Короткие встречи

      Первое воспоминание Сынмина начинается с того момента, как он вместе с бабушкой ложится спать на матрасе. По старому телевизору идёт выступление с прилипчивой песней, а у самого мальчика радостное ощущение того, что их небольшая семья вот-вот заселится в недавно построенный многоэтажный дом, в квартиру, на которую отец и мать взяли долгосрочную ипотеку.       От части ему было грустно осознавать, что они переезжают из полюбившемуся ему за год маленького двухэтажного временного домика, построенного специально для таких же семей, как Ким, которые будут жить в новой многоэтажке, ведь здесь все рядом, стоит только подняться на один этаж – ты уже встречаешь друзей, рядом небольшая площадка, которая для шестилетних детей была целым парком развлечений.       Теперь же это маленькое свободное детское царство ждёт мальчика на новой, крутой детской площадке с большой горкой, качелями и разными штуками для лазания. Сынмин надеялся, что он встретит там новых и старых друзей и они будут весело играть, беззаботно взрослея.                     – ..мгх..              Парень повернулся на кровати лицом к двери, посмотрел время на телефоне – 7:30. До будильника ещё тридцать минут. Заснуть или нет? Эти жалких три десятка вроде бы достаточно поспать, но осознание того, что через каких-то тридцать минут придётся окончательно встать, параноидным чувством не даёт Сынмину заснуть снова.       Он лёг на спину и прищурено открыл глаза, но они решили выбрать первый вариант независимо от своего хозяина, поэтому через пять секунд медленно закрылись. Как это бесит. Мин принял форму солдатика, так как вычитал, что она помогает быстрее заснуть и принялся медленно считать про себя. Он долго вдыхал и так же долго выдыхал, растягивая внутренним голосом цифры. Как ни странно, это помогло успокоиться даже вернуть упущенную линию сна.       Дверь в его комнату резко открылась. Звуки готовки с кухни и телевизор быстро заполонили маленькую и тихую комнату Сынмина. Он закрылся подушкой, поморщившись, но его мама ловким движением освободила сына от пут сна, лишь одной фразой.              – Мин-ни, сегодня же первый день учебного года, давай быстрей собирайся!              Глаза парня расширились. Да, точно. Теперь он старшеклассник и ему придётся ездить в школу на автобусе. Сынмин пронёсся мимо женщины в ванную, быстро умылся (насколько ему позволяли сделать это брекеты). Войдя на кухню спустя 20 минут, он никого не обнаружил. Лишь готовую, ещё тёплую еду и мило разукрашенную его мамой записку.              «Милый, у нас с папой очень сильные завалы на работе, поэтому мы не сможем поехать с тобой на церемонию открытия. Прости нас!!! :’(»              Да… Конечно. На что он надеялся? На чудо старшей школы, что его родители хотя бы раз посмотрят на него в парадной школьной форме? У них же работа – любимая дочь.              «Мы должны много работать, чтобы хорошо жить».              «Мы должны работать, чтобы выплатить ипотеку и кредит на машину».              «Мы должны работать, чтобы оплатить твоё обучение и светлое будущее».              «Мы должны работать ради тебя».              Гнев закипал сильнее, как чайник, вовремя не снятый с плиты, пока Мин сжимал дурацкую записку. В гробу он видал эти тупые причины забивать на собственного сына! Бабушка была единственной, кто взяла на себя воспитание маленького мальчика, но скончалась два года назад от второго инфаркта. Родители даже на похороны не приехали – дедлайн по сдаче проектов был именно в этот день. Сынмин один стоял тогда в том небольшом зале. Он казался ему таким невозможно просторным, давил своей жалостью.       Еда осталась нетронутой. Сынмин надеялся, что он хотя бы окажется в одном классе с другом.                     Жизнь смеётся над ним? На целый год он оказался в окружении полностью незнакомых ему людей. Сплошной день-пиздень.       Сначала какой-то парень в автобусе перед ним не мог нормально расплатиться за проезд, потом эта нудная церемония открытия в душном спортивном зале с выступлением лучших задротов школы, а потом и президента студсовета. Радует, что он первым в класс зашёл и занял самую последнюю парту с символичным расположением для всех аниме – у окна. Сынмина было не видно за большим количеством его одноклассником, поэтому он мог позволить себе спать без задней мысли. Первый день же, чего они такого будет проходить, у будут ли вообще?       Из транса разглядывания набухающих бутонов розовато-белых цветов и листьев деревьях, щебетания где-то в них же птиц Сынмина вывела упавшая на него тень одноклассника.       Мин неохотно повернул голову со своим фирменным недовольным взглядом, которым отпугивал незнакомых людей от себя и слегка удивился. Ему по-дурацки ярко улыбался парень из автобуса, такой же с брекетами.              – Привет! – помахал он и присел за последнее свободное место. – Меня зовут Ян Чонин, давай станем друзьями на этот год!              Сынмин ещё пару секунд молчал наблюдал, но под назойливыми лисьими глазами сдался.              – Агаа… Ким Сынмин... Чего? – Отрешённо представившись, новоиспечённый старшеклассник отвернулся, чтобы продолжить начатое созерцание, но быстро почувствовал на себе, как на него пристально пялятся. Он резко повернул голову и грозно зыркнул.              – Что ты делаешь?              – Смотрю на тебя.              – А что ты делал до этого?              – Ничего.              Окончательно отрезал раздражённый Мин и зарылся в собственные локти, закрыв глаза. Как это выбешивает, его подушечки пальцев сильно чешутся, лишь бы что-нибудь сломать, но он пока только нервно расчёсывает кожу над венами до ярких красных полосок.       На протяжении классного часа много информации не прибавилось. Как обычно: расписание, представление классу себя и выбор старосты, зама и прочих всех этих до смешного ненужных должностей. Сынмин хотел быстрее убежать с этого нудного урока, встретиться со старыми близкими друзьями, после чего они, втроём, пойдут отмечать первый день учёбы.       Но Чонин, кажется, был другого мнения. Этот парень всё время вертелся, охал и ахал, радостно хлопал в ладоши и тыкал пальцем в Мина.              – Сынмин. Сынмин-ни!              – Что!? – Не выдержав, Сынмин слишком громко крикнул, чем обратил на себя и так привлечённое внимание.              – Твоя очередь представляться.. – улыбка Чонина бесит Сынмина. Слишком яркая, слишком оптимистичная, слишком дружелюбная, слишком приторная, слишком… Слишком!              Старшеклассник встал, неловко прочистил горло и монотонно произнёс:              – Здравствуйте, меня зовут Ким Сынмин, люблю играть в настольные игры и не люблю спорт, надеюсь мы (не)подружимся. – Закончив с речью, сел обратно. Чонин был следующим.              – Добрый день всем! Я Ян Чонин! Мы с семьёй недавно переехали в столицу, поэтому я всё ещё обживаюсь тут! Мне очень нравится, – он с хитрецой опустил глаза на соседа по парте, – играть в Уно и Монополию, даже коллекционное издание с «Игрой престолов» есть, а что я не люблю... Уф.. – эта чуть сморщенная лисья морда пробила Сынмина на смешок, но он сразу вернул нейтральное выражение лица, – Апельсины, они кислые... – многие в классе по-доброму посмеялись и Чонин тоже улыбнулся прищуренными глазами. – Хочу подружиться со все-е-ем классом!! Спасибо, что выслушали!              Чонин сел обратно и их взгляды встретились, отчего мальчик легонько толкнул Мина плечо. На это Сынмин только закатил глаза, как часто любил это делать.                     Наконец-то Сынмин может потусоваться со своими лучшими друзьями. Он ждал этого целый унылый и раздражающий учебный день. Чонина назначили (он сам вызвался) замстаростой и в его обязанности было бесполезно оставаться в школе на час-другой ради заполнения каких-то бумажек.       Мин же полный радости забросил с пустую квартиру рюкзак и пошёл на место сбора – детскую площадку.              Один там уже сидел на сгруппированных ими в кружок лавочках и, по-видимому, курил. Столбик дымки тянулся из-за головы. У Сынмина это вызвало ощущение, что он настолько сильно думает, что его макушка начала дымиться от гениальных идей.       В голову паренька не пришло ничего лучше, чем незаметно подкрасться к другу, но с дальнейшим действием он определиться не мог: можно напугать, хлопнув по плечам (потому что его было очень весело пугать) или же можно было нежно сыграть в игру "Угадай, кто?". Стоя в нескольких шагах, Мин решился на второй вариант.       Парень аккуратно закрыл глаза друга, наклонившись к ушу:              – Угадай, кто?              – Хёнджин!.. А-а, нет, Сынмин! – Перепутав имена, друг быстро вышел из этой ситуации, поворачиваясь к старшекласснику с приготовленным кулачком для наказания.              – Быстро среагировал, а я ведь хотел тебя убить... – процитировав голосом персонажа аниме, которое Сынмин недавно посмотрел, они рассмеялись во весь голос.              – О-ой, – отходя от смеха начал друг, – осталось дождаться принца на белом коне.              – Чанбин, Хёнджин не принц на белом коне, а принц в белых галошах!! – Они снова рассмеялись от шутки, которую поймёт только их троица.              – Кхм, вообще-то ваш принц тут. – Третий парень стоял руки-в-боки и смотрел, как очередная волна смеха накатила его двух друзей-идиотов. – Ну, харе уже!              Дав небольшие подзатыльники, Сынмин и Чанбин успокоились. Джин уселся рядом с Мином. Собрание началось.              – Как прошёл ваш первый день в роли старшеклассников? – Бин был старше на три года и сам поступил в универ.              – Потрясающе! – Первым начал Хёнджин, активно жестикулируя, – Мой класс просто во! Все такие прикольные, дружные и крутые. Там есть девочка, с которой я сижу, и она пригласила меня в худклуб!! Кто-то впервые оценил мои работы! Кроме вас, конечно. А ты, Мин~ни, я знаю, какой у тебя стервозный характер, дава~ай колись, зарядил уже кому-нибудь кулаком? – Старшеклассник навалился на Сынмина и начал тыкать в разные места пальцем, ещё больше нервируя.              – Сейчас я тебя ударю!              – Стой-стой-стой..              Бин, как самый старший, должен разделить сцепившихся максималистов, но…              – Ща, я музыку для файта включу, застыньте так.              Первокурсник достал из кармана телефон и ловко включил мелодию. Это был классический саундтрек «Мортал Комбат» 1995 года. Он махнул в знак продолжения и Сынмин с Хёнджином продолжили их детскую недодраку.       Они специально комично били друг друга кулаками, пока Мин не толкнул Джина на резиновое покрытие и победно сел верхом.              – Sub-Zero win! Пха-ха-ха-ха!! – Дикторским голосом заключил старший, получилось у него это, мягко говоря, не очень. Сбитый от нескончаемого смеха голос дрожал и сорвался на последнем слове, отчего старшеклассники тоже рассмеялись.              Сынмин встал и помог сделать то же самое Хёнджину, попутно отряхиваясь от пыли и грязи. Оба мальчика заметили торчащую из кожанки пачку сигарет, Чанбин проследил за их мгновенно расширившимися глазами.              – Ну, не-е-ет…              – Ну, да-а-а! Ну, пожалуйста, Би-ин!! – Они облепили бедного во всех смыслах студента с обеих сторон под локти. – Вкус взрослой жизни – это алкоголь и сигареты, а мы уже старшеклассники!!              – Вы не совершеннолетние. Нет значит нет. – Пачка была оперативно убрана дольше в карман кожанки. – Кстати, мы с Джином ещё не услышали, как прошёл твой день Мин-ни.              