All we need is somebody to lean on

Дело вот в чем: благодаря Ваймаку выпивки было достаточно, чтобы сравниться с тем, сколько Эллисон купила в прошлый раз, плюс то, что они тогда не допили, Дэн подключила свой телефон к системе объемного звучания телевизора и пустила в ход свой плейлист Spotify «Вперед Лисы!!!», а новые лисы были в большом восторге от того, что их пустили на праздник первого состава, чтобы вести себя плохо. (Слишком большом, Эндрю уже почти закрыл руку Джека в холодильнике, но, эй, Лисы). Итак, комнату наполняла музыка, звучали голоса, звенели бутылки, и кто-то установил Mario Kart, не понимая, а может, прекрасно понимая, что он делает. Эллисон забрала первый контроллер прыжком, в результате которого ее острый каблук оказался в дюйме или меньше от левой руки Кевина, и ему пришлось вернуться к нормальному оттенку розового, но он все еще храбро держался за свой третий контроллер. Рене выхватила второй для Нила и, как обычно, пыталась научить его, какая кнопка что делает. Четвертый каким-то образом попал в руки Аарона, который, казалось, был полон решимости играть с Кейтлин на коленях, а его глаза все это время посылали Нилу смертельные угрозы. Трудно было уследить за всеми, когда вокруг было столько малоизвестных лис, но Мэтт был уверен, что Эндрю был на кухне, воруя мороженое из морозилки или, возможно, охраняя ее. Мэтт сидел с Дэн в кресле-мешке, готовый наслаждаться резнёй предстоящей игры, но оглянулся и увидел, что Эрик входит в ванную. Теперь, с пивом в руке, он приближался к Ники и улыбался. Ники сидел на подоконнике, по крайней мере, пока Эндрю не пришел его свергнуть, и выглядел умиротворенным и безмятежным, как не выглядел уже давно. В руке у него была маленькая бутылочка имбирного эля, а поверх футболки «Радужный прайд» и обтягивающих джинсов был надет пиджак от костюма. Он оделся для вечеринки, даже если в итоге они остались дома, и выглядел неплохо. Мэтт присел на край стола, прямо напротив него, и протянул руку, чтобы погладить его волосы. Они были чертовски мягкими, в основном потому, что после катастрофы сегодняшнего суда Эллисон затащила Ники в свою комнату и начала одну из своих процедур по уходу за собой, которая, казалось, сотворила чудо. Чтобы она ни нанесла на его волосы, они также слабо пахли чем-то пряным, и Ники заставлял всех принюхиваться к этому запаху в течение последних трех часов. Была полночь или, может быть, час ночи, какая разница? Это была прекрасная ночь. Ники поднял на него глаза сквозь густые ресницы, и улыбка Мэтта на мгновение почти исчезла.

***

Ники не плакал, когда вышел из комнаты судьи. Эндрю и Аарон, стоявшие за ним, как обычно, были пусты, а Эрик был слишком занят, глядя на своего парня мягкими обеспокоенными глазами, чтобы быть полезным. Лисы сомкнули свои ряды, как они всегда делали, и ждали в коридоре, пока продолжалось последнее заседание. Оно заняло едва ли час. Хорошо это или плохо? Означало ли это, что они даже не выслушали близнецов? Или они выслушали их и отвергли все доказательства Лютера? Ники моргнул, когда нашел их всех, как будто не верил, что они действительно ждут, когда все это дерьмо закончится, затем он нашел глазами Мэтта, и его ресницы немного увлажнились. — Она сняла все обвинения, — сказал он медленно, его голос был шепотом в коридоре. — Сказала, что не может поверить в то, что ей пришлось прочитать и услышать за последние недели. — Она назвала это позорным сборищем фанатичных предположений без каких-либо доказательств, — вмешался Аарон, слегка самодовольный, но явно все еще мрачный. — У адвоката Лютера чуть не случился сердечный приступ. — Но? — Эбби осторожно поинтересовалась. — Но она не считает, что опасения по поводу моего психического здоровья ошибочны, — Ники выглядел потерянным, как лист на ветру, который кружится в замешательстве, пытаясь найти правильное направление. Рука Эрика быстро опустилась на его поясницу. — Она сказала, что этого достаточно, — поправил он. — Она считает, что было несправедливым отдавать близнецов на твое попечение, когда ты сам был так молод и имел дело со своими собственными травмами и проблемами. Вы слышали ее. Это не наказание за что-то плохое, что ты сделал. Это просто… Ты возьмешь перерыв. Ты сосредоточишься на себе, исцелишься и станешь лучше. — Через несколько лет тебе разрешат попробовать усыновить ребенка, если ты все еще хочешь. Пока ты будешь придерживаться терапии и Добсон, тебе будет лучше, и к тому времени им не в чем будет тебе отказать, — заметил Аарон, пожимая плечами. — По мне, так это победа. Ники что-то хмыкнул, но ничего не сказал. Сердце Мэтта упало при первых словах, но оно медленно поднималось в груди, пока наконец не достигло горла и не подавило все слова, которые у него могли быть. Не найдя их, он шагнул вперед и обнял Ники. Он почувствовал, как их тела слегка прижались друг к другу. — Это здорово, — сказал он.

