Талая вода

Пак Сонхун не осознавал, где он, с кем, зачем и почему. Всё было укрыто лёгкой пеленой тумана, который сгущался, стоило ему просто расслабиться, отрицая реальность, чтобы понять, что с ним произошло. Ему было физически тяжело от морального ущерба, но эта боль была особенной. Она просто вызывала ноющее ощущение где-то в районе сердца. Да, пусть это и не было больно, так, как должно было, но он хотел прервать хотя бы на мгновение эту пытку. Сонхун хотел плакать, но не понимал почему. Это казалось бессмысленным, ведь он всё ещё не может принять сказанное в его сторону. Как будто больной сон, который приснился ему по дороге сюда. Подумает, он, наверное, задремал где-то в метро. Но нет… Хватит обманывать себя. Сейчас Пак стоит прямо перед тренером, пока тот что-то громко говорит. В ушах словно вата, а в голове солома. Он чувствует, что Джейк где-то справа от него, ну а толку?.. Его бы задели слова сонбэ, если бы он как-то реагировал на них, но они проходили словно сквозь сознание. «Ты опять всё портишь», «весь отёчный», «синяки под глазами», «Не нужно врать, Нишимура». Как же хочется поднять глаза на Шима. Посмотреть, куда устремлён его взгляд, остались ли слёзы в его больших глазах, улыбнётся ли он, как обычно, в ответ Сонхуну. — Ты меня слышишь? Пак? - кто-то больно хватает его за плечо, медленно вытягивая из другой реальности. - Что с тобой? Ты меня игнорируешь или тебе действительно так плохо? — Прошу прощения, тренер, - поняв, кто это, Сонхун специально пытается быстро проморгать и слегка встряхнуть головой, показав так, что он ЕЩЁ с ними, ЕЩЁ в сознании. — Тогда по местам! Однако Пак снова ощущает себя, как будто в воде. Пока другие пытаются собраться, чтобы прилично выступить, он не слышит музыку, ведь его уши словно заложены, в глазах всё плывёт, руки и ноги сами по себе, и снова это неприятное ощущение, что вот-вот и все увидят содержимое твоего желудка. «Зачем он это сказал? - пролетают мысли в голове. - Не было же никаких предпосылок или чего-то подобного. Или он устал от меня?.. Зачем я задавал ему эти идиотские вопросы, давил на него..? «Эксперимент»?.. Была бы моя воля, я бы уже давно покончил со всем этим, но я ведь сказал, что мне всё равно на него… Теперь нужно жить назло ему». «Не хочу так жить». «Хочу жить, как раньше». «Или не жить вообще». Перед самим выступлением Пак просто пялился в свой телефон, бессмысленно тыкая по очереди на все иконки приложений. Так он случайно увидел сообщение от младшей сестры, на которое он не знал, как ему реагировать. «Родители уезжают сегодня вечером», - и больше ничего. «Снова на заработки, - думал Сонхун, - я уже почти забыл, какого это спокойно жить», - с одной стороны. А вот с другой, ему бы не помешала поддержка родителей, которые помогли бы ему отвлечься. Тем более, экзамены на носу, а Сонхун снова отстаёт по математике. Понятное дело, что Пак не будет рассказывать своей семье, что именно происходит сейчас с ним, но само их присутствие смогло бы улучшить его душевное состояние. Однако, зная свою мать, Сонхун понимает, что, возможно, лучше, если он просто будет реветь в своей комнате, пока никто не будет его тревожить, нежели снова и снова срываться на родителей, которые, казалось, вечно чем-то недовольны. К слову о «реветь в комнате». Пак Сонхун мечтает об этом моменте. Он готов был расплакаться прямо сейчас, но не мог позволить себе такое. Это не просто позор для Пака, а это конец его репутации. Признать, что он чувствует свою вину, за то, что напился до полуобморочного состояния, что сильно опоздал, и что его тронуло расставание, к которому, казалось, всё и шло, - это провал. Нужно всего лишь дожить этот день до конца. А после награждения, Пак зайдёт в свой номер, предварительно сообщив Сону, Ни-ки и Чонвону, что он принимает ванную, а сам откроет кран и будет громко всхлипывать. Сонхун ненароком вспомнил о бритвах, которые стоило бы отложить куда-нибудь подальше. Он обязательно совершит это, но не сейчас. Умереть в Японии таким образом - это слишком обычно. Тем более, если что-то пойдёт не так, то все его друзья узнают об очередном постыдном поступке. На сегодня хватит, думает Пак. Умирать рано, но… Он решил, что будет жить назло, но не уточняя как долго. Нужно хотя бы школу кое-как окончить, а потом он оборвёт связь со всеми, чтобы спокойно уйти, никого не потревожив. Особенно, Джейка. Сонхун позаботится о том, чтобы он ничего не узнал о его дальнейшей судьбе. Вот такие вот мысли приходят в голову, когда долго смотришь в чёрный экран телефона. Паку понадобилось несколько минут, чтобы осознать, что телефон разрядился, впрочем, как раз, вовремя, ведь адская генеральная репетиция пошла к концу. Ни один, даже минутный перерыв, не прошёл без средства связи в руках Сонхуна. Ему было безумно неловко даже смотреть под ноги друзьям, не то, чтобы ловить их нервные взгляды на себе. Все парни невероятно устали, даже Хисын, но Пак Сонхун всё ещё путал порядок. «Так ты оказывается ещё и тупой, а не только ленивый», - нервно повторял сонбэ. Однако, казалось, тренер смирился с отвратительным поведением Сонхуна. Делая ему замечания, он не вкладывал в них особую злость или агрессию. Он даже частично сочувствует, периодически замечая, как Пак вытирает, то ли пот, то ли слёзы, краем своей футболки. Осталось лишь выступить. Всего раз. Последний, наверняка. А потом Сонхун уйдёт, сначала из студии, а потом он посмотрит, как далёко зайдёт. Хотелось бы сделать это красиво, но на это сил почти не осталось. Мама, скорее всего, снова будет плакать, а папа сделает вид, словно ему всё равно, но это ещё совсем не означает, что это так. А вообще, Паку должно быть без разницы - он же «эгоист». Сами разберутся. Все.