Улыбка, показывающая милые брекеты быстро спала, а сам мальчик отстранился от лучшего друга:              – Всё отстойно и раздражающее. Я надеялся, что мы будем, как и всю среднюю школу, с Джин-ни в одном классе, а получилось, что я совсем один ещё и бесящий сосед попался. – Мальчик сжимал кулак сильнее.              – Что с ним не так? –Бин притянул Сынмина обратно к себе за плечо, и успокаивающе начал похлопывать.              – Он улыбается чересчур много. Весь классный час пялился на меня и тыкал пальцем.              – Нашлась мне проблема. Он же хочет подружиться, а ты скорей всего, как ёжик свернулся с уткнулся в парту, я не прав? – Хёнджин высунул голову и ехидно улыбнулся.              На него устремился замах кулака. Сынмин ещё попыхтел несколько минут под смех дружелюбного и экстравертного Хёнджина и закрылся в плечо старшего друга. С ними двумя ему хорошо, он не чувствует раздражения и ощущает себя свободным. Хёнджин и Чанбин заменили Сынмину в детстве семью и продолжают это делать сквозь года. Парень хотел, чтобы он навсегда остаться с ними, а они с ним. Мин не нуждается в новых друзьях...              – Купишь нам выпить? – Старшеклассник зевнул и потянулся, вставая. Закат почти догорел за зданием нескольких многоэтажек.              – Только если заплатим твоими деньгами.                     Троица завалилась в небольшой «Севен-Элевен», где было всё для подростков в роли чипсов, рамёна и другой различной химозной еды, ну и алкоголь с сигаретами. Чанбин ушёл с Хёнджином в алкогольный отдел, а Сынмина оставили выбирать закуски. Он метался между солёными чипсами, кимбапом и листами нори.              – Хэй, Сынмин, привет! – Рядом раздался дружелюбный голос. Мин сделал вид, что обращались не к нему, но Чонин сам подошёл практически вплотную. – Приве~ет. Сынмин, тебя тоже послали за продуктами? – Одноклассник положил пачку чоко-пая в тележку.              – Да... – Сынмин отвернул голову. В конце отдела выглядывали две любопытные головы, Бин показал в руке три бутылки соджу, а Хёнджин – три пачки лапши и спрайт для разбавления.              – Что там? – Ян нагнул голову, чтобы попытаться разглядеть куда смотрел одноклассник, но никого не увидел.              – Ничего. Мне пора. – Парень хотел оперативно уйти, но оглянулся, выдохнув. – Мхг... Д-до завт-тра?.. – Скомкано выдавил он на прощание, и слабо помахал ладонью.              Обрадованный таким действием со стороны милого для него ёжика, Чонин активно замахал и заулыбался удаляющейся спине, но его тревожил один вопрос: на кого же всё-таки смотрел Сынмин? Парень лишь пожал плечами, легко развернулся и оттолкнулся ногой от плитки, проезжая небольшое расстояние. Но ведь Сынмин точно на кого смотрел...                     Сынмин, Хёнджин и Чанбин в тишине пили разбавленный спрайтом алкоголь заедая чипсами, листами нори и где-то в «походном» рюкзаке Джина валялся кимбап. На улице стемнело, поэтому они сидели в парке под фонарём.              – Почему я чувствую себя таким уставшим? – Мин упал на колени Джина и его волосы начали гладить ухоженные ладони.              – Может, потому что не стоит сдерживать гнев в себе каждый раз? Ещё не надо причинять себе физический вред. Ещё стоит начать хотя бы питаться адекватно. Также лучше…              – Я понял, понял, Бин! – Парень резко поднялся, отчего у него закружилась голова. – Я стараюсь! Но еда такая отвратительная утром, блевать тянет, особенно если ешь один… – В ответ было лишь покачивание двух голов в упрёке.              – Твои родители и на этот год не смогли приехать? – Хёнджин аккуратно забрал пустую бутылочку соджу из ладоней Сынмина, который держал её за горлышко, готовый в порыве секундной вспышки разбить её об мусорку, и поставил под скамейку.              – А у них, когда-нибудь было время на то, чтобы прийти посмотреть на меня?! Нет конечно! – Разговор о родителях заставлял Сынмина дальше закипать.              – Мин-ни, они же работают на благо твоего будущего. – Голос отчасти здравого смысла и отведывавшего взрослой жизни на своей шкуре. Чанбин посмотрел на друга заботливым взглядом. – Оплачивать счета очень сложно, ещё же надо и продукты покупать и тебя содержать.              – Сказал первокурсник консерватории, живущий в общаге. – Пробубнил в сторону мальчик.              – Сути это не меняет, за комнату в общежитии я тоже плачу, продукты покупаю, ещё и на вас трачусь. Повезло, что хотя бы на бюджет попал. – Ему ещё главное со стипендии в первый гол не слететь…              – В этот деньги были моими. – проворчал Сынмин.              – Ты понял, что я имел ввиду.              Повисла неловкая, унылая и давящая на Мина тишина, каждый из них смотрел в свою, известную только ему самому сторону, и думал о своём.              – Как прошёл твой день, Чанбин? – решился разбавить Хёнджин, коротко выдохнув.              Он был самым ярким и оптимистичный среди них; любил рисовать и заниматься всяким творчеством: плетение из бисера, мозаика, шитьё крупными нитками, лепка. Хёнджин занимался всем тем, что у Сынмина выходил как у леволапой курицы. Джин также был любознательным, ему нравилось узнавать новое, заводить друзей, он был душой компании и хорошим шутником. Раньше Мин постоянно задавался вопросом: что такой обожаемый многими парень делает в их компании гиков? Ответ был очень простым – Хёнджин такой же гик, как и они, и ему было очень комфортно со своими единственными лучшими друзьями, не притворяясь кем-то перед ними.              – Всё нормально, вроде бы. Смог урвать гитару по низкой цене у девушки, которой она уже была не нужна. Немного измазанная, но со струнами и даже медиатор крутой отдала! Через два дня у нас должен быть посвят, – Бин жестом призвал друзей нагнуться и шёпотом продолжил, – где, мне рассказали, нас буду напаивать в усмердь!              – Ого!!! Я тоже хочу-у!!              – Сначала школу закончите и поступите, а потом уже о тусовках думайте, хех. – Старший слабо рассмеялся и взъерошил волосы мальчиков, а за ним подхватили Сынмин с Хёнджином.                     История – самый не любимый предмет Мина. Он терпеть не может скучные даты и переписанные под нужную правительству сторону события, а ещё сильнее его раздражает учитель, которая с первого же урока дала понять, что на её уроках лучше не спать, не дышать и даже не существовать. Скорей всего её боятся даже народные племена Северной Кореи, настолько это была строгая женщина.       Прошла уже неделя учёбы, все одноклассники разделились по группкам и каждую перемену что-то обсуждали. Девочки сплетничали, другие девочки, рассказывали друг другу, как лучше убрать тело с место преступления (от них у Мина прошли мурашки по коже), парни треплись о своих «достижениях», о видео играх и так далее.       Сынмин был одиночным островком в океане класса: сидел один, хмурился, играл в телефон или кривенько рисовал в тетрадке звёздочки и цветочки. В животе опять сильно заурчало, наверное, все в классе слышали китовые песни его желудка на первых уроках. Первой и пока единственной и последней (Сынмин очень надеялся на это) лодкой, причалившей к необитаемому и недружелюбному к посторонним островку был Чонин.              – Привет.              – Угу…              – Ты будешь обедать?              – Нет. Не хочу.              – А по твоему звуку из живота не скажешь, ха-ха-ха. – Указал одноклассник-лис и шире улыбнулся. – Давай вместе поедим! Еда вкуснее, когда разделяешь её с кем-то! – Чонин показал свой контейнер с аккуратно уложенной едой и помидорами черри в виде цветочков.              – Я. Не. Голоден. – Сынмин демонстративно отвернулся, но желудок, почуяв запах домашней еды, запел новыми нотами. «Может не стоило каждый раз выкидывать мамин завтрак?», мальчик покачал головой, «Какая ей разница, ем я или нет? Главное, что тарелка пуста. Пойду к Хёнджину, у него всегда с собой есть апельсиновый сок».              Мин неожиданно встал и направился к параллельному классу, где обитал Джин. Заглянув в дверной проём, он обнаружил друга в окружении одноклассников, весело смеющимся над чем-то. Улыбка сама расплылась на лице, но парень себя быстро одёрнул: он же в школе, его посчитают странным, если уже не уверены в этом.       Хёнджин поймал ментальные волны, посылаемые его другом-ёжиком, и повернул голову, махая рукой. Он выбрался из круга новых друзей:              – Пошли поедим? У меня сегодня курица терияки и рис.              – А сок?              – И конечно же сок, мой сыночек. – Увидев щенячий взгляд, любимец класса Джин-ни не удержался и растрепал волосы Сынмина.              Чонин, который был слегка в ступоре от такой явной попытки не сближаться (хотя, когда они встретились в магазине на прошлой неделе, тот даже попрощался с ним) с другими школьниками и решил проследить (честно, только в исследовательсих целях) за соседом по парте.       Парень выскочил из класса следом, застав странную картину. Сынмин просто стоял в проходе другого класса и улыбался. Может его друзья там? Подойдя чуть ближе, объект зашевелился в сторону, как будто рядом с ним встал другой человек, Чонин чувствовал, как он даже погладил Сынмина по голове. Но никого рядом не было.       Другие школьники косились на странного парня и шушукались. Чонин даже слышал, что-то типа «шизоид» или «больной какой-то». Мальчик подбежал ближе и схватил одноклассника за руку.              – Сынмин!              Мин, который пересказывал Хёнджину сюжет классной манхвы, которую читал до утра, вскрикнул и устремил удивлённые глаза на нежданного гостья:              – Что?! – Он оглянулся, усмиряя пыл. – Кмх... Что?              – Ого-о, это же тот самый парень из супермаркета. – Джин облокотился на друга и поиграл бровями, – Всё-таки твои социальные навыки не на полном дне.              – Заткнись… – Сынмин поднял голову к другу, а для всех остальных – к потолку. – Чонин мне не... – Посмотрел обратно на одноклассника. – Проехали, ты чего хотел? Мы собирались пойти есть. Вдвоём.              – Ах, о, я.. – Парень не мог выдавить из себя слова. Картина, которую он наблюдал пару минут назад, сильно выбила его из колеи. Схватив нелюдимого одноклассника за ладонь, он на секунду увидел кого-то, но, когда быстро её отпустил – силуэт пропал. – А можно с вами? – Выход найден, наверное.              – Нет.              – Эй, Мин-ни, не стоит прогонять потенциальных друзей. Пусть пойдёт с нами.              – Тч… Хёнджин сказал, что ты можешь пойти... – Сынмин скинул с себя тяжёлую длинную руку, которая больше походила на щупальце, и они продолжили путь на улицу уже втроём.              Устроившись, где-то под деревом на лавочке, Хёнджин достал из-за спины сок, душевно протягивая его довольно заулыбавшемуся Сынмину.              – Апельсиновый~ – Улыбнулся парень и покосился на одноклассника, тот никак не отреагировал, что слегка расстроило Мина, который хотел так подшутить.              Чонин устремился на собственную еду, думая, как же начать разговор, с тем, кто говорит с воздухом, как с близким другом? Может стоит подыграть Сынмину и притвориться, что он тоже видит его? Но ведь фактически, он его видел, но только когда держал Сынмина за ладонь, не будет же он причинять таким образом дискомфорт человеку только лишь для того, чтобы подыграть.              – Сынмин… – Мальчик привлёк к себе внимание смеющихся во всю друзей. – Представишь меня своему... Другу…?              Мин лишь удручённо осмотрел Чонина и отпил ещё сока. Потом пальцем указал на лицо лучшего друга.              – Этот недохорёк Хван Хёнджин – мой лучший друг. – следом указал пальцем на Чонина – Джин, это Ян Чонин – сосед по парте.              – Огоо-о-о-о, Мини, да ты гений представлений. – Хёнджин саркастично хлопал в ладони и ухмылялся. – А чего это Чонин застыл?              – ... – Его представили... Чонина представили невидимому человеку… Или это не человек, его же не видно. Боже, что делать? – П-приятно познакомится Хёнджин! Надеюсь, мы подружимся! – Он устремил взгляд примерно туда, где должен быть предполагаемый Хёнджин и улыбнулся.              – Смотри, у него тоже брекеты, вы точно родственные души. Эй! – Сынмин удал друга в плечо. – Я расскажу Бину, что ты дерёшься! – Джин показал язык.              – А я расскажу, что ты провоцируешь и вообще, ябедничать плохо. – Мин показал его в ответ.              Так и прошёл обед Сынмина и Хёнджина, вместе с Чонином. Тот, честно говоря, впервые чувствовал себя лишним в компании. Мин его практически игнорировал, хотя взгляды кидал (наверное, проверял, не ушёл ли или может Хёнджин ему говорил начать разговор с одноклассником, непонятно). По пути в класс мальчик решил зайти к школьному психологу и расспросить её об этом всём.                     Блять! Бесит! Видимо слухи о «странностях» Сынмина дошли до психолога и в этой школе, и она решила вызвать его после уроков. Расспрашивала, не слышит ли он голоса в голове или нет ли у него галюнов. С этим у Мина вообще-то всё в порядке, только с кулаками нет. Так чешутся. Ещё она что-то про какие-то тульпы затирала, попросила их описать. Ну и Сынмин намудрил ей кого-то, чтобы отвязалась и отпустила. Его ждёт Хёнджин.       Придя на место встречи, к воротам школы, там стоял только машущий Чонин:              – Хёнджин просил передать, что он надолго задержится в клубе для подготовки к конкурсу и попросил меня составить тебе компанию. Это же круто, что мы живём в одном доме, да?              Эту историю выдумал сам Чонин, как советовала ему психолог, чтобы поддержать контакт с антисоциальным одноклассником.              – Н-да... Круто... – Голос раздался поникший. Сынмин понимал, что для Джина важно искусство и он видел, как его друг посвящает себя ему, но он даже не написал ему, а попросил этого мальчика-лиса...              Они молча шли к автобусной остановке и ехали тоже в тишине. Сегодня вроде бы пятница (Сынмин давно запутался в последовательности дней), значит мама и папа должны приехать раньше. Может к ним даже зайдёт Чанбин, а потом ещё и Хёнджин, и они отужинают, как раньше?              – Сынмин.. – Подойдя к подъезду всё-таки решился Чонин. Он проговаривал эту фразу в голове пока ждал Мина со школы и на протяжении всей поездки. – Если у тебя нет никаких планов на сегодня, ты бы мог поужинать с нами... Моя мама много всег...              – Нет. Мои родители сегодня дома, ещё друзья должны прийти, не получится. – Мин, кажется, был не пробиваем.              Доехав на лифте до нужного этажа, грустный Чонин решил попрощался с возможным другом:              – Я живу в квартире 1167, если… Ну.. Захочешь поиграть в настолки... Или поделать вместе уроки... Приходи, окей? Пока~а.              Дверь закрылась, но в её щели мальчик увидел, как выражение лица Мина стало ещё больше опустошённым, когда он посмотрел в телефон.              Мама: «Мин-ни~и, мамочка сегодня взяла ещё ночную смену~, а папа, уставший, с работы лёг сразу спать~, покушай сам, хорошо~? Еда на столе~. Я очень сильно люблю тебя~~~ 🥰»              Пришло следующее сообщение:              Брат Бин: «бро, я не смогу сегодня прийти, нам задали какой-то проект, который нужно сделать за неделю, а у меня остался один день. Буду целую ночь не спать. Прости!!!!! 🙏»              В этот момент парень хотел просто кинуть, что есть силы, долбанный мобильник об пол лифта, но чудом сдержался. Теперь идея об ужине с Чонином и его семьёй не казалась ему такой отвратительной. Но это будет неловко, сказать, что не придёшь, а потом прийти, да и с пустыми руками…                     Что он тут делает? Сынмин уже десятую минуту не решается нажать на дверной звонок, пока сам случайно не дёргает рукой. Мелодия, казалась такой оглушительной и долгой, что парень хотел сбежать и проводить вечер в одиночестве с пустым желудком.       Дверь открылась. С порога нос встречает запах еды, стирального порошка и чистых полов. По сравнению с заставленной всяким сувенирным хламом квартирой Сынмина, эта была просторная, сразу видно – жильцы недавно её заселили. На гостя смотрят два прищуренных от улыбки лисьих глаза, а в руке кружка, наверное, с чем-то горячим, раз из неё идёт пар.       Он неловко переступил порог. Дверь за ним захлопнулась и путь для побега теперь был отрезан. Сынмин ощутил забытое чувство теплоты собственного дома, теплоты настоящих родителей.              – Чувствуй себя как дома. Можешь поставить кроссовки туда. – Чонин указал на полку для обуви, где стояло ещё порядка трёх пар. – А ещё мама сказала, чтобы мы пока посидели у меня, потому что мясо ещё не пропеклось. Ты взял с собой учебники?              – Ум-м, я подумал, что будет неправильно, если я только поесть приду, а так, хотя бы домашку впервые сделаю.              – Пха-ха-ха-хха! Ты такой забавный!              Одноклассник рассмеялся и это обескуражило Сынмина. Как реагировать на такое? Точнее, что ему сказать или может просто пройти чуть дальше входного коврика для начала? Хотя, намного легче стало, если бы он наконец разулся. Голова заболела от такого. С Джином и Бином такого не было – они были с ним всегда. Мин даже не помнит то время, когда он был без них (не считая эту неделю).       Чонин вежливо проводил гостя в свою комнату и сказал подождать его, пока он ищет маленький столик в их мини-кладовке. Его комната, по сравнению с остальной квартирой – была тем ещё сундуком барахла: на настенном стеллаже, самой его верхушке, до куда Мин навряд ли дотянется, башенками по пять-шесть лежали книги. За стеклянными дверцами они тоже стояли вместе с всякими письмами и наградами, на самой большой, открытой полке, невпопад лежали учебники.              У Сынмина, как у ярого перфекциониста, они вызывали дикое желание расставить их по размеру или толщине. Там (на полках) стояли маленькие пластмассовые игрушки, стёкла были обклеены фотографии Чонина с семьёй, его самого и, кажется, его кота. Он был рыже-полосатым и с большими карими выпученными глазами. На стене рядом висели плакаты с аниме, артисты, о которых Мин мало что знал, разве, что, когда Бин увлекался, рассказывая о своих музыкальных вкусах, и яростно рекомендовал к прослушиванию тонны песен. В комнате ещё стояла сушилка и от неё был стойкий запах стирального порошка с яблоком.       Дверь распахнулась, Сынмин вздрогнул от неожиданного звука, поворачивая голову к Чонину. Перед собой он держал маленьких столик. За спиной парня было шумно. Весь дом был таким живым и шумным. По сравнению с итровертной семьёй Сынмина, которые даже в машине молча сидят весь путь и главное правило которых «Когда я ем – я глух и нем», квартира и окружение Чонина были заботливо громкими. В груди Мина капала зависть от такого.              – Что будем делать первым? – Положив все нужные учебники рядом, Чонин сел за столик.              – Вопрос, а какое домашнее задание у нас вообще?              – Кх-кх-кх-кх, ты серьёзно? Теперь понятно почему у тебя за тесты по истории, обществознанию и корейскому меньше проходного бала. Хотя я удивлён, что ты смог набрать по 48, даже не нося учебники.              – Просто запоминаю из урока что надо. – Сынмин легко пожал плечами. М-да, если мать узнает про его оценки, то придёт в ярость. Может быть так они с отцом обратят на него внимание. – С чего ты начинаешь учиться?              – О, я делаю сначала самые лёгкие, а потом сложные, потом ещё задания репетиторов, а потом всякие проекты, если они есть.              – Ты серьёзно ходишь на различные, там, допзанятия и репеты?              Для Сынмина сама мысль о том, что он будет оставаться с малознакомым ему человеком на час или больше – была за гранью его разума. Как и сейчас. Он до сих пор не может поверить, что самолично пришёл на ужин к однокласснику, которого знает… О котором знает только, что он Ян Чонин и не любит апельсины, и что у него раздражающе яркая улыбка с ямочками на щеках.       Чонин сделал наивно-непонимающий взгляд и наклонил голову:              – Ну, да... Я должен хорошо учиться, чтобы моя мама гордилась мной. Она и так сильно устаёт после работы, а если ещё я буду доставлять проблемы, то ей будет плохо.              – Хах, ладно, – Сынмин бы саркастично рассмеялся на такое, да не хотелось вовсе. – Давай начинать, что там у нас идёт первым?              – Литература! – милый смех и улыбка с брекетами, чуть меньше стали раздражали парня-ёжика.                     Чанбин резко распахнул глаза от параноидных мыслей о том, что он опоздает в школу, но потом вспомнил, что он уже выпустился и закрыл глаза, а потом вскочил.              – Я же теперь студент, чёрт!..              Парень врезался во что-то перед собой. Во что-то, что было намного выше его самого.              – …прошу.. – Стоп, он же в своей общажной комнате.              На соседа это существо явно не похоже, иначе бы они столкнулись головами. Студент медленно поднял голову к лицу в пугающей улыбке. Его укладка была как у дворецкого, да и костюм был такой же, только в зелёных оттенках.       Чанбин неловко отшагнул, человек(?) пялился на него ещё несколько секунд, а потом изогнул бровь.              – Вы видите меня? – В его голосе читались нотки неуверенности.              – Ну… как бы, да. А не должен?              – Не должны, по крайне мере по Нашим соображениям. – Пугающая улыбка спала, заменившись на не менее страшное серьёзное лицо. – По приказу Его Божественного Превосходительства, Посланника Божьего, Еремеевита Кьянситта Фета'У Дольберикка, Императора и самодержавца Всемирского, Луйдийский, Лирский, Нельпский, Орлеанский...              Дворецкий продолжал и продолжал представлять своего хозяина. Он делал это на одном дыхании с размеренным и чётким произношением, лучше всех рэперов в истории. Длилось это представление около трёх минут. Чанбин заворожённо слушал с открытым ртом.              – ...и прочая, и прочая, и прочая. – Закончил зелёный человек(?), переводя взгляд с пергамента на подсудимого. – Вы серьёзно, даже не перебили меня?              – Ой, а должен был? Ха-ха. Прости, просто ты так чувственно произносил каждое слово, что мне было жалко прерывать тебя.              – Вы… ах!.. – дворецкий упал на колени и трагично поднял руки с головой к небу. – Вы первый, кто заметил, с какой любовью Я произношу титул и имя Нашего Величества!! Вы – золотой человек! – Со слезами на глазах он схватил ладони студента и потряс их.              – Ну, эм... Всегда пожалуйста.              Чанбина не как не удивлял тот факт, что ниоткуда не возьмись в его комнате появился дворецкий в зелёном костюме, с тёмно-зелёными волосами, глазами и какой-то слишком бледной зеленоватой кожей, потому что у него над головой буквально расположились две Луны и повсюду машины над головой летаю. Привык как-то к таким странностям.       