***

Звон бутылки имбирного эля о его пиво вернул его в настоящее. Он моргнул один раз, и Ники поднял на него бровь. Пиджак Эрика был слишком велик на его плечах, это было милое зрелище. — Что? Шоу слишком грубое для тебя? Мэтт повернулся, чтобы посмотреть на телевизор, и, по правде говоря, Нил и Аарон были бок о бок и с удовольствием пытались столкнуть друг друга в магму, а Эллисон и Кевин делали примерно то же самое, только в реальной жизни, поскольку их персонажи были слишком далеко друг от друга, чтобы делать то же самое. — Да, — засмеялся он. — Слишком много кровопролития перед сном, мне будут сниться кошмары. Это была слабая шутка, но для большего атмосфера не подходила. Ники прислонился головой к оконной раме и улыбнулся, оглядывая комнату. Эндрю вышел из кухни и сидел на пустой подушке, выглядя довольно забавным — по крайней мере, по его меркам. Это была хорошая, обычная ночь в Лисьей башне. Прошло так много времени с тех пор, как это случилось в последний раз. Некоторое время они сидели в тишине, воздух уже был пропитан звуками буквально от всех, кто находился в номере, и это расслабляло. Пальцы Ники нашли запястье Мэтта, и он переплел их руки вместе. Они оба сжались, потом посмотрели друг на друга и разразились хихиканьем. Это было похоже на то, как если бы они были пьяны до одури, только без пьяной части. Мэтт наклонился, чтобы столкнуть их лбами. Они оставались так некоторое время, хотя это не могло быть долго, потому что Эрик еще не вышел из ванной, когда они расстались. Вообще-то, почему Эрик так долго не выходил? Он был в порядке? — Эй, Мэтт? Голос Ники оторвал его от размышлений, и он удивленно оглянулся на него. — Мх? Он получил улыбку за свое красноречие. — Я гей. Мэтт моргнул.

***

Они уже были готовы уходить, когда дверь снова открылась и вышла Мария, за ней с мутным выражением лица следовал ее адвокат, и Мэтт напрягся. Он знал, что Лютер не смог лично присутствовать на заседании из-за своих травм, но его жена была не лучше него. И Лисы, должно быть, думали так же, потому что все они вдруг оказались гораздо ближе к Ники, а рука Ваймака нашла его плечо. — Пойдем домой, Хеммик. Мы закончили здесь. Он так и хотел. А вот Мария, видимо, нет, потому что она повернулась и сделала пару шагов в их сторону. Эндрю двинулся, угроза ясно читалась в том, как он поглаживал свои нарукавные повязки, и она остановилась, но не отвела глаз от сына. Она выглядела готовой расплакаться. — Мне жаль, — сказала она. Мэтт увидел, как плечи Ники напряглись в тот же момент, когда Эндрю стремительно повернулся к нему, в его глазах читалось предупреждение, а на лице было написано недоверие. Его нельзя было винить за это. Даже Эрик схватил Ники за запястья, словно умоляя его не слушать. Ники смотрел на нее, слишком долго, чтобы поверить, что он принял ее слова. — За что? — спросил он, его голос выдавал, как он готовится к боли, боли, которая всегда приходит с приближением родителей. Мария всхлипнула. — Это наша вина, что ты стал таким. Я так долго думала об этом, я читала Писание, я… я… Она словно сломалась, там, перед ними. Она сделала над собой круговой знак и, плача, начала что-то бормотать. Это было едва достаточно громко, чтобы быть услышанным ими, и кровь Мэтта застыла, когда он понял, что это было. — Притчи, 13:24, — воскликнула она, — Кто щадит розгу, тот ненавидит сына своего, а кто любит его, тот тщательно наказывает его. Притчи, 23:13; Не удерживай ребенка от дисциплины; если ты накажешь его розгой, он не умрет. Притчи, 22:15; Глупость связана в сердце ребенка, но дисциплинарный жезл прогонит ее от него. Мэтт окаменел на своем месте. Он знал, потому что Ники сказал ему, что его семья никогда не причиняла ему физического вреда, по крайней мере, прямого, и что наказания были больше похожи на отказ от еды, принудительные часы волонтерства и длинные списки молитв, которые нужно было произносить. А теперь Мария, что? Говорит, что они должны были бить его в детстве? Что если бы они это делали, он бы не вырос геем? И она посмела сказать это при Аароне, после всего, что Тильда сделала с ним, и Эндрю, со всем тем, через что он прошел за всю свою жизнь? Вообще, она посмела сказать это перед всеми Лисами? Мэтт повернулся, чтобы проверить, потому что, честно говоря, он не мог поверить в то, что услышал. Он увидел шокированные и разъяренные лица, а Ваймак выглядел готовым ударить ее. Нил громко выругался, и Мария вздрогнула от этих слов, прервав свою литанию, хотя бы на секунду. Аарон сделал шаг к ней, но рука Ники успела схватить его за бицепс. — Знаешь что? — голос Ники был спокойным, твердым. В нем не было и следа разочарования, потому что он явно не ожидал ничего хорошего от своей матери, в конце концов. Вместо этого он смотрел на нее с холодностью, которую Мэтт был уверен, что никогда не видел, чтобы он использовал. — Я так рад, что забрал у вас близнецов. И я не могу, и не буду прощать ни тебя, ни Лютера за то, что вы сделали со мной, Аароном и Эндрю, неважно, как сильно Бог хочет этого. Прощение не может быть бесплатным за что-то подобное, я скажу это Большому Боссу, если до этого когда-нибудь дойдет. Мария побледнела от этих слов. То ли от обвинения, то ли от подразумеваемого гнева, то ли от того, как Ники говорил о Боге, никто не знал, потому что он не дал ей ничего сказать в ответ. — До свидания, — Ники надел пиджак, безразличный. — Я бы хотел, чтобы ты была счастлива, но я не настолько хороший человек, и я знаю, за кем ты замужем. Он повернулся. Эрик быстрее всех пришел в себя и обнял своего парня за плечи, пока вся группа пыталась компактно двигаться к выходу. Мария не стала их преследовать. Так было лучше для нее. Рене выглядела, в кои-то веки, достаточно убийственно, чтобы самой нанести удар. Мэтт украдкой взглянул на Ники, который глубоко вздохнул, когда все они вошли в, к счастью, огромный  лифт. — Думаю, это должно было случиться, — сказал он негромко, но достаточно громко, чтобы все услышали. — Вот что случается, когда слишком долго живешь с маленькими умными засранцами. Я виню близнецов и Нила, они меня заразили! — Будем надеяться, что нет, потому что мне не нужно больше нарушителей спокойствия на моем корте, — ворчал Ваймак, стоя во главе группы. — А теперь давайте убираться отсюда к чертовой матери и возвращаться домой. Мне нужно немного серьезной выпивки, чтобы справиться с этим.

