Всё не так или попробуйте доказать это!

      К пятнице лодыжка продолжила напоминать о себе, а потому Яся решила продлить свои вынужденные каникулы на неделю. Вновь наведавшись к усталому травматологу, она получила вожделенную справку, позволяющую честно косить ещё аж десять дней, заодно переставив себе смены так, что после трудового подвига на работе можно было не появляться до конца октября. Коллега удачно захотела в отпуск, а потому Яся смогла взять по две полные смены в день. Шестнадцать часов на ногах с больной ногой были совсем не лучшим решением, зато это позволило освободить себе море времени. «На учёбу и денег хочется, пары не убегут», – оправдывалась перед собой она.       Спустя неделю Яся заставила себя дойти-таки до универа. Злобный червячок совести смог догрызть и заставил.       Не последней причиной оказалось то, что Артур приходил к ней во влажных снах каждую ночь и, скотина, каждую ночь обламывал. Раз за разом она просыпалась с не сильной, но противной тянущей болью внизу живота, на мокрой простыне и по самые уши в собственной смазке. В фантазиях препод оказался ровно такой же красивой сволочью, как и в реале. Никакого шанса на удовлетворение!       Настроение стремительно портилось вместе с погодой. Осень постепенно вступала в свои права, по утрам покрывая лужи тонким ледком и заставляя блестеть от измороси асфальт. Шла всего-то вторая половина сентября, а уже пришлось достать тёплое пальто и забыть о чулках. Противный пронизывающий ветер, гулявший по широким улицам, ведущим к универу выстуживал старые аудитории-амфитеатры, от деревянных окон тянуло промозглым холодом.       Раннее утро пятницы встретило Ясю противным проливным дождём, насквозь промочившим кроссовки и тёплые гетры, натянутые поверх джинсов-скинни. Неприятным открытием стало то, что нога с ортезом не влезала в модные резиновые сапожки. На самом деле, она вообще не во что из осенней обуви не влезала. Проклиная всё на свете от препода до погоды, Яся стряхивала зонтик в тёмном холодном холле, размышляя стоит ли сдавать в гардероб почти сухую, на удивление, куртку. Судя по тому, что температура внутри просторного холла мало отличалась от той, что снаружи, топить в универе ещё не начали.       Сонная секретарь выдала Ясе журнал и ключи от аудитории, пробурчав что-то невнятное. Естественно, страницы Артура так и остались девственно-чистыми и избежать такого желанно-нежеланного личного визита в тот самый кабинет вечером похоже не получалось.       Включив только свет над доской, Яся растеклась по парте, кутаясь в толстовку и куртку. Стоявший в выстуженной за ночь аудитории влажный от непрекращающегося дождя холод пробирал до костей. Усталость после череды смен, плохой сон и очередной ранний подъём почти добили остатки сил, чуть согревшись она провалилась в состояние между бодрствованием и сладкой дрёмой в надежде поймать ещё хоть чуть-чуть отдыха. Под веками мелькали смутные цветные картинки с участием виновника её плохого сна.       – Ясмина Петровна, доброе утро, – из полусна выкинул тёплый бархатистый преподавательский голос противно бодрый для её поганого утра, резонируя с мягким тёплым облаком сладкой дрёмы. Этим «Ясмина Петровна» она «наслаждалась» в своих снах всю последнюю неделю… – Как ваша нога? – В аудитории с его лёгкой руки загорелся яркий свет.       Артур выглядел так, словно сошёл с обложки модного журнала: небрежно расстёгнутая на пару пуговиц белая рубашка с закатанными рукавами; классического кроя синие джинсы; ремень с крупной бляхой; тяжёлые замшевые бежевые ботинки; копна волос, немного влажная от дождя и вьющаяся крупными локонами, обрамлявшими лицо и падавшими на лоб. Длинная прядь мокрой чёлки то и дело соскальзывала на очки, покрытые мелкими брызгами. Яся жадно проследила глазами за тем, как очередная капля падает на линзу, сбегает по прозрачному стеклу, отражая холодный свет ламп, отвлеклась на попавшую в поле зрения влажную дорожку на шее и выступающих ключицах, загипнотизировано наблюдая тем, как кончики мокрых волос оставляют следы на рубашке и коже.       Не совсем отдавая себе отчёт в том, что делает, она потянулась так, что куртка соскользнула с плеч. Толстовка распахнулась, достаточно свободная футболка натянулась, обрисовывая контур груди и заставляя проступить очертания рельефного кружева белья. Яся зевнула, почти по-детски потёрла ненакрашенные глаза и, словно придя в себя, подняла взгляд на лицо преподавателя здороваясь.       – Доброе утро, Артур Аркадиевич. Спасибо, я уже вполне в состоянии ходить. Деканат пожаловался, что вы так и не заполнили журналы… – Яся почувствовала, как щёки заливает румянец. В голове неумолимо крутилась картинка того, как она слизывает каплю воды с шеи Артура и касается губами ключиц.       – Совсем не было времени и желания. Зайдёте вечером? Мы так и не пришли к удовлетворяющему всех окончанию в ваш прошлый визит, – Артур выглядел совершенно спокойным, только уголки губ слегка дрогнули.       Ясе показалось, что в карих глазах заиграли чёртики. Она чуть не подавилась образовавшейся во рту слюной, гадая был ли это обман зрения или нет. Действительно ли Артур с ней заигрывает? Он же, не обращая особого внимания на преследующий заинтригованный взгляд, прошествовал к столу, небрежно поставил ноутбук, уткнулся в экран что-то сосредоточенно изучая, продолжая улыбаться уголками губ.