Ещё он видит тех, кого никто больше из его окружения не воспринимают. Сначала Бин думал, что сошёл с ума из-за частых побоев матери, но ведь Сынмин и Хёнджин вполне реальны, до них можно дотронуться и ощутить физический контакт, с ними можно делиться едой. Его друзья вполне были материальными. Теория о существовании параллельных миров уже становится не такой бредовой в случае с тем, что происходит в жизни первокурсника-музыканта Со Чанбина.              – Так, зачем Вы здесь? – Посмотрев на часы, парень понял, что пойти сегодня на пары ему не светит.              Дворецкий подпрыгнул на месте и выпрямился, поправляя полосатый зелёный галстук.              – Наше Величество послал нас, Надзирателей за межмирным равновесием, устранить ошибку. Ошибкой являешься ты и твои остальные два друга, которые находятся в других мирах, которые никак не должны были пересекаться, но кажется произошла трещина, когда один из дери или группа, – мужчина прищурился и выпятил нижнюю губу. – Проходил через дверь в другой мир.              Бин лишь глупо хлопал глазами. Что?.. Ещё раз, что? Так его друзья тоже живут в таких же странных мирах, как и он? Вот это его загрузили…              – У меня вопрос: а как ы собираетесь устранить ошибку. – Взгляд стал комично серьёзным. – Типа, если надо нас убить, то я читаю Баки и знаю наизусть приёмы Чан-Ли, а Сынмин настоящий Саб-Зиро, Хёнджин как-нибудь выкрутится, хья!              – Ха-ха-ха-ха! – Этот смех был очень искусственным, больше насмешливым. – Вы очень весёлый и забавный, но убивать вас никто не собирается. Наше Величество – миротворец, и предпочитает убийствам стирание памяти! Но поскольку Вы проявили такое глубокое уважение к Нашему Величеству и ко мне, Надзирателю Гласу, то я даю Вам одной желание.              – Любое.              – Да.              – Даже если я попрошу не стирать мне и моим друзьям память?              – Нет, это не входит в мои полномочия. Приказ Нашего Величества не оспаривается.              – Тогда, можно...                     Хёнджин блаженно потягивается в мягкой и большой кровати. Сейчас он и правда похож на хорька. Проработав практически всю ночь, он лёг около пяти утра. Юноша просто обязан пригласить на конкурсную выставку ёжика-Мина и бедняка-Бина. И ещё множество других своих друзей. Странного игромана Джи, танцора Хо, выпускника-президента студсовета Криса. Джин хочет пригласить всех своих друзей, чтобы познакомить их друг с другом.       Старшеклассник открыл глаза и грустно посмотрел на циферблат часов. А увидят ли новые друзья из школы, его друзей детства? За многолетнюю дружбу Джин понял, что Сынмина и Чанбина больше никто не видит и не может до них дотронуться никто, кроме самого Хёнджина. Это его огорчало, ведь никто другой больше не увидит, как круто Сынмин играет в файтинги (они бы с Джи оторвались бы по полной), как у Чанбина классно получается играть на гитаре (с красивым голосом Криса, из них бы получился замечательный дуэт), а его друзья детства не увидели бы других потрясающих друзей Джина.       Не время грустить, время быть весёлым! Новый день – новый приток оптимизма! Надо встать и…              – А-а-а!!! – Хёнджин в ужасе падает обратно на кровать, закрываясь руками.              – А-а-а-а!! – За ним повторил пухлый мужчина во всём бледно-красном, слегка подпрыгивая на месте.              – Кто вы?!              – Я-я не знаю! Ой, стойте, знаю. Я Надзиратель межмирного равновесия Кох. Я пришёл сюда, кхм... .– в руке Коха появился пергамент, аккуратный, красивый и определённо дорогой. Его ручки даже блестели золотом. – По Приказу…                     – А это моя семья, о, а это моя жена, это я, это мои детки – две дочки Ко'Тивил справа и Ко'Голау младшенькая слева. Старшая выглядит немного устрашающий, но на самом деле милашка.              – Ва-а-ау, у вас такая большая семья! А дедушки и бабушки у вас есть?              Хёнджин с интересом беседовал с новым знакомым. Такая была его способность – находить общий язык со всеми существами мира. Будь это человек, химера или зверлинги. Такой у них был мир, немножечко волшебный, а узнав от Коха, что и Мин, и Бин живут в похожих необычных мирах, прям загорелся про себя идеей увидеть какие они. Жаль только память сотрут.              – А как же! Даже прабабушка есть! Я так давно не видел свою семью... – Кох поник и ссутулился на кровати подсудимого. – Работа Надзирателя – большая ответственность. Нам за стольким нужно следить и предотвращать. Помню, было время, когда самопровозглашённый Король Хеллвида, это один из развитых миров, я не помню его имя, неприятный был мужчина, пошёл войной на другой мир, очень далёкий. Там было ещё меньше маны, чем здесь. Тогда та-ака-ая заварушка была: суд, предотвращение слияния миров, магического и затерянного, ещё и утихомирить надо было ту девицу, в которой серафим сидел. Знаменитое это было дело, и очень тяжёлое. Я думал, с катушек съеду. Хотел на пенсию после него выйти. Но вот, я тут, беседуют с тобой, с замечательным и любознательным юношей. – Надзиратель Кох тепло и по-родительски улыбнулся, взъерошив волосы Хёнджина.              Парень оцепенел от воспоминаний. Его мама и папа, нож, кровь и два замертво упавших перед маленьким мальчиком, проснувшегося от кошмара. На лице матери улыбка, добрая и облегчённая, направленная на собственного сына, и застывшая так навсегда.              – Мальчик с тобой всё хорошо? Ты дрожишь!              Джин держался за плечо и качался назад и вперёд.              – …надо улыбаться, надо быть весёлым, никто не любит грустных и скучных, всё хорошо, со мной всё в порядке, я не виноват, это не по моей вине родители убили себя, я хороший мальчик, я лучший, я талантливый, я красивый... – Хёнджин начал перечислял то, что ему говорили окружающие и бабушка, чтобы успокоиться, – …оптимизм и друзья всегда со мной, мне нужно защищать друзей и Сынмина, а то он опять будет причинять себе вред...              Потом их взгляды встретились: полностью мёртвый и напуганный с непонимающим с тревожным.              – Всё хорошо! – Выкрикнул Хёнджин придя в прежнее состояние. – Так, когда вы будете стирать мне память, мистер Надзиратель Кох?              – .... ... ох.. ... прости... ...              У Коха была способность, при прикосновении он может посмотреть всю жизнь существа и после того, что он увидел, это было единственным, что Надзиратель смог выдавить из себя.              – ... ... Я подарю тебе одно желание...              – Мм… Не стирать мне и моим друзьям память за желание ведь не считается? Ха-ха. – Хёнджин понимающе улыбнулся. Он по натуре был реалистом, хоть и мечтательным художником.              – Ты прав, приказ Нашего Величества должен быть выполнен.              Раздумья Джина прерывает забавный звук о пришедшем сообщении. Оно было от Бина. Внимательно прочитав, то, что задумал старший друг, Хёнджин рассмеялся и с улыбкой позвал, рассматривающего слишком пустую и белую, для жизнерадостного человека, комнату мальчика, цепляясь глазами за фото в разукрашенной рамке его с пожилой женщиной, возможно бабушкой подсудимого.              – Надзиратель Кох, у меня есть желание!..                     Погода в это воскресенье выдалась просто замечательной и Сынмин «любезно» решил показать Чонину окрестности района, в котором он живёт уже как семнадцатый год.              – Ян, шевелись давай! – прикрикнул Сынмин, пройдя уже на несколько метров вперёд от своего туриста. Он встал в ожидании, повернулся к парню, сложил руки на груди и с очень недовольным лицом бурил медленно подходящему к нему Чонина.              – Но я устал! Мы уже третий час ходим по лесу!              Сынмин фыркнул. Как настоящий ёжик, что и заметил Чонин, слабо улыбнувшись.              – Ты сам умолял меня показать тебе окрестности.              Да, очень сильно просил. Но он рассчитывал на поход по магазинам, паркам и вкусным фургончикам с блинчиками и мороженным. А не по… лесу…       За неделю общения с одиноким Сынмином, который пытался максимально абстрагироваться от остальных учеников и даже учителей, мальчик наблюдал за ним. В школе делал то, что надо и не больше, отвечал только тогда, когда спрашивали и часто говорил со взрослыми прямолинейно, немного даже грубовато, по мнению Чонина. Но в этом есть своя его притягательная сторона. Сынмин был диким и лесным ёжиком, а ёжики милые.              – Чего ты так криво лыбишься? Странный. – дождавшись, когда Чонин подойдёт, Мин возобновил свой путь. Но затормозил, пройдя несколько метров.              – Да, ничего, ты ми… ой. – Чонин внезапно врезался в личного экскурсовода.              Одноклассник жестом показал молчать и указал на листву. Небо был чистым и голубом, пробивалось сквозь нарастающие кроны деревьев. Если прислушаться, то можно услышать птиц. Это Сынмин и заметил. Закрыв глаза, он расслабился, покачивая головой под природную песню.       «Странный тут ты …», подумал Чонин. Его не особо волновала эстетика природы. Листики зелёные, жучки коричневые, птицы пернатые, животные в мехе – ему больше нравились походы в более людные места, где можно поучиться, поболтать с друзьями и покушать. Но Сынмину нравилось спокойное одиночество, и Ян Чонин хотел стать его постоянным членом.              Мальчики отправились дальше и вышли к шалашу. На самом деле это была маленькая деревянная беседка с прогнившими досками и выцветшей краской. В ней помещалось от силы три человека. Сынмин учтиво прошёл мимо неё, но Ян остановился рассмотреть беседу поближе. Простая, без лишних элементов декора, только окна украшали ажурные доски, с такой же дощатой плоской крышей.              – Нам дальше.              – А чья это беседка?              – Угх… – Мин напрягся, вспоминая, что уже несколько дней никто из его лучших друзей не выходит на связь, и сбросил плечи обратно. С ним же Чонин постоянно находится, так? Вроде бы он не должен чувствовать себя так одиноко, как это было на самом деле. Разъедающие мысли о собственном ничтожестве, спустя долгий срок отсутствия, в два-три года, снова переполняли парня. Вены под руками чесались безумно. Сынмин выдохнул, говоря, – Это… наша беседка…              – Твоя и Хёнджина? – Так странно произносить имя того, кого теоретически не существует.              – Моя, Джина и Бина, мы втроём её построили из досок, которые смогли утащить со стройки в прошлом. Типа… убежища, в которое мы можем прибежать и спрятаться…              – …«Бина»? – Оказывается, Сынмина не одна тульпа, а целых две. Чонин слегка приподнял брови.              – Ты мог его видеть, когда мы в магазине встретились.              – Да?... А.. А! – Чонин точно тогда никого позади Мина не видел, но сделал вид, что так оно и было, – Ха-ха! Да! Тот с чёрными волосами?              – …. – Сынмин нахмурился. Этот лис держит его за шизоида, так? Бин проиграл спор между ними с Хёнджином и должен ещё два года с синими волосами шастать. Парень медленно выдохнул. – Всё! Я и так достаточно рассказал, пошли!              Теперь он начинал задаваться вопрос, зачем вообще согласился на просьбу это бесящего Яна. Мин схватил запястье одноклассника и потащил за собой, как тот встал как вкопанный, начиная трястись.              – Тц, что ещё?..              Сынмин повернулся и увидел страх в расширенных глазах, проследил за взглядом. В нескольких метрах от парней радостно виляла хвостом пушистая собака кремового цвета, с яркой жёлтой биркой на ухе и в ошейнике под цвет модной серёжки.              – Лимонка? Иди сюда~! – Начал звать бродячую собаку он, посвистывая. Только она счастливая побежала на зов знакомого человека, Чонин вскрикнул.              – Нет! Убери! Нет!              – Не кричи ты. Лимонка, стой.              Собака послушно остановилась, сев на землю, терпеливо ожидая. Всё-таки, Хёнджин смог обучить её простым командам, чем и выиграл спор у Чанбина, имя, кстати, тоже дал творческий парень. Чай с лимоном был просто божественным напитком для Джина, а с его слов: «Лимонка похожа на одну большую дольку кислого лимона». Лично Мин и Бин этого взгляда разделить не могли, но имя прижилось. Хёнджину нельзя держать животных в квартире, вот он и заботится об этом песике так.              – Что случилось, Чонин? Ты чуть не лишил меня слуха.              Руки мальчика сильно дрожали, а глаза бегали то по непонимающему лицу Сынмина, то по глупой морде собаки.              – Я… боюсь собак… Жутко боюсь, особенно больших. Сынмин-ни, давай уйдём? Ты уже много мне показал в лесу, может сходим теперь в город? У меня есть два купона на бесплатный холодный кофе в Старбаксе. Давай уйдём, прошу.              – Без проблем.              – Да? Спасибо, Мин-ни! Что ты больше любишь – чизкейки или тирамису?              – Хорошо, иди один. – Легко кинул Сынмин, сложив руки на груди в привычно осуждающей позе. Он отчётливо увидел, как все парящие аниме-звёздочки счастья вокруг Чонина разбились о сухую землю.              – П-почему? Один? Я же потеряюсь. А если здесь не одна собака, а стая? Они меня загрызут! – Когда парень понял, что начал задыхаться от тревоги, то отвернулся от Мина и Лимонки, пытаясь привести дыхание в прежний незаметный ритм. Получалось фигово.              – Чонин, тут всего одна тропинка и дальше просто вдоль железной дороги. – Они ушли достаточно далеко от цивилизации, на прямой дороге ещё никто никогда не терялся. Правда ведь? – И поверь мне, кроме Лимонки тут других собак нет.              – А, а ты?              – Я хочу побыть один.              Сынмин повернул голову к озеру. Лес, небо и солнце с облаками так красиво отражались на тихой водной поверхности, что мальчик пожалел о том, что не взял фотоаппарат. Ему не нравилось проводить время, как все «обычные» шумные дети. За социализацию в их группе обычно отвечал Хёнджин.       Собака, мило гавкнув на прощание, убежала в только ей ведомом направлении и Чонин с Сынмином остались в неловкой тишине вдвоём.              – Э-э, эм… ну…              Чонин честно не знал, как поступить в такой ситуации. Он еле восстановил дыхание и вернул себе способность трезво мыслить. Ян снова встал лицом к однокласснику:              – Слушай, Мин-ни, давай сходим всё-таки куда-нибуд? Или мы можем пойти ко мне и поиграть в настолки? – Не хотелось просто так расставаться на отрицательной ноте. – Моя мама приготовила пирожки… С апельсином…              – Хм… – Голова Мина соизволила-таки повернулся к однокласснику. Такой вариант ему больше нравится. – Пойдём.              – Угу! – Мальчик снова засиял.              Сынмин слегка покраснел и опустил голову. Оказывается, эта улыбка идёт ему больше, чем покрытое страхом и растерянное выражение лица… Мальчик тряхнул головой, чтобы прогнать эти выводы и стремительно зашагал мимо Чонина, активно махая руками. Так и быть, сегодня Мин сделает исключение и приоткроет свой мир мальчику-лису с красивыми ямочками на щеках и фиолетовыми брекетами на зубах.              – Давай, шевелись. Тебе же ещё репетиторов своих делать! Совсем на игры времени не останется.              – Ха-ха-ха! Да-да! – Поспешил следом Чонин. «С Сынмином, домашние свидания намного лучше, чем в парке», отметил у себя в голове парень, в три лёгких шага нагнав Мина.                     В квартире Чонина они пили заваренный им чай, пахло, как обычно, стиральным порошком с зелёным яблоком. Сынмин пил чёрный с черникой, а Чонин – малиновый зелёный.       Раньше Мин не придавал значения вкусу чая. Есть чёрный, Английский завтрак, на это всё. Но у Чонина… Их было немерено: зелёный, чёрный, ягодный, цветочный, даже тот, который заваривается в специальном чайнике! На самом деле у Сынмина теперь есть любимый вкус чая – черный с цедрой апельсина…, и он сам потом купил несколько себе домой, но никто из родителей даже не заметил пополнения на полках.              Оценки Мина также стали лучше, в этот раз он показал результаты тестов маме вечером. Она так по тёплому и любяще ему улыбнулась, что на секунду в голове мальчика всплыл портрет бабушки, которая точно также улыбалась маленькому ему и гладила по голове. На следующий день родителей отправили в двухнедельную командировку. Сынмин разбил тарелку и разбросал еду на кухне от гнева, когда увидел записку об этом. В школе в тот день он тоже не появлялся, пролёживая в беседке. А сегодня Мин столкнулся с ним в лифте и пришлось провести остаток дня с лисом.       Чонин бросил пару кубиков на игральный стол. Они решили сыграть в настольную игру, от которой Сынмин не знал, и, если честно, засыпал от неё. Такая скучная, умная и долгая.              – Нин, а почему тебе не нравятся собаки? – От скуки спросил парень, бросая кубик и следом делая несколько ходов.              – Эм, не совсем «не нравятся», я их боюсь. Каждый август мы всей семьёй ездим в деревню к бабушке, и, когда я был маленький, соседская собака, огромная такая… – Чонин эмоционально показал приблизительные размеры собаки. – …она, накинулась на меня… М-м, она, наверное, хотела поиграть со мной, но я испугался и упал в обморок… Вот так, хах… – Закончил свой маленький рассказ мальчик, кидая кубики.              Мин понял, что отключился, когда всё его тело онемело на ворсистом зелёном ковре, а сверху кто-то накрыл его.       После отъезда родителей сон Сынмина нарушился окончательно, и он долгими часами не мог заснуть в своей комнате: его мозг создавал множество ситуаций, при которых его родственники погибают в несчастных случаях, или, что его единственные друзья отворачиваются от него, поняв, какой он скучный и противный на самом деле.       В такие моменты его охватывала паника. Таблетки могли бы заглушить на время мысли, но они вызывают зависимость и привыкание, а Мин соображает, что они не единственный выход.       Тогда он принял отважное решение и попросился на ночёвку к Чонину. Тот с радостью согласился и вот уже три дня они ночуют в одной комнате, Сынмин предпочёл спать на футоне, хотя было заманчивое предложение занять кровать владельца комнаты, но всякой же наглости должен быть предел, Так?                     Надзиратель Блоа прождал в пустой комнате целый день, и никто так и не появился! Сев в позу лотоса и сложив ладони, он начал кричать. Беззвучно кричать. Успокоившись через пять минут Блоа, встал и снова обошёл квартиру. В ней не было никого. Он проходил сквозь двери по нескольку раз, но никого не находил. Словно в этой квартире никто не живёт.       Хотя признаки жизни последнего подсудимого имеются: грязная одежда, кроссовки, нетронутая холодная еда, аккуратно завёрнутая в плёнку с записками о сильной любви к сыну и прошения прощения за постоянное отсутствие дома.              Что ж, видимо теперь Надзиратель должен использовать свои способности. Он закрыл глаза и стал концентрироваться на воспоминаниях квартиры. Размытые картинки беспорядочно пролетали в голове Блоа. Последний раз он здесь был вчера днём. Квартира 167, этажом ниже.       Закончив с расследованием, лидер команды Надзирателей по межмирному равновесную Блоа плавно опустился через пол в нужную квартиру, прямо в комнату, в которой Сынмин и Чонин играли в дженгу.              – Ох, ты ж...              Глаза Мина неимоверно расширились при лицезрении, как какой-то длинный мужик появился в их комнате, словно приехав на лифте.              – Чонин только не говори мне, что только я его вижу! – башенка символично упала.              – Ура! Я снова выиграл! А? Ты о чём? – За несколько дней общения, мальчик привык к странностям своего друга. Они ему даже в каком-то смысле нравились. – Сынмин не переживай, всё… А-а-а!              Как только Чонин прикоснулся к однокласснику, то сразу же увидел то, о чём говорил Сынмин. Просто гигантских размеров существо во всём синем, с оленьими рогами на голове и зализанными назад волосами. Тон кожи тоже казался очень-очень тёмно-синим, почти чёрным. Оно смотрело на них сверху вниз, изучая.              – Всё запутанней, чем мы предполагали, значит ты, подсудимый Сынмин, можешь распространять аномалию на тех, кто держится за тебя. Ч-что ты делаешь?              Чонин во время суперсерьёзной речи Надзирателя то отпускал плечо Сынмина, то снова прикасался к нему, изумлённо улыбаясь и смеясь.              – А, о, а, о, крутяяк...              – Хватит уже! Оно нас может убить, а ты играешься сидишь! – Мин легонько стукнул друга по лбу.              – Кхм, Мы не убиваем. По приказу Его Божественного Превосходительства, Посланника Божьего...              – Стой, стой, стой, я не хочу этого…              – Ээх, по приказу… – Блоа снова начал, сделав глубокий вдох. – Его Божественного Превосходительства…              – Это всё? – у Сынмина кончалось терпение              – Его Божественного Превосходительства, Посланника Божьего, Еремеевита Кьянситта Фета'У Дольберикка, Императора…              – Всё?              – Его Божественного Превосходительства, Посланника Божьего, Еремеевита Кьянситта Фета'У Дольберикка, Императора и самодержавца Всемирского, Луйдийский, Лирский, Нельпский, Орлеанский...              –Теперь всё?              – Успокойся ты уже! Какое неуважение к Нашему Величеству!! – Рога Надзирателя удлинились и заострились, глаза почернели, а клыки стали видны даже из-под губ – Ты не заслуживаешь ни суда, ни желания! Стирание памяти пройдёт сейчас же!              От свершения приговора Блоа остановил Чонин, закрывший собой друга. Его глаза были полны решимости, хотя он тоже дрожал от страха. Сынмин также не на шутку перепугался, инстинктивно схватившись за единственную живую опору перед собой.       Какое ещё стирание памяти?! Нет-нет-нет. Он просто не переживёт этого. Нет-нет. Он останется опять один, как в тот раз, на площадке, когда дети, с которыми он играл сильно побили его, а родители даже не смогли приехать. Тогда появился Хёнджин, который удивлённо сидел в песочнице и смотрел на мальчика, и Чанбин, который проезжал мимо на детском скейте, но из-за неожиданно появившихся перед его глазами детей споткнулся об камень и разодрал колено, но подбежал к плачущему Мину.              Парень рывком попытался сбежать из комнаты. К счастью, у него это получилось и, выбежав из квартиры, он направился вниз, подальше от чудовища к временному дому, который так и не снесли за пятнадцать лет.       Сейчас Сынмина мало волновал его новый друг, сейчас у него была паника. Парень бежал изо всех сил, он задыхался, потому что регулярно пропускал физкультуру и его тело просто не способно вынести такой неожиданной и тяжёлой нагрузки. С трудом открыв железную дверь заброшенного здания, Мин побежал на второй этаж. Там была лестница на закрытую крышу и это небольшое углубление в стене служило прекрасным укрытием, во время пряток.              Задевая пустые бутылки местных пьяниц, Сынмин забился в этот угол. Его тело неистово дрожало, а паранойя, что за ним гонится то существо, разъедала мозг, заставляя вжаться в себя ещё больше.       Из такого состояния вывел звоночек оповещения. Это было сообщение от Бина в их чат. Следом Хёнджин. Сынмин не теряя ни секунды разблокировал телефон.              Брат Бин: «Вы живы?»              Недохорёк Джин: «Ещё как! Yuy~»       «Сынмин-ни? Ты как, yuy?»              

