Талая вода

Перспектива поехать отвлечься от школы и других забот на шару очень даже нравилась Сонхуну, но, как оказалось, даже бесплатная поездка совсем такой не является. Тренировки были каждый день, без исключения. Даже по выходным они все вместе встречались, чтобы прогнать номера. Судя по всему, тренер был настроен серьёзно. В первый же день после того, как все семь человек подтвердили, что смогут поехать, он ясно дал понять, на что будет делать акцент, точнее, на кого. Сонхун был центром, по сторонам от него Рики и Чонвон, а все остальные были «слишком хорошей массовкой». «Тогда почему бы не поменять меня с Хисыном, например? - думал Пак. - Тогда массовка уже не такая уж и хорошая будет». Да, повышенное внимание к Сонхуну всегда отталкивало его. Причём это не имело значения, в каком ключе: делали ему замечания или, наоборот, хвалили. За это его младшая сестра периодически назвала его «аутистом», что, как думал Пак, было крайне неуважительно по отношению к людям, которые действительно страдали от этого. Кстати говоря, на его новой позиции, которая была на самом деле старой, ему ни разу не сказали даже и одного доброго слова. Вечные придирки, остановка музыки и самое любимое - «Скажите спасибо, Сонхуну!». При этом, последний сильно ощущал, как еле сдерживает себя тренер. Возможно, он понимал, что если скажет Сонхуну ещё хоть одно лишнее слово, тот просто развернётся и уйдёт, оставив его самим разгребать это всё, и искать кого-то нового. Пак тоже не наглел, стараясь изо всех сил… НЕ ПОКРЫТЬ НАСТАВНИКА ТРЁХЭТАЖНЫМ МАТОМ. В этот длительный период он обошёлся глубокими вздохами и изредка закатывал глаза. Недопустимое поведение взрослого парня в Корее, но с ним уже почти все свыклись. Несмотря на тяжёлую обстановку в зале, казалось, что парни ещё больше сдружились. Правда, большую часть своего внимания, как и в зале, так и за его пределами, Сонхун всё-таки уделял Джейку. Они казались другим очень близкими друзьями, которых связывала масса общих интересов. Честно говоря, Пак и сам так иногда думал, правда каждый раз до того момента, пока старший не брал его за руку, когда никто не видел, или каким-нибудь другим способом не заставлял его тело гореть, а разум тухнуть. Но бывало и наоборот. Всё тело Сохуна превращалось в камень, а в голове была куча мыслей, которые жужжали, как пчелиный улей, каждый раз, когда он видел, как Хисын дружески похлопывает Джейка по плечу. Пак ненавидел себя за эту идиотскую ревность, которая никогда не была присуща ему. Что-то он не мог припомнить, как ревновал своих друзей к другим, а родителей к сестре. Но почему он испытывает это сейчас? Он доверял Шиму, но не доверял Хисыну, который мог, как считал Сонхун, распространять слухи о младшем. Да, они друзья, но ведь другие думают, Джейк и Сонхун - это тоже просто друзья. Или нет?.. Также поводом для ревности послужила и совсем другая причина. А именно навязчивые мысли о том, что Пак хуже Ли. Сонхун вечно думал о том, что Джейку наверняка интереснее и, возможно, даже веселее со старшим. Из-за этого Пак начал часто вспоминать Кея. Теперешняя ситуация чем-то напоминала юные годы Сонхуна. Правда, тогда он ощущал себя на месте Хисына. Кей почти никогда не обращал особо на него внимания, когда они гуляли, но Ли тащился по нему ещё тогда. Он говорил Джею, а тот докладывал раньше абсолютно всё ему, что Кей занимает особое место в жизни