбин не были соседями. Бин сменил около трёх, из-за того, что уходило слишком много материала на его габариты, да и характером он был не совсем «нормальным». А Джисону просто не хватило модели, вот так их поселили вместе.       Джи зарабатывал продажей собственных эскизов, что, достаточно, прибыльное дело, когда ты, как книжный червь, вгрызаешься в книги об истории моды, искусства и постоянно следишь за трендами. Плюс, ему государство выплачивает пособия как ребёнку-сироте, а также он освобождён от оплаты обучения, находясь на бюджете. Хоть где-то ему пригодилось отсутствие родителей.       Чанбин тоже работал в одной компании, ну, достаточно приличной одежды. Складывая всю их прибыль и пособия, они могли купаться в тканях. Относительно купаться. Два-три метра дорогой ткани точно могли купить. Но пока вопрос о теме диплома остаётся неловким молчанием между соседями.       Окно издало странный звук, словно об него что-то ударилось. Оба инкуба одновременно повернули головы к источнику шума и переглянулись.       – Ты идёшь первым! – выпалил Бин.       – Не-е-ет!       В итоге, Джисон, обмотанный тремя полотенцами, с тазиком на голове для защиты и со шваброй, от которой осталась лишь рукоять, нервно бегал глазами по стеклу. Только он хотел дотронуться до ручки, как неизвестное существо ударилось снова, в этот раз устояв на подоконнике и сверля своим стеклянным зелёным глазом демона.       – Я-я не могу! – испуганно заорал Джисон, падая на колени.       – Да~а~вай~ Ты смо~о~жешь! Юх~у~ – Подбадривал его инкуб, мило покачиваясь на кровати соседа. – Джисон-и самый сильный, самый смелый, самый-самый~ У~у~у~       Что-то издало несколько гаркливых звуков и стукнуло чем-то стекло.       – Знай, Чанбин, если я умру ты не сможешь выпуститься из Университета!       С этим кличем, Джисон потянул дверь.       - А-а-а! А?       На подоконнике сидел орёл. Он сфокусировал взгляд, радостно прикрыл глаза, а потом появился дым.       – Ну что там, очередная птица, не знающая, что такое стекло?..       Выглянул сосед и затих, поморгал несколько раз, заодно и протёр глаза, а потом изрёк:       – Что за?!..       – Тш-ш, Бин, уже комендантский час! – закрыл рот демону Джисон.       Перед ними стоял любезно улыбающийся мужчина, с мешочком в руке. Это был Вис.       Он, Вентус и Стелла… не обычные беркуты. Они даже не совсем они. Как бы по точнее сказать, физиологически они орлы, но также и люди, точнее будет описание зверлинги, но и ими в полном определении тоже не считались. Проще сказать, что они зверолюди, да, чтобы не нагружать мозг. Зверолюди, способные принимать форму и зверя, и человека.       – Привет, мой демон. – шире прищурился Вис. Он чуть наклонился к немым статуям. – Чудила иногда говорит такие умные вещи.       Первым, пришедшим в себя и затянувшим в комнату соседа и неожиданного гостя, стал Джисон.       – Стой, ты, Вис? – они все втроём сидели на полу.       – Ага.       – И ты умеешь превращаться в человека?       – Ага.       – И тогда получится – ты любовник Джисона? – встрял Бин тыкая в предплечье Джи и заговорщицки улыбаясь. – А то думал, что он стал чуть толще.       – Лю-бов-ник? Что это? – с детским взглядом наклонил голову Вис, прямо как настоящая любая птичка.       – Человек, с которым ты спишь, ходишь на свидания и занимаешься всякими любовными делами...       – Замолчи! Мы не любовники! И вообще!.. – красный Джисон снова заткнул болтливый рот соседа. Но потом вспомнил об эльфе и покраснел с новой силой, уже дёргая за хвост Бина под его стоны боли – И вообще!!.. Вообще!.. Вообще...заткнись лучше...       – Ау!! Мой хвост! Стой! Что ты так взъелся? Я же пошутил!..       – С этой некрасивой горой мышц всё в порядке? – бровь Виса с тремя засечками приподнялась, и он указал пальцем на потерявшего сознание Бина.       – Да-да, – улыбнулся Джисон, – просто, мой сосед хотел стать комедийной личностью, но вот, с чувством юмора у него всё совсем плохо. Помоги, пожалуйста, перетащить его на кровать, я в одиночку не подниму.       – А, хорошо. – Вис встал и только сейчас Джи обратил внимание на его рост. Он почти головой упирался в потолок.       Легко подняв заснувшего инкуба, Вис молча переложил его на кровать, а потом повернулся с улыбкой обратно к Джисону.       – Я тут ненадолго. Из-за кое-чего я не могу долго находится в таком обличие, поэтому на.       Холщовый мешочек оказался в ладони демона.       – Ч-что это?       – Подарки! Мы делаем это для привлечения противоположного пола.       – Так делают синицы...       – А, да? Ну, там много трав и пуговиц чудилы.       Вис переместился ближе к балкону и заранее проверил, чтобы окна были открыты.       – Мне пора. Надеюсь, ты сможешь прийти к нам ещё!       – Я…постараюсь. Спокойной ночи?       – Спокойной ночи! – Как ребёнок повторил Вис. Появилась дымка, и беркут снова превратился в птицу, мгновенно улетая в густые облака.                     Эльф, возвращаясь с очередной охоты и разведки вечером, заметил, как вдалеке маленькая фигура топталась на крыльце. Она ходила вдоль по крыльцу, заглядывала в окна, потом тронула кресло-качалку и аккуратно села, покачалась. Эльф подумал, что кресло сломаемся, но, кажется, фигура была настолько лёгкой, что гнилые доски выдерживали её вес. Сразу стало понятно, кто этот гость, когда беженец подошёл ближе. На улице смеркалось, но слабый бирюзовый блеск не давал потеряться в темноте. К нему пришёл тот инкуб.       – Кстати, а я ведь не спросил его имени… – начал тихо бубнить эльф, медленно приближаясь всё ближе к домику. – …и своё не назвал… Хотя, наверное, мне не стоит распроститься о своём имени так открыто, я всё-таки в бегах и прошло уже больше трёх недель, тот садист, вот уверен, наведался в каждый мир в кругу и рассказал обо мне. Остаётся надеяться, что…       Мужчина сам не заметил, как быстро подошёл к домику. Скрип над ним сразу же прекратился. Когда эльф поднял голову, он не смог не признать, что перед ним настоящий демон похоти. Только весь раскрасневшийся, переминающийся с ноги на ногу, перебирающий пальцы и нервно смотрящий с крыльца вниз, на эльфа. В первую их встречу одежда инкуба не была… такой элегантной.       Тёмно-зелёная блуза и классические брюки на высокой талии с уложенной на глаза длинной графитовой чёлкой, вообще отличались от потрёпанной толстовки и рваных штанов. Видно невооружённым взглядом – он точно понравился демону.       – Ну привет. – разрушил молчание эльф. – Мне было интересно не умер ли ты, пока убегал, но как я вижу, всё в порядке.       – Да, ланикс очень сильное растение… – Джисон так и знал, не стоило наряжаться ради глупой прогулки в лесу.       Мужчина поравнялся с юношей, становясь на ступеньку ниже, чем демон, и улыбнулся.       – Тебе идёт этот цвет. – спокойно сказал он, рассматривая акцентный элемент одежды, и прошёл в дом. – Ты зайдёшь? У меня остались бутерброды с рыбой.       – Д-да! – послушно вырвалось у Джисона, и он поспешил за эльфом.       Уже на кухне, после съеденных бутербродов, эльф снова заговорил, отпивая чай.       – Я так не представился. Меня зовут Минхо.       – П-просто Минхо? Без… без фамилии?..       – Э-э… – как в простой форме, потенциально не выдать себя, чтобы тебя не депортировали обратно в Орлеан, рассказать, что ты признан изменщиком веры нового короля и за тобой гонится верный зверь того самого короля, а в столице Орлеана по тебе плачет одиноко стоящая на главной площади гильотина? Сложно. Но выход Минхо всегда находит – Просто… Просто так захотел!.. Ха! Да. В моём мире фамилий обычно нет у простолюдинов, но если ты дослужишься до генерала, то по королевским законам, тебе присваивают титул графа или выше и, следовательно, ты можешь придумать себе фамилию. Да! Я просто не захотел её. Ха-ха!       – Ого. Понятно. – инкуб отпил чаю, и поразился вкусу сладости, смешанный с лечебным. – Я слышал, что во времена монархий в Лире, это тот мир, где вы находитесь сейчас. Также существовала система аристократических рангов. Сейчас же, после перехода на демократическую и республиканские системы правления, подобные титулы упразднили, оставляя их только самым старым семьям демонов гнева, до сих пор, по официальным данным, признающими себя автократиями. Меня зовут Хан Джисон, приятно познакомиться!       – А? Ага…       Впервые эльф находит собеседника интересным. Ни малословный Барс, ни чрезмерно болтливый ни о чём Змей, тем более ленивая Пума не могли заинтересовать Беркута своим мышлением. Ему резко захотелось узнать о мире, в котором живёт этот тощий демон.       – Джи-сон… Ты мог бы мне рассказать побольше о Лире?       – Да, конечно. Мир демонов Лир четвёртый по порядку мир во втором кругу от Центрального мира Иокарон. Классифицируется, как магический постиндустриальный. Подразделяется, грубо говоря на два лагеря. Консервативный – которые хотят воскресить или найти Владыку всех демонов и посадить его на трон. К ним частично относятся демоны жадности и большинство семей демонов гнева. И Демократический – представляет собой альянс трёх стран рас демонов: похоти, лень, а также зверлингов пресмыкающихся. Главная их…       – Стой, стой, стой! Джисон. – Минхо явно не ожидал лекции об политическом устройстве мира. Сейчас, его больше интересовали… так сказать, премиальные вещи. Убегая от стражи через портал, эльф для себя решил – в политику он больше лезть не будет, даже как средство насильно устанавливать эту политику в несогласных с ней странах или мирах.       – Да, Минхо? Я слишком тараторю? Я могу говорить медленней.       – Нет, с твоей скоростью речи всё в порядке. Я бы хотел подробнее узнать о мелочах Лира. Почему у вас так жарко? Или как Священный эльфийский лес оказал в этом мире? Как добраться до города? Какие цены? В общем всё такое, простое, житейское.       – А. Это… Э-эм… – Джи мило почесал за ухом. – Я бы дал вам блокнот, чтобы вы смогли записать информацию, но вещи оставил в комнате… Простите. – он поник, опустив голову к кружке и начал бурлить находящийся внутри чай.       – У меня отличная слуховая память. Говори.       – Ладно. – Джисон опять сел ровно, попытался скопировать идеальную осанку эльфа, но спина жутко заболела. – Лир – это, как я сказал мир демонов, поэтому тут много вулканов, они не опасны, но их слабая активность нагревает озоновый слой и почву. В ходе эволюции наша температура тела повысилась для лучшей приспосабливаемости к окружающей среде. Про Священный лес… – инкуб задумчиво закусил губу – Я не знаю, если честно. Сколько я себя помню, он был тут всегда, я даже гулял в нём. Я думал, что он вечнозелёный… До окраин вам потребуется около тридцати минут ходьбы, потом нужно будет сесть на автобус и доехать до конечной, а там уже и погулять в центре можно. Я редко бываю на улице и поэтому точных цен не знаю.       Подняв голову Джисон, заметил, что мужчина специально повернул голову и прикрыл глаз, чтобы лучше слышать. Это были прекрасные секунды для тихих наблюдений Джи, пока Минхо переваривал всю любезно полученную информацию, расфасовывая её по нужным отсекам. Шестерёнки крутились как не в себя, отчего он даже нахмурился. Достаточно мило и пугающе.       – У меня что-то на лице? – Открыв один глаз, приподнял брови Минхо. Он не специально нарушил молчание, просто терпеть, когда на тебя, бывшего военного с, возведённой до максимума осторожностью, открыто пялятся.       Джисон с поличным попался за тем, как беспрерывно пялился на эльфа напротив себя. На самом деле, энергия Джи подходила к своему полному истощению. Он даже удивился тому, как без потери сознания пришёл к хижине.       – Нет-нет! Просто… Редко вижусь с другими, эм, красивыми расами… Да… – как сказать, что тебе срочно нужно взять за руку Минхо и объяснить, что ты не изврат, который лезет к малознакомому существу? – Не привычно… Немного.       За окном стемнело, а значит настало любимое время Джисона. Время быть смелее, чем днём. Инкуб поджал губы, собирая все мысли в одну членораздельную фразу, но на выходе, его губы произнесли именно то, чего юноша боялся больше всего.       – Можно я переночую здесь?       – А?       – Э, нет-нет, это совершенно не то, чем могло показаться!!       Демон вскочил со своего места. Хлипкий стул покачался, ища равновесие, а потом упал, ударом заглушая Джисона, который краснел всё сильнее с каждой секундой продолжающегося молчания. Он судорожно махал руками, хватался за волосы, а потом и вовсе спрятался в собственных коленях, обвив их дополнительно хвостом.       – Простите, простите, простите, простите, Минхо! Я не хотел так выразиться! Это… Оно… Оно само. Не знаю, что на меня нашло. Просто, я пришёл довольно поздно, а ночью велик риск встречи с дикими животными. Н-но если вы против, то…       – Не стоит так нервничать, Джисон. Всё в порядке, я не против.       Минхо присел на колено перед юношей и двумя руками поднял его голову, одаривая, чуть и не разрыдавшегося Джи самой тёплой улыбкой. Сейчас он пытался копировать умершую Королеву, которая воспитала эльфа, как собственного сына.       – Всё хорошо, Джисон. – Минхо поцеловал его лоб, вспоминая, как ему было тепло, когда тоже самое делала для него Королева. Он чувствует ответственность за то, что ему стараются скрытно и неловко преподнести. – Кровать достаточно большая для одного, а с твоим миниатюрным размеров ты точно поместишься.       Джисон ничего не говорил, боялся издать даже малейшего звука. Он удивлённо смотрел перед собой, где-то между рубашкой эльфа и пространством. Потом вдыхал успокаивающее ничего, а следом прикоснулся к месту, куда только что поступил сильный всплеск энергии.       Минхо всё ещё крепко держал Джи руками за голову, оттуда тоже сочилась энергия. Всё из-за звёздной ночи. Из-за темноты, в которой без качественного фонаря не выжить. А если не будет фонаря, то и путь в свет не будет виден, как не будешь виден и ты. А значит, можно делать всё, чего ты хочешь, не беспокоясь о последствиях. Инкуб поднял глаза на, изучающее в нескольких сантиметрах выражение лица самого Джи, лицо Минхо.       – Можно вас поцеловать? – теперь губы произнесли правильные слова, не боясь быть осуждёнными и униженными за извращённый посыл.       Вид сверху был чертовски милым для эльфа. Он пал под чарами? Демоны вроде бы тоже умеют пользоваться магией, так? Если это магия, то лучше бы она ею не была, а то Минхо слышал, что от чрезмерного потребления магии можно сойти с ума. А «Свободоносному Беркуту» такой расклад не был по душе. Он обожает свободу и будет цепляться за её подол пока не испустит свой последний вздох. Но видимо не сегодня ночью.       Вместо ответа Минхо слабо кивнул. Всего за жалкий миг его утащило в бескрайнюю даль ночной темноты. Хижину начал заполнять запах горького орехового шоколада, смешиваясь с ничем и, на удивление, образуя гармоничное сочетание исцеления и расслабления.       Инкуб жадно забирал чувства, конвертируя собственным организмом в энергию, с большим напором целуя губы эльфа. На данную ночь он решил стать жадным, не ощущая угрызения совести или стыда на приближающееся утро. «Выцеловывать каждый кусочек лица и плеч достаточно приятное занятие.», после небольшой передышки мутно сделал вывод для себя Джисон.       Он ещё раз опомнился, когда оказался на не очень мягкой кровати с одной старой перьевой подушкой и тонкой простынёй вместо одеяла, но снова упал в искушение ночи, когда Минхо уже сам начал тянуться за поцелуями, не меньше опьянённый ночью, чем Джисоном.                     Первым, кто разомкнул глаза, стал Минхо. До его чувствительных ушей доносился самый раздражающий стрекот цикад, что заставляло их инстинктивно дёргаться при каждом новом звуке. Скрежет раздавался где-то около спящего инкуба. Эльф ломано улыбнулся. «Так сладко спит, что аж завидно», подумал он.       Пищащие звуки стали уже невыносимым и Минхо принял отважное решение найти источник. Он предварительно осмотрел, забравшее всю простыню и похожее на кокон, тело, но ничего не нашёл. Тогда единственным вариантом оставалось развернуть свёрток.       Эльф всё помнил. На самом деле трудно забыть, когда ты несколько часов подряд целуешься с малознакомым демоном похоти, которого чуть не убил, но с, зато, очень интересным демоном похоти. Нет, ему-то не стыдно, но как только он представляет опять красное лицо, то короткий смешок так и рвётся наружу.       Мужчина аккуратно поддел край кокона, медленно вытаскивая ткань из-под тела, стараясь его не разбудить. С каждым лишним сантиметром освобождением ткани, пение цикад становилось только громче. Наконец, когда он полностью открыл себе проход, то его оглушила громкость. А Джисону хоть бы хны.       Схватив непонятный аппарат, Минхо вертел его на наличие какой-нибудь кнопки, чтобы заткнуть эту штуку. Но ничего не было! Ни единой кнопки, рычажка! На крайний случай… хоть чего-нибудь! Это была просто металлическая прямоугольная коробочка с большой вставкой стекла, под которой горела и тряслась картинка с настольным будильником. Эльф пытался жать на все три кнопки, которые нашёл, но ничего не помогало. А потом звук исчез. «Наконец-то! Эта … заткнулась!», выдохнул Минхо, вернул простынь в состояние, в котором она находилась несколько минут назад, прилёг лицом к Джисону, подпёр лицо ладонью, потому что этот щекастый демон и подушку забрал, улыбнулся, закрыл глаза и…       Снова раздалось стрекотание. Если бы эта штука принадлежала Минхо, честно, он сейчас же швырнул её в доски и оставил гнить вместе с ними. Но поскольку это чужое, нужно… Нужно держаться.       На третий звонок наконец зашевелился Джисон. Он потирал глаза. «Почему кровать такая жёсткая и колючая? А что с подушками? Почему она всего одна и такая ватная? Простыня вместо одеял с пледом…», потом инкуб поднял голову на улыбающегося эльфа, держащего рядом со своим лицо его телефон. И, Джисон клянётся, эта улыбка содержала всё его самообладание убить кого-нибудь.       – Неожиданно, Джисон, ты проснулся. – приподнятым голосом сказал Минхо. – А я-то думал придётся силой тебя будить, чтобы ты вырубил свою штуку.       Потреся телефоном, Минхо протянул его демону. Джисон просамбарус кларки семейства пресноводных ракообразных из отряда десятиногих раков, потянулся за собственностью, но был обведён вокруг пальца и упал на грудь эльфа. Инкуб собственным телом чувствовал, как пар исходит от него. Подняв голову, он встретился с победной улыбкой и игривым прищуром бирюзовых глаз. Таких же, как свечение леса вечером и ночью.       Минхо вытянул трещащую штуку над своей головой, чтобы подразнить милое существо, но не ожидал, что его лицо с реакцией будет настолько… Манящим. Со вечера облик демона сильно преобразился. Скулы исчезли, словно их никогда и не было, тощее тело стало упругим, тяжелее и мягче. Его пальцы крепко держались за ткань рубашки, а глаза молили, чтобы дразнения прекратились, иначе он не выдержит. «Видимо, каким-то образом он восстановил силы», рассудил Минхо, бегая по нервному лицу, «Но мы ведь только целовались…»       – Ты странный… – неосознанно пропел эльф мысль в слух.       На что получил потупившийся взгляд. Ладони разжали ткань, а ощущение тяжести заметно снизилось.       – Да… Такое мне часто говорят. Минхо, можете вернуть мне мой телефон?       – Теле-что?       – Штука у вас в руках над головой. – Джисон отвернул голову. – Она очень важна для меня. – Он не обижен, просто, после тех слов немного колко в груди стало.       Минхо поцеловал открывшуюся ему щёку. Если у Беркута появляется навязчивое желание сделать что-нибудь, или сказать – он обязательно в ту же секунду это сделает. Как сейчас. Эльф просто смотрел на надутое лицо напротив, и шестерёнки в его голове сомкнулись именно в той последовательности, в которой он тут же поцеловал Джисона, чуть нагнувшись.       Удивлённое лицо этого зверька просто отдельный вид искусства. Столько эмоций выражалось одними лишь бровями, а ведь у большинства существ существуют и глаза, и нос, и рот с губами. Но при выборе экспрессии эмоций этот демон выбрал основными источниками брови и глаза. Широко улыбнувшись, Минхо снова протянул беспрерывно звенящий телефон. Теперь, когда всё его внимание сосредоточено на окаменевшем демоне, цикады казались простым пищанием котят.       На этот раз он правда хотел отдать этот телефон. Но после очередной маленькой проказы, где инкуб упал губами на губы эльфа, решил, что вот это последний. Случился короткий поцелуй.       – Неплохо целуешься, Джисон. Наверное, ты опытен в подобных делах.       – Если честно, вчера был мой первый раз. – Отключая будильник, поставленный по рекомендации соседа, ответил он       А ведь специально с самым раздражающим звуком, Джи всё равно умудрялся его игнорировать. Зато Бин просыпался от такой сирены, и затем будил Джисона.       Он чувствует себя таким выспавшимся (пускай и спал на незнамо чём), здоровым, а самое главное – живым. Сжимая и разжимая ладонь, демон изучал, как мышцы то напрягались, то расслабились. Его радовало, что больше не видно жалких костей. От занимательного изучения тела его отвлекла подозрительная тишина. Джисон вопросительно повернулся к эльфу.       – Что-то не так?       Минхо потерян. У него ушло несколько месяцев, чтобы научиться целоваться под стать его характеру и внешности. А этот юноша только что сказал, что это был его первый раз!?       – Что? – отмерев, мужчина понял, что кровь прилила к щекам, делая их яркого василькового цвета.       – Что? – следом заалел юноша.       – Первый поцелуй?..       – Да…       – …! – То, что крутилось на языке Минхо, выкрикнули губы на восточном эльфийском.       – !!!? – неосознанно следом издал похожие звуки Джисон от неожиданности.       – Как?! – он схватил демона за предплечья и притянул ближе – Это потому, что ты инкуб, Джисон?!       – А-а-а! Возможно! Перестаньте меня целовать! Я не смогу принять столько чувств, а контролировать их потребление не особо умею! Щекотно! Ха-ха!       – Стой. «Контролировать потребление»? – процитировал Минхо. – Это как?       – Это не до конца изученная физиология демонов похоти, поэтому точно объяснить не смогу. Ха-ха! Я же говорю, Минхо!       – Просто называй меня Мин, – эльф перестал щекотать поцелуями шею Джисона и прижал к себе, крепко обнимая, – мне так легче. Заставляет вспомнить счастливое детство. – Сказал он, положив ладонь на растрёпанные волосы.       – Мгх… М..Мин, пожалуйста, перестань. – как бы инкубу не было приятно получать такой поток энергии, но у каждого желудок имеет ограниченный объём, а насильственно расширять его опасно для здоровья, поэтому он слегка ототкнул эльфа, приводя волосы в хоть какой-нибудь порядок.       На телефоне заиграла приятная мелодия. Мгновенно среагировав, демон отобрал телефон. Ему звонил Чанбин. Джисон встал с нагретой кровати, жестом показывая, что звонок важный и ему нужно выйти. Минхо понарошку нахмурился, встал следом, потянулся и ушёл на кухню. Он надеялся, что сегодня будет особенный день и птицы его не побеспокоят.       На крыльце Джи всё удовлетворил долгое ожидание звонящего.       – Доб…       – Джи, ты куда пропал? – с места в карьер прямо-таки – Ушёл вчера нарядный, не вернулся… Только не говори мне, что ты… Пха! Хе-хе-хе! Пха-ха-ха!!       – Что тебя так рассмешило! Всё в порядке у меня! И да, может я и нашёл… – инкуб подозрительно оглянулся на посторонние уши, но всё равно сбавил громкость голоса, – Может и нашёл я себе партнёра!..       Смех на противоположном конце не прекращался ещё какое-то время. А потом, выдохнув, Бин продолжил:       – Тут президент заходил. Тебя искал. Но заметив меня, «тактично» нашёл причины удалиться, как можно быстрее. Что с моей внешностью не так?       – Для начала перестань одеваться во что попало и начни следить за трендами. – С ноткой сарказма улыбнулся Джисон и облокотился на перилу крыльца. Та немного проскрипела, но выдержала вес инкуба.       В ответ послышался неразборчивый, но очень ворчливый бубнёж.       – Если честно, я не могу рассказать тебе об этом, Бин. Но могу заверить, что тобой это точно никак не связано, а больше… с… ли-цом? Не бери в голову.       – Ты так часто говорил мне эту фразу, что в ней уже ничего не задерживается, спасибо, сосед. – Теперь была очередь Чанбина использовать сарказм. – В общем, с тобой всё окей, на пары ты идёшь, с президентом на обеде встретишься и вы там свои девчачьи секретики по обсуждаете. Так?       Джи мысленно стукнул себя по голове. Он совсем забыл о парах. Скорей всего даже переодеться не успеет.       – Чёрт... – выбора нет… придётся… Джисон глубоко вздохнул. – А Бин-и сможет взять Джисон-и его сумку на сегодняшние пары. Да~? – это смущало по хлеще тех ночных поцелуев и всего того, что было утром – Бин-и ведь поможет другу Джисон-и?       – Кончено! Бин-и поможет Джисон-и! А Джисон-и купит Бин-и вкусного!       Завышенный милый голос ещё больше выбил Джи из себя. Он сел на корточки.       – Угу, давай, пока, Бин-и! – И быстро сбросил звонок, прячась красным раком в коленях.       Этот триггер его жуть как смущает, но по-другому попросить, а тем более заставить Чанбина что-то сделать очень сложно. Если честно он узнал об этой особенности случайно, когда стал свидетелем подобной ситуации в первую встречу с ним. После зимних каникул, Джисон во время заселения увидел, как женщина, мать соседа, и сам Бин о чём-то спорили, а потом она резко как сказала: «Бин-и перенеси, пожалуйста ради мамы эти коробочки, а она угостит тебя батончиком!» – с милой улыбкой, то юноша в следующий миг превратился в послушного мальчика.       Джисон предполагает, что скорей всего это какая-то детская травма из воспитания. Но думать об этом не особо хотелось. Чтобы начать решать проблемы других нужно со своими разобраться. Этим демон и хотел сейчас заняться. Он вернулся в домик, сразу проходя на кухню, где сидел Минхо и ждал его.       – Джисон, я слышал странные пищащие звуки снаружи. Ничего не случилось? Беркуты не прилетели?       – Всё в порядке, не беспокойся… Мин.       – Ну, тогда налетай. – пожал плечами эльф и указал на квадратные, самолично поджаренные тосты, помазанные сверху чем-то, напоминающим по цвету и текстуре земляничное варенье.       – Если честно, я очень сытый сейчас.       На лице эльфа появилось хмурое выражение лица.       – Ну, это как всю ночь есть, а на утро тебя ещё пытаются накормить. Мой желудок взорвётся!       – Точно… Ты же питаешься жизненной…       – Кхм, чувствами.       – В этом есть большая разница?       На такое наивное лицо у Джисона вышел сгусток воздуха. Он опустил глаза в пол и покраснел.       – Я… Я не могу заниматься сексом...? – Потом подумал и добавил – Я…не знаю? Но отличие точно есть. В способе поглощения. Для обычных демонов похоти нужно обязательно наличие акта, а мне достаточно прикосновений… Я глубоко не изучал эту тему.       – Ого. Рад, раз ты сыт, хотя бы не как маленький скелет выглядишь. Если Вентус с Висом прилетят, чего бы я не хотел на самом деле, то скормлю им. Я тоже не голоден… – Минхо поднял глаза на Джисона и тепло улыбнулся. – Если честно.       Точно, Вис. Рассказать ли эльфу о том, что он, ну или все они могут превращаться в людей? Или что Вис врезался в окно их с Бином комнаты, вручил мешочек чего-то и улетел? Джисон сам себе покачал головой. Не стоит. Кстати…       – Мин, а что это за мешок у тебя на поясе.       – Это?.. Ха-ха, это приманка для рыбы. – отмахнулся он и несколько раз провёл пальцами по волосам. До сих пор непривычно, когда ты больше двадцати лет ходил с двумя косами, а теперь это всё богатство лежит и чернеет в бордовом мешке. Корни Минхо незначительно, но уже почернели. Жутко больно и чешется. – Не стоит заморачиваться. Эти курицы летающие, едят всё, что попадётся съестное им на глаза, вот и спрятал.       Мин встал со стула, протягивая руку, но потом вспомнил, что Джи может взорваться (он понял это буквально), и осторожно убрал её за спину.       – Давай я лучше провожу тебя. – улыбался эльф, указывая свободной ладонью на приоткрытую дверь, от которой несло наступающей дневной жарой и влажностью.       – Как вежливо с вашей стороны, Мин. Ха-ха! – легко посмеялся Джисон.       – Ха-ха-ха.       Следом за ним рассмеялся и эльф, всё же, на свой собственный риск, беря инкуба за ладонь и ведя за собой.                     Попрощавшись с Минхо (эльф хотел чмокнуть инкуба в щёку на прощание, но Джи ловко уклонился. Иначе он реально взорвётся от переизбытка энергии), Джисон отправился в не очень близкое и увлекательное приключение до Университета.       Два утренних заполненных автобуса спустя и десять минут ходьбы, демон оказывается у ворот величественного огромного, облепленного самыми лучшими дизайнами лепнин, с не менее больших размеров фонтаном по середине дороги, учебного заведения. Студенты проходили мимо, натыкались иногда на Джисона глазами, и спешили пройти мимо как можно дальше, а некоторые начинали быстро что-то набирать в телефонах.       Джисону стало неловко от лишних глаз, особенно если вспомнить, какой у него сейчас потрёпанный вид. Раздался рингтон.       – Да, я почти пришёл…       – Я жду тебя около автоматов.       Подобная интонация заставляла Джи нервничать, а мурашкам пробежаться по рукам, но он знал причины их появления. Умело маневрируя народ, демон пробрался ко входу, где слева, у стены, стоял ряд автоматов с всеразличной едой.       – Бу. – тихо подобравшись со спины, решил подшутить Джисон. Он положил руки на плечи соседа и тот дрогнул.       Номер четыре повернул только голову с нахмуренными бровями, посмотрел на ладони, а потом и на их обладателя.       – Ты, наверное, ошибся кем-то. Факультет комедии на втором этаже по коридору направо, последняя аудитория. Убери с меня свои руки.       – Ч-что? Чанбин, вот это уже не смешно. Я, конечно, извиняюсь, что воспользовался твоим триггером, и понимаю, ты можешь быть обижен, но так ты пугаешь.       – Я тебя не знаю. Я жду друга. – демон недоверчиво попятился назад. – И мне сейчас не до шуток.       – Но это я! Хан Джисон, с дизайнерского. – Джисон, повергнутый в шок, указал пальцем на себя. – А ты Со Чанбин, мы соседи по комнате!       – Что? Мой сосед тощий и маленький, ты себя-то видел ЛжеДжисон?       – Эм? Но со мной всё в порядке. Хочешь, – Джи сдался, выдохнув, – можешь задать мне несколько вопросов.       – В какой комнате мы живём?       – В тысяча пятой.       – Имя моего питомца.       – У тебя нет животных, Бин, но был камень по имени Рок с небольшим мхом на верхушке как «волосы».       – Ха-ха, смешная шутка была… – воспоминания о том, как инкуб заботился о камне, медленно покрывающемся мхом, ненадолго завладели им, но быстро пришёл в себя. – Кхм, последний вопрос.       Чанбин сложил руки крест накрест.       – К там что-нибудь прилетало на днях?       – Да, ха. Это был беркут Вис.       Дальше Джисон помнит вытянутое лицо соседа, сильную хватку за предплечье и как его, через весь этаж тащили куда-то. Мир не превращался в мутную кашу как прежде. Теперь он стал набором плавно сменяющих друг друга заблюренных картинок. И головокружения с тошнотой нет. Волшебно. Джисон ещё никогда себя не чувствовал настолько потрясающе.       Его поставили перед зеркалом.       – И этот ты, Хан Джисон?! – Чанбин принудительно отвернул ладонями лицо соседа от себя к зеркалу. Реакция не заставила себя ждать.       Джи впервые за утро увидел себя в зеркале. И выпал. Он начал заворожённо рассматривать себя в зеркале, боязливо прикасался к лицу, которое делало его похожим на здорового настоящего инкуба, а не скелета, решившего превратить себя в чучело, но забывшее, что и набивку для правдоподобности тоже стоило бы добавить.       Трогал плечи, мягкие предплечья, которые непроизвольно напрягались, Джисон чувствовал мускулы, не забыл также потрогать бёдра, потому что собственные тонкие девчачьи ноги были его самым большим комплексом, и причиной, почему он носит только широкие штаны. С руками была аналогичная ситуация. Сжав бедро, Джи разочарованно выдохнул. «Они всё равно не такие упругие, как у Минхо.», на секунду недовольно пронеслось у него, и юноша залился красной, отвернув голову.       Но потом демон посмотрел на соседа и начал думать. «Если я так преобразился всего за одну ночь от простых поцелуев, то как это работает с обычными инкубами», хвост его напомнил о себе, завиляв только сейчас и немного тряся кончиком, «А они получается берут меньше энергии, потому что постепенно высасывание убивает партнёров? Или берут одной большой порцией сразу у нескольких?», хвост начал задумчиво махать сильнее, а Джисон ходил взад-вперёд вдоль ряда кабинок туалета, под чутким надзором Бина.       – А чём ты уже там думаешь, а? Нам ещё на третий этаж переться, Джи.       – У меня только один вопрос. – с энтузиазмом юного учёного, взял ладонь соседа Джисон и выжигал согласие своими искрами из глаз.       – …Ха. Валяй.       – А как ты получаешь энергию?       – Через секс.       – Нет-нет, это я знаю. Я имею виду, как много? Чанбин, ты же четверной с начала в половом рейтинге. Мне стало интересно, потому что подобная трансформация со мной произошла всего за девять или восемь часов.       – Стоп, что? – лицо инкуба моментально изменилось на обеспокоенное и даже злое. – Джисон, только не говори мне, что ты высосал у него или неё, неважно, так много за раз? Это чертовски опасно для здоровья партнёра!       Демон ошарашено замер. Джи и не знал… что Бин так заботливо относится к своим партнёрам. Может, это потому, что нужна определённая связь, чтобы процесс поглощения происходил естественно?       – Пр-прости… я, я не специально… Просто… ну… Была ночь, и мы разговаривали, а потом я сказал что-то да жути неловкое и в итоге он меня поцеловал в лоб, чтобы успокоить, и вот-т так получилось. – Юноша, предвидев очередной потом нареканий, отрицательно помотал голова и руками. – Нет-нет, принудительно ничего не было!.. Тем более… Сегодня утром он сам беспрерывно лез целовать меня. Но я отказался! У меня есть самообладание! Да!       Джисон приготовился к лекции, но увидел облегчённую улыбку, а потом похлопывание по плечу.       – Это хорошо, что всё обошлось. Ты молодец, Джи. У нас, демонов похоти, есть специальные феромоны, при вдохе которых остальные виды на время, как бы сказать… Начинают испытывать к нам симпатию. О, как сформулировал! Эффект действует час, но его обновление происходит раньше, и может продержаться дольше. Скорей всего тот самый «он» просто под слиянием твоей ауры. Ничего страшного в этом нет, главное самому сдержаться.       – Бин… – Джисон театрально изогнул брови и прикрыл рот руками – Ты… Знаешь что-то кроме топ-пяти не туристических мест со сногсшибательно вкусной едой? – Следом он ответно похлопал соседа по плечу – Ты достоин пятого места с конца учебного рейтинга, Бин, я горжусь тобой. Топ-пятьдесят гордятся тобой. – одобряюще улыбался демон.       – … Я тебя сейчас ударю.       – Ладно прости. Я понял, я понял, не подходи! Глава два, статья сорок пять Кодекса Верности Люксора «Право на неприкосновенность тела и души существ всех живущих на земле этой»! Не тыкайся! Щекотно! Пха-хп-ха-х-аха-пх!..       Отчаянное нарушение одного из самых главных прав Кодекса Верности, в лице, с каменным лицом затыкивающего маленькими и ухоженными ноготками, Чанбина нарушил первый звонок перед парой.       Парень помог встать Джисону, всучив ему его рюкзак, просто напросто испещрённый атрибутикой с белками. Что в них такого? Белки, как белки, прыгают, грызут орехи, виляют пышным двойным хвостом, складируют и забывают собственные закладки. Белка – это всегда белка. Но Джисону она чрезмерно нравилась.       До аудитории они добрались в тишине, а, зайдя в большой кабинет со ступенчатой рассадкой, заметили Феликса, который аж вскочил со стула, нервно бегая глазами, то по своему ночному кошмару, то по сильно поменявшемуся лицу Джисона. У них было всего две или три совмещённых межфакультетных пар.       Сел Президент, кстати, тоже подальше от Бина, по левую руку от Джи, когда сам номер четыре уселся по правую. Только у Джисона были лёгкие мысли о том, как хорошо не засыпать от голода на парах, а подробно записывать весь нужный для экзаменов материал.                     Полуторачасовая пара кончилась забавной мелодией в виде звонка. Каждый день она разная, так как эту функцию выполняют участники клуба радиовещания. За два года обучения мелодия ещё ни разу не повторилась. Это удивляло Джисона.       Почувствовав, как тело справа начало двигается, демон заинтересованно повернулся к Чанбину. А потом проследил за его взглядом. Он махал кому-то. В дверях стояла девушка, всё время поправляющая свою огромную остроконечную шляпу, со спадающим на бок кончиком. Вся шляпа была усыпана забавными и милыми значками и нашивками. Скорей всего она ведьма.       Девушка аккуратно минула людей, стремящихся покинуть душный кабинет и оказалась рядом с ними. Необычный для человека розовый цвет глаз, чёрные волосы с фиолетовым отливом, который присущ только этим магическим женщинам, милый жёлтый клеточный топ, под которым находилась такого же цвета водолазка и длинная, практически до кожаных сапог на шнурках (которые, кстати, тоже носили все ведьмы без исключения, молодые и старые), юбка... тоже жёлтая. Только шляпа и ботинки отличались по цвету, они были тёмно-фиолетовыми, если не всматриваться, то вообще чёрными, и шоппер.       – Привет! – улыбнулась она и помахала Джисону с Феликсом.       Джи в ответ немного покрылся румянцем от неловкости и махнул в ответ, добавив следом короткий кивок. Феликс по-президентски оградил её улыбкой и встал, подтягивая за собой, недавно ставшего ему другом, Джисона. Он хотел бы отвести его в столовую и накормить, той едой, которая недоступна обычным студентам.       – Нгуён, ты почему опять с большой сумкой?! – обратил на себя внимание Бин, забрав с боем шоппер и повесив на свадебное плечо.       – В каком месте она тяжёлая? – недовольно нахмурилась девушка.       – Ого, так ты Нгуён? Приятно познакомиться, я Хан Джисон, сосед твоего партнёра. – Джисон вежливо протянул руку, которую пожала ладонь поменьше.       – Взаимно. – Её лицо недовольно изменилось, когда она снова повернулась к Бину. – Отдай шоппер.       – Нет.       Инкуб дразняще улыбнулся, помог, и так вот-вот спадающей, шляпе окончательно упасть на лицо Нгуён и прошёл мимо неё, к выходу. Но как только девушка поправила шляпу, с хмурым лицом щёлкнула пальцами, то он оказался рядом с ней.       Она выжидающе протянула ладонь, сжимая и разжимая её.       – Это мои вещи, и я должна их носить.       – Да, это твои вещи, но, по кодексу самых лучших партнёров, их должен носить я, особенно когда у тебя проблемы с сердцем.       Джисон вопросительно посмотрел на Феликса, и президент принял немой вопрос, наклоняясь к уху Джи для ответа:       – Такого документа не существует уже сотни лет. – прикрыл рот рукой он, чтобы посторонние четыре уха не услышали.       – А-а-а... – Что-то понял для себя Джисон.       – Я же говорила тебе, что сейчас всё порядке, Чанби-ин, отдай. – заныла молодая ведьма для драматичности.       – Нет. – лучший, по давно не существующему кодексу, партнёр оставался непрекословным.       Выражение лица Нгуён снова изменилось на нормальное, когда она поняла, что её нытьё не работает. Поправив шляпу, она обиженно хмыкнула.       Джисона распирало любопытство от одного единственного вопроса, который всеми всплывающими окнами красовался у его в глазах и на лбу.       – Нгуён, а ты единственный партнёр Бина? – демон с научным энтузиазмом смотрел на девушку.       Ведьма удивилась, обработала этот вопрос в своей голове, успела смутиться, а потом прийти в себя.       – Я близко общаюсь по крайней мере с четырьмя другими его девушками-партнёрами, так что нет. Мы все знаем друг друга и часто собираемся и без этого «благородного рыцаря» со своим дурацким «кодексом чести». – ведьмин ноготь укала на инкуба.       – Ах, да?..       Повернув голову Бину с тем же, но уже немым, вопросом, в ответ ему лишь пожали плечами и загадочно улыбнулись.       – Даже не знаю... – он встретился взглядом с Нгуён, которая так и ждала идеального момента забрать волшебный бездонный шоппер.       Самое ходовое заклинание ведьм на свои сумки – невесомый талисман. Носить всякие лапки, баночки с сушёными травами, грибами, даже минеральные камни для разных ритуалов, знаете ли, не очень удобно в обычной сумке, в которой по новым модным трендам не помещался даже телефон. А ведьмам нужно много пространства для хранения. Те же разноцветные мелки для кругов, соль. И самое главное – вес такого инвентаря совсем не чувствовался. Но не сознании Чанбина.       – Чего ухмыляешься? Давно за хвост не получал? – теперь уже Нгуён широко и злобно ухмылялась, прикрывая ведьмину улыбку рукой.       Демон ринулся к двери, но был схвачен за длинный голубой хвост на начале старта.       – Не-ет!       – Да!                     Оставив пару дальше разбираться, кто же достоин нести несчастный шоппер, Феликс поспешил увести Джисона, пока перемена окончательно не закончилась. Иначе Джи забросал бы их вопросами. Только вот, теперь сам президент был целью расспроса.       – У меня вот тут есть несколько...       – Нет, я пока не собираюсь останавливаться на одном партнёре. Как и у моих родителей, я хочу, чтобы рядом со мной работали те люди, которых я знаю, люблю и уважаю. – предвидев вопрос, отчеканил он.       – Понятно, а...       – Не думаю, что Нгуён знает об этом, судя по последнему ответу четвёртого номера. Я заметил у неё на шее метку, обычная татуировка, такие ведьмы часто делают, но у инкубов она означает главного партнёра... – Феликс подмял губы, задумавшись – …будет правильнее назвать единственного. Ведьмы очень самодостаточные женщины и часто сами уходят из партнёрства. Я удивлён, как он смог поставить на ней метку. Но, видимо, эта ведьма слишком невнимательна или недогадлива.       – Ого, так...       – При метке демоны похоти всё ещё могут питаться посторонней энергией, но для насыщения её будет недостаточно.       – Но Нгуён ведь проблемы с сердцем, Бин говорил, что они не спят, так как он переживает за её состояние…       – На этот вопрос я знаниями не обладаю, Джисон, прошу, давай сменим тему, я всё ещё не могу прийти в себя от встречи с делегацией.       – А, хорошо, прости.       – Не стоит за такое извиняться. – президент улыбнулся глазами – Это мои прямые обязанности, и если в будущем я стану Президентом Люксора, то мне придётся иметь дело и существами похуже. Я просто должен стать сильнее.       – Думаю, ты станешь отличным президентом, Феликс!       Джисон воодушевлённо поднял кулак вверх и слегка ударил им в плечо друга. Прозвенела мелодия и они точно в время вошли в аудиторию с несколькими другими студентами.                     В то же время Нгуён, выиграв битву за сумку, вела за собой Чанбина. У него было всего одна пара днём, и девушка это знала. У неё грандиозные планы на партнёра на следующие три часа рисунка.       Ведьмами не становятся, ими рождаются, и причём неожиданно. Вот вы, маленький ребёнок, рождаетесь в обычной семье, с обычными людьми, а потом в семь лет случайно проходите через стену или вдруг начинаете понимать, что говорят жабы, вороны и коты (причём только чёрных). Вас забирают с разрешения родителей в школу-интернат для таких же как вы – девочек, которые всего день назад играли в куклы, а теперь должны заучивать заклинания, варить зелья и чертить круги.       Но у них была отрада. Художник – частая сфера ведьм. Они изображали всё что видели и то, что не видели другие, а они да. Именно две сестры ведьмы придумали лаконичный интерьер Университета, который, спустя несколько сотен лет, считается национальным достоянием.       Нгуён в подростковом возрасте узнала из одной из книг по истории искусств об этих сёстрах и, воодушевившись их жизненными путями и работами, решила для себя стать такой же. Хотя до этого она ни разу и книги в руки не брала, и вообще, была тем типом девочек, которых в негативном смысле называют «своя в доску» или «оторва».       – Тебе точно не тяжело? Мы уже два этажа прошли, может, всё-таки я понесу?       Не унимался инкуб. «Женщина никогда не должна носить вещь тяжелее яблока» – такой установкой в детстве наградил его отец, который благородно обеспечивал всю и искренне заботился о жене. И Чанбину, у которого единственный, с не давних пор, партнёр – ведьма, которые славиться своим феминизмом, очень тяжело пересматривать свои взгляды.       Он даже представить бояться, что будет, если Нгуён и его отец познакомиться. Скорей всего разразиться война... Из которой победителем выйдет Нгуён.       –- Я же сказала, заклинание делает сумку невесомой. – смотря перед собой, под руку вела партнёра девушка.       – Ладно, сдаюсь, тогда ещё вопрос, куда мы?       Послышался тихий ведьмин смех. Она остановилась у огромной, расписанной ангелочками с луками, сидящих на облачках, которые делали эту картину воздушной, двери и шире растянула губы, берясь за ручку. Это был одна из аудиторий художественного факультета.       – О-о, Чанби~н~а, это ты сейчас узнаешь. Нам не хватило модели... И знаешь...       Ведьма медленно открыла дверь и зашла, маня за собой ногтем Бина. Все присутствующие девушки, сидящие на расстоянии вокруг очередного классического натюрморта с кувшином, парой яблок и виноградом, резко повернулись к ним.       – Ён-и, это кто? – начала одна из ведьм в аккуратных больших очках. Она выглядела старше остальных, поэтому Чанбин догадался, что она могла быть учителем. Он испуганно сглотнул.       – Это то, чего не хватило! – Пройдя глубже в кабинет, Нгуён радостно показала руками на Бина.       – …Да, ладно?..       – …Он будет нашей моделью?!..       – …Ему бы одежду поменять...       – …Хоть что-то...       – …Да, а то я уже закрытыми глазами могу любой кувшин левой и правой руками нарисовать без стёрки...       Слышались облегчённые вздохи других ведьм. Инкуб растерянно наклонился к партнёру.       – Ён-и? – Первым было его вопросом. – Что происходит? – Второй – Почему они пялятся на меня, как будто сожрать хотят? – Третий, прежде чем перед его ртом появился указательный палец ведьмы.       Нгуён сделала милое выражение лица, прежде чем произнести безотказно действующее заклинание, а главным его словом было:       – Бин-и ведь сможет стать нашей моделью на все парки, всего три часика, да? А Ён-и хорошенько накормит Бин-и фирменным ведьминым мясом с морковью и подливой после занятий.       – …Вау, как она его...       – …Впервые вижу, чтобы Нгуён себя так вела...       – …Они партнёры что ли?..       – …У него стрёмное выражение лица...       Увидев грандиозно положительный ответ, в виде активного качания головой и детской, наивной улыбки, ведьма быстро поцеловала Бина в щёку.       – Умничка. – победно улыбаясь, добавила Нгуён.                     Минхо ловко прятался в тенях подворотен, стараясь лишний раз не светиться перед полицией и местными. В руке он сжимал порядка восьми сорванных плакатов со своим портретом, именем и прочей информацией. Радует, что на портрете у него всё ещё длинные волосы, но вот лицо точь-в-точь каменное, как и сейчас.       Рядом с ним приземлился Вис. Клювом он держал большую рыбину. Подкинул её и легко малосолёная рыбка исчезла в разъедающем желудке беркута. Не стоит интересоваться, как такое огромное животное смогло достать себе рыбу по середине рынка.       – Чудила, чего ты продолжаешь прятаться? Тут столько всего! Я столько потенциальных подарков для своего демона нашёл. Пойдём. Мне нужны те браслеты и бусы!       – Прекрати тянуть меня за рукав! – Взорвался Минхо. – Ну вот, ты его порвал! Ниток у меня нет! Аргх!.. – Мин пнул пустую банку. Та, как по точно рассчитанной траектории, отскочила от стены, врезалась в противоположную, пролетела между бездомными котами и попала в мусорный бак.       – Прямо в яблочко! – по-ребячески воскликнул Вис, а потом вопросительно сузил глаз – Нитки?       Следующую сцену добычи ниток Минхо хотел бы забыть навсегда, предварительно выколов глаза, помыв их и скинув с обрыва.       Вис расставил свои лапы, приоткрывая крылья, а потом начал ждать. Ждать долго не пришлось. В желудке беркута подобные штуки быстро находятся, особенно когда в них вставлено несколько иголок, поэтому беркут срыгнул нужный Минхо предмет на бетон. Катушку обволакивал желеобразный желудочный сок птицы цвета грязных осенних зелёных листьев. Кислота при соприкосновении с бетоном начала разъедать его, но катушка, иголки и сами нитки были в идеальном состоянии.       – Буэ... – не сдержался от сарказма Минхо. На войне он такое часто происходило, когда новички впервые видели все ужасы бойни при осаде очередной крепости. Он и сам был таким, но с годами службы подобные чувства притупились.       – Не бойся, ща, сок испарится, и ты сможешь взять свои нитки.       – Меня больше удивляет откуда они у тебя в желудке... И почему она разъедает даже бетон.       Вис пожал крыльями и улетел.       Дождавшись полного растворения желудочного сока, Минхо привередливо двумя пальцами поднял катушку с нитками и иголками. Наспех пришив кусок ткани обратно, эльф заметил спускающуюся тень беркута. В клюве в этот раз он держал грязную обычную накидку:       – Где ты это нашёл? То, что надо, чтобы затеряться в толпе! – благодарно кивнул он, принимая подарок.       – Снял с какого-то трупа из подворотни дальше. Ох, какие у него красивые и манящие глазные яблоки...       Мин замер, а потом пораскинул шестерёнками. «Этому трупу ведь уже всё равно на одежду, он же мёртв, а мне нужнее, плевать» окончательно заключил он и накинул на себя капюшон.       – Вис?       – Что?       – Я вижу твои слюни.       – Это не слюни, это куски мяса того трупа. – невинно уточнил пушистый беркут и быстро «облизнулся», чтобы доесть вкусноту. – Конечно не лось и не твоя еда, но тоже сносно, он ещё жирный такой, в нём много мяса и жира.       – Ха. Ладно я понял тебя, я пойду пройдусь ещё и по срываю плакаты, а ты... – Минхо задумался. С каких пор они так дружно общаются? Эти птицы же просто терроризируют эльфа и его еду, и периодически голову с плечами (особенно Стелла, у которого любимое занятие кататься на Минхо, как на собственной жёрдочке с ногами) – Ты можешь делать что хочешь.       Рядом приземлился Вентус.       – Как?..       – Меня Вис позвал, у нас особая ментальная связь.       – А где Стелла? – наклонил голову старший беркут.       – Он сказал, что брезгует грязной городской едой. – ответил младший.       – А. Ну, тогда я ему принесу что-нибудь блестящее!       Беркуты взмахнули парапланами и скрылись за крышами небольших двухэтажных домов.       Минхо же устало выдохнул, плотно спрятал лицо в капюшоне и вышел на какую-то небольшую, аккуратную улицу. Полицейских тут не было, что насторожило эльфа. Зато были какие-то металлические коробочки, налепленные на всех фонарных столбах в размере от трёх до пяти штук. Они поворачивались в разные стороны каждые три секунды, сканируя местность. «Это тоже телефоны?», задал себе вопрос Минхо. Когда он вернётся в хижину и когда придёт Джисон, то обязательно спросит его об этих штуках. Эльф знал, что инкуб придёт. Минхо хотел этого.                     Вернувшись с недолгой прогулки с Феликсом, который «настоятельно» отвёл друга в один из своих любимых ресторанов и «настоятельно» заставил попробовать все блюда из меню, которые являлись любимыми президента, Джисон читал книгу по истории искусств двадцатого века.       Наверное, это было слегка перебором со стороны инкуба, но он просто больше не знал других путей времяпрепровождения с друзьями. Также Феликс не забыл отметить изменившийся внешний облик друга. Если подвести итоги этого дня, то Джисон назвал бы его замечательно проведённым. Оставался ещё один момент: стоит ли опять под вечер снова идти к Минхо? Что если снова случиться то, что случилось в прошлый раз? Джисон поджал ноги ближе и спрятался в книге.       Если слова Чанбина о специальных выделяемых феромонах точная правда, то для Джисона их контролирование будет серьёзной проблемой. Он поглощение, самую базовую силу демонов похоти, держать не в состоянии, а тут её одновременно нужно и с соблазнением сдерживать придётся.       Пока инкуб читал, время для него летело. Огромное солнце Лира, заставляющее этот мир купаться в вечном лете, сезоне дождей и сжигающих лучах, с трудом передало пост луне. Своему очень маленькому и милому брату.       Покончив с книгой, Джисон захлопнул её и оглянулся. «Бин всё ещё не пришёл?», озадачено подумал он. Сосед всегда пунктуально возвращается в восемь вечера. Следом Джи пожал плечами. «Его же забрала Нгуён, значит он в порядке». Ещё юноша решил для себя всё-таки пойти к эльфу. Поговорить, узнать друг друга получше.       Джисона давно интересовали другие круги. Жаль, что путешествие туризмом по ним достаточно дорогое удовольствие для него. Кстати, а Минхо тоже турист? Только решил пожить вдали от шумихи, почувствовать всю природу другого мира, так сказать? Но его слова о том, что вечнозелёный лес – это всего лишь кусок от Священного леса их мира…       Голову Джисона моментально заполнило множество всяких каверзных вопросов, вплоть до – «А не Минхо ли тот бежавший эльф-преступник, которого разыскивают?» – но он сразу же их отбрасывал. Хотя семя сомнений поселилось внутри. Пока демон никому не будет говорить о том, что недалеко от города, в лесу, проживает внезапно и непонятно откуда взявшийся красивый и интересный эльф с бирюзовыми глазами. Джисон снова почувствовал, как начал краснеть при всплывающих картинках внешности Минхо с запечатлёнными на них улыбке или прищуре глаз.       Выждав ещё тридцать минут, Джи окончательно решил – он пойдёт к Минхо! Быстро переоделся из пижамы в обычную одежду: серую большую толстовку и джинсы с прорезями в некоторых местах. И последним аксессуаром были очки, потому что мучаться с линзами заняло бы много лишнего. Не обошлось без любимого беличьего рюкзака с альбомом и пеналом. Он же идёт общаться. Так?       Готовый выйти, Джисон всё как следует проверил содержимое рюкзака на наличие кошелька, пропуска в общежитие, студенческого, пенала с карандашами и цветными ручками, бутылки воды, альбома для эскизов и для идей и ключа от комнаты.       Дверь резко распахнулась.       – Боже, наконец-то нашла! Что ж это за хреновая планировка у этой общаги?!       Нгуён с Чанбином на одном плече встретилась взглядом с сидящим над рюкзаком удивлённым Джисоном.       – Привет! – улыбнулась на, легко поправляя партнёра на плече.       Джисон поспешил помочь ведьме.       – Постой, давай я помогу! – он подскочил и аккуратно забрал тело к себе. Сосед был таким лёгким… Джисон удивился с двойной силой, когда совершенно не чувствовал веса на своём плече. Это так ощущается, когда ты хорошо и регулярно питаешься энергией?       – Тц, ещё один. – пробубнила ведьма, но помощь приняла. – Только стоило Бину узнать, что у меня тромбоз, то его «слащавая заботливость» увеличилась в два раза. – Нгуён сложила руки на груди и хмыкнула.       Да, для ведьм подобное ограничение практически приравнивается к унижению. «Зачем нужен кто-то, чтобы носил за тебя твою «сумочку», когда ты сама в состоянии сделать перестановку во всей квартире, считая даже шкафы?»       Пока Джисон пытался уложить Чанбина так, чтобы его положение на кровати не нарушало анатомических правил, девушка хлопнула в ладоши.       – Ах, да, чуть не забыла.       Она подошла к юношам, и засунув руку под затылок спящего демона, достала оттуда маленькую квадратную бумажку с начерченным красным маркером магическим круг.       Джисон, не успевший отпустить инкуба полностью на кровать, тут же почувствовал собственную ошибку в недавних размышлениях. Суперсильным после одного приёма пищи, увы, он не станет.       – Так вот, как ты смогла его дотащить, Нгуён?       – Ага.       – Кстати, вы ведь были весь день вместе, да?       – Ну да. Чанбин помогал нам в рисунке. Нам не хватило модели, и я «любезно» попросила его попозировать две пары. – Ведьма ухмыльнулась. Это «любезно» испугало Джисона, но, кажется, он понял, о какой «любезной» просьбе она говорила. Сам ведь такую применил такую утром. – Но потом я решила потренироваться чуть дольше, и мы остались ещё примерно на шесть часов.       – Неудивительно, что Бин вырубился.       – Статуя из него не очень, если честно…       – Нгуён, – осторожно перебил ведьму инкуб, – сегодня ты уже отвечала на мои вопросы, но можно задать ещё несколько, раз посчастливилось тебя ещё раз увидеть? Пока я не ушёл.       Ведьма выгнула бровь, поправив шляпу. Потом сняла её и уселась на кровать Бина.       – Валяй.       – Угх, эм… да… Как вы познакомились?.. Или это слишком банально? У меня есть и другие вопросы, если ты не…       – Просто на вечеринке одного из его партнёров познакомились. Всё очень просто, нет какого-то сверх романтического события при переливающихся лучах и в мишуре.       – А, м… А как стали партнёрами?       – Мне стало интересно. – Нгуён мило улыбнулась. От её слов веяло искренней честностью, пускай и в немного грубой форме.       – Эм, я хотел бы немного уточнить вопрос. Точнее… Как ты поняла, что ты стала партнёром.       – М-м-м… – Она задумалась. – Не совсем помню, но кажется это было связано первым сексом и какой-то меткой, я не вникала. Было просто интересно изучить изменения в моём мышлении при дружбе и отношениях и как бы это повлияло на мой стиль в рисунке. – Потом она разочарованно выдохнула – Но эксперимент не удался, а мы как бы уже встречались, неудобно получилось бы, если бы я сказала: «Прости, давай останемся друзьями, окей?».       – Ах, понятно… А значит?..       – Ох, нет-нет, это не означает, что он мне не нравится. Просто я чувствую себя более свободной в этих отношениях, хотя это не у меня больше двадцати партнёров. – Нгуён пожала плечами. – Тебе не пора ли? – Её взгляд был устремлён на цифровые часы на стене. – Скоро этот ваш комендорский час, так?       – Чёрт, точно! – следом проверил телефон Джисон и зашевелился к выходу – А ты, Нгуён?       Ведьма щёлкнула пальцами. В её руке появилась красивая и пышная метла.       – Разрешение и права на полёт у меня есть, можешь не переживать. Только не смогу окно за собой закрыть. Но не думаю, что для демонов есть разница спать в плюс двадцати или плюс тридцати пяти градусах.       Джи одобрительно закивал. Нгуён напоследок оставила поцелуй на лбу дрыхнущего Чанбина, кладя маленькую бумажку с синим кругом. Она мягко приземлилась на кудрявые волосы инкуба и сгорела голубоватым пламенем.       У двери балкона она попрощалась и Джисоном.       – Джисон-а, иди сюда. – поманила ведьма рукой.       В ладонь Джи попал похожий синий круг. Он был так точно нарисован, что юноша не мог не поразиться мастерству Нгуён.       – Это заклинание на хорошее самочувствие, если переводить с ведьминого. Я такой же применила только что на Бине. Тебе нужно немного надорвать его и положить на голову, тогда сон будет здоровым. Удачного свидания с партнёром.       Нгуён скрылась на балконе, оставив Джисона сконфуженным и красным. Почему всем так нравится уходить через окно? Можно же просто воспользоваться дверью…       Только потянувшись к ручке, чтобы закрыть дверь на окно, инкуб испаряется, оставляя исчезающую шоколадную думку.                     Перед эльфом появился демон, и глаза обоих в данную секунду были больше всех существующих планет во Вселенной. Джисон нервно моргал, пока Минхо параноидно трогал свои волосы. Магию эльф точно не применял, так как демон оказался на кровати… Лишь… По силе мысли..? Всего лишь при большом желании?..       – Ух… ты… Джисон ты умеешь читать мысли на расстоянии?       – Вроде пока нет… Стоп… Как?! – Вскрикнул демон.       Осознание ситуации полностью накрыло Джисона. Он соскочил с кровати, схватившись за голову. Почему он оказался тут так резко?! Просто так! Этого просто невозможно, они же даже не партнёры!! Чёрт… Джи остановился терроризировать голову, уставившись на эльфа.       – Минхо, ты случайно не находил никаких меток на своём теле?       – Да нет.       – Хорошо… – уже облегчение, он не стал единственным партнёром Джисона. – Второй важный вопрос: ты чётко помнишь, что я делал сегодня утром? Когда, ну… мы целовались? Для меня это было в некоем эмоциональном пузыре и мало соображал.       Минхо задумался, схватившись за подбородок.       – Ты много кусался, а один раз даже сильно укусил около шеи.       – Чёрт… – Стыдливо спрятался инкуб в колени – Чёрт, чёрт, чёрт, чёрт, чёрт, чёрт, чёрт!!!       – Что-то случалось, Джи? Давай, успокойся, дыши. – эльф присел рядом с демоном, поцеловав тыльную сторону ладони. Так он точно привлечёт к себе внимание.       Джи потерянно поднял голову, дрожащим голосом ведя о своей единственно верной догадке, почему он смог появиться перед Минхо:       – Кажется, теперь мы партнёры…       – Э-эм… Деловые? Ха-ха? – натянуто пошутил эльф.       – Нет… Мы связаны ментальной связью в… романтическом отношении. – Джи сглотнул и продолжил. – Скорей всего это из-за феромонов, да, Бин сказал, что от них у других рас возникает романтическая симпатия к нам и так проще сблизиться, я уверен, это всё из-за них. Даже когда мы проснулись утром ты был под их действиями. Такого просто не должно быть. Я… Я должен узнать, как избавиться от случайной связи, чтобы с тобой ничего не случалось. Может я успею разбудить Чанбина? Нет, лучше я спрошу у Феликса, он…       Минхо схватил убегающего демона за руку. Он выглядел тревожно не меньше инкуба. Но его тревожность совсем не была связана с переживаниями Джисона. Его переполняли вопросы об этой «связи» и «партнёрстве», но главное задачей на данный момент являлось остановить и успокоить Джи.       Эльф утащил испуганного зверька к себе в объятья, поглаживая по голове и спине.       – Всё хорошо, Джисон. Просто проясни, что конкретно произошло. Может я вообще не против буду?       Потяжелевшее с утра тело мелко задрожало, а потом заплакало.       – Н’т. Т’бе не п’нрав’тся… Мы д’же т’лком и н’ зн’комы… – Инкуб сделал большой глоток собственных соплей, слегка проясняя речь. – Минхо теперь будет чувствовать ко мне навязанную связью симпатию… А я не хочу подобного…       – Первое – с чего ты взял, что они будут навязаны? – Облегчённо хмыкнул эльф. – Второе – ну, у тебя будет достаточно времени, чтобы показать себя.       Теперь скукоженное от слёз лицо Джисона лежало в ладонях Минхо       – Одну свою сильную сторону ты уже продемонстрировал….       Мужчина потянул инкуба на себя, целуя губы. После продолжительного поцелуя, он продолжил свою мысль:       – Джисон просто шикарно целуется. – хитро приподнял уголки рта Минхо.       После небольшой паузы с нежностью произнёс шёпотом демон.       – …Я постараюсь соблазнить тебя, Мин.       – Соблазнить не сложно. Давай выберем что-нибудь посложнее. Как насчёт того, чтобы влюбить? – сминая ткань на тонкой талии, предложил эльф с азартом глазах.       – Это я тоже планировал… Наверное…       Вцепившись в плечи мужчины, закончил их маленький диалог Джисон и принялся мило оставлять маленькие поцелуйчики по все площади лица эльфа, которые отражал эльф на нём, пробираясь под все два слоя слишком большой одежды для такого маленького зверька-инкуба.       – Постой, нельзя.       – Э?       Джи плавно выбрался из объятий и встал, отряхиваясь.       – Не понял.       – Это... инкубова штука. Мне друг сказал, что если я буду часто и много питаться твоими чувствами, то тебе станет плохо.       – Э-э? Ну, а как же наши недавние слова?       – Мм, – Джи сконфуженно улыбнулся, протягивая руку, чтобы помочь встать своему самому первому в жизни партнёру, – Необязательно же влюблять в себя всего одним способом.       Минхо по-детски разочарованно выдохнул. Он скрылся на кухне, обиженно громко ставя металлический чайник и зажигая огонь.       Инкуб уловил шлейф раздражённого ничего. В воздухе слишком ничем не пахло, а такое обычно бывает при неловких разговорах. Джисон поправил свою одежду, волосы и поспешил к мужчине, захватив с собой рюкзак. Он отодвинул стул под пристальный суженный взгляд. Это всё из-за феромонов?       – Эффект феромонов длиться без подпитки час всего. Потерпи немного.       – А с чего это вы, инкуб Джисон предположили, что виноваты ваши так называемые «феромоны»? Это как распыляемый газ? Такие яды на меня не действуют.       – Не думаю, что это яд... они же не вредят организму.       – На меня, Героя Востока, не действуют всякие гипнотические заклинания! – Горделиво возразил Минхо и замолчал. Он избил себя несколько раз в голове, когда заметил вопросительные глаза напротив. – Я совсем не герой!       – Ха-ха-ха! – Рассмеялся демон – Да-а? Ну хорошо, мистер непонятно откуда взявшийся Не Герой Востока Эльф Минхо. Так и быть, поверю. – Теперь была очередь Джисона ухмыляться. Он аккуратно взял ягоду малины с миски на столе и съел, подпирая щёку ладонью.       – Я хотел спросить у тебя кое-что. Хотя не «кое-что» одно, а несколько этих «кое-что». – Эльф снял чайник, разлил кипяток по кружкам и поставил их на стол, где инкуб уже расположил свой скетчбук с парочкой карандашей и непонятным грязно-синим комочком. Чай постепенно заваривался, окрашивая воду в красный.       – Конечно спрашивай. – Джи поднял голову – Что-то не так?       – Первый вопрос, что это за грязный комок?       – Это клячка, она как ластик, но стирает только верхний слой карандаша.       – Понятно… – Оставив свою кружку завариваться дальше, Мин достал из коробки под столом одну из недоплетённых верёвочек. И начал искусно перебирать каждый лоскуток коры, создавая плотную пятиленточную косичку. – Я сегодня побывал в городе, изучал местность так сказать… И он совершенно отличается от Орлеана. На улицах было много больших телефонов.       – Больших… Телефонов…?       – Ну, металлическая прямоугольная коробка с одним глазом и мигающей красной лампочкой.       – А, ты про камеру?..       – Так это «камера»? Технологии пугают. Эти штуки были напичканы как тараканы в ящике с едой. Фу!       – Зато они служат защитниками безопасности во всём городе. Люксор по праву занимает место самого безопасного для проживания города и страны.       Минхо хмыкнул, «По трупу в соседнем тёмном переулке я этого не особо почувствовал».       – В Орлеане нам не нужны подобные штучки, мы находим преступника по магии и волосам. Ах, да, второй вопрос: у вас всегда на каждых ста метрах стоит полицейская карета? Правда они тоже странные, маленькие и синие.       – Это машина, Минхо.       – Ма…ши…на…       Джисон впервые за десятиминутный разговор поднял голову, чтобы посмотреть на эльфа. Теперь он не чувствует себя неловко рядом с ним. И его глаза тоже не обжигают. Наверное привыкает. Эльф был полностью погружён в плетение. Его брови нахмурились и лицо напряглось.       – Мин, плетение – твоё хобби?       – Да, при дворце я часто плёл венки Королеве, а потом и вовсе начал плести всякие корзинки и прочую чушь. Успокаивает. – Эльф резко посмотрел на Джисона. – Ты этого не слышал, забудь.       – Ну, а как же я буду влюблять тебя, зная о Минхо, лишь то, что он эльф, его имя Минхо и, что он вовсе не Герой Востока? – улыбнулся демон.       Лицо мужчины потемнело.       – Джисон, тебе правда не стоит узнавать слишком много обо мне. Это для твоей безопасности. Сам же сказал, Люксор – эталон этого дела. А я не хочу портить идеальную статистику. – Слова эльфа были пропитаны безобидным сарказмом, но в то же время и неприятным. – Сорвался, прости.       – Ничего. – пожал плечами демон. – Ты говорил он полиции? Обычно их немного, но сейчас разыскивается один опасный преступник, поэтому патрули практически везде. Что-то ещё объяснить?       – Ага, как пользоваться здесь электричеством?       Джисон осмотрел кухню на наличие ламп, но не увидел ничего похожего. Даже розетки и пожал плечами.       – Не знаю. Сюда оно не проведено, судя по всему. Да и я заметил, что вид дома совершенно отличается от таких, которые строят на окраинах. Значит этот домик перенёсся из Орлеана?       – Да, теперь это имеет смысл. Я удивился, что тут много эльфийских типов приборов, такие как холодильник или конструкция камина. Даже подсвечники как у нас. – Минхо туго перевязал верёвку на конце и сложил руки на груди. – Кому же приспичило в срочном порядке сбежать сюда, да и ещё прихватив с собой кусок леса?       Джисон мог лишь снова пожать плечами и заметить, как много уже мини-портретов он нарисовал за их недолгую беседу. Невероятно.       – Я скоро вернусь, посиди и подожди меня. Ягодки поешь.       Минхо, что-то явно замыслив, улыбнулся демону и скрылся в глубине другого помещения. Но забыл самое важное.       Потянувшись к миске, на глаза Джи попался бордовый бархатный небольшой мешок. Он заинтересовал инкуба ещё в первую встречу, потому что постоянно находился рядом с эльфом. Любопытство одолевало его. Рука сама тянулась, но остатки здравомыслия, как канат, тянули её обратно, чтобы не совершить величайшей ошибки.       Но научный интерес был куда сильнее и Джисон аккуратно, даже бесшумно, взял мешочек, и подтянул к себе. Осталось лишь открыть, глянуть краешком глаза, а потом положить на место так, словно его никто не трогал, и вообще, не замечал всё это время.       Зажмурив один глаз, Джи развязал мешок. Из него сразу небольшим столбом вырвался прозрачный свет. А за светом прятались роскошные, длинные серебряно-золотые косы. На них как будто создатель лично посыпал плотные осколки мерцающих звёзд, настолько они были ослепительны…       Джисон поспешил закрыть мешок, а потом снова открыл. Опять на секунду ослеп и закрыл. Только он положил мешок с волосами на изначальное место, в помещение вернулся Минхо.       – Джи, я кое-что нашёл.       Прозвенели звуки падающей тарелки, карандашей и ручек, и самого Джисона. Он сидел на полу рядом со стулом, испуганно бегая глазами по эльфу.       Он совершенно ничего не трогал. Он точно не смотрел на чужие отрезанные волосы. Он вообще не заметил этот бардовый мешок, с золотыми плетеными верёвочками и каким-то гербом, вышитым всё теми же золотыми нитками. Джисон вовсе не вглядывался в короткую стрижку Минхо, и уже абсолютно не обратил внимания на его слегка почерневшие корни волос. Джи ничего из этого не видел. Абсолютно.       Поняв, что он подозрительно долго находится на полу, а эльф всё ещё выжидающе смотрит на него, демон оперативно встал и вернул прежнюю картину, которая была, когда он уходил.       – Я нашёл фотографию. – Сел на своё место эльф, протягивая маленький снимок.       На нём была семья из трёх человек. Папа, мама и находящийся на руках у матери младенец. Мужчина с длинными ярко-рыжими волосами, заплетёнными в поистине прекраснейшую причёску; из-за передних локонов волос виднелись кончики острых ушей с серьгой на хряще; одет он был тоже не по моде Лира времени, в котором была сделана эта фотография, его одежда была родом из другого мира. Он был эльфом, этого невозможно отрицать.       Он стоял позади кресла-качалки, на котором сидела завораживающая своей прямой посадкой женщина, её графитовые волосы волнами спадали с плеч, а подкрашенные бордовыми тенями радостные глаза гипнотизировали. Её одежду Джисон знал. Это было простое, минималистичное однотонное тёмно-изумрудное платье конца XX века Люксора. Её шоколадные хвост и выглядывающие меж волос рожки блестели – она была суккубом. Младенец, которого суккуб держала у себя на руках, мирно спал, завёрнутый в огромный кокон простыни.       Пара счастливо улыбалась. У Джисона ком подступил к горлу. Он пытался его безболезненно проглотить, но этого никак не удавалось сделать, поэтому он продолжал пялиться.       – Лежало на втором этаже… Наверное, это прошлые жильцы хижины.       – А? Д-да… Да, конечно. – Отмер Джи и резко повернул голову к Мину. Наверное, в соседних глазах он выглядит обескуражено и потеряно. – Это вполне логично…       Минхо перевёл взгляд, чтобы не смущать демона, и заметил оставленный мешок. Он моментально убрал его со стола, крепя к штанам.       Он потерял бдительность рядом с Джисоном из-за его милости. Впредь нужно быть осмотрительней.       Остаток вечера они провели, занимаясь каждый своим делом. Эльф – плетением всяких маленьких животных, в основном кроликов, а инкуб – рисованием профилей эльфа. Завтра у Джи нет пар, поэтому он может себе кое-что позволить:       – Мин. – Юноша поджал губу, перемещая взгляд то на огонь свеч, то на лицо, глухо освещённое ими.       – Мгм?..       – Поскольку мы стали вынужденными партнёрами, то мне придётся питаться только твоей энергией… – Потому что других-то вариантов на примете пока нет.       – Угу… – эльф ловко сплетал свои «нити».       – И… В общем, я не очень хорошо контролирую её поглощение. – Джисон устремил сощуренные шоколадные зрачки на эльфа. – Как насчёт потренироваться в этом?       Голова застывшего тела медленно поднялась на красное лицо. Минхо широко улыбнулся, своевременно перехватывая чужую ладонь своей.       – А как же твоё: «Мне друг сказал, что нельзя много потреблять, тебе будет плохо!»? – Передразнил слова демона, сказанные несколько часов назад, эльф. – Кончено, я не против. Только вот потом мы ведь потом Джисон не будет это списывать на «феромоны»? Ты сам меня попросил. И я согласен. Будем медленно учить тебя контролировать приём еды и ласки.       – Это немного не то, что я имел в виду, если честно.       Минхо закатил глаза.       – Господи, ты бываешь иногда таким прямым и наивным, маленькая белка.       – Спасибо. Приму это за комплимент.       – Это и был комплимент, белочка. Ну, а теперь мы пойдём тренироваться? – выгнул бровь он.       Под эльфийский лёгкий смех, который звучал как что-то между голосом птицы и игрой на флейте, Джисон убежал в большую комнату, согретую камином. Не успев перевести дыхание перед гипнотизирующими языками пламени, чужие руки схватили инкуба в крепкую хватку объятий. Утаскивая в сторону кровати, чужие горячие губы оставляли такие же обжигающие следы поцелуев.                     Ледяная поступь мимолётным инеем отображалась и следом пропадала там, где ступал эльф. Всё вокруг него всегда покрывалось тонким слоем льда, куда бы он ни пошёл и, если в помещении вдруг становилось холоднее, чем должно было быть, или если в высоком большой дворцовом коридоре пробегал зимний горный ветерок, то сразу становилось понятно – Вездесущий Снежный Барс находится рядом с вами. В данном случае, он целеустремлённо шёл в кабинет короля.       Острый прямой взгляд узких глаз, меховая шуба, просто огромная по средним размерам обычных шуб, максимально натянутая фуражка с брошью из филигранно отполированных идокразов, соединённых тонкой металлической проволокой в силуэт снежного барса, и тяжёлые грубые берцы, обвешанные тонкими цепями, которые при ходьбе сталкивались друг с другом, создавая импровизированную мелодию приближения генерала.       Подающаяся на глаза прислуга и стражники с ужасом замирали, отводя взгляды куда угодно, лишь бы не пересечься с ним. Был всего один эльф, способный общаться с ним, как с равным… И сейчас он признан изменщиком мира и находится в розыске под личным командованием Барса.       Преодолев несколько лестничных пролётов круговой башни, Барс оказался в отличном от остальных коридоров проходе. Это было воплощение всех оттенков красного. Коричнево-малиновый, который выступал основным цветом, бургундский, глубокий красный, перламутровый-рубиновый, розовый лес, тёмный красный. Герой Севера мог назвать их все.       Весь этаж был усыпан картинами, портретами, гобеленами и коврами. Не обошлось без дорогих ваз на мраморных колоннах под стеклом и драгоценностей прошлой Королевы. А в конце коридора, по центру, слово самый дорогой и ценный экспонат стояла формализированная небрежно отрубленная голова Королевы эльфов Орлеана, самой мудрой и доброй за всю историю существования этого мира.       На её тонкой окончательно побледневшей шее ещё осталось фамильное колье. Сразу понятно чей это этаж. Личный этаж нынешнего короля эльфов. Мальчика, только-только вступившего во взрослую жизнь и прямо на празднике своего совершеннолетия, на глазах многих эльфов, убившего родную мать, пронзив её грудь мечом.       Каждый раз при виде прекрасного лица Королевы, преданное сердце Барса кололо, но потом голова начинала нещадно трещать, вызывать эха одновременно бьющих, колоколов, раскалываться. А после наступала апатия. Все прежние воспоминания словно покрывались дымкой. Он не помнил ни лица, ни голоса её. Пережив в очередной раз этот небольшой обряд, Барс ступал инеем дальше.       У, обитой бархатом кораллового цвета, двери стоял личный рыцарь и по совместительству новый генерал стрелковых войск, новый Герой Востока – Покорный Беркут.       Этот эльф, с высоким тёмно-голубым хвостом, закреплённым длинной спицей, одетый в облегающую черную водолазку без рукавов (присущую как нижняя одежда под основную верхнюю эльфам Востока), в хакама и гэта с таби, неподвижно стоял около входа. Он так сказать «новичок» среди Героев прошлой войны, которая длилась по меньшей мере шестнадцать лет. Снежный Барс вырос на поле боя, он научился выживать в таких условиях, которые не снились и самому одержимому скалолазу. Он заслужил это звание кровью тысяч своих подчинённых. А этот… сбежавший трус…       Перед Барсом встало тело, преграждая собой путь к ручке от кабинета. Взгляд был туманным, бессмысленным, но решительным и преданным. Одержимым.       – Отойди.       Взгляды Героев пересеклись, когда узкие зрачки поднялись на Беркута.       – Мне нужно к Его Величеству.       – Он приказал никого не впускать.       – Это важный доклад.       – Король приказал никого не впускать.       Тут ледяная ладонь Барса начала распространять свой иней не только в воздухе, но и на оголённом плече охранника.       – Я. Сказал. Мне. Нужно. Войти. Это приказ вышестоящей должности. – приказным тоном прошипел он, применяя силу, чтобы опустить нового Беркута на колени, но не вышло. Внешнее воплощение птицы оставалось непреклонным, даже при полном оледенении части плеча.       – У нас равные звания, Барс Чанбин.       – Для тебя я Вездесущий Снежный Барс, трусливый отброс.       Выплюнутые острые, как сосульки, слова немного пошатнули самообладание Беркута.       – Между тобой, – северный эльф грубо тыкнул вместо сердца живой преграды. – И мной – целые галактики. Трус никогда не приблизится к сиянию бесстрашного героя.       – Какой же ты бесстрашный герой, получающий удовольствие от пыток и убийств с морем крови? Ты обычный садист в истинной своей красе. Мы не отличаемся. – Острые стрелы слов поражали с той же силой, как выпущенные в голову настоящие.       Готовя за спиной пару смертельных красных магических стрел, Беркут был готов убить Барса. Как разъярённый Барс – разрубить трусливую птицу, призванной реликвией.       Эльфы продолжительное время играли в ожесточённые гляделки, пока в начале коридора не раздался лёгкий голос.       – Кристофер, Чанбин не деритесь около кабинета Его Величества, а то прекрасные ковры испачкаете.       – Тц. – убрав руку, зло цокнул Барс. Корка льда моментально испарилась на плече Беркута, как будто никогда там и не существовала. – Видимо у тебя тоже манер не прибавилось, раз ты так безцеремонно влезаешь в чужие диалоги, Хёнджин.       – Сложно назвать «диалогом» то, от чего на весь коридор воняет жаждой убийства. Кстати, ты что тут забыл? Разве Снежный Барс не возглавляет делегацию по поиску беженца?       «Расчётливый Змей» тихо рассмеялся сам себе, поправляя ярко-красную косу на плече. Он был в элегантном, под стать всем привлекательным мужчинам, знающим слова «элегантность», «красота» и «ванна с аромопеной», в белом костюме с погонами тёплого зелёного оттенка и золотым аксельбантом на левой стороне, у сердца. Не обошлось и без утягивающего ремня, демонстрирующего всю прелесть и элегантность тела Змея. Пряжка пояса была выполнена в виде прямоугольника, на котором блестел змей, поделённый на градиент из зелёных идокразов.       – Я вернулся, чтобы доложить Его Величеству, что преступник обнаружен. В каждом мире, в котором, по нашим предположениям, может находится преступник, я оставил одного из своих подчинённых и сегодня утром, тот, который находится в Лире, прислал мне отчёт, о том, как видел преступника в городе. А зачем ты явился сюда?       – Ох, я?.. – Змей притворно улыбнулся – Просто так. Я учуял ваши желания разорвать друг друга на кусочки и примчался останавливать вас. Ну, разве я не лучший дипломат среди эльфов?       – Ты лучший изворотливый змей, среди эльфов. – поправил его Барс.       Западные эльфы славятся своим стратегическим мышлением и хороши в дипломатии, но, когда дело касается поимки особо опасного преступника, такого как Свободоносный Беркут, в таких случаях на сцену выступает грубая сила Орлеана – северные эльфы.       – Бр-р-р! Мне холодно стало от твоего присутствия там, где тебя не ждут! Его Величество сейчас занят, а ты из-за какой-то чепухи решил Его беспокоить? Пошли лучше поможешь мне статуи в саду заменить. Скоро день города, а сад всё ещё не готов к празднеству.       Змей Хёнджин, начал толкать Барса по коридору. Новоиспечённый Беркут с подозрением глянул на Героя Запада и вернулся к исполнению обязанностей статуи около двери кабинета короля. Сам же Хёнджин глаз с Героя Востока не спускал.       Его прищур становился всё уже. В голове не укладывалось: как обычный, попытавшийся бессовестно сбежать, восточный трус, вдруг получил звание Героя Востока и личное признание короля, которого даже не удосужились самые преданные последователи Королевы – его названный брат, Минхо и потомок рода баронов, которые следовали ещё за первым королём, Чанбин. Всё как раз таки из-за тесной связи с прошлой Королевой?       Змей был соорганизатором восстания, но ради укрепления своего собственного положения, для дальнейших действий сдал всю информацию новому подозрительному правителю. Его одолевали навязчивые сомнения, что их двоих, оставшихся активных Героев Света, так же, как и Героя Востока, прикажут казнить, а на замену поставят каких-то гнилых молодых эльфов.       Про Юг он и думать не хотел. Маги всегда были сами по себе и не слушались никого, кроме своих бесчисленных голосов в голове, поэтому, даже новый автократ-мальчишка не тревожил их лишний раз.       Пока Змей и Барс шли по лестнице, генерал конных войск «случайно» задел голову северного эльфа.       – Жить надоело?       – Если бы. Чистая случайность, приношу свои глубочайшие извинения – улыбнулся Хёнджин, его коса упала с плеча при наклоне.       – Как же меня раздражает твоё притворство, змеюка.       – Сочту за комплимент. – Парировал Змей. «Теперь я смогу действовать, Минхо.», под любезной улыбкой думал Хёнджин. «Я вынужденно предал тебя, чтобы потом посадить тебя на престол, как наилучшую кандидатуру на роль Короля Орлеана. Надеюсь, ты простишь меня. Я избавил этого пса от тёмного заклинания, он нам больше не враг. Хотя, может и враг, но точно убивать тебя не станет. Возможно, сильно поколотит. Мы свергнем недостойного…», продумывал текст будущего письма для генерала стрелковых войск Свободоносного Беркута Минхо Расчётливый Змей.       Настало и его время доказать свою верность Королеве.                     Джи и Мин выбрались в лес, прогуляться ранним вечером, после пар инкуба (к зачётам всё ещё никто не отменял готовиться). В Лире день был в два раза длиннее ночи и, следовательно, при размерах солнца, днём нормальному не южному эльфу Орлеана долгое нахождение под ним, а ещё и без головного убора – очень опасно.       Поэтому Джисон купил Минхо милую кепку и солнцезащитные очки – буквально национальные аксессуары всего Лира. С тех пор как у инкуба появился постоянный и сытный источник пищи, он больше не стеснялся своей худобы, спокойно ходил по магазинам в торговых центрах. Несколько раз его приглашала Нгуён, и они покупали кучу нарядов (не будем упоминать того, кому это всё пришлось нести, вечная память лучшим в мире партнёрам), тогда-то ведьма и помогла выбрать подарок для Минхо.       