«я прячусь от гигантского существа с оленьим рогами.»

      

«у меня предчувствие,»

      

«что оно придёт за мной»

      

      Брат Бин: «К тебе тоже примерно в это время пришёл Надзиратель???»       «Главное дыши, они не убьют тебя»       «дыши Мин-ни, как мы учили тебя»              Техника дыхания правда помогает Сымину вернуть разум в более плавное и спокойное русло.              Недохорёк Джин: «Дадададада»       «Мой дедушка сидит рядом со мной! yuy~»              Брат Бин: «Дедушка?..»       «У меня, вот, дворецкий какой-то…(»       «Расхаживает по комнате и удивляется простым человеческим вещам..»       «типа гитары..?»              Недохорёк Джин: «КХКХКХКХКХКХКХ       «лох»       «yuy»              

«и почему только у меня огромный жуткий олень в виде человека

      

«и вообще»

      

«что происходит?»

      

«он начал говорить что-то длинное

      

«но мне было лень его слушать»

      

«я хотел поиграть в дженгу с Чонином…»

      

«а потом оно разозлилось…»

      

«………………………..»

      

«и сказало, что никакого желания я не получу»

      

«и хотело начать процесс стирания»

      

«мне страшно, ппц»

      

      Недохорёк Джин: «у-уу-уuy~»       «Ну ты в yuy-е, мальчик мой))»       «и кто-то смог пересилить себя и завёл друга?)?)?)?)?))?)»              Брат Бин: «Он тоже из другого мира?»       «Хёнджин, не матерись и тем более не цензурь мат под свой “юй” >:[»              Недохорёк Джин: «окей, ма-А-м»       «грустый yuy :’(»              

«?????»

      

«что???»

      

«нет он вроде бы из этого…»

      

«а вы разве нет?»

      

      Недохорёк Джин: «.... 😪»              Брат Бин? « ....😔»              Недохорёк Джин: «расскажешь ему Бин?»       «Заодно и о плане своём yuy~»              Брат Бин: «Короче»       «Оказывается мы из разных миров и видим друг друга только мы…»              Первое сообщение уже обрадовало Сынмина. Значит он не шизоид, как обязывали его раньше.              Брат Бин: «Что-то типа трещины, кот появилась, когда одни из путешественников переходили в другой мир и не закрыли дверь. Как я понял, это трещина находится в нашем жилом комплексе, если считать, что все мы встретились именно здесь...»              Недохорёк Джин: «но такого быть не должно»       «и поэтому, типа, какой-то прикольный король межмиров послал на устранение ошибки свой сквад Надзирателей»       «типа, чтобы они стёрли нам память»              А вот это уже плохо.              

«что если я не хочу этого?»

      

      Брат Бин: «Мы тоже, Мин-ни, но зелёный дворецкий сказал, что приказы не оспариваются…»              Недохорёк Джин: «о-о-о, yuy, и мне тоже!       «я хотел оставить всё как есть, но красный дедушка лишь отрицательно покачал головой»              

«и что же делать????(((»

      

«нам нужно срочно встретиться!!

      

«давайте вы придёте ко мне??

      

«и мы посидим, как было раньше»

      

«м? м?»

      