Ли. Поводов для беспокойства, что Сонхун «уведёт» Кея, особо то и не было, потому что сам Пак видел эти отношения совсем по-другому. Для него старший был главным наставником. Но это напряжение между Хисыном и Сонхуном прошло проверку годами. Конечно, они также не могли поделить позицию самого наилучшего танцора и артиста в целом, но Сонхун сдался первым, давая понять, что всё, он делает первые шаги к примирению. Но в тот день Пак сжигает все мосты «дружбы», которые пытался выстроить через силу несколько лет. Естественно, поводом для этого стал сам Ли Хисын. — Я уже устал тебя упрашивать. Почему нельзя выражать что-то своим лицом?! - тренер был таким красным, как будто это он сейчас танцевал, а не Сонхун. — Я всё равно буду стараться на сцене. Я никогда не танцевал с унылым выражением, - сдерживается Пак, вытирая выступивший пот на лбу краем своей футболки. — Я понимаю, но я прошу работать тебя наравне с другими. — Я не могу отвлекаться на это в зале, - он сложил руки за спиной, опуская голову вниз, - я сильно сосредоточен на движениях. — Другие могут, а ты нет? — Я постараюсь, - ещё ниже опускается Сонхун. — Ладно. Все свободны. — Наконец-то я съем эту булочку, - ворчит Сону. — Тебе бы стоило воздержаться, - бросает тренер напоследок. Сонхун вылетает из зала, миновав раздевалку, прямиком в туалет, потому что, если честно, ему приспичило. Видимо, нужно меньше пить кофе. Уже выходя из кабинки, он замечает рядом с кулером запыхавшегося Хисына, который выпивает воду, не успевая наливать её в бутылку. — Эх, тебе бы стоило быть более собранным, а то от постоянных повторений моё сердце не выдержит, - начинает старший. И чего это он пристал? Какое вообще дело Сонхуну, что у него там не выдержит? — Спасибо за совет, - выплёвывает Пак, игнорируя его, глядя на кулер, издающий странные звуки, которые были совсем не в тему. Ли ухмыляется, расправляя плечи и становясь в полный рост. — Чего это ты такой злой? Я просто попросил хотя бы изредка проходить в полную ногу. Другие тебе не скажут, что устают. Это, просто - не знаю, как тебе сказать, чтобы ты меня не возненавидел, - эгоистично с твоей стороны. Ты же понимаешь, что… — К чему ты ведёшь, Хисын-хён? - Пак за очень долгое время назвал старшего так, сам удивляясь этому. — Тебе совсем не нужно так обращаться ко мне. Я с тобой почти на равных… — Нет, я уже сказал, - просто отвечает Сонхун, пожимая плечами. — Ладно. Просто, будь более внимательным по отношению к тем, кто для тебя что-то значит, - он уже разворачивается, чтобы покинуть это страшно-белое помещение, как… — Это ты про кого? - настороженно спрашивает Пак, - Про себя? Знай, что… Старший резко оборачивается, удивлённо поднимая брови. — Я про Джейка, - он снова разворачивается, уже толкая дверь плечом. — Ой! Ты сильно переживаешь за то, что Джейк перетрудится?! Да какое тебе дело! - кричит Сонхун, стоя в другом конце. - Ты ещё его от меня оберегать будешь?! Я для него угроза?! — Успокойся, Сонхун! - повышает голос Ли. - Ты и правда эгоист, раз позволяешь говорить себе такое. — Что ты вообще несёшь?! Джейк мне дорог, и я бы никогда не позволил себе игнорировать его желания, интересы и проблемы! - еле сдерживается, Сонхун, чтобы их не услышали другие. — Да?! - выносит с последней фразы младшего Хисына. - А ты знаешь о его проблемах? Да? Знаешь, какие таблетки он принимает, что у него в голове, куда он идёт, когда ему