Сейчас они поднимались по склону и, если повернуть голову влево, то вы сможете лицезреть чудеснейший вид на густые кроны деревьев, переливающиеся на ветру с солнечными закатывающимися лучами. На ясном светлом фиолетовом небе кучками медленно проплывали облака, а солнце красовалось своим утопающим великолепием. Внизу река, идущая с гор, мостик, через который они прошли час назад, домик, в котором живёт эльф, верхушки небоскрёбов центра Люксора – всё, как на ладони.       Джисон блаженно вобрал чистый прохладный горный ветер полной грудью. Его хвост лениво покачивался из стороны в сторону. Он повернулся к Минхо и громко рассмеялся.       – Мин, ты выглядишь так мило в них!       Эльф в ответ буркнул на своём языке и недовольно сложил руки на боках.       – Я говорил тебе, мне уши мешать буду! Ещё голова вся вспотела и вокруг глаз тоже, и почему мир весь розовый!? – Минхо попытался резко сорвать свой новомодный аксессуар, но забыл, что для большей безопасности эльф плотнее закрепил его за кепкой, что, в итоге, нелепо обронил все вещи на землю. Но мгновенно поднял, оттряхивая.       – Хочешь, можем поменяться с моими? У меня тёмные. – демон ещё немного посмеялся и подошёл к партнёру, протягивая собственные солнцезащитные очки. Теперь он и обычный очков не носит, ведь зрение улучшилось.       Мин оценивающе бегал глазами по расслабленному инкубу на расстоянии руки с выпяченной нижней губой. Его демон слишком хорошо похорошел за такой короткий промежуток времени.       Как там ему говорил Джи? «У демонов похоти может быть несколько партнёров»? «А что, если у него…», эльф потряс головой, «У него не может быть кто-то, кроме меня, мы вместе буквально каждый день. Но вдруг…», он глянул на уже отвлёкшегося на какую-то двухвостую пушистую кошку на дереве, зовя её к себе. «Нужно держать его как можно ближе около себя и не давать поводов для поиска ещё каких-нибудь там других «партнёров». Джи знает слишком много…»       – А-а-А-а!! Ты что творишь?! – прижал ладонь к уху покрасневший Джисон, когда совсем не ожидал, что его поцелуют. Хорошо, что он уже достаточно хорошо контролирует потребление.       Мин пристроился сзади, ласково прильнув к плечу демона, как ручной зверёк. Руки обвили изящную талию. Если сравнивать Джисона с птицами из парка Минхо во дворце, то он был идеально подошёл на роль ласточки. Маленькой, быстрой, стройной и немного боязливой. Воспоминания о бывшем доме заставили его обмякнуть и навалиться на тело под собой.       – Мм? Мин, ты чего? Что случилось? – Джи снял кепку и провёл по волосам эльфа.       Вот он снова это почувствовал. Минхо заметил, что когда его одолевают унылые мысли, то этот инкуб всегда появляется, чтобы обнять и утешить. Тоже связь партнёров работает?       – Да, так… Просто я вспомнил про дом, которым мне пришлось оставить и про то, кем я был там.       – Уверен, твои близкие и друзья говорят о тебе только хорошее другим.       – Хах… – Хватило сил у эльфа. Он повернул Джисона к себе, одел тому его же очки обратно на глаза и добавил, – Не смей подглядывать.       Получив уверенный положительный кивок, Минхо взял партнёра на руки.       – Ох, в первый раз ты весил чуть больше пера, Джи, ха-ха! Мне придётся ещё больше тренироваться теперь! Ай!       Демонический хвост с силой сжал чужое бедро, тыкая тупой, но твёрдой стрелочкой в ткань. Лицо демона спряталось в ткани рубахи эльфа. Лишь розовые кончики ушек были видны.       Немного времени ходьбы и Джи вновь мог стоять на собственных ногах. Глаза были закрыты, но он понимал, что перед ним стоит Мин и приближается. Дрогнув от прикосновения к щеке, его очки поднялись.       – …       Данное слово с восточного эльфийского нельзя было перевести на центральный язык. Оно означало человека, который настолько обаятелен, что голова от него идёт кругом. Восточный эльф произнёс его губами – боязливо.       – …, – ещё попытка, но на этот раз, словно утверждающе для самого себя, с лёгким выдохом. – Открой глаза, Джи-я. – Минхо поцеловал медовый лоб и отстранился.       Сначала Джисона окружило пение птиц, потом он открыл глаза и теперь его окружала местность, где смешивались оба вида лесов – типичные леса Люксора и тёмно-зелёные, играющие бликами, Орлеана.       Окружали цветы, окружал светло-малиновый свет заката, окружала пестреющая тень, окружал Минхо. Он развёл руками и пара десятков маленьких разноцветных певчих птичек с радостью уселись на него. Как будто они принимали его за своего, как ещё одну большую птицу.       – Это… так прекрасно. Это… это, это, эт.. Как тебе удалось это сделать! Минхо!! Ха-ха-ха-ха!       От восторженного возбуждения Джисон повалил эльфа. Птички разлетелись и расселись полукругом вокруг них. Демон целовался по всему лицу под мелодичный смех, напоминающий большую добрую птицу. Он активно покрывал поцелуями слегка впалые щёки (Минхо и при дворе был привередлив к еде, а тут так вообще ест только кроликов, приправленных зеленью), бирюзовые блестящие глаза, закрывающиеся при каждом прикосновении губ и отражающие улыбающееся лицо инкуба, касался бровей, серебристо-золотых волос, носа и, конечно, губ.       Джисон был переполнен необъяснимой смесью положительных и любовных чувств. В этот момент его не волновало ничего больше о Минхо. Не его загадочное прошлое, ни почему у него чернеют волосы, ни почему он не может спокойно гулять в городе, ни как тут оказался. Сейчас Джисон был во власти первой подростковой идеальной любви. Хотя ему уже давно не семнадцать.       После того, как всплеск уменьшился, Минхо смог приподнять себя и демона лежащего на нём.       – Я очень хорошо в общении с разными птицами. Можно сказать, это моя национальная способность. Хе-хе.       Он вытянул палец и на него села маленькая коричневатая птичка. Она вертела головой, рассматривая перед собой пару.       – Ласточка подошла бы тебе больше, но они водятся только в Орлеане и то на высоких отвесных скалах Востока. Но эта маленькая… – Эльф поднял голову, встретившись с искрящимися шоколадными глазами. – ...пташка тоже похожа на тебя.       – Воробей. В Люксоре их много.       – Замечательно, …       – Что?       – Не знаю… Как перевести это слово, Джи-я, …       Джисон перевернулся и упал на траву рядом с Мином.       – Что ты ещё можешь рассказать мне о себе? Знаю, что немного, но всё же.       Он смотрел на листву, гоняемую ветром, и подставил лицо под согревающие лучи. Тон голоса был немного… грустным?       Эльф уставился на собственного …, перебирая возможные варианты информации, которую он может ему дать взамен на такую любовь.       Сбежал от казни, сбежал от клеветы, сбежал от обезумевшего младшего брата, сбежал от генеральского долга. Минхо сбежал от страха. То, что произошло с его матерью, Королевой, заставит даже самого чёрствого эльфа с Севера покрыться мурашками. Он до сих пор так отчётливо помнит её, в прошлом, живую улыбку, подаренную в последний раз, а потом, как раскалывалась его голова при виде отрубленной головы в формалине,       Минхо не хочет знать своего прошлого, не хочет быть небесным смерчем войны.       Он и так по шеи в крови убитым им, в порыве ярости и адреналина, врагов. Он отрывал рога полумёртвым, но всё ещё живым демонам, которое уже молили его о пощаде… Но он продолжал их мучительно лишать жизни.       Но в Лире он смог обрести обожаемую им свободу, стать никем для других и потеряться. Минхо наслаждался нынешним положением, как никто другой на свете и рядом с ним был тот, с кем его тревога таяла, как мороженое под палящими лучами солнца.       Генерал стрелковых войск Орлеана Герой Востока Свободоносный Беркут Минхо… Просто Минхо отвернул голову, всё его тело задрожало и птички облепили эльфа.       – Мин?       Джисон узнал обо всём, как и предположил Мин, и аккуратно перевернул его на другой бок, к себе лицом. Демон вытер несколько накопившихся капель сдерживаемых переживаний.       – Не надо плакать... – Мягким голосом прошептал он. – Я рядом с тобой. Я бы так хотел в подобных ситуациях уметь забирать не только положительные чувства…       – Прости, я… Я не могу… Прости… Нет, не сейчас… Не могу… Прости…       Минхо ощутил знакомое материнское тепло Королевы, которое она дарила ему, несмотря на то что он не был её родным сыном, даже родственником его можно было назвать с натяжкой. Протянув руку, он оказался прижат к одежде инкуба, где-то в районе груди.       Джисон успокаивал собственного и единственного партнёра, пока тот не расслабился и не заснул. За ним провалился в сон и демон. Так они и проспали несколько часов, вцепившись друг в друга самыми крепкими хватками.                     Кажется, выходить на свидания с закатом для Минхо и Джисона вошло в привычку. Хотя, это обуславливалось не простой любовью Джи к ночи и скрытной натуре Мина, а просто банально из-за непривыкшего к дневным температурам в более двадцати пяти градусов восточного эльфийского тела.       Эльф не раз жаловался, что ему неимоверно душно и жарко, как в сауне, и что в горах Востока ветер всегда колкий, как свитер, и влажный. Кожа его тоже покрылась лёгким загаром, сколько бы он не мазался солнцезащитными кремами, купленными Джисоном и сколько бы не мотал себя в накидки с одеждой. Итог был одним – через час или два Минхо оставался в одних штанах и гэта. И Джисону было… довольно сложно наблюдать за ним в таком состоянии, особенно когда он тренировался в стрельбе или бою с кинжалом.       В этот раз партнёры решили выйти на ночной пикник. Однажды, бродя по лесу ещё до появления в его жизни эльфа, Джисон случайно вышел на это место. В тот день, залитая солнцем, она была усеяна яркими цветами и показалась ему просто волшебной. Инкуб пообещал себе показать её своему будущему партнёру, и, наконец, этот день настал. Они проводили спокойный вечер на поляне, утопая в мягкой бирюзовой траве.       Сейчас, сидя бок о бок с этим эльфом на пледе среди всех этих поблёскивающих цветов, пускай и закрывшихся на ночь, эта поляна казалась просто невероятной. Джисон не мог оторвать взгляд от вида звёздного неба, открывавшегося перед ними. В этом лесу всегда чётко можно было увидеть звёзды, созданные некогда Древним богом созвездий, туманностей и комет Иокароном для своей Вселенной и сегодняшней ночью глубокое фиолетовое небо было ясное и полная Луна радовал своим слабым свечением, так что можно было спокойно разглядеть каждое созвездие.       От созерцания, Джисона отвлёк продолжительный вздох сбоку. Повернувшись к Минхо, демон хотел спросить что-нибудь, но не знал что. Сколько быть Джи не пытался разузнать о прошлом эльфа, получал только размытые ответы и перевод на другую тему. Такое отношение… слегка отталкивало… Иногда.       Минхо, изучающий звёздное небо на наличие знакомых созвездий, пришёл к выводу, что тут их нет, и удостоил вальяжно опустившихся бирюзовых зрачков на лицо так внимательного разглядывающего его демона, слегка улыбнувшись.       – Даже и не вспомню уже, когда я в последний раз так спокойно и приятно проводил время. – Подал голос первым Мин. – Если вообще было такое. Спасибо тебе Джисон… – Эльф сконцентрировал зрение на своих серебряных секущихся кончиках и продолжил. – …Я правда благодарен тебе за твоё внимание мне…       Эльф повернул голову к инкубу и посмотрел уже прямо в глаза юноши, во взгляде читались нескрываемое полное спокойствие и счастье.       Смущённый этими словами и таким взглядом, Джи сразу залился густым румянцем:       – Не-.. не за что.. Я-я рад, что т-тебе понравилось. – Он даже не сдерживал улыбки, она бы всё равно расползлась на его лице во всю свою длину.       Они смотрели друг на друга. Минхо чаще начал ловить себя на мысли, что этот демон до невозможного симпатичный и милый. В его жизни ещё не было такого яркого, активного и мягкого существа.       В Орлеане его окружали сначала скупые на эмоции восточные эльфы, потом он попал во дворец, где уже была совершенно другая аура – слишком напыщенная. Королева окутывала его материнским теплом, а младший брат постоянно завидовал старшему и строил козни. Следом он встретился с будущими Хёнджином и Чанбином – будущими Героями Запада и Севера. Гламурный мальчик, который любил переплетать сплетни и быть их главным коллекционером, окружённый людьми всех возрастов, и ровесник самого Минхо – парень, вокруг которого всегда мёрзло всё тело до обморожения и выживавший в Северных горах один месяц. Минхо обрёл первых друзей, а следом к ним присоединился гений всей Рештафагской крепости – южным маг Сынмин – Герой Юга – по характеру в дерзости не уступающий даже Вису.       Следующим моментом стала война с миром демонов Хеллвид. Минхо впервые убил на этой войне, впервые почувствовал отчаяние в победе перед превышающей их армию в несколько раз, состоящую из великанов, амфибий, демонов и зверолюдей; впервые напился до потери пульса, после победы и впервые ощутил боль от жестокого убийства Королевы-матери и последующего предательства собственными друзьями.       Но теперь Минхо сможет отпустить прошлое, бесследно забыть о нём и жить тут, с Джисоном вдвоём. Хотел бы он так наивно думать… Но выработанное на многолетней войне шестое предчувствие кричало об обратном. Только не сейчас, не тогда, когда Мин освободился.       Любуясь лицом демона, освещённым только лунным светом, эльф чувствовал просто физическое желание поцеловать его. Взглянув на искусанные губы Джисона, он захотел почувствовать их, в очередной раз распробовать вкус. Инстинктивно наклонившись ближе, Минхо остановился практически вплотную у лица. Подняв взгляд, эльф заметил в глазах напротив лёгкое смущение и интерес.       Увидев это, Мин не стал сдерживать своего желания и поцеловал Джисона. Поцелуй выходил мягким, плавным и аккуратным в первые секунды, осторожные соприкосновения губ дарили им обоим столько приятных ощущений. Джисон почувствовал, как начал поглощать конвертирую энергию.       «Сейчас Мин просто переполнен положительными чувствами», пронеслось внутри Джисона. Ничего начало обволакивать его, стоило эльфу приподняться на локтях и нависнуть над инкубом, углубляя поцелуй. Острые кончики волос Минхо мешались с свободно уложенными графитовыми. У Джи теперь засела в голове мысль, что такая передача энергии теперь его самая любимая.       Нехотя оторвавшись от недостатка воздуха, Минхо, напоследок, облизнул чужие губ и отстранился. Рассматривая таким внимательным взглядом, что у Джисона хвост сворачивался в трубочку от неловкости. То на улице, то дома, даже на свиданиях. Смотрел так, как будто пытался запомнить каждый миллиметр юноши. Запомнить и выжечь в памяти навсегда… Сбитые дыхания, колотящие практические в унисон сердца и ощущение удовлетворения – всë это были их общие чувства, разделённые на двоих. В такие моменты им не нужны были слова.       Второй поцелуй вышел более резким и чуточку грубым со стороны эльфа. Минхо уже полностью перелез на инкуба, устраиваясь на часто вздымающимся от вздохов и выдохов животе, и снова притянул к себе, расплываясь в улыбке. Кажется, так делали некоторые женщины, с которым он разделял кровать. Что ж, реакция Джи не заставила себя долго ждать.       Его пальцы впились в бока эльфа плотным замком на талии эльфа, крепко удерживая на себе. Юноша массировал кожу, поднимаясь руками выше, поддевая свободную рубашку мужчины, пока Мин в свою очередь искусывал притягательные губы, пахнувшие недавно съеденными ягодами земляники и малины, кажется, ещё чувствовался шоколад. Минхо безвозвратно утопал в этом поцелуе, напирая больше, касаясь грубее.       Когда же эльф лениво отлип от соблазнительных демонических губ, то понял, что тело затекло. Поза, в которой он был до этого – слишком неудобная, и для передышки, Мин уселся на тело под собой, расставив колени по обе стороны от талии инкуба, и ухмыльнулся.       – Нравится?.. – Сбивчиво выдохнул он, когда Джисон поднял его рубашку до шеи, преграждая обзор на изумлённое лицо. – Н-да, ха… Шрамов многовато будет, меня даже…       – Потрясающе.       Лишь одна эта фраза таким томным и восхищённым голосом заставила лицо Свободоносного Беркута засмущаться.       – …Кхм… Порезали настолько глубоко, что я думал кусок бока там останется. Ха-ха… ха… Прекрати, Джи-я… – Васильковый Минхо отталкивал от своего тела демона, пока тот дарил каждому шраму и родинке поцелуй. Полный любви и принятия.       Следом, мир Джи на секунду перевернулся, и теперь он сидел на коленях эльфа. Сжатый в плотном кольце рук, с ехидной улыбкой и прищуренными поблёскивающими бирюзовыми глазами. Минхо потянулся к губам и приветливо получил желаемое.       Джисон просто потрясающе целовался. Это заставляло Мина завидовать, потому что ему потребовалось много времени, чтобы научиться так целовать, а этому юноше хватило всего одного раза. Можно считать – настоящий талант целовашки.       Инкуб активно отвечал на все действия мужчины, закинув свои руки ему на плечи, прижавшись к его груди, так что между ними не осталось даже и миллиметра. Настойчивые поцелуи поглощали эльфа с каждым рваным вздохом между ними: он снимал то верхнюю губу, то нижнюю, посасывая их, иногда покусывая, но так чтобы это не причинить боль, демону похоти, сидящему на нём. Джисон просто терялся во всех этих ощущения, энергия вливалась в него как бурная река, растворяясь и расслабляя всë больше само тело.       В какой-то момент Минхо снова опрокинул их на траву, прижав к земле, но успев подложить под его затылок ладонь. Воспользовавшись этим моментом, запустил пальцы в отражающие свет травы волосы. Джисон из-за неожиданного перемещения выпустил удивлённый вздох и ухватился за спину сверху, тем самым предотвратив своё возможное падение.       На секунду это обескуражило его, но переместившиеся на щёки поцелуи отвлекли демона вновь. Эльф целовал его мягкие, зефирные щëки, нос, лоб и вновь переходил на губы. Нежность, желание, счастье – всё это смешалось вместе, выбиваясь в чувственные любовные поцелуи на лице Джисона. Блаженство от эмоций разливалась в душах обоих, эта ночь определённо оставит чёткий отпечаток на их сердцах.       Сейчас они целовались в кругу чудесных ночных цветов, распустивших свои прескорые маленькие белые бутоны.       Освещаемые мягким лунным светом в данную минуту, их не волновало, ни то, что Генерал стрелковых войск Герой Востока Свободоносный Беркут Минхо был в розыске, ни то, что скоро у Джисона зачёты и уже пора выбрать тему дипломной работы и начать готовить её.       Их мысли и чувства были сосредоточены только на друг друге.                     Уже месяц Минхо является партнёром Джисона и искренне не понимает, почему инкуб так переживал по этому поводу? Они много гуляют по лесу, общаются на все различные темы, занимаются тренировками: Джисон – по контролю (него сильный прогресс), Минхо – стрельбе из лука и новым для него – фехтованием.       Как бы эльф ни утешал себя, не контролировал магию, он по привычке иногда применяет её, чем следом наказывают его собственные волосы, сильно сгорая в угольный цвет. Ещё давило чувство затишья перед бурей.       В любом случае, всегда нужно учиться чему-то новому, где-нибудь точно пригодиться. Он был в городе всего пару раз, и то закутанный с ног до головы в плащ, но всё равно, даже в деревне, похожей на город, на него странно косились. Там же Минхо заметил, что все демоны носят красивую и подобранную по стилю для каждого одежду. Неудивительно, что все смотрели на него, как на сумасшедшего.       Дальше эльф начал пристальнее наблюдать за поведением Джисона и его одеждой. Она всегда была разная, пускай и содержала повторяющийся элемент – широкие рваные джинсы. Джинса. Об этой ткани Минхо узнал тоже, достаточно плотная и эластичная ткань. Он много чего впервые увидел, попробовал и ощутил.       Лир кардинально отличается от Орлеана в том же технологическом прогрессе. В мире эльфов тоже существует электричество, но оно до сих пор магическое. Орлеан перенасыщен магией, каждый обладает ею и, следовательно, там легко использовать этот вид экологического электричества, но не когда твоё время ограничено оставшимися тремя месяцами до потери полной магии и памяти о ней. Дом, в котором жил Минхо относился к типичному орлеанскому и поэтому всё работало на магии. В Лире магии не так много из-за вытесняемой её научно-технической революции.       – Мин, осторожнее! – послышался тревожный вскрик демона и пара царапин появились на щеке эльфа.       Он тренировался с Висом. Оказывается, тот умеет перевоплощаться в человека и даже пользоваться оружием, но всё равно по большей части полагается на свои когти. Вентус и Стелла «охраняли» Джисона, сидя по обе стороны от него. Этим троим тоже нравился Джисон, пускай и в их собственном, птичьем плане.       – ...! – тихо бранился эльф, опуская меч и касаясь, не так быстро, как раньше, заживающей раны. Скоро он и регенерации лишиться.       Джисон подбежал с пучками листов ланикса. Его брови испуганно выгнулись, и Мин больше пугали не собственные контачащие ранки, а то, как мышцы могут так выворачиваться. Демон убрал ладонь с лица и аккуратно приложил листик. Лекарственное растение засветилось светло-бирюзовым блеском и исчезло.       – Осторожнее!.. Мин…       – Ничего страшного, я и по хуже ран получал.       – Всё равно! Для меня, твои, даже самые мельнике, ранки – большое беспокойство! Ты же мой партнёр, я должен заботиться о тебе...       – Хммм. – Лукаво улыбнулся эльф. – Тогда, может, и поцеловать сможешь? Ну, чтобы боль точно прошла. Ой, как больно! Я умираю! Ах!       – Минхо!       – Ха-ха-ха! Но ведь тогда я точно успокоюсь и боль пройдёт. – Мужчина затянул в объятья своих рук демона, легонько водя по спине.       – Тут... птицы...       Джисон уже привык к излишней тактильной потребности Минхо, когда они наедине, но если кто-то из беркутов был рядом, то демону становилось жутко неловко. Он уткнулся горячим лицом в плечо.       – О-о, значит, если куриц не будет, то ты с радостью поцелуешь меня?       Предавая интимности сказанным словам, эльф произнёс их шёпотом в ухо с широкой улыбкой.       – Я всё слышу! – Недовольный Вис подбежал к ним и по-детски встрял между эльфом и демоном. – Никто никого целовать не будет!       – Да? С чего ты так решил, человеческая курица?       – Потому что я так сказал!       – Ха-ха!       – Прекратите! – Теперь Джисон разнимал бодавшихся лбами мужчин. – Вис прав, пока я целоваться не собираюсь. Я и так набрал достаточно массы, нужно же следить за телом.       – Да! Следить за телом! Понял, ушастый? Стоп, а что это значит?       – Это значит контролировать поток принимаемой еды, заниматься всякими тренировками и питаться правильно. – Пробасил Стелла, подходя своей важной походкой к группе.       Его человеческая походка была похожа на походку человека, от голоса которого зависела судьба целого мира. Ещё к этому у него на шее всё время висело длинное ожерелье с изумрудом, которое тоже добавляла важности его образу.       – Полная противоположность Вентусу.       Рядом с лидером беркутов в припрыжку шёл мальчик. Он был самым маленьким даже по сравнению с Джисоном и взаправду напоминал мальчика ещё с детской припухлостью. Даже его одежда в человеческом облике содержала в себе брючные коричневые клетчатые шорты с белыми гольфами и лёгкую блузу с беретом.       – Вентус ест всё, что можно проглотить клювом, а что нельзя, разрезает и ест.       – Люблю покушать. – Просиял младший из беркутов, улыбаясь. – Особенно мне нравится твоя стряпня, ушастый.       – Пф, рад слышать, мелкая курица.       Возвращаясь в домик, Джи остановил эльфа, взяв за руку. Беркуты улетели первыми, так что теперь они были наедине.       – Мин…       – Ох, мои раны всё ещё кровоточат! Только поцелуй любви сможет их исцелить! – Театрально развёл руками он. – Давай, – тыкнул себя в щёку, – скорее поцелуй меня, чтобы я не умер!       – Это не смешно.       – А, по-твоему, я только и делаю, что шутки говорю?       Джисона вывела из себя эта дурацкая шутка и лицо его нахмурилось.       Минхо думает, что все эти романтические штучки-дрючки ничего не значат для демонов похоти? Наверняка у этого эльфа есть и семья и даже дети, которые ждут «любимого папочку». Минхо говорил, что он покинул свой дом, но знают ли об этом его возможные дети и жена? Джисон не хотел предполагать, что такое возможно и поэтому плыл по течению, но после очередной подобной шутки погряз в этих мыслях.       – Джи? Всё в порядке? Ты чего замолчал? Не хмурься так, я же пошутил. Ха-ха, штука..? Прости, пожалуйста…       – Твои мысли и слова рядом со мной могут хоть на несколько минут не зацикливаться на одном желании? Я теперь хорошо контролирую феромоны, но ты продолжаешь постоянно лезть лишь с одной целью. Раз я демон похоти, это не значит, что я буду действовать по твоим стереотипным установкам в высокомерной эльфийской голове! Я в первую очередь личность, и ты мне тоже нравишься первостепенно как она.       Джисон говорил прямо, без единого дрогнувшего мускула на лице, даже брови не смели показывать свои изгибы.       – Может для тебя, наверное, имеющего семью, наше общение воспринимается, как короткий роман, но не забывай – мы являемся партнёрами. И это не просто эфемерные абстрактные романтические отношения. Партнёрство создаёт связь между душами. Но тебе, видимо этого не понять. У тебя всегда на уме только одно…       – Что? Это совершенно не так! …, ты очень важен для меня!.. – Минхо уже осознал, что неэтично пошутил, он собирался ещё раз извиниться. Дрожащими руками Мин потянулся к демону.       – Не перебивай, пожалуйста. Я почти закончил. – Джи отступил на шаг, очерчивая невидимую границу.       Эльф вздрогнул, когда взглянул в глаза инкуба. Они были шоколадными, но внутри них бушевала вьюга. Она была сильнее и смертельное даже той, на которую способен Барс. Минхо хотел отвести взгляд, но понял, что если сделает это, то подтвердит лживые догадки юноши и тогда точно загнётся в одиночестве или убьёт себя из-за невыносимой боли от напоминающих о себе каждый день волос (черные корни уже хорошо были заметны всем, но эльф правдоподобно придумывал разные отговорки. Как он думал).       – Я очень мало знаю о тебе Минхо. За месяц общения я ничего о тебе так и не узнал. И я принял тот факт, что тебе невыносимо тяжело вспоминать о нём. Но ты. Ты сам расспрашивал меня, и я любезно отвечал тебе, думая, что с твоей стороны тоже было бы честным ответить мне. Но что же я вижу? Я вижу твои чернеющие волосы и постоянный твой бардовый мешок с твоими же волосами! Да! Я однажды посмотрел в него, мне стало любопытно, и я извиняюсь, что сделал это без твоего разрешения, но я уверен – это совсем малая часть того, что ты скрываешь!       – Джисон, …, постой, я… Я…       – Дай мне закончить!       Голос демона неожиданно погрубел, в нём появились рычащие нотки диких зверей. Тело инкуба покрылось узорами-татуировками, плавно перетекающими из яркого оранжевого, почти жёлтого в тёмный оранжевый.       Джисон сам не понял, как голову пронзила боль и выросли тонкие рога не больше указательного пальца. Хвост напрягся и застыл. Это была демоническая форма Джисона, которую сам инкуб не заметил из-за злобы, но её отчётливо смог разглядеть эльф. Отчётливо видные её части. Но он был уверен под одеждой скрывалось намного больше узоров.       – Почему ты не хочешь рассказать мне о себе? Это великая тайна? Ты какой-нибудь известный певец, художник? Или ты шпион консерваторов? А может ты особо опасный преступник, которого разыскивают во всех мирах второго круга?       Минхо активно отрицательно махал головой. Его положение в глазах партнёра опускалось всё ниже и ниже.       – Знаешь, это и правда странно. Если ты турист, как я думал, и приехал просто отдохнуть, то я был удивлён твоим незнанием простейших вещей Лира. Около портала просто кучей натыканы киоски с буклетами обо всех технологиях Люксора. И даже если ты проигнорировал их, то тебя бы не выпустили без одной такой дальше в город. И твоё незнание как добраться до самого города. Я старался не думать об этом, но своим молчанием о себе ты подливал масла в огонь. Как тебе верить? Я могу рассказать о тебе Университету, и они схватят преступника Свободоносного Беркута Минхо. Так Герой Востока? Знаешь ли, в Университете очень много плакатов с тобой, где у тебя красивая длинная шевелюра.       Зрачки эльфа испуганно сузились. Только не это! Он сам не заметил, как сильно резко подался вперёд, сжимая предплечья демона, пытаясь остановить его. Но Джи и не собирался никуда уходить, он сначала выскажется, а потом уйдёт.       – Мне интересно с тобой. Ты являешься загадкой, которую манило разгадать. Но, не имея подсказок, сложно что-либо узнать о тебе. Я целый месяц наблюдал за тобой и понял. То, что я узнал о тебе самостоятельно – совсем не относится к тому, кем ты был. Мы по-прежнему остаёмся партнёрами, потому что я не хотел отдавать тебя. Эльфы ведь такие редкие, прекрасные и чрезмерно гордые существа. – Брови всё-таки смогли немного надломиться, а глаза опустились вниз, разрывая с эльфом зрительный контакт – Я, честно, и мечтать не мог о том, что однажды один из них станет моим партнёром, пускай и случайно. Признаю, меня заполнила жадность.       Они простояли в тишине некоторое время, прежде чем Джисон снова решился заговорить. Он выбрался из обмякшей хватки, мягко сжимая ладони эльфа. Контролю поглощения он уже научился и теперь для него было не страшно просто касаться Минхо.       – Я обещаю, что не расскажу о тебе Университету. Но не уверен, как долго ты сможешь скрываться в этом лесу. Пока полиция во главе с одним из эльфов не проверяют пригород и окраины, но знаю, что они скоро займутся этим, а там и до леса, особенно когда это ваш священный, будет не далеко. На самом деле, я даже удивлён, что они не решили начать с него, ведь ими руководит орлеанский эльф, а он точно же узнает лес собственного мира.       – …, Джи, послушай, давай ещё поговорим?.. Я не смогу рассказать тебе всего, но…       – Сейчас, Герой Востока, я не в состоянии слушать тебя и твою возможную ложь. – Демон опустил чужие ладони и отступил на несколько шагов. – Это не означает, что мы прекращаем общение на совсем, просто тебе и мне нужно хорошенько всё обдумать. У меня скоро летняя сессия, я должен уйти с головой в учёбу, чтобы не слететь со стипендии. – Джи развернулся, прошёл несколько шагов и остановился. – Пожалуйста, не призывай меня некоторое время. Пока. – добивал он и продолжил путь.                     Только инкуб скрылся с глаз эльфа, Минхо поймал летевший в него кинжал.       – …! Даже погрустить не дадут. У меня, между прочим, тут любовная драма, ваша жалкая слежка вот ну никак не вписывается в сюжет. Вылезай из кустов, подчинённый Барса. Поговорим так.       – Вы всё бранитесь, бывший Герой Востока Минхо. – Молодой эльф в шубе спрыгнул с дерева.       – Я не «бывший», я заслужил это звание бесчисленными смертями, и мне претит знать, что один из моих подчинённых оказался трусом, так и ещё занял моё место.       – Наверное, это общее для всех восточных эльфов, я не прав?       Безымянный эльф растянул тонкие губы со шрамом, крутя на пальце ещё один кинжал. Также шрам был поперёк левого глаза.       – Я не сбегал.       – Ого-о, так? Тогда почему ваша голова всё ещё на ваших плечах? Я думаю, она должна быть рядом с головой Королевы.       – Щенок, следи за словами.       – Вы не её сын, чтобы так злиться. Вы всего лишь бастард её брата.       Стрела педализировала ноги надменного северного эльфа, и он символично упал на колени, скрипя зубами. Минхо медленно подошёл к нему. Сейчас Свободоносный Беркут был в ярости как никогда. И совершенно не из-за Королевы и не из-за указания на его статус.       – Я не в настроении сохранять тебе жизнь.       – У меня письмо от Героя Запада. – Покорно склонил голову эльф. – Мы уже получили приказ о как можно большей задержки поиска вас.       – Поэтому-то ты с полицией и не совались в лес.       – Была бы моля воля, я бы первым в очереди проверил его. Очень подозрительно…       – Заткнись. Где письмо?       Северный эльф вынул из нагрудного кармашка конверт болотного цвета. Стояла гербовая печать дома Хван. Значит письмо Хёнджин написал у себя в поместье и тайно передал через Чанбина. А это означает, что с него заклинание тоже сняли.       Минхо удивлённо свистнул.       – Ну ты расчётливая змея, Хёнджин. Меня обвёл вокруг пальца, сумел снять заклинание с покорной шавки, ещё и Героя Юга небось умудрился на свою сторону переманить. Вот это настоящий западный эльф. Все лавры себе забрать хочет? – повеселей ненадолго Минхо, пока снова не вспомнил о северной эльфе. – Можешь быть свободен. Действие паралича закончилось.       Пятнистая шуба моментально скрылась. Теперь Беркут точно остался один, не считая птиц в его домишке. В нём снова зародилась сила сражаться. Он был готов вновь восстать против никудышного Короля. Принести свободу простым эльфам, как когда-то он сделал это на войне с Хеллвидом. Даже может стать самим Королём эльфов! Ха-ха-ха! Это его уже понесло. Какой Король эльфов он без магии-то? У Минхо мало времени.                     После сказанных слов Джисон вернулся в комнату и сел за выполнение домашнего задания. Рядом, на соседней кровати бесцельно валялся Бин, изредка выполняя какие-то упражнения.       Идеи совершенно не хотели селиться в его голове. Изуродовав несколько страниц грубыми эскизами, Джи откинулся на спинку кресла с тяжёлым выдохом.       – Что делать, если ты случайно сорвался на партнёре и теперь есть шанс, что вы больше не сможете ими быть?       – Первое – это извиниться. Второе – извиниться ещё раз. Третье – попытайся извиниться.       – Бин, это не смешно.       – Это не шутки. Я серьёзно. – Инкуб сел в позе лотоса – Если партнёрство разрывается без взаимного желания сторон, тебе будет больно.       – А откуда ты знаешь?       Демоны пересеклись взглядами.       – Глупый вопрос, понял. Но в наших отношениях… верхнем является мой партнёр…       – И что? – Бин выгнул бровь – Позиции не имеют значения, если сорвался ты – то это твоя вина.       – Даже если всё, чего он хотел это целоваться со мной или может даже больше? За месяц мне никак не удалось узнать о нём. А он знает обо мне многое. Разве это честно?       – Джи, кто был инициатором ваших отношений?       – … Случайно я…       – Следовательно ты виновен в том, что твой партнёр не чувствует себя достаточно комфортно с тобой. Джисон, может я могу не знать чего-то, что произошло между вами, но поверь, виноват в этом ты не меньше, чем и твой партнёр. На какой ноте вы разошлись?       – Я сказал, что у меня скоро зачёты и, ну…       Сосед закрыл лицо рукой, разочарованно выдыхая.       Его вдруг осенило: «А почему я даю ему любовные советы и не прошу ничего взамен? Так дело не пойдёт.»       – Джи, ты так и не угостил меня вкусным, когда воспользовался триггером. Я не буду консультировать тебя, пока здесь не появится баскет острых ножек с кисло-сладким соусом Чили. Цену я назвал.       – Кх… Но ведь уже комендантский час!       – Любви все трудности не по чём, давай, я подожду. – Безобидно улыбнулся Чанбин и весело завилял хвостом.       – Иди ты. Кто нам принесёт твой баскет?       Пробурчал Джисон вставая с кресла, чтобы пойти в душ, но заметил сверкающие бледно-зелёные зрачки в окне на балкон. Инкуб был готов поклясться, его душа точно сначала упала в пятки, потом сделала три сальто назад, и чуть не вылетела наружу, прежде чем принять внутри Джи прежнюю форму.       Вис умел испугать своим неожиданным появлением. Запустив птицу, она приняла форму человека. Вис фирменно наклонил голову набок.       – Джисон, – раньше беркут всё время звал Джи именно «мой демон», но после доходчивого изложения Минхо о том, что не стоит так называть его, птица перешла на имя, – ты не пришёл с ушастым, а он в свою очередь злой прогнал нас. Что-то случилось? Мне выколоть ему глаза? Стелла давно засматривается на них, может, ему понравится.       Джисон активно замахал перед собой руками.       – Нет, нет, нет, нет! Не нужно никого убивать! Просто мы немного не сошлись во мнениях, не переживай. – Успокаивающе улыбнулся он и потянулся погладить пушистые, пускай и короткие волосы Виса. Птица любезно наклонилась.       – Джисо-О-он, я хочу есть. – Дал о себе знать сосед.       – Я могу принести зайцев.       – Нет, Вис, нам нужно кое-что другое. – демоны переглянулись и в головах у них возник просто потрясающий план. – У меня есть к тебе просьба. Ты мог бы помочь забрать нам заказ еды?       – Заказ? Да, хорошо, только скажите, где, или может, дайте понюхать, хотя в городе слишком много запахов, я запутаюсь. – Вис рядом с Джисоном был наивен, как маленький цыплёнок, следующий за мамой везде.       – Не переживай, это не далеко, вниз по горе, там будет маленький городок, а самое первое здание – забегаловка с большой вывеской жареной курицы. Там мы обычно заказываем еду, и нам её привозят, но сейчас комендантский час и выйти мы не можем. Но ты сможешь улететь и прилететь. – Проинформировал Бин беркута.       – Да, заказ будет уже оплачен. Твоей задачей будет просто забрать его. Хорошо? – Дополнил Джи и широко улыбнулся.       – Конечно-конечно, мы раньше так с братьями делали! – Вис понял, что он выдал, но лицом не заострил на этом внимания. Этому не придали значения и демоны.       – Будем ждать тебя!                     Получив заказ, Джисону пришлось попрощаться с беркутом, потому что, как сказал сам Вис, Стелла позвал его. Демоны вновь остались вдвоём.       – Доволен?       – Конечно! Их курица лучшая! Спасибо.       – Теперь ты поможешь мне.       – Я подумаю.       – Эй! – рога Джисона дали о себе знать, неожиданно появляясь из-под волос. – Ай-ай-ай, что это?!       – Это рога. – Кинул Бин, запихнул ножку в рот, а потом резко вернулся – Эфо роха!?       – Я сам в шоке! Как их убрать!? Они больно растут!!!       Оперативно проглотив целый кусок мяса, Чанбин указал пальцем:       – Ты на лицо своё посмотри! Оно в татуировках! – следом инкуб принял свою демоническую форму. – Как у меня, вот! – его завитки покрывали шею, руки, включая тыльные стороны кистей и лопатки вдоль по позвонку до хвоста.       – Да знаю, какая у тебя форма! Оденься! Что мне со своей делать?! Как это вообще выключить!?       – Попробуй думать о партнёре, это должно успокоить гормоны!       Но стоило Джисону воспроизвёл улыбающегося Минхо, его татуировки начали светиться ярче.       – Эм, попробуй думать об учёбе!..       Этот совет тоже не дал успехов.       – Представь что-нибудь отвратительное!       Как ни странно, но это помогло. Градиентное свечение вокруг Джи успокоилось, рога приняли прежний маленький вид, а завитки с лица плавно начали опускаться. Под одеждой не было видно, где точно они находятся, но по ощущениям Джисона, что по всему телу. Оно горело, как Солнце.       Чанбин попытался дотронуться до плеча друга, но обжёгся даже через плотную ткань толстовки.       – Не трогай меня пока… – Пробурчал обиженно и расстроенно он в колени.       Сосед молча встал, подошёл к проигрывателю и поставил любимый диск успокаивающей музыки Джисона. Яркий свет ламп на потолке потух, давая пространство заполнить собой светодиодным лентам. Они горели нежным оранжевым светом, плавно меняя оттенки.       Последним, что сделал Бин – это также тихо молча перемести соседа на кровать, терпя боль и недовольный бубнёж. Закутав Джисона в одеяло, номер четыре улёгся рядом и начал дополнять негромкую музыку своей речью.                     Минхо продолжал усиленные тренировками уже с новым временным подчинённым, и занялся разработкой плана, как они проведут короля и подстроят смерть восточного эльфа. Он догадался, что Хёнджин собирается сделать его следующим Королём эльфов, но сам Минхо почему-то совершенно этого не хотел.       Корни волос почернели на одну треть и теперь очень заметны. Небольшое недопонимание с Джисона эльф пока что отодвинул на второй план, но ждал того момента, когда сам демон будет готов прийти к нему.       Несколько раз отбив атаки тяжёлого клеймора кинжалом, оружие Мина выскочило из его рук и воткнулось в землю.       – Беркут, ну что вы так? – растягивал согласные эльф. Его магический клеймор испарился и надменно развёл руками. – Вы совсем растеряли свои навыки. Вам бы похудеть ещё. – злорадно улыбнулся он.       – Щенок, как ты с начальником разговариваешь?       – Мой начальник – генерал-полковник Вездесущий Снежный Барс.       – Да? А что тебе в приказе было направлено?       Победно хмыкнул Минхо. Он знает характер Барса как собственный, они буквально на своих плечах войну тащили, и Герой Севера спокойно может передать командование своим отрядом под крыло Героя Востока.       – Тц. Всё-то вы знаете, генерал-полковник Свободоносный Беркут.       Эльф недовольно протянул руку, чтобы помочь встать временному начальнику.       – Я пожалуюсь на тебя, Линь.       – Ого, вы знаете моё имя.       – Такого нахала, как ты, как же не запомнить? – Мин вернулся в дом, к бумагам, переданных Линем для подробного изучения идеи Змея. Коммуникационной серьгой он пользоваться не мог – магии не хватает и тем более засекут его – и только через северного нахала можно было получать информацию.       – Докладывай, какая обстановка в полиции? – Минхо давно не чувствовал себя собой, уже долгие три месяца. Такое приятное чувство – знать, что ты не какой-то беженец-преступник, а герой войны, генерал-полковник, на крайний случай – лучший стрелок Орлеана, на которого равняются все остальные восточные эльфы. Приятно чувствовать себя важным и значимым. Пока не вспоминаешь, что ты успел обрести в этом мире.       – Эти демоны слишком боятся нас и поэтому выполняют всё, что я им придумаю.       – Ты пользовался своим карт-бланш положением, чтобы вертеть правоохранительными органами?       – Что? Нет-нет! Ладно, было дело, мне нужно было заставить их не лезть в священный лес.       – Ха. – Минхо отложил документ и прикрыл глаза ладонью. – И почему именно вас, северных, послали искать меня?       – Потому что Вы – «особо опасный преступник», который даже без магии способен перебить вражеский отряд?       – Ну да, логично, дипломанты-западные никогда бы не применили силу. Линь, приготовь мне что-нибудь. – Беркут махнул рукой на плиту. Благодаря магии Линя, его хижина теперь полноценно напоминала обжитый дом.       – И мне!       Рядом с северным эльфом появилось птичье тело.       – Да-да... Что?! Что это за птица!?       –Это Вентус. И его тоже накорми, он съест всё что дашь.       – Беркут, вы даже здесь беркутов сумели приручить?!       – Мы не приручены, у нас уговор. – самый старший из беркутов приземлился на новую жёрдочку с ногами. Она была выше и её плечи были не настолько широкими, чтобы птице было комфортно сидеть на них, поэтому он ловко оказался на плече Минхо, опуская его под своим весом.       – Ещё один!       – Это Стелла. – Даже бровью не поведя, Минхо дёрнул плечом. Птица в этот раз оказалась на столе рядом с младшим братом.       – Только не говорите мне, что сейчас...       – Меховой ушастый, Вис улетел.       – Мех-!... ...! Как они смеют!       – Просто не обращай внимания, привыкнешь, потом пришей обратно к моему мундиру пуговицы.       – Я не домохозяйка!       Строгий взгляд Героя Востока, прикрытый широкими бровями, не нужно было трактовать Линю, чтобы он понял, что его мнения никто не спрашивал и никто его не принимал во внимание.       – Есть, генерал-полковник!                     Зачёты один за другим валились на Джисона, что он совершенно забыл о своим проблемах с Минхо, полностью уходя телом и сознанием в учёбу. Он начал чаще общаться с Феликсом, ходить с ним в столовую и чувствовал себя белой вороной, когда у них всегда был отдельный стол и еда, которую не дают обычным студентам. Первую неделю, потом привык.        Вис тоже стал появляться чаще. Особенно вечером, принося еду или безделушки. Так, у Джи теперь три золотых пуговицы от мундира Минхо, и он не знает, куда их деть, поэтому просто носит с собой в сумке.       Последние три дня президент университета ходил как на иголках. На обеде Джисон легонько дотронулся до плеча друга, обращая на себя внимание.       – Ликс, всё в порядке? Может, тебя что-то беспокоит.       – Мой отец скоро возвращается, а отчёты о поиске преступника оставляют желать лучшего. Приставленный к нам эльф ни черта не делает, как будто время тянет!..       Феликс начинал закипать. Эльфы определённо вызывали у него отрицательные чувства. Он думал, что они как никто иной ответственные и строго действуют указаниям, но глубоко ошибался. Они отвратительные антисоциалы, не ставящие во внимание мнение других. Алюминиевая вилка согнулась в сжатой ладони президента.       – Как я ему в глаза посмотрю? Ха.       Джисон даже не знал, как помочь. Нет, он-то как раз таки это хорошо знал. Но не хотел делиться этим. Минхо всё ещё остаётся его партнёром, и сам инкуб питает к нему чувства. Как бы он ни злился на эльфа, потерять он его не хотел. Положив ладонь на плечо, Джи подбадривающе гладил Феликса:       – Я думаю, это не твоя вина, что эти эльфы не выполняют свои обязанности. Не переживай. Кстати, я уже давно не видел с тобой партнёров.       – Я их не часто собираю, пока в этом нет необходимости, тем более среди них есть те, кто работают и тем более учатся так же, как и мы. Не хочу, чтобы мои будущие помощники были необразованными.       – Понятно… Будешь брокколи? – Улыбнулся Джисон, потягивая вилку с капустой.       – Лучше сам поешь, Джи. Ты сильно похудел. У тебя проблемы с партнёром?       – П-проблемы? Не... не думаю... Просто... Мы решили слегка подумать над отношениями... Я рассказывал тебе, мы случайно стали партнёрами по моей вине…       – Лучше не доводить своё состояние до критического, как было раньше. Снова физкультуру пропускаешь.       – Я… постараюсь       Может ли Джисон так внезапно прийти к Минхо? Какая атмосфера будет стоять между ними? Инкуб надеялся, что эльф хотя бы немного думал над его словами.                     В общежитии сосредоточенное на работе внимание отвлекал требовательно бьющий чей-то хвост и внимательный взгляд. Обладатель этих двух частей тела уже месяц твердил Джисону сходить и извиниться перед партнёром. «Истинный примерный партнёр? Истинный душила, ты, Бин.», думал инкуб про себя. Он и подумать не мог, что вечно легкомысленный и глупо ведущий себя номер четыре окажется таким прилипчивым.       – Да, понял я уже, я виноват и мне нужно извиниться! – Выдержав лишние пять минут барабанного грохота хвоста, Джи возмущённой окинул карандаш и закрыл альбом. – Но сейчас у меня нет времени на это! Ты вообще видел, сколько мне нужно сдать эскизов?! И тем более глянь на время! Я не могу ночью просто так выйти из общежития!       Чанбин закатил глаза настолько, насколько его научила Нгуён и выдохнул:       – Ну так, до этого тебе все эти три пункта не мешали пропускать пары и тусоваться у того эльфа. И уж точно ночь не могла остановить тебя пойти в лес. Ты туда ночью-то и ходил. Что сложного просто взять, прийти и извиниться?       – Доехать на метро до конечной, приехать час автобусом до города-деревни и оттуда тридцать или даже все пятьдесят минут идти до домика. Деньги немалые. – Джисон упёрся спиной в свой стул и сложил руки на груди.       – Ты льготник. У тебя бесплатный проезд.       – Метро закрывается в час ночи.       – Ты говорил, что можно доехать и на ночном трамвае.       – Мы не утвердили тему дипломной работы.       – ... Хватит!!! – Ненадолго замолчав, рявкнул Чанбин. Ему надоели оправдательные отговорки соседа.       Джисон в свою очередь смог кожей почувствовать силу всех трёх восклицательных знаков.       – Сколько можно прятаться и сидеть тут!? Я не думаю, что ты хочешь снова ходить полуживым манекеном скелета по анатомии, я прав?? Быстро собрался и мы пойдём к твоему партнёру!       – Подожди, подожди, Бин, давай завтра, хорошо? – Джи попытался схватить соседа за хвост, но промахнулся, падая лицом в ковёр. – Ау! – подняв голову, инкуб увидел готового Бина, пока терпеливо ждущего товарища – Со Чанбин, это тебе не просто к кому-то домой прийти, пожалуйста, успокойся, давай мы за...       – Я считаю до трёх! Раз.       – Нет, я не могу!..       – Два.       – Я понял! Сейчас!       Инкуб быстро натянул на себя толстовку со светоотражающими белками, шапочку и капюшон. Очки остались на своём прежнем месте, потому что если возиться ещё и с линзами (а его зрение снова ухудшилось), то так они точно завтра днём пойдут. Прихватил рюкзак на всякий случай и встал ровно под счёт «три» перед назойливым соседом.       Бин оглядел недоразумение моды, каким сам тоже отчасти являлся в шортах до колен и с толстовкой, и хмыкнул.       – Кто из нас тут странный?       – По-прежнему ты. Даже представить боюсь, какая настоящая Нгуён, если следить по твоим, сто процентов набранным от неё, чертам характера.       –Меньше слов, больше дела, горе-партнёр.       – Ага.       С таким девизом инкубы начали своё длинное, увлекательное, немного рвотное (потому что кое-кто успел перед выходом запихнуть в рюкзак Джисона кучу вредных снеков, съесть их до автобуса, на котором скорей всего его прабабушка ещё ездила, подскочить на всех кочках и упасть во все ямы, тем самым вызвав сильное укачивание), но поистине рыцарское приключение к партнёру Джисона.                     Отпустив временного подчинённого, остаток дня Минхо провёл в лесу, медитируя. Когда Королева ещё была жива она обучила приёмного сына одной техникой, которую сама использовала на войне, чтобы привести собственные мысли в порядок и успокоиться. Медитация, грубо говоря, или же переводя с восточного эльфийского, проходила просто отвратительно.       Первые тридцать минут эльф никак не мог сконцентрироваться на внутренней составляющей своего тела (сознании). Все птицы словно чувствовали, что он пытается посидеть в тишине и решили петь с удвоенной громкостью. Мелкие грызуны бегали по нему туда-сюда, коготками царапая лицо. Стая диких кошек решила перенести своих котят и, почему-то, именно через эльфа пролегал их путь. Спустя ад ожидания, Мину наконец-то удалось погрузиться в размышления.       Слова Джисона всплывали частями в голове. Возможно, он и правда перегнул палку в том, чтобы как можно сильнее привязать к себе демона, не только из-за выросшей симпатии, но ради собственного безопасного, никому не ведомого и мирного пребывания в этом незнакомом ему мире.       Постоянно лез с поцелуями, трогал, двусмысленно шутил, вводил в заблуждение поступками. Не рассказывал о себе, переводя все вопросы в другое обсуждение. Но Минхо точно понимал, что те самые «феромоны», о которых часто твердил инкуб, на него не действуют. У эльфов нету ни запахов, ни аур и, следовательно, нет специальных органов или частей мозга для их восприятия.       Ему понравился Джисон не потому, что они стали партнёрами, а потому что Джисон делал всё возможное, чтобы Мин влюбился в него. Рядом с инкубом он ощущал себя свободным. Джисон был его свободой и одновременно тем, кто запросто мог превратить её в заточение в камере полиции Люксора, а потом в отрубленную голову заформалированную рядом с головой Королевы.       Минхо был смерчем войны и многие его считали его одной из смертей, но сам Мин боялся смерти больше, чем кто бы то ни было. Один раз он уже чуть не умер, вся двенадцатилетняя жизнь пробежала перед его глазами, но Королева спасла его, приняв к себе во дворец.       Окончательно очистить разум Беркуту удалось только к ночи, когда уже стемнело и только люминесцентный бирюзовый свет от листьев и травы леса прорывался под закрытые веки.       Честно, Минхо заснул. Медитация это не для него. Он просто задремал, сидя на тёплой земле в позе лотоса, с расставленными на коленях ладонями и опущенной головой. Ему снилась каша из детства в замке, войне, заключении в темнице, побег и время, проведённое с Джисоном. Потом мысли решили поиграть в детектива и вспомнить все случаи, когда из Орлеана мог исчезнуть кусок леса. Таких он с трудом отыскал один. Очень давний.       Один южный эльф, могущественный маг Совершенная Пума Герой Юга при двенадцатом Короле (нынешний Король считается официально четырнадцатым) не хотел принимать участия в политической борьбе за власть Героев Света, поэтому, с разрешения собственного господина, скрылся ото всех. Никто не знал, куда пропал и его дом заодно с несколькими гектарами прилетающего леса, который внезапно заменился на ярко-багровые деревья.       Вот куда они пропали – в Лир. Но почему именно этот жаркий, совершенно не подходящий эльфам мир? Из-за того, что тот маг принадлежал к южному народу? Но Юг Орлеана по климату совершенно далёк от жары здесь. Значит была другая причина и скорей всего здесь у мага был любимый человек. Если придерживаться этой теории, то всё логично, но есть ещё одна. Южные эльфы самые закалённые, если дело касается выносливости высоких температур, и тот маг просто хотел точно убедиться, что его не станут искать, поэтому поселился здесь. Эта теория тоже имеет смысл.       Минхо продолжил мыслить в полудрёме, нахмурившись. Но следующий момент он уже ощущал предельно чётко. Кто-то обошёл его вокруг, иногда задевая заинтересованным хвостом и приблизился к лицу.       – Джисон, это ты? – предположил эльф и немного приподнял уголки губ.       Ответа не последовало. Этот кто-то вертел головой из стороны в сторону, словно пристально разглядывал Минхо. Следующее для Беркута произошло с молниеносной скоростью, какую позволяла его реакция.       Только эльф чуть открыл глаза и заметил свернувший тёмно-голубой зрачок, тело с неразборчивым воплем отлетело и врезалось в дерево.       – …!? Барс, …!?!?! Ты …!?!?!!? Что …!?!!? Творишь!!??!! …..!?!!?!! – натянув тетиву лука, заорал он во всё горло на, свернувшегося панцирем улитки, незнакомого демона.       Было непонятно – он плакал или же кричал от боли или сразу оба варианта. Но одно этот демон выяснил для себя точно – эльфы чуткие существа! Крики, которые продолжались на непонятном заплетающимся в очень грубую песню, языке сыпались на него и, словно превращаясь в острые стрелы, в коротком полёте, протыкали тело Бина.       – Снежный Барс …!? Чего …!?? Ты, мать твою …!?! Делаешь?!!?..       Мы могли бы увидеть весь обширный словарь восточного эльфийского диалекта, но, пожалуй, не будет вдаваться вас в подобности, какая вы собака, после того как её несколько раз перебежало стадо диких коров, потом надутая гелием и лопнутая о штык в самой захолустной деревне Орлеана. Вы очень бедная собачонка…       Тяжело дышавший Джисон выбежал на крик и оттолкнул Минхо от тела соседа. Он навис над ним, трясущимися руками осматривая наличие серьёзных ран. Чанбин обхватил трезвонящую голову и прилегающий к ней затылок, двумя руками. Джи даже словесно думать боялся, насколько это невыносимо больно. Демон достал подготовленный на такие случаи для себя ланикс, как эльф схватил его за кисть.       – Ты что делаешь?! Он эльф, всё сразу же заживёт и без ваших трав!       – В том-то и дело, что он не эльф! Идиот! – Сорвался Джисон. – Он демон, такой же, как и я, и мой друг! Отпусти! – Юноша дёрнул рукой, но осталась в крепкой больной хватке.       – Я не верю тебе! – Лишь крепче сжал тонкую кисть Минхо. Этот хват был готов сломать конечность, приложи он чуть больше силы. Глаза эльфа метали искры, а волосы стремительно чернели, опускаясь ниже половины длины.       – Ну и пожалуйста! – Теперь была очередь Джисона показать силу. – Я же тебе всегда лгал и недоговаривал, да?! Катись к чёрту, Минхо!       Он неосознанно принял демоническую форму, которая пускай и не обладала никакими сверхсильными способностями, но на секунду ошарашила эльфа, чем воспользовался демон и выдернул посиневшую руку.       