      Брат Бин: «На данный момент, я и Джин не можем прийти к тебе. У меня есть план, мы хотели бы сделать тебе прощальный подарок, но для этого ты должен заполучить своё желание»              На улице раздался грохот грома. Когда Сынмин выбегал, то тучи уже были тёмными, как чёрная краска. Ещё один удар и перед парнем появляется Надзиратель с горящими ярко синими глазами.       Мин замерзает от шока. Его сердце начинает биться с такой огромной скоростью, как будто он пассажир в гоночной тачке, которая делает бублик на повороте высокой горы.              – Та-ак, где тут свет?.. О, вот! – Слабое освящение включается и из-за спины появляется макушка Чонина, улыбающегося самой заботливой улыбкой – Я нашёл тебя, ёжик.                     Дома у Сынмина они отмокали любезно завёрнутые в полотенца Блоа.              – Получается это не тульпы?!              – Какие нахрен тульпы, Чонин?! Это ты был тем, кто рассказал психологу обо мне?! Разве можно физически касаться галлюцинации?! Тем более, когда она – осознанная?! Чонин, ты... Кхрр!..              – Прости, я не хотел тебя оскорбить, честно. Мне просто стало… жалко тебя, наверное. Извини. Когда ты один, Мин-ни, то и грубый, и закрытый, но, когда ты с друзьями, ты прямо светишься от счастья! Хотел бы я стать таким человеком для тебя.              Сынмин нахмурился и слегка покраснел от таких слов. Он отвернулся в сторону:              – Забудь. Я прошёл с ними очень длинный путь…              Сквозь дверь входит Блоа с двумя чашками какао.              – Выпейте это. Я слышал от мистера Коха, что шоколад нравится детям.              – Мне шестнадцать…              – А мне четыреста пятьдесят восемь и что?              Чонин моментально поперхнулся своим напитком, потянувшись в поисках салфетки.              – Для меня вы даже скорее эмбрионы.              Спустя некоторое время молчания Сынмин снова заговорил.              – Джин и Бин говорили о желании... – Тут он вспомнил, что так и не закончил разговор с друзьями и быстро открыл чат. Было много сообщений о беспокойстве и вопросы куда он пропал, но главные два были последними от Бина. «Попроси подождать с приговором до следующего воскресенья» и «Дай нам неделю, мы обязательно встретимся.»              – Не думаю, что т-              – Подождите неделю. – Решительно перебил мальчик Надзирателя.              – Перебивать старших у тебя в крови, как я понимаю. – Глаз Блоа задёргался. – Так и быть, за твою «смелость», я исполню твоё желание.              Сынмин и Надзиратель Блоа скрепили союз в рукопожатии. Оно засияло прозрачными блёстками означая, что договор подписан.                     У Сынмина ломка по друзьям какая-то или что? Он не видел их уже две недели, хотя всё это время проводил с Чонином, но суицидальные мысли снова возвращались. Такое уже было в средней школе, когда парень чуть не сбросился с моста, но его остановил Хёнджин. В этот раз у Сынмина дикое желание захлебнуться таблетками.       Мать и отец в долгой командировке. Надзирателя тоже нет, Сынмин полностью один в трёхкомнатной квартире на двенадцатом этаже. Если закрыть дверь, то… Его никто не спасёт теперь.              Эта мысль о свидании с несколькими баночками успокоительного вскоре стала назойливей и один раз Мин чуть не сорвался. Слава богу (возможно ему, потому что парень не верит в бога), он споткнулся об ковёр в собственной комнате и упал носом в пол. Провалялся некоторое время и уснул. Такое событие вернуло его на тропу здравого рассуждения.       В чат никто не писал, даже сам Сынмин не осмеливался писать. Чонин же, по возможности, везде следовал за новым другом, расспрашивал его о том, что ему ещё нравится, о прошлом, и как он познакомился с друзьями из параллельных миров.              – А что ты знаешь о них?              – Всё!              – Ха-ха, такой резкий ответ. Давай проверим. Любимый цвет Чанбина!              – Км, ам, у, ой... Может зелёный или чёрный... Д-давай другой вопрос!              – Что ненавидит Хёнджин?              – Баклажаны! Или кабачки? Стой, может огурцы..?              – В каких мирах они живут?              – Этого я точно не знаю. Почему такие вопросы сложные?! Я знаю, что Хёнджин не умеет играть в файтинги, а Чанбин любит Чан-Ли из Стрит Файтера! Я знаю, что они оба не боятся темноты, но Джин любит притворяться и пугать меня своими криками! Я знаю, что Джин обожает манхвы про принцесс попаданок, а Бин тащится по ДжоДжо и Баки! Я правда их хорошо знаю! Правда ведь? – Брови Сынмина странным образом изогнулись, а сам он сильно сжал собственные ладони на коленях, поднимая лицо к обеспокоенному Чонину.              – П-прости, я не хотел тебя обидеть…              – Ничего, забудь. – Мин быстро отвернулся, устремляя взгляд на цветущий куст с маленькими цветками – Главное, что сегодня мы наконец встретимся. В последний раз... – Как бы он сейчас хотел заплакать, но, к сожалению, не может это сделать из-за психологических барьеров, которые годами выстраивались им самим.              Чонин метался из стороны в сторону, не зная, как утешить друга: с одной стороны он хочет помочь, а с другой, что, если это всё не правда и сам он тоже сошёл с ума из-за постоянного давления матери, о том, чтобы Нин учился лучше всех и, закончив страшную школу с отличием, поступил в самый лучший университет страны, а ещё лучше – куда-нибудь заграницу. Мальчику самому не сладко жилось раньше. Но он старался не закрываться в себе и жить ради будущего.       Телефон Сынмина оповестил звоночком.              Брат Бин: «Завтрашний вечер ты запомнишь навсегда, даже если тебе сотрут память! ‘,;)»       «Приходи в шесть на наше место у домика, можешь взять (а лучше так и сделать) Чонина с собой»              Недохорёк Джин: «yuy~yuy!!!!~~~~~~»       «🎉🎉»       «Давай оторвёмся по полной!!!!!»              – Что там? – Чонин нагнулся ближе, чтобы разглядеть сообщения, но Сынмин отпрянул.              – Ты дышишь мне в шею... Это неприятно... – Потирая обиженное место, лицо Мина покраснело. Звонок, означающий окончание обеда и перемены, заставил мальчиков вернуться в класс и закончить без особых проблем субботний учебный день.                     Пройдя мимо жилого дома, Сынмин с Чонином заворачивают за него, проходя около трёхсот метров.       Перед ними двухэтажный кирпичный домик, который был временным жильём для купивших в этом районе квартиру. На площадке этого дома, они втроём и познакомились. Только у Сынмина во дворе не было песочницы, а у Чанбина вообще не было этой маленькой площадки.              

«мы пришли»

      