тяжело? Ты всё это знаешь?! Что? У Сонхуна звенит в ушах после слов о таблетках. Конечно, это могут быть обычные витамины или временное употребление чего-то от простуды, например, но Пак действительно не знал, что Джейк что-то пил. — О чём ты говоришь? - младший переходит почти на шёпот, - О каких таблетках идёт речь? Это что-то серьёзное? — Боже, - недобро фыркает Хисын, - я же говорил! Тебе насрать на всех, кроме тебя самого! Он так старается для тебя, а ты… Тут, ошарашив всех и всё, даже дверцы кабинок, наверное, Сонхун со всей силы даёт Ли пощёчину. — Это не твоё дело, ублюдок! - срывается голос Пака на крик. — Ты… - Хисын хватается за свою щёку, смотря в сторону, куда его направил удар руки Пака. - Я прощу тебя за это, но… И снова удар. — Да пошёл ты! Я тебе это не прощу! Дальше всё, как в тумане. Сонхун наносит один удар за другим, при этом не оставляя никаких следов. Он даже и не пытался сделать больно старшему - это был крик души. Но терпение Хисына, как оказалось, не вечное. Он просто схватил более слабого за две руки, когда он уже падал на кафель, громко плача. — Я ненавижу тебя, Ли! Зачем ты это делаешь со мной?! Ты не видишь, чтоли?.. - рыдает, как не в себя Сонхун. — Успокойся. Я сейчас вызову скорую, если ты не придёшь в себя. То есть, абсолютно все считают, что Паку нужно лечиться? — Иди ты..! И тут дверь открывает мирный Сону, заходя в туалет с зубной щёткой. Парни бы придали этому какое-то значение, но сейчас их головы были заняты другим. — Боже! Хисын-хён! Что произошло?! - охает он, закрывая рот одной рукой. — Я не могу понять его. Разбирайся с ним сам. Извини, если обидел тебя, Сонхун, но я пойду, - и Ли быстро уходит, не оборачиваясь. — Сонхун-хён… - начинает Сону. — Нет, прошу. Всё в порядке. У меня только одна просьба к тебе: возьми, пожалуйста, мои вещи из раздевалки. Я переоденусь, и уйду сразу отсюда. Не хочу, чтобы парни видели меня в таком состоянии. Младший понимающе кивает, выходя из туалета. — Сону! - кричит Пак ему вслед. — Что-то ещё, хён? - вежливо спрашивает Ким. — Нет… Я… Просто… Прости меня за всё. Как бы мало мы не общались, я дорожу тобой и Джеем, и хочу, чтобы вы это знали. — Всё хорошо! Мы знаем тебя, как облупленного, хён! - улыбается Сону и закрывает дверь с другой стороны.

***

— Добрый вечер, Сонхун, - начинает мать. — Не сейчас. Я уже хочу спать, - произносит он, закрывая входную дверь и демонстративно смотря в пол. — Что-то случилось? «Да нет. Всё в порядке. Просто на меня опять наорал этот надзиратель, а потом я плакал на коленях своего врага, потому что он сказал мне, что я плохой друг и вообще…» — Нет. Всё отлично. Я устал. Пойду съем мороженое. — Какое мороженое? Сначала руки помой хоть! - повышает голос мать Сонхуна. - А потом иди нормальную еду ешь! Ты завтра улетаешь уже, между прочим. Я на твоём месте привела бы своё тело в порядок, а то есть столько сладкого… Ты весь отекаешь сильно. Почему-то от этих слов у Сонхуна наворачиваются слёзы, но он не позволит себе позориться опять. — Я, наверное, уже завтра поем. Спокойно ночи, - отворачивается он. — Какой «спокойной ночи»?! Восемь часов только. Вещи собери! Завтра в десять утра самолёт! — Я бы и сам додумался до этого. — Ты чего мне дерзишь, сопляк? Пошёл в комнату собираться! — Мне не десять лет! - резко срывается на крик Сонхун. - Мне девятнадцать лет! Я тебя прошу не доставать меня! — Да ты ничего