Джи осторожно убрал ладони пострадавшего, чтобы поднести траву. Сушёный стебелёк с цветочком начинал светиться и испарялся, своими частицами постепенно заживляя опухлость и синий отёк вдоль спины от затылка. Следом же он осыпал, промокшие тёмной красной кровью демона, волосы, и трава снова начала творить магию.       Минхо громко дышал, наблюдая за каждым шорохом «не Барса», за каждой малейшей судорогой. Не может существовать двух одинаковых существ…       Когда Джисон удостоверился, что Бину не угрожает опасность и что он уснул от побочного эффекта цветка, недовольный повернулся к Минхо, вставая.       – Ты чуть не убил его. – Чётко выплюнул слова демон, до сих пор находясь в демонической форме. Его вытянувшиеся и заострившиеся уши дёрнулись на наигранный лёгкий смешок.       – Ха-ха-ха, ха… Джисон я и намеревался его убить.       – …       – Чего так зло смотришь? Это военная привычка. Наш мозг всегда готов к нападению. А этот твой «друг», который совершенно не похож на Героя Севера, который ведёт на меня охоту, как раз застал меня врасплох. В очень неприятный врасплох.       – Да что не так?! И Феликс из-за этого мужика не может нормально в глаза студенту собственного университета смотреть не может, и ты говоришь, что Бин охотится на тебя! Объясните мне кто-нибудь! Или хотя бы покажите! Аргх! – выкрикнул Джисон и схватился за сердце. Оно резко закололо. Таким болезненным способом. Иголки в булавку как будто вставляли.       Джисон упал на колено. Рога бесконтрольно то росли, то становились маленькими, уши постоянно тряслись, а цвет татуировок и хвоста менялся волнами, что вызывало чувство тошноты. Внутри тоже всё горело, каждый орган, но больше доставалось бешено бьющемуся сердцу.       – Джисон!.. …!       Последнее, что слышал и видел демон, прежде чем упасть без сознания рядом с соседом – это обеспокоенный тон Минхо с его надломленными бровями и появившегося в человеческом обличии трёх беркутов.                     Проснулся Джи от нервного и прерывистого запаха химических апельсинов. Смутно видев картину, он мог только предположить, что Чанбин сидит напротив Минхо и явно чувствует животный страх перед этим мужчиной. Они сидели в тишине, на двух стульях, поставленных посередине главной комнаты. Третий стул Джисон не сразу заметил.       Нога эльфа сильно тряслась, руки были требовательно сложены на груди. Он превнимательнейшим образом изучал сгорбившегося демона, который даже головы поднять боялся, перебирая пальцы.       Потом Минхо повернул голову и тут же потерянно подбежал к медленно садящемуся Джисону.       – Ты как, …, Джи-я? – Он метал взгляды то на другого демона, то на собственного. – Я так испугался, когда ты резко схватился за сердце! У тебя пошла пена изо рта и какие-то маленькие кристаллы… – Нежно дотронулся Минхо до щеки Джисона.       Сейчас инкуб был ослаблен и всё ещё находился в прострации, поэтому никак не среагировал. Потом Минхо попробовал поцеловать, и это действие у него тоже ни составило никакого труда. Джисон сидел похудевший, уставший и опустошённый, смотрящий размытыми шоколадными дисками перед собой.       – … Э’то с’корей… – набравшись смелости посмотреть на своего спасителя, заикаясь начал Бин.       – Давай чётче. – Начал грубо Герой Востока, но потом вспомнил, что это «возможно» не то, кого он видит перед собой. – Кхм… Почему Джи-я в таком овощном состоянии?       – Нехв’тка э-эн’ргии... Демоническая форма потребляет больше сил… Чем обычное состояние… И в случае с Джисоном… Он не питался месяц и всплеск сильного стресса отнял последнее… Что у него осталось. – Инкуб поджал губы, словно попытался скрыть маленькую, но очень важную часть.       Это почувствовал Минхо, стреляя немым приказом.       – В худшем случае… Джи умрёт…       – В худшем?       – Сейчас он находится в полукоме. Неизвестно, как долго она продлится…       – Что за «полукома» такая?       – У демонов это такое состояние, при котором все жизненные функции минимально сокращают своё действия, оставляя только дыхание, внутреннюю способность думать и особое демоническое зрение. Также он слышит, но так, будто находится в воде. Навряд ли…       Не дослушав информацию, эльф сжал кисть Джисона и несколько раз поцеловал разные места на лице. Эффекта это не дало. Хотя всегда помогало. Он попробовал снова, потом ещё раз, опять и опять. Ни одна мышца на лице или теле не дрогнули. Даже самые эмоциональные брови оставались беспристрастными.       – Вы не сможете передать ему чувства… Пока Джисон сам…       – Что «сам»? Давай, не мямли. – С армейской интонацией резал воздухом Минхо, не бросая отчаянные попытки «оживить» демона. – Такой огромный, а характер как у бабы. – А следом чуть тише добавил – Увидел бы тебя Барс, точно убил…       – …М, Джи сам не хочет принимать вашу энергию, мистер. Последствия использования демонической формы с минимальным запасом энергии очень опасны, подобное состояние может продлиться от месяца до… Нескольких лет.       – У меня нет столько времени ждать! Мне нужно лекарство сейчас! Моё собственное время на исходе!       Чанбина удивил отчаянный тон эльфа. Но мог поклясться, что видел сгустки слёз с разбитых глазах.       – Ты знаешь способы ускорить процесс?!       – Нет. Их не существует.       – …!!                     Рассвет лениво поднимал Солнце, пробуждая всю спящую жизнь. Немного успокоившийся Бин, встревоженный Минхо, который несколько часов провёл вплотную в Джисону, и сам Джисон, мирно путешествующий по своим воспоминаниям – встречали красного гиганта через лучи в грязное, замыленное окно. А их встретило постучавшееся в дверь существо.       Оно вошло в помещение, отдав честь. С его приходом зажегся и приглушённый свет магических лампочек, которые для удобства интерьера было невидимыми.       – Генерал-полковник Свободоносный Беркут, я… – Линь окинул быстрым взглядом три фигуры и приподнял бровь, дёрнув ушами. – Что тут произошло? Откуда эти демонишки?       – Они заложники. – твёрдо отрезал Минхо и, аккуратно накрыв Джисона простынёй, встал с кровати.       Свободоносный Беркут в два шага оказался рядом с Бином. Глаза демона испуганно расширились, а дыхание участилось вместе с сердцем. Эльф резко сжал лицо инкуба, убирая глупую, по его мнению, пушистую чёлку, являя для себя на свет практически идиотическое лицо Снежного Барса. Только в разы мягче и добрее.       – Линь, иди сюда.       Северный эльф тут же оказался рядом. Теперь была его очередь обронить челюсть.       – Герой Севера, где Ваши волосы?! А где шрамы?! Почему Ваши уши короче и целые?! Ваше лицо стало совсем мягким!! Что с Вами произошло?!!! К-как Вы тут оказались?! Почему не предупредили меня?!! Дядя!       – Идиот, он не понимает тебя. Джисон сказал, что этот демон его друг. Постой, – Минхо отпустил подоходного зверька, уточняющее повторяя – Дядя? Барс твой дядя?       – Да, я старший сын его младшего брата. Наследник герцогства. Сам он не может иметь брак и детей из-за правил нашей семьи, поэтому обычно именно младшие дети становятся герцогами. Там сложно.       – Вопрос исчерпан.       Беркут вернулся к парализованному страхом инкубу. Чанбин до сих мог отчётливо чувствовать тот моментальный удар о дерево, когда решил проверить какой запах у эльфов. Было бы просто замечательно, если бы Нгуён или другим партнёрам он срочно понадобился, и Бин просто испарился бы. Но так демон сбежит, что идёт в разрез с его рыцарским воображением.       С другой стороны, он может в таком случае доложить о местонахождении преступника Университету, и они схватят его. Но с ним рядом тот эльф, который инструктировал их как раз по поимке того самого преступника. Наравне с животным страхом, демона заполонила обида, потому что Джисон, как он считал, его друг, и не захотел делиться такой важной информацией. Скорей всего, у него была причина, или это причина сама запугала Джи, чтобы инкуб не проговорился.       – А теперь ты расскажешь, кто ты и почему у тебя лицо моего товарища. – попытался доброжелательно улыбнуться Минхо, но получилось только ещё устрашающе. – Линь, барьер.       – Есть сэр!       Дом окутала окружность прозрачного купола, которая имела свойство зеркала с наружной стороны и плотного стекла с другой.       – В этом куполе отсутствует всякая связь со внешним миром, поэтому сбежать через своих «партнёров» не получится, демон.       – У... угу…       Теперь Чанбин взаправду почувствовал себя заложником. Это совсем не возбуждало, как было в его фантазиях. Это чертовски пугает. Быть запертым с дикими эльфами, один из которых почти головой упирался в потолок и каждый раз, наклоняясь, сливался со своей огромной шубой воедино, образуя странное пластичное существо с эльфийской головой и телом червя.                     Допрос занял продолжительное время. Из Чанбина вытрясли буквально всё, что он знал о себе, об анатомии демонов похоти и партнёрских связях, а также о Джисоне.       – Значит ты и правда не Снежный Барс… – наконец сдался Минхо и принял сей факт.       – Этот ваш «Снежный Барс»… Мы, что, прям так похожи, что вам потребовалось три часа, чтобы поверить мне, что я не он?       Может у него и правда есть брат-близнец? Такое было маловероятно, но Бину нравилась эта глупая идея.       – Не совсем. Если приглядеться, то вообще нет, но вот черты явно одинаковые, особенно глаза. У него тоже полная гетерохромия, только голубой зрачок правый, а у тебя левый. Да и волосы тоже разные. Короче, мои подозрения развеяны. – Весь допрос Минхо сидел около Джисона, держа того за руку и утешая себя мыслями, что тот может в любой момент начать поглощать его чувства, тем самым выйдя из полу комы.       – Да-да, ещё у дяди шрамы везде, где только можно и взгляд ледяной. – Подтвердил Линь.       Он сидел на третьем стуле, который предназначался для спящего инкуба. Северные эльфы редко, практически никогда (кроме тех, кто постоянно проживают на Севере) не снимают свои барсовые шубы, потому что, в противном случае, всё в пределах купола покроется льдом.       Своего рода оковы, сдерживающие их физиологическую особенность. Метель Героя Севера даже самая толстая шуба не могла удержать, поэтому везде, куда бы он не ступил небольшой радиус покрывался инеем и коркой льда. Ещё в шубе прекрасно хранить до пяти видов оружия, но в основном она служит для хранения магического клеймора, как сосуд для магии.       – И теперь вы меня отпустите? Ха-ха?       – Что за глупый вопрос демонишка? Ты будешь сидеть до того момента, пока другой демонишка не проснётся.       – Его зовут Хан Джисон, Линь.       – Извиняюсь, сэр. Пока Хан Джисон не очнётся ты будешь считаться заложником.       – Но у меня тоже есть дела, работа, семья, любимая, которые беспокоятся обо мне.       – О, не переживай, тебя пока не существует.       – К-как?       – Это специальный навык моего купола. Он стирает всю память о тебе во Вселенной. Но как только мы тебя отпустим, то всё вернётся на место. – пожал плечами северный эльф.       – Свободная комната есть наверху, там и живи. – Минхо направился на кухню, которая уже стала его личным кабинетом. Проходя мимо ошеломлённого демона, он предупредительно сжал плечо того. – Свободен. – снова растянул в пугающей улыбке губы. – Линь, за мной. И прихвати мой мундир. Ты ведь его зашил?       – Да. Но не хватает…       – Постойте! – внезапно для самого себя встрял Бин. – А… А гетерохромия этого Снежного Барса… Она… Она с рождения?..       – О? Что? – Глаза Минхо искренне расширились, и он рассмеялся. – Конечно нет, настоящая гетерохрония присуща только южным эльфам. Это не его глаз. – Зловеще улыбался эльф в наполняемые новым ужасом зрачки. – Как бы сказать… Левый его настоящий цвет, а вот тот, что голубой… От одного демона достался. Война, знаешь ли, время, которое даже самые скрытые пороки души обнажает на поверхность. – Продолжал с пугающей улыбкой он. – Война ожесточает людей. Мы с Барсом прекрасно это ощутили на своих шкурах.       – …трёх пуговиц. Эй! – Линь пристроился сбоку, шепча. – Беркут, а не слишком ли вы много рассказываете этому демону? Тем более такую жуть.       Демон, выудив идеальный момент, побежал по лестнице на второй этаж. Эльфы смотрели ему в след.       – Хах, давно я не ощущал этого животного демонического страха. За мной. Ты сказал, что не хватает трёх пуговиц?       – Да, сэр. – Помощник поспешил за командиром, материализуя мундир из шубы. за командиром, материализуя мундир из шубы.       – Я видел, как Вис приносил Джисону какие-то золотые пуговицы! Они должны быть в рюкзаке! – Быстро спустился инкуб обратно и также быстро поднялся снова.       Минхо одобрительно кивнул убежавшему демону, а следом повернул голову к Линю.       – Что такое «рюкзак»?       – Наверное, вот эта черная сумка с молниями и кучей висящих игрушек белок. – Линь был дальновиднее и уже держал в руках рюкзак, пытаясь одной рукой открыть молнию. Лёгкую сумку выхватили.       – Это не твоё. – Открыл Минхо рюкзак и начал копаться в нём, в поисках гербовых пуговиц.       – И не Ваше, Беркут       – Я его партнёр, значит и моё. – Восточный эльф подбросил пуговицы. Линь ловко их поймал – Держи. И только посмей хоть пальцем тронуть Джисона, не увидит твой дядюшка племяшки больше.       – Больно хотелось. – буркнул эльф и плюхнулся обратно на свой стул.       В его ладони появились полупрозрачные магические коричневые нитки под цвет мундира, и он принялся выполнять поручение временного начальника. По крайней мере это не бесконечные рукопашные дуэли с дядей или попойки с коллегами. Спокойная монотонная работа…       Которую нарушил вывоз через серьгу. Купол сводит все электромагнитные волны к минимуму, что делает его непроницаемым ни изнутри, ни снаружи. Но на магические средства связи это правило не действовало, чем и являлась восьмиконечная звезда-серьга.       – Доброго утра, Снежный Барс.       – Наша армия прибудет через неделю, проследи, чтобы Минхо не исчерпал остатки магии.       – Слушаюсь, сэр. – Линь отдал воздуху честь и серьга потухла. Посмотрел на редко дышащего инкуба, а следом откинул голову, смотря в потолок. – Неделя, да? Как им удастся незамеченными прибыть с «армией» в Лир? Надеюсь, ничего плохого не случится. Ты, демонишка… Прости, Хан Джисон, не проснёшься к этому времени, так? Ха. Ну почему вечно я выполняю самую сложную работу?                     Феликс, как президент Университета и помощник отца, часто оставался допоздна в здании, или же вовсе ночевал в личном кабинете. Для этого он даже обустроил себе укромное местечко в углу с одноместной мягкой кроватью. Письма ночью никогда не приходили, но накопившихся документов за день было просто бесконечное количество.       Приготовившись ко сну, одетый в клеточную серую пижаму с повязкой на лбу, он получил письмо. Нет, его никто не приносил. Оно материализовалось само неожиданно в руке. Поморгав, демон убедился, что конверт настоящий, причём не свойственный его миру. Он был дорого украшен золотой поталью, которая вырисовывала змеев и блестящей темно-зелёной печатью тёплого оттенка. Положив длинную ортопедическую подушку обратно на кровать, Феликс сел за стол изучать присланное письмо.       Оно было из Орлеана, что странно, ведь перемещать предметы сквозь миры, даже самым сильным заклинанием не представляло возможности. Или только так думал Феликс? Досконально изучив конверт, президент сделал вывод, что это точно эльфийское письмо. От него пахло ничем. Как будто этот небольшой и вытянутый прямоугольник образовывал в своей площади пробел в мире.       Демон аккуратно вскрыл конверт специальным ножичком и принялся изучать содержимое. Потом его снова захватил шок. Тут говорилось, что больше нет нужды разыскивать Свободоносного Беркута, поскольку его местоположение было раскрыто и скоро его должны схватить. Ответного письма тоже не нужно было направлять. Внизу гербовой бумаги, которая была такой же болотной зелёной, но в нежном оттенке, золотыми чернилами стояла роспись:       

      «...Пользуемся случаем, чтобы возобновить Президенту Университета Лира Ли Феликсу уверения в своём весьма высоком уважении.»

      

«ХХ декабря ХХХХ»

      

«Его Светлость Герой Запада Расчётливый Змей Хёнджин»

             Феликс, мягко говоря, охуел. Он впервые держит в руках вербальную ноту! Адресованную не его отцу или матери, а самому Ли Феликсу!! Боже, он хотел скакать от распирающей радости по всему кабинету. Крушить всю мебель и разбивать стёкла! Но направил он все бурлящие эмоции в кулак и резко отряхнул его. Лишняя энергия превратилась в яркий жёлтый огонь и испарилась, соприкоснувшись с изумрудным ковром.       Прочитав письмо ещё несколько раз, инкуб заметил дополнительную информацию. Была просьба отозвать всех полицейских и снять плакаты о розыске. Также предупреждение (не просьба, а сухое констатирование факта), что через семь дней прибудет небольшой отряд для контрольной проверки.       Президент Университета должен подготовиться идеально в этот раз. Он не хочет снова чувствовать себя загнанным зверьком в клетке из лап огромного хищника. Он будущий Президент страны. Он должен быть сильным!       Феликс осторожно сложил вербальную ноту обратно в конверт и спрятал в ящик своего стола под ключ. Мало ли, что может приключиться с таким драгоценным документом.       Сделав небольшую разминку, он сел продумывать план ведения диалога с прибывающими эльфами.                     Джисон медленно открыл глаза. Его ослепил свет, сочащийся из всего объёма пространства, в котором, но находился.       «Так вот как выглядит сознание изнутри…»       Подумал демон и его мысли раздались эхом.       «Ну да, я же внутри самого себя. «Думать» здесь не существует, как элементарной функции.» – он хмыкнул, а после тряхнул головой. – «Чего это я… Да… Интересно, я найду здесь что-нибудь?»       Не спеша ступая, Джи пытался оглядеть свои руки и тело, но кроме бесплотного градиентного оранжевого облака ничего видно не было. Он смог нащупать рога, длинные уши и хвост.       «Что случилось? Почему я оказался здесь? Я помню, как Минхо сильно ударил Бина, потом я начал его лечить ланиксом, потом Мин ещё что-то кричал, я тоже, а потом пустота. И боль. Скорей всего я опять упал в обморок от недостатка энергии. Да… Я уже успел забыть каково это. Вот и перетрудился. Ха.» – Джи оглядел бесконечное белое помещение. – «Мягко сказано, что перетрудился…»       Спустя время Джисону удалось увидеть вдалеке точку не белого цвета. Он сорвался на бег и через короткое расстояние врезался в невидимую стену. Точка стремительно зашевелилась в сторону демона.       «Ого, ты нашёл мня, сынок!»       Легко пройдя сквозь барьер, протянул руку помощи полная копия Джисона. Только с яркими рыжими волосами, подросткового телосложения, эльфийскими ушами, нелепо большим количеством пирсинга и с широкой улыбкой. Тот самый мужчина с фотографии, которую демон видел несколько месяцев назад.       «Так хотелось увидеть тебя! Хотя я мог увидеть тебя, просто посмотрев на себя в зеркало, ха-ха!»       Несмотря на его молодую внешность, интонация эльфа была что не на есть самая дедовская.       «Что?!» – раздалось эхо. Джисон вскочил и отпрыгнул от незнакомого существа на несколько метров. Если это шутки его подсознания, то они совершенно не смешные. – «Сынок? Я даже не знаю вас и впервые вижу. Тем более мы выглядим, как две капли воды. Ещё факт – мы в моей голове. Подобное невозможно!! Кто вы? И как вас зовут? И как вы тут оказались?»       Эльф хмыкнул, снова протягивая руку.       «Для начала, давай пройдём в глубины бессознательного сознания. Там безопасней.» – Когда же руку недоверчиво взяли, эльф добавил, проходя через стену. – «Я удивлён, что твоим партнёром в итоге стал эльф. Получается, я проиграл ей. Эх.»       «ЧТО?!»                     Настоящая команда по спасению Минхо, состоящая из Героя Запада, Героя Севера, под командованием которого она была, и самых близких подчинённых Героев стояла кучкой перед дверью. Герой Юга отказался идти, обуславливая своё нежелание незаконченными магическими опытами.       Тот, кто призвал сей портал по-своему великолепному добродушию, стоял перед командиром отряда. Они о чём-то переговаривались.       – Ого, ничего себе, впервые могу посмотреть тебе в глаза не наклоняясь. – Всезнающе улыбался вампир. На его безымянных пальцах обоих рук сверкнули два простых золотых кольца.       – Простите?       – Прошу прощения. – Он одёрнул голову в сторону, осматривая расслабленно проводящих ожидание эльфов. Его лицо хотело покрыться румянцем, но сохранять невозмутимое выражения лица вампир умел очень хорошо. – У тебя лицо моего покойного мужа.       Выражение лица эльфа значительно искривилось по максимальной возможности не показывать отвращение. Он старался не смотреть на личность перед ним. Почему вести всю муть по переговорам так сложно? Нужно просто прийти, ударить хорошенько, и тебе подчинятся.       Снежный Барс Чанбин так и сделал бы со своим батальоном, но сейчас не тот момент, чтобы действовать опрометчиво. Даже он это понимал. И этот вампир единственный, кто может помочь им уйти незамеченными и прибыть такими же в Лир, тем более к самой их цели.       Пока новый король увлечён никчёмным романом с трусом, от которого, при одном взгляде на него Барса тошнило, у них есть возможность вернуть более подходящего правителя. Отдавать Минхо корону Герой Севера тоже желанием не горел, но это всяко лучше, чем какой-то сошедший с ума мальчишка, убивший так почитаемую и обожаемую им бывшую Королеву.       – Твоё лицо похоже на сморщенную сливу, – выдохнул вампир, – ненавижу сливу…       – Ближе к делу.              – Да, у двери есть максимум количества проходящих. Четыре человека. Вас всего четверо, так что это не станет проблемой. Второе – в портале не смейте никуда сворачивать, идите строго вперёд, иначе вас затянет в пространство Вселенной. А такие смертные и хрупкие существа, как вы, думаю, не хотите рассыпаться на атомы. Вселенная не любит гостей. – Вампир улыбнулся своей самой милой улыбкой, которую обрёл около шестисот семидесяти восьми лет. – Это основные два правила. Дверь сама приведёт вас к цели, если она у вас есть.       – Мы благодарны вам за сотрудничество, Бан Кристофер – Произнося имя без запинок, Барс фокусировался на прищуренных, светящихся в бирюзовой ночи священного леса глазах. Думать о том, что вампир и трус похожи сейчас не было времени.       – Какой трус похож на меня?       Эльф напрягся.       – Вас это не касается.       – Да. Забыл. Будешь? – Вампир протянул брусочек оранжевого металла. Когда Кристофер чувствовал себя смущённым, он взял в привычку съедать по одному такому. Он может перестроить свой организм и его органы так как сам пожелает, добавлять или убирать органы.       – Что это?       – Медь.       – Эльфийский желудок не предназначен для потребления металлов. Откажусь.       – Ах, да…чёрт.       К переговаривающимся подошёл Змей.       – Ещё раз хочу поблагодарить Вас, граф Бан Кристофер, за предоставленную помощь. Мы обязательно снабдим в Иокарон несколько первых пробных сундуков с высококачественными идокразами, а потом, наладим постоянную поставку в ваш ювелирный магазин. – С улыбкой истинного дипломата произнёс западный эльф и протянул руку для закрепляющего союз рукопожатия.       – Конечно, конечно! – Кристофер не дурак, заполучить нескончаемый источник одних из красивейших драгоценных камней было его первоначальным условием для помощи. Вторым – ведение переговоров с Героем Севера. Его муж умер больше шестисот лет назад, а образы в голове остались с ним навсегда, и увидеть живую практическую копию существа, которые ты любишь – высшая награда для вампира.       Кристофер снова тряхнул головой, приводя мысли в порядок.       – Прошу. – Вампир открыл дверь.       Четыре эльфийских фигуры исчезли, а следом и сам портал, по форме представляющий собой гранитную простую дверь, с несколькими узорчатыми лепнинами папоротников.       Вампир же любопытно оглядел поблёскивающий лес вокруг себя и оставил багровую дымку.                     Джисон словно прошёл через желе. Очень упругое и мягкое одновременно. Внутри бессознательное сознание наполнилось цветами, появились элементы декора. На данный момент перед демоном была точная копия гостиной дома, в котором укрывался Минхо.       «Это мой дом. Ну, и твой конечно!» – отозвался «папа» и упал в кресло-качалку, подбирая попутно пряжу со спицами. Шарф, который он вязал уже двадцать три года, змейкой покоился на полу около кресла.       «Но здесь… Живёт Мин…»       «Это сейчас, но раньше тут жил я с твоей мамой, ей очень нравился орлеанский священный лес, поэтому пришлось потрудиться, чтобы переместить этот крошечный кусочек.»       «Крошечным вы называете сотни гектар площади и гору?»       «Это самое малое, что я когда-либо передвигал, поверь мне.» – Эльф хмыкнул и поправил прямоугольные очки, которые, кажется есть у всех уважающих себя отцов, чуть за пятьдесят. – «Я же южный эльф, маг Герой Юга Совершенная Пума Джисон. Я самый сильный маг за историю Орлеана!»       «Почему вас зовут также, как и меня?» – Джисон неуверенно потоптался на месте. Доски тут были прочным, новыми. Обстановка выглядела тоже новой, лак на немногочисленной мебели блестел своей дорогой свежестью. – «Это же...»       «Потому что так захотела Вселенная. Каким бы сильным и могущественным ты ни был: будь ты хоть правителем, вампиром-прародителем или же драконом, да даже самим богом. Тебе не удастся изменить того, что придумало это скопление всего и ничего одновременно.»       Папа Джисона посмотрел на сына с умным видом, словно тот всё понял с первого раза.       «Можно разъяснение?»       «Ты должен был родится такой же внешностью, как и у меня, но в этом мире.»       «Почему?»       «Потому что таков закон Вселенной.»       «А в чём заключается этот закон?»       «В том, что в каждом мире может существовать существо и в другом мире также проживает, уже мертва или ещё не родилась его внешняя копия, но уже со своим характером, иногда другим именем. И именно ты тот, Хан Джисон, который должен был появиться в Лире, в то время как я принадлежал Орлеану.»       За короткий пока не особо информативный диалог с магом, длина неопределённого шарфа увеличилась на несколько метров.       «Э, спасибо…»       «Рад помочь.»       Джисон огляделся в поисках тем для разговора.       «А встреча с двойником влечёт за собой что-нибудь?»              «Всего лишь разрыв пространственно-временного континуума, разрушения парочки миров, перестроение законов вселенского пространства и парочку бухтения от правителей Центральных миров. Шучу я, Джи-я» – Спокойный тоном выдал маг, а потом рассмеялся, подняв голову в застывшие испуганные глаза – «Ничего серьёзного не произойдёт. Надзиратели устранять проблему быстрее.»       «Кто такие Надзиратели?»       «Надзиратели межмирного равновесия или НМР, специально обученные существа, чтобы предотвращать нежелательные слияния миров или же судить межмирные войны. Они многим чем занимаются. Я не успел изучить их, так как встречался всего раз и то для заключения договора.»       «По которому ты помещаешь своё сознание ко мне и ждёшь подходящего момента, чтобы объявить о себе?» – Со скептицизмом выдохнул демон.       «В точку! Мой сынок такой умный!»       «Да... А ты... Пап... Не знаешь, как выбраться отсюда? Мне нужно серьёзно поговорить другом, и удостовериться, что...»              «С Чанбином всё в порядке, ты исцелил его,» – успокоил сына Джисон-эльф, – «А вот к Минхо, мне, как заботливому и любящему отцу, не особо хочется тебя пускать, но я понимаю, что он твой партнёр, и тебе важно знать его ментальное состояние, но...» – Он опустил взгляд. – «Я всё же не могу пустить тебя. Не сейчас. Не когда ты находишься в полу коме.»       Эльф, проведя всю жизнь своего сына внутри его сознания забыл, что мыслей здесь не существует, поэтому подумал:       «Минхо нужно сделать очень серьёзный выбор.»       «Я впал в полу кому?!» – Джисон-демон вскочил со стула, подбегая к эльфу. – «Как так вышло!? Я же контролировал силу! Какой ещё выбор?!»       «Но ты не контролировал её выброс. Ты принял демоническую форму при низком запасе энергии и поплатился за это лёгким наказанием, а мог умереть.» – твёрдо сказал эльф. – «Отчасти, благодаря мне ты жив. Про выбор… я не могу рассказать, прости.»       «Как... Так?..»       Инкуб упал на колени с пустым лицом, направленным на сочувствующие лицо отца, с до боли знакомыми изогнутыми в ломаную линию бровями.       «Потерпи немного.»       «У меня нет времени терпеть! Минхо могут поймать в любой момент! Чт-что я буду тогда делать?!»       Папа ладонью подозвал сына к себе, затягивая в тёплые успокаивающие родительские объятья. Такие, которых не хватало Джисону на протяжении всей его жизни. Объятий, которые бы покрывали защитой и уверяли в надёжности. Похоже обнимал и Минхо, но его защита была не уверена в том, что продержится настолько долго насколько планировал сам эльф.       Тихо плачущий Джисон заснул в подростковых руках отца. Хотя даже не представлял, как можно спать там, где сна не существует как класса. Но он находился где-то между чем-то ничем и теплом. Ничто постепенно нарастало, становилось плотнее и заставляло свернуться клубком, жадно пытаясь спрятать от посторонних это ничто, которое принадлежит только тебе.                     Минхо уже три дня как на иголках. Он большую часть времени проводил рядом со спящим Джисоном, не отходя от партнёра ни на шаг.       Чанбин также не появлялся все три дня на первом этаже, полностью обосновавшись в комнате наверху. Ему не хватало Нгуён рядом, отчего в мозг начали лезть всякие странные мысли. Если сейчас Бина не существует, то на Нгуён нет метки, которую он поставил под предлогом классного тату на шее. Значит ли, что она найдёт себе другого любимого человека, и когда демона отпустят в нём просто не будет смысла? А остальные партнёры? Они же тоже перестанут его любить?       От проигрывания таких сценариев Бин тряхнул головой и уставился в потолок. На нём был очень странный круг, состоящий их пяти слоёв, несколько десятка рун, завитушек для красоты и непонятных символов. В общении с ведьмой есть свои огромные плюсы, один из которых различать заклинательные круги. Но инкуб не понимал, для чего этот. И рассказывать эльфам внизу тоже не спешил. Лучше не пересекаться с ними лишний раз.                     Знаменательный день настал. Феликс со своими партнёрами, выстроенными в шеренгу по трое в три ряда, стояли в пустом огромных размеров зале. Президент университета сложил руки за спиной, чтобы показать свою учтивость и почтительность прибывающим гостям. Именно сегодня весь вокзал не работал по указу Феликса. Всё ради кучки эгоистичных эльфов.       Обсуждая некоторые темы с партнёрами, Феликс заметил растущее свечение и встал смирно, ожидая. На широкой пластине из отполированного розово-красного гранита, который обрамляли загибающиеся колонны, для лучшей концентрации магии в портал, появились высокие существа.       Четверо из них были в знакомых демону пятнистых шубах, а остальные трое просто кричали о вычурности своих мундиров, расшитых золотыми нитками, аксельбантами, и украшенных медалями. Вычурность была в хорошем смысле, она, наоборот, подчёркивала элегантность этих эльфов. Если у северных все шубы и причёски были одинаковы, то внешность остальных сильно различалась, но при этом всё равно оставалось гармоничной.       Один из прибывших эльфов, волосы которого явно пережили не один лак максимальной стойкости, потому что ну не могу природные волосы быть такими прилизанными и даже не шевелиться при ходьбе.       – Добрый день, Ли Феликс. Я западный эльф Мёнго, глава отряда. Рад знакомству. – дипломатично улыбался эльф и протянул руку.       Феликс принял её.       – Добрый день. Я тоже рад сотрудничать с могущественным миром Орлеаном. Мёнго, могу ли я уточнить одну деталь?       – Да, конечно, я отвечу на все интересующие вас вопросы. – Мёнго был настолько натренирован в своём профессиональном деле, что уже не предавал значение внешности стоящего демона перед ним, и что она в точности повторяет внешности их нынешнего никудышнего короля. Остальные эльфы стояли поодаль и ожидали поручений.       – Давайте для начала мои помощники устроят ваших подчинённых.       – Хорошо!       Оставшись наедине, демон решился:       – Господин Мёнго, не могли бы вы подробнее разъяснить, где будет проводиться проверка?       – О? Кончено, – эльф чуть наклонился к инкубу и разжал ладонь. На ней появилась полупрозрачная карта, на которой были отмечены разными цветами точки. – Сначала мы проверим город, потом пригород, а последним будет священный лес.       – Вы имеет в виду вечнозелёной, который к востоку от Университета.       – Да, он. – Мёнго одобрительно кивнул, – Мы решили, что раз там кусок нашего мира, то для преступника обосноваться будет легче, чем в других местах.       – Но… Почему нельзя…       – Потому. Что. Это. Приказ. – Перебив Феликса, эльф с застывшей вежливой улыбкой отчеканил слова. Его глаза были сильно прищурены, а одна из медалей сверкнула, отражая падающий мягкий свет от люстры под самым потолком в соответствующий размер помещения. – У вас остались ещё вопросы?       – Да. – опять Феликс не смог вести диалог. Он мысленно ударил себя за слабость. – Мой… друг пропал неделю назад. Мы не можем найти его.       – Мы вроде бы эльфы, а не поисковые собаки. – С прежним тоном вырвалось у западного дипломата, он наклонился чуть ближе к лицу застывшего демона.       – Пр-прошу прощения?..       – Но мы поможем. За дополнительную плату в оказании услуг по поиску пропавшего демона мы с удовольствием поможем вам. – Мёнго выпрямился, заложив руки за спину. Следом он посмотрел на северных эльфов и прищурился. – Не зря же с нами поисковые дикари. – Хитро сказал он, и вернул яркие жёлтые зрачки на демона, что идеально сочетались с фиолетово-синим мундиром. – Мы договорились?       – Д-да… – Феликс снова пожал протянутую руку, в этот раз она покалывала, словно пропуская маленькие электрические молнии.       – Рады иметь с вами дело, Господин Феликс.       – Д-да…                     Минхо следовало бы категорически окончательно отказаться использовать магию, иначе он лишиться воспоминаний о ней безвозвратно. Но сила ему была нужна. На Линя надеется, как верить дикой собаке, которая претворилась приручённой ради еды. Одним словом – гиблое дело. Если Змей и Барс идут не спасать его, а наоборот, то нужна третья сторона.       Такой стороной идеально становились беркуты. У Героя Востока большой опыт в приручении птиц. В королевском саду размещён целый питомник, принадлежащий лично Минхо. Или уже был питомник. Он не знает, снёс его нынешний король, перебивал ли всех птичек.       Свободоносный Беркут решился на рисковый шаг. Эльф попытается заключить контракт с магическими птицами. Обычные животные не могут стать фамильярами, потому что не обладают большим количеством маны. Но эти беркуты могут нормально разговаривать и превращаться в людей, а значит магией владеют. Остался вопрос, как впустить их сюда.       – Линь.       – Да, сэр Беркут?       – Птицы не прилетали?       – Одна уже два дня кружит над куполом, сэр. Я удивлён, что она смогла заметить моё заклинание.       – Впусти его.       – Что? Я не расслышал? Вы просите впустить какую-то птицу в мой идеальный вакуум без грязи, перьев и птичьего помёта?       Строгий взгляд бирюзовых суженых дисков наказал инстинктам Линя встать на колено и опустить голову вниз. По лицу эльфа пробежал холодный пот, холоднее, чем сама его кровь. Внутри шубы тело задрожало от страха поднять голову и встретиться с ужасом поля боя, похлеще Барса.       Эти двое просто апогеи военной мощи Орлеана. Лук и клеймор. Сознание северного эльфа кричало, что на стуле сейчас сидит не бывший Герой Востока Свободоносный Беркут Минхо, а монстр с беспорядочными клыкам в пасти, птичьими перьями и огромными крыльями, одним взмахом готовых переломать все твои кости.       Линь сглотнул комок нервов и вновь молвил:       – Я-я тотчас исполню Ваш приказ, Свободоносный Беркут.       – Так бы сразу. А то вывел из себя.       Северный эльф щёлкнул пальцами и окно на кухню с громким треском разлетелось на кусочки. Щит Линя не дал осколкам врезаться в своего, пуская и временного, генерала. Вис полежал несколько секунд, словно приходя в себя и обдумывая слова.       – Минхо, где Джисон?!       – Что у вас произошло? – На птичий громкий вопль прибежал Бин. Он застыл в проходе, наблюдая как беркут весь шипел и лохматился, готовый заклевать до смерти.       Минхо спокойно ответил:       – Инкуб, посиди с Джисоном. Тут намечается важный разговор. Линь, свободен.       Взгляд зрачков, направленных на демона, не принимал возражений. Чанбин тотчас скрылся, а северный эльф пропал следом.       – Мне тоже нужно к нему!       – А для тебя, Вис, у меня есть выгодное предложение. Ты же хочешь защитить Джисона, я прав? Я тоже хочу его защитить и осчастливить. Так давай сотрудничать. – Минхо улыбнулся несвойственной восточным эльфам улыбкой западных.       – Чего ты задумал? – Обратившись в человека, тон Виса опустился на тембр ниже. Грудь от вздымался и опускалась от частого дыхания.       – Контракт.       – Я не собираюсь становится чьим-то фамильярном. Мы не для этого добились свободы от Белфегор…       – Я понимаю тебя, как никто другой. Я тоже не хотел быть игрушкой в руках нынешнего мальчишки-короля, чтобы плясать под его дудку, умирая в новой войне, и как следствие наших действий – мы в этом лесу. – Эльф легко пожал плечами. – Нам будет выгоден контракт.       – Мне нужно посоветоваться со Стеллой. Он наш лидер, я не…       – Джисон сейчас в полукоме и критическом состоянии. Он не потребляет мои эмоции. Через несколько часов сюда прибудут мои бывшие товарищи, и я не гарантирую безопасность Джи. – Прежний холодный и рассудительный тон восточного эльфа сменился на отчаянный. – Я не хочу, чтобы ты помогал мне в бою, я хочу, чтобы ты охранял и защищал Джи от возможных врагов. Это единственная моя просьба, пожалуйста. Я не знаю, вернусь ли вообще живым, и если Джисон не принимает мои чувства, потому что чувствует обиду, то твои он точно возьмёт, я так предполагаю…       Вис обдумывал слова эльфа несколько минут, прежде чем дать ответ:       – Хорошо.       Мгновение спустя появились остальные две птицы, также часто дышащие.       – Нет, Вис, мы не можем! – Строгим родительским басом схватил Стелла собрата. В его глазах прыгал лёгких страх за собственную любимую свободу. Изумруд на длинной цепи уже не так величаво блестел, как во все прошлые их встречи. Это из-за того, что солнце впервые смогли заслонить кучерявые огромные грозовые тучи? Близилось начало грозы.       – Но… Стелла… Джисон… Я могу ему помочь!       – Вис… – Лидер отступил на шаг и повернул голову к эльфу. – Готовь кровь, ушастый.       Они заключили контракт на крови. Довольно древний способ сделать магическое создание фамильярном. Даже старые вампиры таким давно перестали пользоваться. На правой руке Минхо появилась татуировка всех троих беркутов, заполняя тонким чёрным контуром всю руку. Процесс не из приятных. Особенно для волос. Природный серебристо-золотой цвет волос оставался у Минхо только на кончиках около трёх–четырёх сантиметров. Но благодаря этому, теперь он будет меньше переживать о Джисоне и сконцентрировать все мысли на возможной битве.                     Сверкнула первая молния. Через несколько секунд, над домом, раздался оглушающей силы гром. «Как бы по дому не жахнуло», подумал Чанбин, сильнее сжимая ладонь друга. Взгляд зацепился за, резко вскочившего со стула, эльфа в шубе.       – Он… Они тут. Прибыли.       Своей запутанной мелодией языка пробубнил он, потом щёлкнул пальцами. Сразу дышать стало легче. Ничто, разъевшее область вокруг дома, стремительно наполнялось прежней жизнью. Бин наконец смог вздохнуть полной грудью и Джи повторил это же действие, находясь без сознания.       Снова миг молнии озарил окна. На этот раз за их мыльным обзором прояснилось несколько силуэтов. Как минимум два. Больше инкуб увидеть не смог.       Северный эльф подошёл к нему:       – Ты, демонишка, живо дуй с Хан Джисоном наверх. И чтобы носу своего сюда не совал! Если жизнь дорога…                     – Линь. – Минхо вышел в полном обновлённом обмундировании, закрепляя бархатный мешок с отрезанными волосами на ремне, а потом перчатки. – Куда пропал Джисон и демон?       – Я посоветовал им спрятаться на втором этаже, чтобы… Их не убило.       – Первый и, скорей всего, последний, самый расчётливый поступок от тебя.       Следом вышли Вис, Стелла и Вентус. Они были одеты чуть по хуже. Что осталось у них после армии, то и надели. Но эти доспехи сложно было обозвать таковыми. Пустое слово только осталось от их былого сияния.       – Вис? Джисон наверху с другим инкубом. Охраняй их. Если тот демон решит уйти – не держи его. Он показался мне истощённым морально и физически. Его роль заложника окончена.       Недослушав, зверочеловек ринулся по лестнице, пробивая некоторые гнилые ступеньки.       – Стелла и Вентус, будете моей защитой. Выдвигаемся. – Выдохнул Герой Востока и смело распахнул дверь бывшим или верным товарищам.                     «Слушай, там что-то происходит,» – распивая чай, папа устремил взор к потолку. – «Тебя передвигают и достаточно быстро.»       «Куда? Ничего не чувствую…»       «Потому что сейчас я нахожусь в роли главного центра ощущений. Не беспокойся, Минхо не оставит тебя без защиты. И Вис тоже. Скорей всего они заключили контракт.»       Улыбнулся южный эльф и откусил тост с малиновым вареньем.       «Какой была мама?»       «Замечательной. Лучший демон, которого я встречал, но с тем и самый упёртый. Она вышла за меня только когда я подарил ей этот лес.»       «Ха-ха, спасибо.»       Тишина повисла между ними… снова. Джисон не нашёл, что спросить, поэтому продолжил поглощать бесконечные тосты, варенье и чай.       «… Как тебе Минхо?..»       «Партнёр из него хреновый. Даже Нгуён лучше.»       «Пап, ты и её знаешь?» – Поднял изумлённые глаза демон.       «Я видел мир твоими глазами, конечно я знаю, всё что творилось с тобой.»       Джи моментально покраснел.       «Зн’чит… т-ты в’дел… как мы ц-ц-целовались…?»       «Да, но не чувствовал, потому что в тот момент приёмником был ты. Талант целоваться у тебя от мамы.» – хитро улыбнулся Джисон-эльф.       Было видно, когда из головы инкуба шла тонкая струйка дыма, растворяющаяся в пространстве комнаты.       «Кхм, п-проехали.»       «Как пожелаешь, сынок.»                     Минхо стоял лицом к лицу с тем, с кем прошёл войну, будучи молодым, а следом и взрослым. С последней их схватки прошло полгода, когда только был издан приказ о поимке «предателя». Только тогда шёл снег и дул ветер.       Шёл снег, колкий, ледяной, снежинки которого могли оставить тонкие царапины на лице. Снег совсем не свойственный мягкому августу Восточного континента. И ветер – режущий, воющий ураган, взымающий листья на несколько метров высотой. Восточный ветер, не присущий самому Востоку, но присущий его Герою.       Расстояние такое же. Два метра тогда моментально сократились до десяти сантиметров и скрещённых тяжёлого двуручного меча с длинным острым, как шпага, луком. В этот раз они смотрели друг на друга чуть дольше.       Линь покорно опустился на колено перед своим истинным генералом, не страшась испачкать шерсть шубы:       – Приветствую Вас, Генерал Снежный Барс и Герцог Запада Расчётливый Змей.       – Давно не виделись собака и змеюка. – Следом фыркнул Минхо.       – Совсем не изменился, всё также пыхтит, как дед. – Пустил смешок Хёнджин, держа над собой красноватый полупрозрачный зонтик, созданный из его магии.       – Ты стал выглядеть куда жалко с этими обрезанными чёрными патлами. – Уголок губы Чанбина немного дёрнулся наверх. Вокруг него все капли дождя превращались в снег и разбивались о грязь.       – А благодаря кому мои прекрасные косы теперь в мешке?!       Минхо принялся сокращать расстояние, кулаком целясь в Барса, чтобы возмести должок в их последнее сражение. Все присутствующие эльфы, включая Хёнджина, отпрыгнули по сторонам, молча наблюдая, как удар запланировано прошёлся по челюсти. Голова Героя Севера по инерции откинулась в сторону, он сплюнул сгусток тёмно-синей крови, которая в процессе падения превратилась в кровавое мороженное.       – У-уу-х! Полегчало аж!       Ветер вился вокруг Минхо, защищая от будущих ударов. Магии беркутов хватало только на это.       – Ты хочешь закончить наш поединок.       Это была интонация больше утверждающая, чем вопросительная. Чанбин провёл языком по нижним зубам, а потом дотронулся им до плоти кровоточащей изнутри щеки. Шуба, оковы, спали и эльфа обвила метель.       Минхо действовал на опережение. Он снова сделал выпад кулаком, но уже слева, от которого уклонились, возвращая тяжёлый ответный по подбородку.       Удары противников медленно и уверенно сменяли друг друга. Каждый последующий оставлял кровавый синяк. Оружие в этом бою использовать запрещалось. Оно считалось признаком слабости. «Какой ты воин и тем более Герой Света, если не можешь использовать свои руки как самое мощное оружие, что у тебя есть?»       Подобную насильственную логику Змей не разделял, хотя меч и руки самого заморены реками крови. Герой Запада он тоже не за внешнюю прекрасную оболочку. Хёнджин уже не раз наблюдает их рукопашный бой. Первый раз он лицезрел его, ещё будучи четырнадцатилетним мальчиком, только недавно дебютировавшим в высшем обществе. Прямо на балу, у всех на глазах, когда часть мраморного пола покрылась льдом, Змей понял, что эти двое станут отличным дуэтом в сражениях.       И ни капельки не ошибся. Эти двое даже умудрялись порой сцепляться на поле боя, поспорив, кто быстрее захватит очередной город-крепость. Упрямые, недалёкие и тупые – так изначально расценивал их Герой Запада, но зато те, кем можно было спокойно управлять. Чем западный эльф и воспользовался, подстроив данное событие. Расчётливый Змей наблюдал за избиением друг друга и улыбался. Да, так, что его помощники боялись посмотреть в его сторону.       Прождав ещё некоторое время, пока Беркут и Барс не начали истекать кровью и тяжело дышать, Хёнджин подал голос.       – У нас мало времени. Мы не знаем, король распознал наш план или нет.       – Этому… – Барс пытался говорить и уклоняться от ударов. – Шкету… Кроме… Своего… Труса… Всё… До… Лампочки!..       Жажда убийства захлестнула северному эльфу глаза, и он пропустил решающих в поединке удар, падая в грязь, которая моментально затвердела по ним.       Минхо победно улыбнулся.       – Ха-ха-ха, ха! Я вернул свой должок и уверился, что вы пришли не за моей головой. – Он тяжело дышал.       – Наоборот, мы пришли отдать твоей голове кое-что.       – Так ты тогда не шутил, про то, что я должен стать следующим Королём, а не наследный принц, Хёнджин?       Это было пять или шесть лет назад, ещё когда велась война с Хеллвидом. Они вчетвером пили и несли всякую околёсицу…       – Я никогда не шучу, Минхо. – Улыбка Змея, значительно повзрослевшего на глазах Героя Востока, превратилась в ту самую, подростковую и наивную улыбку малька, который хотел установить мир любым путём.       – Я… – Свободоносный Беркут посмотрел на свой сбитый кулак и осторожно его разжал. – …Не хочу быть Королём. У меня даже магии практически не осталось. Орлеан уже и так терпит некомпетентного правителя. Если мы свергнем его и вознесём меня, то ничем не будем отличаться от моего младшего брата, который отрезал моей матери голову и выставил на всеобщее обозрение. – Минхо тепло посмотрел на товарищей. – Здесь я смог снова обрести покой и умиротворение, а самое главное – новую семью… Я положил конец войне, и я не хочу принимать в ней участие ни как воин, ни как монарх.       Сильный удар рукоятью клеймора опрокинул Минхо на лопатки. Молнии и гром беспорядочно бушевали над лесом.       – ТЫ?! ТЫ ПОЛОЖИЛ КОНЕЦ ВОЙНЕ?! НЕ СМЕЙ ТАК ГОВОРИТЬ, …!       Только голос Снежного Барса мог перекричать гром урагана. Все присутствующие эльфы, кроме Хёнджина, заткнули уши. Герой Севера держал Минхо за грудки и кричал изо всех сил.       – МЫ! МЫ ОДЕРЖАЛИ ВВЕРХ НАД ТЕМИ ДЕМОНАМИ!! И МЫ БУДЕТ ПРАВИТЬ ОРЛЕАНОМ, ПОНЯТНО!?! ЭГОИСТИЧНЫЙ УБЛЮДОК!       За громовым криком не было слышно, даже Стеллу и Вентусу, как скрипучая дверь приоткрылась. Из-за неё осторожно высунулись чёрные кудрявые волосы, а потом показалось лицо. И встретилось оно с яркими горящими чёрным и голубым зрачками. Инкуб и представить не мог, что чёрный цвет может так пылать.                     За несколько минут до этого. В голове Джисона шёл очередной неловкий диалог с папой.       «А какие восточные эльфы?»       «Самовольные, грубоватые, гордые, ну, Минхо идеальный представитель восточных эльфов.»       «Пап, ты уже столько гадостей про него наговорил, мне становится неприятно.»       «Прости, это просто родовая привычка. Эльфы в Орлеане не особо ладят между народами.» – Маг прислушался. – «Кажется, нынешний Герой Севера использовал голос Адада. Неплохой, но я слышал по лучше.»       «А что это за голос такой? Что за Адад?»       «Адад был богом грома в Орлеане, от него и произошёл род Героев Севера. Так очень запутанная система наследования. Но если кратко, первый сын главы семьи становится наследником голоса.»       «Он, типа, не передаётся по наследству?»       «К счастью, нет. Это древний родовой ритуал.»       «А у тебя есть какие-нибудь божественные силы, пап?»       «А разве, то, что я, сижу, тут, в твоей голове, уже не божественно?» – Эльф рассмеялся.       «Это странно и некомфортно. Ты видел всю мою жизнь от моего же лица и знаешь много секретов, которые я никому бы не хотел рассказывать.» – Демон неловко поёжился в кресле.       «Ха-ха-ха, ты про то, как в пятнадцать впервые увидел мокрый сон со своей няней и подумал, что ты умираешь?»       Инкуб стал непонятной красной массой, растёкшейся по креслу. Он спрятал лицо в ладони, а их в колени.       «Или, как в пять лет ты съел три гусеницы своего соседа по комнате, а потом нашёл похожих в лесу и подсунул к нему в аквариум?»       «Прекрати!»       Маг снова по-старчески рассмеялся.       «Ладно-ладно, отвечу на твой вопрос о силах.» – он поправил спавшие безоправные очки. – «Нет, природа наградила меня ничем, кроме ума и таланта к учёбе. Не зря я Совершенная Пума.»       «Такие нелепые титулы.»       «Это монархия. Тут, если у тебя есть почёт и власть, можно стать кем угодно. Но чаще всего нам дают эти прозвища. Как Прозерпина Разрушительница небес.»       «Ты про генерала армии демонов гнева? Она, что правда разрушала небеса?»       «В каком-то смысле да, когда-то велась война с Хоруном, она обрушила созвездие Дракона, тем самым разрушив диск, на котором находился мир, в пепел. Как-то так…» – Папа снова обратил внимание на потолок с тем же самым кругом, который находился на втором этаже домика. – «Стоит послать Бини-и посмотреть.»       «Что?! Нет! Его же убьют!»       Взяв по контроль спящее тело Джисона, маг немного приподнял голову. Глаза по-прежнему были недееспособны, поэтому пришлось указывать наугад. Вис, лежавший на коленях у кровати, вздрогнул, инкуб вместе с ним. Рука Джи указала на окно, откуда доносились раскаты грома и удары. потом он указал на Чанбина.       – Наверное, он говорит, что тебе нужно идти туда.       Вернувшись, мага ждал обиженный сын.       «Если мой сосед умрёт, то не только я обижусь на тебя.» – Он требовательно топал ногой.       «Это нужно, чтобы Надзиратели прибыли быстрее. Скоро всё закончится. подожди ещё немного. Тем более, Феликс же говорил, что они похожи лицами? А кто просто так убьёт собственное лицо?»       Южный эльф снова начал монотонно плести шарф, напевая лёгкую мелодию. Джисон же повалился на кровать, возвращаясь в свою родную ночную пустоту. Ему и правда остаётся только ждать?                     От бурных событий последней недели у Бина либо поехала крыша, либо он сейчас стоит лицом к лицу со взрослой версией себя. Эта версия вся в шрамах, русая, с длинными волосами в низком хвосте, с усталыми морщинами в некоторых местах, без трети левого уха, где висела серьга-висюлька в форме восьмиконечной звезды. Такую же, кстати он заметил на Минхо и на красноволосом эльфе, который был заинтересован не меньше демона в происходящем.       Кажущийся очень раздражённым и одновременно впавший в ступор, северный эльф был выше на полголовы. Бин медленно опустил взгляд вниз, просматривая (угадайте что?), конечно же одежду: шуба из натурального серого пятнистого меха, в этом огромном меховом воротнике, кажется, можно было утонуть; заправленные тёмно-серые армейские брюки в сапоги, обвешанные цепочками и покрытые вплоть до мысков коркой голубого прозрачного льда.       – Ну… – Детальнее осмотрев обувь эльфа, он нашёл причину увеличенного роста. – Это, конечно, не мне говорить, но комплекс роста не прорабатывается активной агрессией… – Заключил инкуб и поднял понимающие глаза в непонимающий намёк взгляд.       – Что… ты сказал?       – Ха-ха-ха-ха. О-о-оу, демон, ты хорош. – Добавил красновлосый эльф, который был одет совершенно противоположно по стилю русому. «Элегантность! Здесь чистейшая элегантность!» кричала его одежда. У него и таких же одетых эльфов были широкие зонты, под которыми поместилось бы человека три спокойно. – Я сколько лет об этом твержу. Видишь Барс, даже твоя копия говорит об этом. Ха-ха.       Элегантный эльф закрыл себя своим зонтом, блокируя несколько острых сосулек. Полупрозрачный магический зонт оказался прочнее, чем показалось инкубу издалека.       – Кто это!? – Барс повернулся к Минхо.       Восточный эльф старался сдержать улыбку, но она всё тянулась вдоль линии рта:       – Чанбин.       – Что?!       – Что?       Отозвались демон и эльф.       Минхо подошёл к соседу Джисона и высвободил из крепкой хватки за плечо.       – Говорю тебе, что этот демон Чанбин. Как там?.. Со Чанбин. В Лире даже у простолюдинов есть фамилии, представляете! – Одна давящая хватка сменилась другой. Теперь Минхо буравил инкуба бирюзовыми глазами, которые, ну, явно не хотели подобной встречи этих двоих. – Зачем высунулся, дружочек? Баба всё-таки покинула твоё тело, что у тебя смелость появилась на переговоры взрослых пробираться?       Улыбка и расширенные угрожающие глаза заставили ментальное здоровье Бина покинуть тело, оставляя после себя только истерический смех.       – Он слабоумный?       – Не должен быть, но я сильно швырнул его в дерево, когда перепутал с тобой. Джисон говорил, что вылечил его.       – Джисон?.. – Заинтересовано встрял Змей. Он помнит одного из Героев Юга с таким именем. Пропавшего без вести в середине междоусобных войн в Орлеане.       – Вам знать не обязательно.       Когда смех испарился, демон смог нормально изложить свою мысль.       – Меня Джи-я послал. Наверное, почувствовал что-то, и показал на окно. Переживает за тебя, скорей всего. – Инкуб пожал плечами, его любопытство не сможет затмить какой-то страх перед взрослыми эльфами, которые были выше него и один из них точно хотел его прикончить, как муху. Он мотал головой от эльфа к эльфу.       Лицо Минхо заметно смягчилось. Значит он не в обиде? Но тогда почему не просыпается? Как же Минхо хотел уже поскорее закончить этот цирк с новым Королём и уснуть рядом с Джи. Мин чуть отодвинул демона, продолжавшего горящим взглядом изучать его товарищей, в сторону и поднял глаза на Барса и Змея.       – Я ещё раз повторю – я не собираюсь становиться Королём Орлеана. Не по моей это масти. И здесь я обрёл партнёра, отнятую у меня семью.       Бина, с обморожением плеча, сильнее оттолкнул Барс. Хёнджин оперативно оказался рядом с инкубом и закрыл тому уши, параллельно материализуя себе и демону беруши, для лучшей безопасности.       – ТЫ СВЯЗАЛ СЕБЯ С МУЖЧИНОЙ?!..                     Тело Чанбина дрогнуло, когда в небе пророкотал гром. Дождь даже не думал заканчиваться. Второй раз он напрягся, когда около уха раздался успокаивающий голос.       – Потерпи немного, демон Со Чанбин. – Змея забавляла возможность проговаривать это имя без какого-либо уважения. Он тоже столкнулся со своим двойником однажды. Это была война с Хеллвидом и один из командующих батальонами сильно напоминал Расчётливого Змея, только вот в прямом смысле являлся помесью птицы и человека.       Юноше оставалось только кивать и наблюдать за доносящимися, как из-под воды, криками, хватанием за грудки и ударами, которые потом в ответ с той же сильной возвращались.                     «Боже, где носит этих дам?!» – Устало выдохнул папа Джисон. – «В прошлый раз они прибыли, когда ты только родился!»       «Надзиратели – женского пола?»       «Некоторые, но те, что должны курировать этот мир – да.»       Потом раздался ещё один грохот.       «Выносливости Герою Севера не занимать. Использовать голос Адада больше двух раз настоящий талант.»       «В-всё ли в порядке будет с Бином? Феликс говорил, что тот «мужлан», которого он встретил, был чертовски пугающим!»       «Переживёт.» – Папа смахнул очередной метр шарфа, образовавший пончик, с колен. – «Он с ведьмой водится. А они всякого выдать могу. По крайней мере, могу тебя заверить, нынешний Барс не убьёт твоего друга.»       Бровь Джисона искривилась:       «С чего ты взял?»       «Хах. Интуиция.»                     Две фигуры на световой скорости летели к месту задания. За собой они оставляли красивый переливающийся свет мерцания звёзд. Один жёлтого, второй тёмно-фиолетового. Между собой фигуры переговаривались, больше это было похоже на спор:       – МИМИ, Я ГОВОРИЛА ТЕБЕ, ЧТО МЫ ОПАЗДЫВАЕМ! А ТЫ С ДИНОЗАВРАМИ МУЧАЛАСЬ! – Раздалось из тёмно-фиолетовой.       – ЛЕЛЕ, НО ТЫ ВЕДЬ САМА СКАЗАЛА МНЕ ВЫБРАТЬ ОДНОГО. А АЛЛОЗАР, БРАХИОЗАВР И ВЕЛОЦИРАПТОР МОИ САМЫЕ ЛЮБИМЫЕ! – последовал ответ из жёлтой.       – ХА. МЫ НЕ ДОЛЖНЫ ЕЩЁ БОЛЬШЕ ОПОЗДАТЬ!       Звёзды пересекали десятки миров, ускоряясь, лишь бы мир, в котором встретились два одинаковых существа, не разрушился.       – СМОТРИ, ЛЕЛЕ, ТАМ ДВА ОДИНАКОВЫХ ОГНЯ ДУШ, МЫ НА МЕСТЕ. – Указала жёлтая звезда.       Сначала был свет, переплетающихся цветов, потом некоторая задержка и тишину разразили несколько частых раскатов грома, но молний не было. Две девушки в костюмах появились позади дерущихся эльфов.                     Совершенная Пума довольно улыбнулся:       «А вот и опозданки.»       «Ты меня начинаешь пугать.» – Теперь демон тоже вязал, но не шарф, а плед.       «Ха-ха-ха.»                     – И так, – Леле отряхнула плечи своего пиджака и осмотрела обстановку. В её ладонях появился уже развёрнутый свиток. – По приказу Его Величества Центрального императора Иокарона, демон похоти и жадности Со Чанбин из Лира и Герой Севера Вездесущий Снежный Барс Чанбин из Орлеана приговорены к суду на месте за нарушение четвёртого правила Вселенной «Каждая душа должна существовать в единственном экземпляре в одном мире. Встреча близнецов карается наказанием.». Дебильное правило.       – Леле, пс, мы на работе.       Девушка в тёмно-фиолетовом однотонном костюме подняла оценивающий поисковый взгляд. Следом она щелкнула пальцем и капли застыли в воздухе, как и всё в её окружении, кроме напарницы, трёх эльфов и демона.       – А вы ещё кто? – воспользовавшись обстановкой, Минхо сбросил с себя Чанбина и подпрыгнул на ноги, опуская голову к жёлтой девушке с большим количеством тяжёлого пирсинга на маленьких ушах.       – Мы Надзиратели межмирного порядка. Я Мими, приятно познакомиться. – пухленькая девушка с двумя густыми хвостиками протянула руку эльфу со всем разбитым лицом. – Со свитком – Леле. Мы здесь для того, чтобы судить вас.       – Я этих двоих. – Леле обвела пальцем демона и поднявшегося эльфа. – С тобой будет разбираться Мими.       – О, о-о! Время… остановилось? Круто… – неуверенно, но достаточно громко обратил на себя внимание инкуб.       – Не, совсем, я просто переместила нас с моё подпространство. – Леле пожала плечами.       – То есть снаружи жизнь продолжается? Какое соотношение времени в твоём куполе?       Надзиратель улыбнулась. Улыбка была больше похожа на злорадную ухмылку:       – Допустим, один час к трём дням.       – Выпусти меня!       – И не подумаю, ты, Свободоносный Беркут Минхо, тоже подсудимый, но не важном ключе. Сначала «близнецы».       Чанбин-инкуб, услышав заветное слово, сразу подскочил к Барсу со сверкающими глазами. Собственного убийства он уже не боялся, ведь тут находятся эти Надзирательницы, значит демон в безопасности. Снежный Барс отшагнул, зарываясь по глаза мехом воротника шубы.       – Так мы всё-таки давно разлучённые братья-близнецы, которые должны были встретиться, чтобы спасти мир? Получается вот зачем меня президент вызывал. А Джисон утверждал, что такого быть не может, а вот ты, тут…       Демон настойчиво надвигался, увлечённо тараторя всей свой придуманный пред, пока эльф ускорял ходьбу назад по кругу, закрыв уши и морщась.       В это время Минхо сильно разволновался. Дыхание участилось, а сердце стучало как бешеное. Такого пульса у него не было даже когда он первый раз летал на гиппогрифе. А всё из-за мысли, что там, за куполом Леле, у спящего Джисона мог пройти уже день. С ним там должны быть беркуты, но даже полная уверенность в их верности по защите Джи не давала ему успокоиться. Он снова обратился к Надзирателю.       – Мне срочно нужно выйти отсюда, я не могу играть в ваши игры с судами. Джисон может умереть без меня.       И снова это чувство отчаяния, которое он почувствовал в первый день, смотря на огонь. Хотелось плакать, но глаза щипало от усталости и смешной крови. Минхо стёр рукавом плаща мешающие элементы и уставился на Надзирателей.       Они на него. А потом подошёл Змей, и они вчетвером уставились на то, как садист и ужас каждого молодого солдата убегал (быстро уходил) от преследовавшего его по-детски наивного юноши. Эльфы пустили смешок, а потом рассмеялись в голос. Подобную картину увидишь не часто, можно сказать никогда.       – Чего вы смеётесь, заберите этого ребёнка от меня!! Пока я его на двое не разрубил!!..       – А тебе тоже нравится пицца с беконом и баскет крылышек с чили соусом?       – Нет! Что такое «пицца» и «баскет»?! Потроха диких животных?!       – А где ты купил эту шубу? Точнее мех. Нам нужна такая ткань на всякий для диплома.       – Убери грязные руки! Это натуральная шкура барса, которого я самостоятельно убил на обряде совершеннолетия! Прочь! Кыш!! Отвяжись, …! демон!!       Мими воодушевлённо подбадривала гонку и даже подсказывала вопросы демону. Леле же прикрыла лицо рукой и тихо пробормотала:       – Учитель Блоа, дайте мне сил... – потом она глубоко вдохнула и выдохнула, и снова щёлкнула пальцами.       Подсудимые, (кроме Минхо, его должна судить Мими), оказались в постройке смирно перед девушкой. Она прочистила горло и зачитала неимоверно длинный титул Императора Центрального мира Иокарон, а потом второй раз озвучила нарушение.       – «…Наказание – стирание памяти…»                     Мими тоже принялась выполнять своё поручение, отойдя вместе с Мином чуть дальше к дому. Перед глазами эльфа, Стелла и Вентус всё ещё стояли на своих местах. Лидер с непроницаемым лицом, а у младшего изогнулись губы и брови.       – Какое у меня нарушение.       – Его и нет.       – Как так? Я пока не оглох, чтобы не услышать, как Леле точно сказала, что меня тоже нужно судить.       – Тебя судят не за нарушение, а за использование двери дери, без согласия её владельца.       – Я думал, ими могут пользоваться все, раз кто-то так легко оставил столь «ценный», – восточный эльф сделал жирный акцент на этом слове и закатил глаза, – предмет.       Мими пожала плечами.       – Ты тоже подвергнешься процедуре стирания памяти и вернёшься туда, где тебе место.       – В темницу я больше не вернусь и гнить я там не собираюсь! Здесь я обрёл новую семью и не хочу лишаться всего снова!       – Против приказов Его Величества невозможно возражать. Они неоспоримы и должны быть обязательно исполнены.       Выражение лица Мими потемнело, щёки, что будто сводило от улыбки, опустились, брови встали под углом. Сам её костюм из яркого жёлтого стал напоминать грязный оттенок.       – Я и не иду. Я лишь предлагаю тебе изменить наказание. Придумайте что-нибудь.       – Я могу тебя задушить прямо здесь и выкинуть дохлое тело в другом мире, наполненный ядовитыми болотами, где ты будешь гнить и разлагаться, поедаемый падальщиками. Или могу отправить на каторгу в Нельп, добывать чернейший уголь. Гномы всегда обрадуются лишней паре свободных рук. Также могу дать на выбор один из кругов в Тчиласке. Тебе также может грозить Иокаронская тюрьма.       Это была девушка, которая всего десять минут назад смеялась с нелепой сцены между «близнецами» и вела себя абсолютно по-детски, как и говорила. Мими умела стать серьёзно, когда этого требовала работа.       Их зрительный контакт продлился ещё несколько секунд, после чего Минхо выдохнул, сдаваясь. Такая маленькая фигура, а силы от неё исходило больше, чем от покойного Героя Востока, который считался среди них самым сильным:       – У меня есть предложение.       Надзирательница выгнула бровь, говоря взглядом: «Ты точно услышал, что я сейчас сказала?» и отвела подсудимого к остальным.       – Говори. – приказным тоном сказала Мими.       – Что, если вы сотрёте меня из Орлеана. – Рискнул Минхо. Он нервно провёл по своим, практически почерневшим, волосам.       – Исключено. – отрезала Леле.       – Что?! – встрял Барс.       – В каком смысле? – Непонимающе прищурился Бин и наклонил голову.       – Кхм, давайте я объясню. По первоначальному плану, ваша задача вернуть меня и Чанбина…       – И меня... – Не забыл вставить себя западный эльф.                     Пока происходил суд, он успел обойти и рассмотреть каждого, кто находился в куполе, даже смог зайти в дом. На втором этаже и правда лежал юноша, скорей всего именно его упоминал Беркут. Он был одним лицом с Совершенной Пумой… Только взрослее?.. Хан… Джисон. Ха! Так смешно. Змей не мог не удивляться таким халатным отношением к фамилии. У каждого в этом мире она есть… Ха-ха!       Возле ног сидел спящий мужчина, по габаритам не уступающий Барсу, но более брутальный. В голове эльфа было чувство дежавю. Он уже видел подобную обстановку, суд, Надзиратели, и этот мужчина тоже был ему знаком.       Это Вис, правая рука командира первого отряда Павлина, армии зверолюдей Царицы лени Белфегор Доунскейб. Один кусок в его памяти представлял собой пустоту, дырку в центре белого листка. Он ничего не помнил об том самом Павлине. На улице соответственно стояли вторая рука Павлина Стелла и их помощник Вентус.       Все трое были убиты Змеем, вот эта отчётливая правда проигрывалась у него в голове. Но вот, они здесь, в Лире, защищают Минхо и этого мальчишку.       Сам Герой Востока их знать не мог, потому что все три зверочеловека сражались на северо-западном фланге, где находилась столица и, естественно, замок. Герои Запада и Юга защищали Агланам, а Север и Восток защищали фронт. Беркуты не совсем подходят для прямого нападения и поэтому Царица лени отправила их ассасинами прямо в замок. У ворот в тронный зал Змей перерезал им крылья и глотки.       Голова Хёнджина разболелась. Его воспоминания на мгновения возвращались и стирались вновь. Сознание раскалывалось, внутри били колокола, на которых не умели играть. Всё то же самое, что происходит, когда смотришь на голову почившей Королевы.       Отвернувшись, спустя время он пришёл в себя. Ещё раз оглядел Джисона, хотел дотронуться до него, как до худенькой куклы, но одёрнулся, чтобы не дай бог оставить на лице демона лишних следов, мало ли, что произойдёт за пределами купола, где время продолжало неспешна течь в своём русле.                     – …Да, и Хёнджина в Орлеан. Может показаться странным, но я попробую объяснить. По вашим словам, в каждом мире живёт один клон существа из другого мира? Значит и в Лире есть «я»?       – «Ты» в Лире умер на гражданской войне, от острых когтей вампира, помогавшего демократам. – Уточнила с прежней серьёзностью Мими.       – Если бы вас было оба, как эти, – Леле кивнула головой на связанных близнецов, – то мы точно пришли на три месяца раньше. Не думали, что из-за этого может образоваться парадокс.       – Так вот, я и хочу предложить стать тем Минхо, который умер тут, но остаться в живых, а того, жил тут – убить в Орлеане. Такое возможно?       Надзиратели одновременно переглянулись с широко раскрытыми от неподдельного удивления глазами. Такой случай у них первый на практике. Нужно…       – Нужно уточнить у руководства. – Леле словно заклинило, и она встала, как поломанный робот, повторяя одну фразу. – Нужно уточнить у руководства…       – Боже Иокарон, такое в нашей системе данных не прописано… – Поднос бубнила Мими, хрустя пальцами. Блондинка несильно ударила напарницу, и та пришла в чувство. – Я свяжусь с верхами, а Леле уточнит твою идею.                     «Надзиратели не люди?!» – изумился Джисон. Завёрнутый в собственно сплетённый плед, он ловко вязал спицами очередную игрушку белки. Немного было кошек, кроликов и лисиц.       «Кончено нет.» – Словно эта простоя правда, как: «вода – мокрая», маг улыбнулся. – «Они искусственно созданные двадцатым императором формы жизни. Только различие в том, что создавать и уничтожать их может любой последующий император.»       «Уже на счету двадцать четвёртый…»       «Да, настолько это действенная система соблюдения законов Вселенной.»       «А, что будет, если произойдёт нечто такое, что мозг Надзирателя не сможет понять?» – Инкуб любопытно изогнул бровь.       То же самое сделал и его папа. Он словно в омолаживающее зеркало смотрел.       «Этим занимается твой Минхо.»       «Мой?!.»       «Да. Разве не твой?»       «Мой.»       «Так вот, восточный эльф предложил сейчас, то, что они не могли просчитать, так как до этого все приказы Императора выполнялись строго по пунктам. Но Минхо нашёл другой способ выполнения, пускай и с возможными условиями.»       Джисону ничего не оставалось делать, кроме как верить на слово всем предположениям папы и молиться, чтобы всё это по скорее закончилось. Он убрал спицы с нитками к себе на колени и повалился на стол, на котором валялись просто тонны уже изрисованных им альбомов.       «Тебя что-то ещё тревожит, сынок?»       Демон устало поднял глаза.       «Почему ты так молодо выглядишь и когда я смогу уже выйти отсюда?»                     Леле скучно рассматривала одежду подсудимых. Один в шубе, как в морозилку с минус тысячей, второй в толстовке и идиотских шортах до колен, третий вообще в перьях золоте, как птица какая-то. Она просто умирала внутри от их внешнего вида. Как по чтению мыслей, вернулась Мими с новым свитком.       – «Подсудимый Минхо, Я, – Проследовал длинный перечень владений Императора Центрального мир Иокарон, – правитель Центрального мира Император Еремеевит Кьянситт Фот’У Дольберикк Мироделец, даю согласие на исполнение внесённых тобою предложений по осуществлению приказа…»       С каждым словом (кроме слов титула), взгляд Минхо светлел, губы тронула маленькая улыбка, а брови поднимались выше к чёрным прядям.       – «…Но, Ты должен выполнить одно моё поручение. Остальные подобности уточняются у Надзирателей Мими и Леле…» – Блондинка закончила и устало выдохнула.       – О, получила информацию. – Леле повеселела, теперь не нужно будет наблюдать за главными врагами моды всей Вселенной.       Вставить лишних слов они не давали, говорили твёрдо и уверенно:       – Касаемо волос: их цвет мы никак не сможем вернуть, потому что этот цвет «тебя» из Орлеана, «ты» из Лира, был с густыми черными волосами.       – Но мы может вернуть тебе магию, и длину, если пожелаешь.       Магия. Заветное родное слово, которое Мин даже про себя боялся произносить в своей ситуации. Если ему вернут магию и позволят жить здесь, с Джисоном, то он будет самым счастливым из всех своих «я».       – Обрадовался вон как, магии-то будет немного. По устройству Лира: не демонам гнева, не дозволено обладать огромными запасами магической мощи.       – Главное, что её будет хватать на жизнь.       – Навряд ли. – Подал предупреждающий голос Змей.       Он совсем не одобрял идею Минхо вычеркнуть своё существование из Орлеана, но и не мог препятствовать выбору пути. Он не ребёнок, да и Хёнджин далеко не родитель. Возрастом не совпадают.       – Этот тип орлеанского дома южный, а у южных эльфов буквально всё держится на магии. Ты быстро будешь выдыхаться.       – Всегда можно переехать.       – Пхах, куда? – язвительно плюнул Барс, дёргая связанным магическими наручками Надзирателя Леле телом. Он-то точно не даст такому исходу претвориться в жизнь. – Тебе же сказали, ты умер в этом мире давно, а значит ни работы, ни денег, тем более связей у тебя нет. Вы просто будете голодать на голой земле, прикрываясь своей жалкой любовью!       Пощёчина осталась на правой щеке Снежного Барса Чанбина. Раскрашенная несколькими перстнями на пальцах, она приобрела васильковый оттенок. Минхо никто не связывал, а вот Чанбина Леле продолжала держать в невидимых цепях, ровно, как и инкуба, который, находясь, так сказать, в первых рядах сия представления сам хотел ударить, а такие грубые и неотёсанные слова, а потом отпрянул назад, от потоков ветра.       Беркут схватил Барса за оледенелый мех воротника шубы и притянул к себе. Радостные бирюзовые зрачки теперь пылали гневом.       – Кастрированным псинам слова не давали. – Чеканил каждый слог Минхо.       – Я не кастрированный!       – Значит фригидный, импотент, любое подобное выражение подойдёт тебе. Я. Остаюсь. Здесь! И никто не заставит меня передумать, даже почившая матушка! – Следом он решил добить разозлённое и смущённое синее лицо, злорадно растянув губы. – Тем более с каких пор мнение тридцатилетнего девственника о «жалости» любви брали во внимание?       Воспользовавшись моментом слабости противника, Беркут вырубил Барса, чтобы тот и дальше не мешался.       – Так-то лучше, а то достал гавкать. – Для разрядки Мин хлопнул два раза в ладони. – Ну, начнём? Там ещё про просьбу говорилось, надеюсь не слишком сложная, а то меня Джи-я дома ждёт.                     Хёнджин наклонился к уху демона, который лишний раз вообще не дышал:       – Можешь быть спокойным. Это тебя не касается. У них всегда были такие отношения ещё с подросткового возраста.       Чанбина прошибло мурашками от ощущения буквальной пустоты вокруг себя, вырезанной из смысла Лира. Ничто до жути пугало его, ведь не давало никаких подсказок о существе позади себя. Визуально – да, это очень красивый эльф с красными волосами и родинкой под глазом. Но это всё. Запах является отражением характера, а как увидеть характер, когда его попросту нет? Это жутко.       Демон похоти громко сглотнул и кивнул. Если до этого момента он хотел хоть раз побывать в постели с эльфом, то теперь они являются для него огромнейшим красным флагом. Расслабив тело, Бин услышал конечное: «Вот и славно.» от эльфа и выдохнул накопленный воздух одним разом.       – Мне тоже интересно, что за просьба, надеюсь, что помощь нашему повстанческому движению по свержению диктатуры нынешнего короля. – Змей вернулся обратно к восточному эльфу.       – Нет, с этим вы должны разобраться сами. – Сказала Леле. – Дам подсказку: решение вашей проблемы скрывается на Юге.       – Хм… Благодарю. – Отточено вежливо поклонился Змей. С небольшим кряхтением подняв спящего Барса, западных эльф перекинул его руку себе на плечо. «Какой же ты тяжёлый в этом всём обмундировании. Тащить тебя с попоек и то легче», недовольно искривился он.       Минхо же стоял перед Мими. Они обсуждали «просьбу». С первого взгляда она была проста, но со второго непонятна и абсурдна. Даже сама её формулировка вызвала множество вопросов.       Окончательно подтвердив все пункты о задачах, сроках исполнения и гарантиях, перед Минхо появился свиток тёплого болотного полупрозрачного цвета.       – Мои магические договоры имеют большую силу. – уточнил Хёнджин, как третья наблюдающая сторона. – Если кто-либо из вас нарушит условия, то настигнет карма. Так мне прошлый Герой Запада говорил. Если честно, впервые использую его.       – У меня мало времени. – Быстро проговорил Свободоносный Беркут, прокусил себе большой палей и мазнул темно-синей кровью, как пучина океанского дна. Следом то же самое сделали Надзиратели. Договор, получивший нужные подписи, засветился, поднимаясь к застывшему небу, и медленно испарился лепестками цветов.       Вернув взгляды, Минхо вытянул обе ладони. Их пожали каждая из Надзирателей Межмирного порядка.                     «…Удачи тебе. …Я был очень рад встретить тебя спустя столько лет…»       Слова эхом звучали в голове Джисона. Они были наполнены родительским теплом и заботой. Инкуб не понимал почему ему снится такое. Он словно… видел сон. Очень долгий сон. Он полностью истощил себя, на голодный желудок принимая истинную форму. Это было рискованно.       Чуть зашевелившись, Джи приподнялся на локтях и выглянул из-под простыни. На него накинулся Вис. Плачущий Вис. Зверочеловек крепко-прекрепко обнимал Джисона, лепетал неразбериху сквозь всхлипы и гладил ладонями по голове и спине. Энергия сочилась на демона заботливой тонной, стараясь утопить получателя в себе.       – Демон… Джисон… Живой… Спал… Долго…       Вот что мог разобрать Джи. Он обнял Виса в ответ, в подтверждении того, что живой и самый настоящий. Раздался бас.       – Ты проспал две недели. – сложил руки на груди Стелла. За ним спрятался заплаканный Вентус.       Такой срок прошёл за куполом. В самом же куполе прошло чуть больше четырёх с половиной часов.       – Да? Как же быстро летит время, ха-ха…       – Сюда приходили другие… Демоны… По твоему запаху. Джисон, тебе стоит уйти отсюда, иначе нас могут обнаружить, и мы уйдём. Минхо тоже пропал… Наш контракт с ним разорвался. – Голос лидера был строг, но заботлив.       – Мин… – Демон не понимал, что чувствовал. Всё восприятие мира для него сейчас сводилось на сжимающемся кольце сильных рук и на передающихся ему чувствах. – Он… исчез навсегда? – Как же Джи надеялся, что нет.       – Не знаю. Он и ещё двое просто испарились перед нашими глазами.       Вентус робко протянул завибрировавший телефон. Там было очень много пропущенных от Феликса и Чанбина. А звонил как раз президент Университета.       – Привет… Ликс.       – Джисон ты наконец ответил! Тебя не было день, два, потом на третий я начал волноваться и собрал поисковую группу, и они нашли тебя в домике в вечнозелёном лесу, но тебя было невозможно поднять с кровати и поэтому мы приняли решение оставить тебя в нём. Срочно возвращайся в Университет!       – М-мм, я постараюсь.       Коротко ответил Джи и сбросил трубку.       – Ха-ха… ха…       Следом побежали слёзы, от которых сам демон был в шоке. Они просто текли. Падали каплями со щёк на темно-каштановые растрёпанные волосы Виса, не желавшего отпускать своего демона обратно. «Видимо, сон был очень грустным.», заключил Джи.                     В Университете он повстречался с соседом. Что-то в нём изменилось. Он стал сиять позитивом с двойной силой.       – Бин, привет. Что-то случилось?       Перед лицом за красовался левый палец правой руки. В х50 увеличении.       – У тебя новое кольцо?       Джисона оперативно отвели в туалет.       – Это не просто «коль-цо»! Это обручальное кольцо!       – Э? В-вау… А?..       – Нгуён сделала мне предложение, а я ей! Это выглядело так смешно, когда мы оба резко присели на одно колено друг для друга на глазах у всего зала в ресторане!       – П-поздравляю. Ха-ха… Многое же успело произойти, пока я спал.       – Ты не спал, ты был к полукоме. – выпалил Бин и замер.       – Что?       – Что? – Бин нахмурился. – Честно, я сам не понял, что сказал. Но если ты применил демоническую форму при низком запасе энергии, то вполне мог. Президент места себе не находил.       – Да-да, я как раз к нему. – Джи улыбнулся и направился к выходу. У двери он остановился. – Пришлёшь одно для меня и Минхо на свадьбу?       – Обязательно!                     Дверь тихо скрипнула, впуская гостя в дом.       Портал выплюнул его где-то в середине леса. Весь в ранах, ссадинах, непонятно чьей крови то ли своей, то ли смешанной с чужой, он упал на поблёскивающую бирюзовым светом траву, как и его глаза. Никто же не предупредил, что вместе с большей частью маны отберётся и хвалёная эльфийская регенерация.       Только наступала ночь, обволакивала своим звёздным одеялом Люксор. Впервые он замечает красоту этих небесных тел, от скуки созданных Иокароном.       Наверное, потому что эльф скучал. Скучал по ночным перепевкам птиц, по ветру, гуляющему в низкой траве, по партнёру. Лишь воспоминание о нём сподвигло его подняться на дрожащие от усталости ноги и пойти к дому.       Эльф опирался на деревья, медленно перебирая ногами. Весь его перьевой плащ, теперь состоял из перьев только на десять процентов, порванный в нескольких местах, он волочился по новым, совершенно беззвучным доскам.       Эта «просьба» отняла больше времени, чем он предполагал. Наверное, его не было от недели до месяца. Он надеялся, что с Джисоном всё в порядке и, что он не умирает от истощения.       Зайдя в дом, он облокотился на дверь, тяжело дыша. Черные локоны спали вперёд, стоило ему наклониться, чтобы отдышаться. Всё пространство заполнил запах горелых дров вперемешку с горьким ореховым шоколадом. Раньше он такого не чувствовал. Значит, становясь частью мира, эльф также поменялся физиологически, запахи для него стали играть куда большее значение, чем зрение или слух.       Партнёр был тут. Джисон ждал его. Решил ждать, когда даже не знал, что случилось и на сколько ушёл он. Слёзы подступили к нижним ресницам. Нужно было идти. Дойти до того, кто стал ему семьёй. Эльф с трудом сделал шаг, следом за ним второй.       Опёрся он об косяк прохода в гостиную. Впереди, у камина, мирно покачивалось кресло-качалка. Оно было сравнительно новым, не тем, которое помнил эльф. Интерьер тоже слегка изменился.       Он встал над Джисоном, перекрывая огромной тенью книгу, чем привлёк внимая. Эльф стоял, смотрел на повзрослевшего демона. Смотрел долго и молча, боялся заговорить на неродном языке. Боялся испугать диким кровавым видом.       – Я в’рн’лся. – взглянув на тёплое улыбающееся лицо, слёзы все-таки потекли.       Именно в этот момент ноги окончательно перестали чувствоваться. Вместо них пришла подкосившееся вата. Эльф упал на колени, ухватившись за единственный спасательный круг. Он прижался лицом бедру Джисона, спрятанного под новым и мягким пледом, и обнял руками за талию.       – С возвращением. – отложив книгу, спокойно, не нарушая общей тишины комнаты, проговорил Джисон. Его тон стал успокаивающе зрелым.       – Я был не прав тогда, прошу, извини меня, Джи-я. – эльф бесстрашно лил слёзы, всхлипывал и издавал странные сопливые звуки, не боясь уже ничего. Теперь он находится рядом со своей свободой, теперь его ничего не напугает.       – Все обиды давно забыты, Мин.       Когда последний раз за несколько месяцев его имя звучало не как оскорбление, а как что-то ценное и значимое для другого? Эльф уже не помнил.       – Сколько меня не было? Неделя или месяц?       – П’ть… лет. – голос Джисона тоже задрожал. Демон аккуратно, двумя ладонями, приподнял голову Мина. – Пять н-невыносимо дол-лгих лет я ждал т-тебя. И т-ты вернулся. Теперь в-ведь н-на совсем?       Поджатые губы дрожали, глаза остекленели и из шоколадных радужек побежали ручейки слёз. Молодая, даже детская наивность вернулась в его лик лишь для того, чтобы услышать заветные слова.       – Да, обязательно. Теперь точно насовсем.