      Недохорёк Джин: «yas! yuy~!»       «Ты уже знаешь куда идти»       «А Чонин-ни пусть пройдёт с дедушкой Кохом.»       «yuy~»              – Каким ещё... Аа-А-а. – Перед школьниками из неоткуда появился мужчина небольшого роста в бледно-красной костюме. Он приветливо помахал друзьям, Чонин помахал в ответ тоже. – Тебе нужно пойти с этим дедушкой... Нини.              – Ой, ты сказал это милое прозвище!              – Всё, иди! Больше я так тебя не назову! – Сынмин ни капельки ни покраснел, разве, что его выдавали помидорные уши. Милые слова и нежности это не про него. Точно.              Спровадив Чонина, Мин ещё несколько секунд смотрел на удаляющуюся спину, а потом срывался на бег в глубь небольшого леса рядом с домом. В беседку, который они вместе построили. Добравшись до цели, парень сбито дышит, но улыбается, семья ждала его тут.       Бин сидел и репетировал аккорды, а Хёнджин следил за входом:              – Эй-эй, Бин, он пришёл!              Гитара ловким движением спряталась в чехол, украшенный фенечками и значками, на половине из которых была Чан-Ли, серьёзно, его любовь к этой китаянке с накаченными ногами иногда пугал Сынмина. Обладатель гитары повернулся следом, и они приняли парня в крепкие объятия. Эти трое точно не плод воображения друг друга, они настоящие, каждый из них, и их дружба через вселенные доказывала это.              – Мини, ты плачешь, там? – Смеясь, задал вопрос старший. – Я чувствую, как моё плечо намокает.              – Ой, сори, это у меня ладошки вспотели. – Отозвался Джин и получил лёгкий щелбан свободной рукой от студента в лоб.              – Я так рад вас видеть! – Напоследок сильно сдавив лучших друзей, Сынмин отпустил их. – Я хочу вас о многом спросить! А ещё узнать, какой сюрприз вы мне подготовили, а ещё хочу познакомить вас нормально с Чонином! Он оказался куда лучше, чем я себе представлял! А ещё хочу!..              Бин потрепал друга по волосам, успокаивая того. У них впереди долгие часы разговоров, так что, каждый из них троих найдёт ответы на свои вопросы в ответах друг друга.       Рассевшись по местам, каждый на свой маленький стульчик, они молча сыграли в камень-ножницы-бумага, где победителем вышел Сынмин, значит он первый задаёт вопрос.              – За неделю раздумий, я понял, что на самом деле мало знаю вас, и хотел бы начать с того: в каких мирах вы живёте?              Первым вызвался Хёнджин:              – В моём мире люди и зверлинги живут в согласии. То есть, раньше у нас была война, типа как, была Северная часть, где жили зверлинги и Южная, принадлежавшая нам, людям. В итоге между президентами партий было согласовано, что это две республики в одной стране. Так, у нас есть Республика Север и Республика Юг. Сама же страна называется Объединённые Нации Юга и Севера – ОНЮС.              – Хм-м, так страна, в которой ты живёшь не Корея?              – В учебниках по истории сказано, что полуостров назывался так раньше до гражданской войны, но у меня было 45 баллов по истории, хех. Но, думаю, живём мы на одном полуострове.              – Ого, у меня всё по-другому. – Пришла очередь рассказа Чанбина – У нас тоже была гражданская война, но никаких зверлингов никогда и не было. У меня в мире у Земли два спутника. На Марсе вовсю строят колонии для перенаселения богатеньких слоёв общества. Кстати Секунда, очень красивая, у меня даже фото есть!              Парень достал телефон и показал фото, где он на каком-то пирсе, по классике позирования, держит две луны. Вторая была немного розоватая, как бы на ладошках.              – А почему Секунда? – поинтересовался Джин.              – Я читал в учебнике астрономии, что «Секунда» – с латинского «Вторая», и что, типа, у нас есть первая – Луна, и вторая, ха-ха-ха. А какой твой мир, Мин-ни?              Две пары глаз любопытно и жадно прожигали Сынмина.              – Ну, хе-хе, у нас не так всё круто… У меня нет каких-то суперлюдей или магов, лишних планет на орбите, разве что Плутон приняли планетой. В основном, это обычный мир, но я думаю, отличия в истории. Допустим, у Джина две республики, у Бина вообще отдельные страны, а у меня один объединённый полуостров, и у нас никогда не было проблем или войн. Только на Севере больше живут племена и эта часть менее приветлива к неместным, но вполне хорошо развита, там даже аэропорт есть и собственный мегаполис. Скорей всего есть ещё какие-то несостыковки, но я тоже не особо углублялся в историю. Простите...                     Сынмин, Хёнджин и Чанбин беседовали несколько часов, пока рядом с дверным проходом не постучали. Это был Надзиратель Глас, обозначающий, что время подходит к концу и пора переходить к сюрпризу.              – С первого дня, хотел посмотреть, какая у тебя гитара.              – Я её разрисовал даже! – Гордо поднял голову Хёнджин. – В классе всем понравилось.              Бин достал из чехла акустическую гитару. Само её дерево было светлое с матовым покрытием. Рисунки Джина представляли собой небольшие синие прудики с листочками кувшинок, в каких-то местах цветов, и карпами кои всяких разный расцветок. Такая ювелирная работа поистине заворожила Сынмина. Он аккуратно дотронулся пальцами до ближайшего рисунка, который находился под струнами у отверстия.              – Хочу послушать, как ты играешь…              – Ну так, пойдём.              Они пришли к крыльцу дома, проделанного в небольшую сцену. Чонин мирно сидел и беседовал с красным дедушкой.              – Мин-ни, Мин-ни, я хочу познакомить тебя с моими одноклассниками! – Хёнджин весь светится от своей задумки.              – ... Я не знаю... Мне столько усилий пришлось приложить, чтобы сблизиться с Чонином, а тут сразу группа незнакомых старшеклассников. – Сынмину не дали додумать, и лучший друг схватил его за кисть.              Перед ним появились четыре человека.              – Давай я тебе представляю их. Стой, а где Бин? Бедня-А-ак-Би-и-ин, иди суда-а! – На голос пришёл старший, но уже без гитары. – На, возьми меня за ладонь!              – За твои потные руки я хвататься не буду. – Он состроил гримасу отвращения и положил свою руку на плечо. – Опа…              – Да-да, я сам в шоке… Тут ещё люди могут быть.              – Ну, зрители никогда не будут лишними. – Студент лишь пожал плечами.              – А теперь я вас представлю! Это Джисон, он прогеймер, и специализируется на файтингах, ещё он любит пирожные и кофе. Это Минхо, он живёт с Джисоном и работает, где-то, где нельзя об этом говорить, – За такую информацию Хёнджина ущипнули за щёку, от чего он растянулся, как эластичный пирожок, – в нём течёт кровь каракалов. Дальше идёт президент нашего студсовета Крис. Очень добрый и неловкий, любит всем помогать. А слева от Криса, секретарь Феликс, у него очень необычное имя, да? Потому что он медноголовая змея, прямиком из Австралии, именно поэтому у него такие красивые ярко-коричневые волосы с градиентом, как у этой змеи. Не разговорчив, потому что боится, что его яд может случайно кого-то убить. Ой! – Феликс пнул одноклассника и нахмурился. – Ву-ух, вроде всё. А ой, нет надо представить вас, одноклассникам…              – Хёнджин давай ты остановиться на этом. Мы и так знаем многое о твоих друзьях детства и с радостью присоединимся к концерту твоего друга. – Староста Крис деликатным голос остановил бесконечный поток слова Джина, улыбнувшись Сынмину и Чанбину по отдельности. – Но как мы будет видеть и слышать их?              – Мы можем попросить Надзирателей!              Парня резко сгребли в небольшой круг от других.              – …Ты настоящий тупица, Хёнджин?! Да не за какие драгоценности эти Надзиратели не помогут нам в твоей задумке!!.. – Шёпотом кричал Сынмин.              – Почему нет? Мы поможем. – Подал голос Глас искусственно улыбаясь и сидя по центру круга. Мин и Джин вскрикнули, а Бин только устало выдохнул.              – Глас так нельзя пугать людей.              – Вас понял, господин. Пойду спрошу у лидера, сможем ли мы распространить разлом на них. Конечно, после Ваши одноклассники, Хёнджин, тоже подвергнутся процедуре стирания памяти.              Глас испарился, оказываясь около имитации сцены, где стоял Блоа и начал вести с ним переговоры.              – С каких пор у тебя есть личный дворецкий.              – Это долгая история длиною в неделю. Пошлите. Я приготовили для вас нечто потрясающее.              Когда Чанбин говорил так и улыбался во весь рот, то это означало, что это «что-то» – реально крутое, поэтому Сынмин и Хёнджин рванули к сцене на перегонки.                     Включилась подсветка. Она представляла собой несколько сильных устойчивый фонарей, направленных в центр сцены. Блоа стоял в стороне и быстро бурчал себе под нос, его глаз заметно дёргался. Сынмин, Чонин и Хёнджин сидели на первом ряду в ожидании концерта, они считали его таковым, хотя Джин знал, что будет всего одна песня. Школьные друзья Хёнджина расселись чуть дальше на остальные две небольшие скамейки.       Зажегся второй уровень – неоновая подсветка и организатор шоу вышел в центр маленького крыльца с гитарой на плече. Им даже не нужен был микрофон, чтобы все услышали пение, вот такой маленький концертик намечался.       Сынмин обратил внимание на неистово трясущиеся руки Чанбина и выкрикнул:              – Бин ты справишься! Помнишь ты сказал, что я смогу преодолеть паранойю и завести новых друзей? Благодаря твоим советам я тут. Давай, исполнил всё на высшем уровне!              Парень улыбнулся и показал палец вверх, прочищая горло для заготовленной речи.              – Приветствую всех на нашей прощальной вечеринке. Я не думал, что к нам присоединятся ещё люди, поэтому немного переживаю за выступление. Я исполню песню, которую написал сам. Изначально он должна была быть для Сынмина, чтобы он был сильным мальчиком, но выслушав каждую историю и рассказав свою, я понял, что эта песня может принести облегчение не только для ёжика-Мин-ни. Это песня посвящается нам, нашей многолетней дружбе, моё пожелание Сынмину и Хёнджину и мой последний совет. – Чанбин размял шею и встряхнул руками – Поехали!              Первые аккорды песни были лёгкими в мажорно-минорной тональности, сменяясь друг за другом. За лёгкой распевкой последовал первый куплет:              Мои нервы крепче       Чем ваша критика в мою сторону       Мне всё поровну, ваши вороны       Посмотрите, как я счастлив       И никто другой, и никто вообще       Не протянет мне руку помощи       Все запутались, стали овощем       Возвращайтесь              На припеве песня приняла радостный окрас, стала яркой, а вокал Чанбина – смелее, уверенней. Он встретился глазами с Сынмином на первых строчках второй части куплета и улыбнулся ему.              Ведь солнце светит ярче и теплее       Чем все твои проблемы       Чем все твои запутанные       Слёзы изнутри       Ты ярче и теплее       Чем все твои проблемы       Всё хорошо       Не ври себе, пожалуйста, не ври              После небольшого проигрыша, песня заиграла новой атмосферой свободы. Музыкант сильнее ударял по струнам ярко-оранжевым медиатором, ловко и заученно переставляя пальцы с аккорда на следующий.              Кулаки разбиты и голос сорванный       Но ты чувствуешь эти стороны       Пока воздух ещё не проданный       Наслаждайся       Я никто другой, я никто вообще       Но даю тебе руку помощи       Это мало так, но ведь больше       Чем просто счастье              На втором куплете Бин полностью расслабился, качаясь в такт своей же песни и увеличивая громкость голоса.              Ведь солнце светит ярче и теплее       Чем все твои проблемы       Чем все твои запутанные       Слёзы изнутри       Ты ярче и теплее       Чем все твои проблемы       Всё хорошо       Не ври себе, пожалуйста, не ври              Начался большой проигрыш. Во время его Хёнджин и Сынмин выкрикивали во весь голос. Они были такими счастливыми.       Последний припев немного убавил в громкости, но на второй части Чанбин стал буквально кричать строчки песни, под подкрикивающие голоса зрителей.              Ведь солнце светит ярче и теплее       Чем все твои проблемы       Чем все твои запутанные       Слёзы изнутри       Ты ярче и теплее       Чем все твои проблемы       Всё хорошо       Не ври себе, пожалуйста, не ври              – Никогда! – прямо в глаза Хёнджина и Сынмина, рыкнул Бин, указывая на них своим медиатором.              – Никогда!! – повторили за ним младшие, а вместе с ними и остальные присутствующие.                     Надоедливое пиликанье будильника сильно било нервам и барабанным перепонкам Сынмина, поэтому он решил быстро его отключить. Встав с кровати, Мин, как обычно, умылся, но собственное отражение в зеркале привлекло его чем-то необычным. Брекеты на месте, щенячьи глазки тоже, самая обычная каштановая чёлка на своём законном престоле. Только вот чего-то всё равно не хватало. Чего-то до жути важного и дорогого, как... Кусочка сердца, наверное...       Пожав плечами, Сынмин списал всё на паранойю и отправился одеваться. На кухне, как обычно, стоял оставленный мамой завтрак. Быстро убрав контейнер в рюкзак, он замечает на нём небольшой значок Чан-Ли из игры Street Fighter и удивляется, ведь никогда не играл за этого персонажа.              Ещё и рюкзак, совсем не похож на его обычный, этот весь истрёпанный, повидавший время. Такие рюкзаки, на которые не жалко сесть и укрыться им от дождя – называют «походным». Откуда он у Мина? Ладно, если Сынмин будет ещё больше вопросов задавать, то опоздает в школу.       У подъезда его ждал Чонин, с которым Мин подружился в новой школе. Не сразу, конечно же, но теперь Сынмин с полной уверенностью может назвать Нини – своим лучшим другом.                     Медленно разлепляя глаза, словно они были застывшим пластилином, Чанбин обнаруживает себя за рабочим столом и с затёкшим телом. Зачёт по композиторству через три дня, а у студента никак не появляется идей для песни. Предыдущие пять он безжалостно разорвал и выбросил в ведро.       Массируя пальцами глазницы, Бин натыкается на текст одной из песен школьных дней, которую он написал для себя, чтобы не сдаваться.              Прочитав, наверное, текст уже в тысячный раз, до парня снисходит наконец-таки потрясающая идея, которая обеспечит его пятёркой в первом семестре и возможно победой на конкурсе от крупной компании звукозаписи.       Но читая текст, он понимает, что-то слова не адресованы ему самому. Какое-то невероятное опустошение перекрывает собой то желанное чувство вдохновения, утаскивая в свои пучины навязчивых мыслей и размышлений.\                     У Хёнджина нет выражения «Встать с не той ноги», парень всегда полон сил и оптимизма. Он всегда рад новому дню, улыбается солнцу и ещё больше улыбается серым тучам. Но не сегодняшние утро понедельника.       Перед глазами у Джина сцена двойного суицида его родителей, а потом похороны бабушки, которая воспитывала внука одна. Джин дал обещание, что всегда будет улыбаться. Тогда эта глупая фраза развеселила бабушку, и она умерла с доброй и нежной улыбкой на лице.              Поставив благовония перед алтарём, Хёнджин принялся завтракать. Сегодня был один рис. В коридоре на старшеклассника накатила мысль о том, что ему нужно сделать ещё хоть что-то из еды, потому что она кому-то нужна. Холодильник был заставлен горами апельсинового сока, хотя Хёнджин не сильно любит цитрусы. Прихватив с собой один, он увидел себя в зеркале.       Растрёпанные ужасно отросшие белые волосы, опухшее лицо и глаза от слёз, и неимоверно огромные мешки под глазами. Да, он всю ночь читал трогательную манхву, которую ему посоветовал кто-то из друзей. Но Хёнджин никак не мог вспомнить кто. Может это Джи? Геймеры же всегда читают что-то, ещё и комиксы. Надо будет уточнить. В гостиной куча краски и расстелены газеты. Джин опять рисовал и не убрал нормально?              Это всё потом, после школы и клуба, а сейчас…       Улыбка, позитив и любовь к своим друзьям. С естественно-искусственной натянутой улыбкой Хёнджин вышел из своей полупустой квартиры, насвистывая очень прилипчивую мелодию, но не знающий, где он мог её услышать.