сам не можешь сделать! Я вообще боюсь отпускать тебя одного. Рассчитываю только на других ребят и тренера. И вообще, это такая страна… боюсь, что ты можешь там… Сонхун просто молча развернулся и быстрым шагом направился прямиком к себе в комнату. Уже там он понимает, что разреветься даже наедине с самим с собой ему тоже стыдно. Поэтому, сидя на полу в потной спортивной одежде, он еле сдерживается, чтобы не взвыть или разнести тут всё к чёрту. «Плохой сын, плохой брат, плохой друг, плохой парень…» - думает Пак. — Эгоист, - произносит он вслух, чтобы почувствовать всю тяжесть и серьёзность происходящего. Тем не менее, через минут пять, он встаёт и собирает вещи. Хотелось бы, конечно, вместо этого вскрыться, но билеты уже куплены и он пообещал Джею, что возьмёт виски. Сейчас ему нужно думать о том, как поместить бутылку в чемодан, потому что в ручную кладь нельзя, а не о самоубийстве. Он обязательно разберётся с этой идеей чуть позже. Планирует после поездки. По внутренним ощущениям до окончания школы он не дотерпит. Мысли о смене обстановки одновременно вдохновляют и угнетают. С одной стороны, у него точно будет время отвлечься от последствий последних событий, но вот с другой, Сонхун переживает за то, как он будет общаться с Джейком после всего того, что ему заливал Хисын. Он его ненавидит, но тот был прав. После этого Сонхун понимает, что настало время включить свой телефон. Наверняка, там десятки пропущенных вызовов и миллион сообщений. Когда-нибудь весь мир привыкнет к скандалам Пака, но не сегодня. Что ж… На этот раз не так уж и много. Видимо, Сону рассказал о случившемся только Джею. Но тот был не единственным, кто беспокоился. Также ему сто раз позвонил Джейк. «Сначала разберусь с Чонсоном, а потом уже позориться буду» - думал Пак. Из всего Джеем забитого директа Сонхун увидел одно более-менее важное сообщение: прошу перзвони мне. я оччень переживаю. я буду звонить твоей маьери Столько ошибок и главная угроза не оставили Сонхуна равнодушным, поэтому он почти мгновенно набрал номер старшего. — ТЫ ЖИВОЙ? - кричит в трубку Джей. — Боже. Тише. Всё хорошо. — Чего ты ушёл? Зачем Сону твои вещи брал? Почему ты не мог забрать их сам? Что ты делал в туалете с Хисыном? Он на тебя накричал? — Поменьше вопросов. Голова побаливает. У меня просто живот скрутило - я захотел побыстрее домой попасть, чтобы… — Зачем ты врёшь? Ты ничего не ешь. Это во-первых. А во-вторых, ты там явно что-то не поделил с Ли. — Что? С чего ты это взял? — Он к тебе приставал? — Боже, Джей! Всё нормально! Он просто пил воду рядом, пока я пошёл умываться. Хватит так беспокоиться. — Не могу, - стонет в трубку Чонсон. - Я не могу так! Я узнал, что что-то между вами произошло, но мы не знаем что. — Ничего особенного. Он просто завидует, что я танцую на лучшем месте. — Поэтому ты плакал? — Что? - задерживает дыхание Сонхун. - Он… Откуда?.. Тебе рассказал Сону? Я же просил его! — Не вини его! Он сказал мне об этом, потому что мы твои друзья! Мы должны знать это. Ты стал очень скрытным последнее время. Мне совсем не нравится, что ты плачешь в туалете, не ходишь в школу, а потом я узнаю, что ты пьяный шастаешь по ресторанам. — Откуда ты это знаешь?! Тебе рассказал Джейк?! - кричит в трубку младший Пак. — Что? — Что? Откуда ты это знаешь? — Откуда это должен знать Джейк? - искренне удивляется Чонсон. — Мне… Соображай, Сонхун. Быстрее. — Он рассказал