***

Мэтт был не настолько глуп, чтобы поверить, что слова Ники были едва ли тем, что он сказал. После слов его матери они были претензией, заверением и смехом до небес. Это был большой, толстый, удовлетворенный «Пошел нахрен». Он всегда знал, что Ники — упертый сукин сын, но никогда так сильно, как сегодня. — Так и есть, Ники, — улыбнулся он. Он не плакал, это просто пиво испортило его чувства, ясно? Ники посмотрел на него и выгнул бровь с насмешливым подозрением, но рассмеялся, когда Мэтт ударил его по плечу. Кевин громко проклял Эллисон, и кто-то пожаловался, что настала их очередь. Эндрю отвадил Рене. Она взяла контроллер Нила и улыбнулась слишком невинно, чтобы быть убедительной. — Эй, Мэтт? — сказал Ники снова.  — М? — сказал Мэтт, обернувшись к нему. Ники наблюдал за комнатой, за людьми, за своей семьей. Эрик выходил из ванной бледный, потный и… Мэтту пришлось зажать зубами язык, чтобы ничего не сказать, когда он увидел маленькую черную коробочку в его руке, прежде чем немец спрятал ее за спину. — Я думаю… — Ники замешкался, затем снова повернулся к Мэтту, спиной к своему парню. — Я думаю, что со мной все будет в порядке. Со временем. Еще нет, но… да. Мэтт на секунду встретился взглядом с Эриком, а затем снова посмотрел на Ники и засиял. Он не мог сдержаться. — Ты будешь, Ники, — пообещал он, вставая, чтобы вернуться к Дэн и оставить площадку пустой, чтобы Эрик мог сделать то, на что у него ушло двадцать минут в ванной. — Я абсолютно уверен. Был час ночи или, может быть, два. Ваймак отругал бы их за все жалобы на шум, которые он получит следующим утром, а может, и нет, потому что в глубине души он был большим и мягкотелым. Половина команды ссорилась из-за видеоигры, а другая половина пила так, будто завтра не наступит. Эрик стоял перед растерянным Ники, а Мэтт был уверен, что у Дэн должна быть фата, которую она надела на Хэллоуин, когда наряжалась невестой-трупом, так что он пойдет ее искать. Скоро. Через минуту. В конце концов, у них было полно времени. Ники вскрикнул.

«Да, я был на твоём месте, сидел в том же самом кресле Читал одну и ту же молитву пятьсот тысяч раз. Пусть эта ложь и сокрыта в мыслях последователей, Но одна страница Библии не стоит жизни людей».

The Village — Wrabel