***

      Главное, сохранять спокойный вид. Совершенно не надо чувствовать себя при этом хоть сколько-то спокойно. Характер, бля, нордический. Просто очень сильно хочется секса, просто и без затей в вечер пятницы расслабиться, работа выматывает уже не по-детски, сжирая просто всё время. Но нет… Вечер совсем не обещает быть томным. Ещё и этот злоебучий дождь, подкравшийся осенью так «неожиданно». Капли холодной воды противно с волос стекают по шее, в универе дубак, так и пневмонию хапнуть недолго! Резкий холодный свет неприятно бьёт по глазам, преломляясь на каплях воды, осевших на стёклах очков.       Ииии… блять, вечер становится ещё менее томным. Блондинистое чудовище мирно дремлет на первой парте и сейчас опять начнёт выносить мозг своими журналами.       – Ясмина Петровна, доброе утро, как ваша нога? – тянется, дразнит и делает вид что не понимает, что делает. Блядская невинность – идеальное определение для неё, сейчас, без тонны штукатурки на милом вполне личике, выглядит это чудо почти статьёй, и, если бы я не знал, что ей точно больше восемнадцати… Опять кажется, или она готова сожрать меня глазами? Что отсутствие регулярного секса с головой творит, уже мерещится всякое.       – Доброе утро, Артур Аркадиевич. Спасибо, я уже вполне в состоянии ходить. Деканат пожаловался, что вы так и не заполнили журналы…       Да чтоб тебя и твои журналы черти драли в коленно-локтевой в симпатичную жопу и без смазки! И я бы к ним присоединился, только предпочёл бы пухлые губы в качестве места имения.       – Совсем не было времени и желания. Зайдёте вечером? Мы так и не пришли к удовлетворяющему всех окончанию в ваш прошлый визит, – я искренне хочу над ней поиздеваться вечером. Чтобы она эти блядские журналы запомнила на всю оставшуюся жизнь! Чтобы они ей в кошмарах снились. Эротических.       Раздражение накатывает, заполняет собой, экран ноутбука слегка рябит при загрузке в отвратительном холодном свете ламп. Мигает привычный самолётик в уголке экрана.       «Кот, надо встретится на выходных. Есть разговор. Можем посидеть где-нибудь без лишних ушей?» – прилетело от Макса.       Какую там ещё теорию заговора он раскрыл? Раздражает ситуация с Игорем. Раздражает буквально всё. Я что заразился ПМСом от своего кобылятника? Чёрт, теперь я ещё и считаю его своим. Завёл себе, бля, гарем.

***

      Пары тянулись как жевательная резинка. Чем ближе был час «Ч», тем беспокойнее становилась Яся. Нервы щекотало предвкушение чего-то особенного. Ей казалось, что Артур то и дело бросал на неё какие-то странные взгляды, слушая ответы сокурсниц, важно что-то вещающих у доски. Забавно, но несмотря на дождь на пары к «няшке-философу» – как его уже успели поименовать в закрытой группе потока, продолжали являться как на подиум. В глубине ранимой юной Ясиной души надёжно поселилось раздражение: она считала Артура только своим и во всю была готова наложить свои цепкие лапки на его тело, и, если получится в чём она не сомневалась, душу.       С половины последней пары выглядевший уставшим, но не потерявшим свой лоск, преподаватель отпустил группу, пожелав продуктивных выходных. Старосты печально переглянулись, когда уже в конце пары им прилетели списки с заданиями на группу. «Автомат» был хоть и притягателен, но ради него надо было реально постараться, поблажек за красоту и обаяние не предвиделось.       – Ясмина Петровна, жду вас через полчаса у себя, – бросил Артур, подхватив вещи и размашистым шагом покинул аудиторию сопровождаемый удивлёнными взглядами студенток.       – Ясмина хм… Петровна… – раздалось за спиной. – Что это вы собрались делать в одиночестве в кабинете у няшки-философа? – как всегда язвительная Юля скептично приподняла бровь.       – Учить его заполнять журналы, разумеется, – Яся взяла стопку, оставленную ей остальными старостами, пытаясь сохранять деловой вид.       – Частные уроки? Яся-Яся… Ты хотя бы не выгляди так, словно кошка, обожравшаяся сметаны. Вечер пятницы, пустой универ, отдельный кабинет и мягкий диван… у него же есть диван в кабинете? И всё это в компании с очаровательным молодым преподавателем. Всё, что нужно побрила и презервативы захватила или на него надеешься? – прыснула Юля, заставляя Ясю покраснеть.       – Юля! Это чисто деловая встреча! По поручению деканата! Первый месяц почти прошёл и скоро промежуточная аттестация, а у него пустые поля в журнале. И ведомости не заполнены.       – Да-да, дорогая. Я тебе, разумеется, верю, – прыснула подружка, вслед за ней гаденько заржали задержавшиеся послушать этот диалог сокурсницы. – Ты. Он. Тёмный кабинет. Широкий стол. Ты склоняешься над журналом, прижимаясь к нему ненароком, грудью задеваешь руку с ручкой… Всё как бы случайно. Случайно трёшься об него; случайно прижимаешься; случайно оступаешься и падаешь, обязательно к нему на колени; случайно постанываешь типа от боли; и не менее случайно обнаруживаешь, что у него стоит, ага. Уже подумала в какой позе ты его будешь учить журналы заполнять?       – Юля! – Яся возмущённо посмотрела на подругу. – Опять перечитала своих порнушных рассказов? Ой, да пошла ты! Только об этом и думаешь! – быстро собрав вещи, Ясмина вылетела из кабинета, пытаясь отдышаться.       Проблема была в том, что Юля была не совсем не права. Даже, скорее, полностью права. Именно такие фантазии и не давали Ясе покоя последнее время. И сегодня она была намерена сделать свой первый шаг.