мне, что случайно встретил меня, когда я был пьян, только решил не здороваться, потому что… ну, ты понимаешь… — Не понимаю, Сонхун-а. Я тебя больше не понимаю. Я не знаю, какие у тебя жизненные приоритеты, сколько энергетиков ты сейчас выпиваешь в день, какой у тебя рост даже! Ты, кстати, начал близко общаться с Джейком. И если бы это не было бы так очевидно, я и не понял бы. Ты не хочешь со мной общаться? Я тебе надоел? - Сонхун демонстративно громко вздыхает. - Я не хочу с тобой ссориться или ещё больше отдаляться. Просто пойми, что тебе не обязательно держать всё в себе. Для этого и нужны друзья, понимаешь? Ты был таким весёлым в детстве… - чувствует улыбку Джея через трубку младший, отчего стекает первая слезинка. - Что с тобой сейчас?.. — Прости меня, Джей. Я стал эгоистом, но я обязательно буду исправляться. Наверное, снова возьму перерыв после конкурса. Будем вместе гулять, а я перестану пить столько энергетиков. Всё будет хорошо, я обещаю, - шмыгает носом Пак, - я даже с Хисыном помирюсь. Мы с ним почти нормально общались после нашей небольшой полемики, - Джей смеётся в трубку. - Он не виноват, кстати. А ещё я обязательно возьму этот хренов виски, чтобы мы все нажрались - даже Хисыну нальём, - а потом обрыгаем весь отель. — Хорошо. Я согласен! Только… — Что? — Сонхун, если ты захочешь, - неловко начинает Чонсон, - ну… сделать что-то с собой, то… Я УБЬЮ ТЕБЯ ЕЩЁ РАЗ! - уже кричит он в трубку. — Ха-ха-ха! - задыхается от смеха и слёз младший. - Это точно. А Сону купит мне розовый гробик с бантиками. Так что, я уже передумал! Действительно? — Смотри мне! А то я попрошу Чонвона, чтобы он отдал на твои похороны свой розовый костюм. — О! А то я думаю, что ты давно не вспоминал Чонвона! Вы что, встречаетесь уже?! Стой… У него есть розовый костюм??? — Ага. Что?.. В смысле?! Мы с ним просто хорошо общаемся. Он очень милый парень. Такой добрый и… нежный, чтоли. — Нежный?! Ты видел, как он бил учебником Мингю, когда тот пытался незаметно списать его домашнее задание?! Очень нежно! — Ты его не знаешь, - влюблённо вздыхает Джей. - Чонвон-и до сих пор хранит у себя в кошельке приглашение на мой день рождения, которое я дал ему в младшей школе. — Что?! - от таких новостей у Сонхуна аж поднялось настроение. — Только никому не говори! Мне вообще доложил это Ни-ки, а потом только я случайно увидел, когда мы ходили с ним в кинотеатр. Тогда Чонвон-и сказал, что носит это просто, чтобы поиздеваться надо мной. Якобы почерк смешной и я его имя с двумя ошибками написал. — Вы ходили в кинотеатр? — Да, а что? — Ты говорил Сону, что тебе нравится твой этот «Чонвон-и»? - ухмыляется Сонхун, зная и радуюсь, что никто не увидит эту лисью морду. — Не… Что?! — Ну, ты же когда-то заявил мне, что тебе нравятся не только девочки, так что… я подумал, что это возможно. — Я не могу себе такое позволить. — Но он тебе нравится? — Отстань! — Нет! Не отстану! У тебя никогда не было отношений! — У тебя тоже! Только я хотя бы за руки держался с девочкой. — Тебе нравится Чонвон? — Я… — Мы должны говорить друг другу правду и делиться переживаниями, правильно? - обрабатывает младший. — Ну, он мне не просто симпатичен. Я хочу быть с ним всё время, помогать ему и смотреть, как он радуется, - Сонхун прекрасно понимает друга. - Он такой милый со мной… Думаешь, у меня есть шанс, чтобы просто обнять его, но не как друга, и сможет ли он понять эту разницу? — Значит, ты по нему сохнешь? — Я такого не говорил! Понимаешь… Я боюсь, что разрушу нашу идеальную дружбу, если попытаюсь начать какие-то другие отношения. Вдруг я его спугну? А что если он просто такой тактильный и дружелюбный по отношению ко мне? — Он говорил тебе, что ему… ну… кто ему там нравится? — Нет, но… Знаешь, между нами было много таких неоднозначных моментов, которые давали мне надежду. Но потом я вспоминаю, что я в Корее, а не в Америке, и что такие отношения между парнями - это нормально и ничего не значат. — Ну, кому как. Я, например, не воспринимаю это, как дружбу. — О чём ты? — Так! Ты рассказывал! — Да, точно. Ну… Как мне спросить у него об этом, не спугнув? — Хм… Это сложный вопрос, - задумчиво сводит брови младший Пак. - Расскажи ему о своём опыте. Если ты откроешься, то он откроется в ответ. — У меня нет его. — Необязательно то, о чём ты подумал, извращенец. Просто как-то невзначай брось что-то вроде «я бы ему дал». — Сонхун, ты нормальный, скажи пожалуйста? — Короче. Я не знаю, как тебе помочь. Хотя, - в голову невольно приходят мысли о том, как он напился и признался Джейку, - можешь напоить его. — Я тебя ненавижу! Я должен его оберегать от таких неприятностей! Он моя родственная душа. — Ну, раз родственная, то это… — Молчи! Шутник великий! - смеётся Чонсон. — Ну, я виски беру по-любому. Уже завтра будем распивать его в Японии. — Чонвон не будет. Он не пьёт алкоголь вообще. Сонхун громко вздыхает, закатывая глаза. — Ты хотел сказать «Чонвон-и»? — Я… Ты у меня получишь. Кстати, водку брать? — Давай. Тогда у меня печень откажет - мне подходит. — Понял. Ещё Нишимура какой-то шмурдяк обещал принести, так что, да… — Ладно. У меня ещё пару дел осталось. — Тогда до завтра. Больше никогда ничего не скрывай от меня. Всё будет хорошо. Я люблю тебя. — Я расскажу «Чонвон-и»! - смеётся Пак, быстро сбрасывая, прекрасно понимая, что получит за сказанное. Тяжёлый выдался разговор, но душевный. Сонхуну явно не хватало таких дружеских бесед. Конечно, он тоже любит Джея, но никогда не скажет ему об этом, будучи трезвым. И вообще… «Джейк! Я должен ответить ему!» Сонхун быстро открывает чат, но видит всего одно сообщение: прости, что названивал тебе. хисын мне рассказал, что произошло. он назвал тебя плохим другом, но я ему объяснил, что это не так. всё хорошо. он больше не будет это говорить. если сможешь, перезвони мне, пожалуйста Сонхун долго размышляет над остроумным и достойным ответом, но таковой у него, естественно, не выходит: всё ок. он был прав. у меня просто был очередной нервный срыв. наверное, нужно пить какие-то гормональные Джейк мгновенно просматривает. зпхвхахахахахахахха «Боже, что за бред я написал?», - думает Пак. Точно! Джейк просил перезвонить! Но как же быть Сонхуну? Он, по правде говоря, сильно комплексует просто так общаться с ним по телефону. Даже переписываясь с Шимом, он страшно боится допустить ошибку. А что если мать будет орать, а сестра ломиться в комнату? Какой-то малейший звук и Джейк может подумать, что Сонхун вообще… Какую бы отмазку придумать на этот раз? я страшно вымотался. давай погорим завтра? уже при встрече конечно. спокойной ночи, ледяной принц<3 — Опять?! - кричит на всю комнату Сонхун, краснея в экран. — Что случилось? - видимо, даже мать услышала это, будучи в кухне. — Э-э. Носки не могу найти. — Я же говорю, что ты ничего не можешь делать сам!