***

— Я тебя выгоню! Ты меня понял?! Это позор! Умирающий лебедь, твою ж..! К слову, только что выступление подошло к концу. Правда, теперь Пак уже был уверен в том, что последнее в его жизни. — Я думал, ты прямо на месте завалишься! - Красная морда, плюясь ядом в лицо Сонхуна, что-то агрессивно вещала. - Какой позор мне! Чем я думал, когда ставил тебя в центр!? Ты опять меня подводишь… Мне нужно поговорить с твоей матерью, когда мы вернёмся, это не дело… - Тренер закатывал глаза, потирал руки, теребил кончики волос - всё, лишь бы не ударить Пака прямо сейчас и при всех. - С таким выражением танцевал, как будто тебе все должны! Та ты себя видел?! Что ты из себя представляешь, а?! Больно, думает Сонхун. Настолько больно, что даже нет слёз. Он и правда ничего из себя не представляет, и думает Пак об этом постоянно. Тяжело, когда кто-то говорит о том, что тебя вечно гложет. — Чего ты пялишься на меня, как баран?! Тебе не стыдно?! Ты бы видел своё лицо сейчас! БОЖЕ! - Казалось, сонбэ просто озверел. - Мне страшно! Бесстыдник! Пак был очень злой, и это наверняка было заметно по его выражению лицо, однако злился то он на себя, но Сонхун не скажет об этом вслух. Даже лучшему другу. Даже матери. Никому. — Идите отдыхайте все. Ещё где-то тридцать минут ждать до награждения. И то..! Я думаю, вы освобождены от него. — Извините, сонбэ, - вдруг из ниоткуда появляется Чонвон сразу в низком поклоне. Кажется, он был всё время рядом, просто Сонхун сегодня и правда какой-то совсем заторможенный. - Мы виноваты. Это моя вина, я же староста в школе, и тут я должен был помогать Хисыну, а не… — Что? - видимо, тренер разозлился только ещё больше, услышав это. - Что ты несёшь, Ян? Ты хочешь вылететь со студии вместе с дружком? — Он прав, сонбэ, - мы все виноваты. - Чонсон решительно перекрыл Чонвона, как будто боясь, что старший может замахнуться на него. - Я должен был присматривать за Сонхуном, а я… — Я самый старший, это я… - начинает Хисын. — НЕТ! Все резко поворачиваются на Джейка, который, казалось, впервые заговорил за сегодня. — Сонбэ! - Шим специально достаточно сильно повысил голос, чтобы никто не смог перебить его. - Я клянусь, что во всём виноват я. Все это знают, и оправдывают они не Сонхуна, а меня. Я завалил выступление. — Что? Ты нормально справился! Не привлекай к себе внимание, Джеюн! - нервно задыхается тренер. — Я не делаю этого. Это чистая правда. Прошу, не нужно винить других, - он жалобно сводит брови, окидывая взглядом всех парней, естественно, исключая Пака. — Ты так сильно хочешь быть наказанным? — Я хочу, чтобы всё было справедливо. Все ребята начали переглядываться, а Рики даже успел спросить Сону что-то вроде «Ты понимаешь, о чём он говорит? Что знают все?», на что второй лишь прикладывает указательный палец к губам в ответ. — Хорошо. Ты получишь по заслугам. А твоим наказанием будет то, что все из-за тебя пострадают. - Сонбэ фыркает, круто разворачиваясь, и быстро уносится куда-то. Наверняка жаловаться своим коллегам на «бездарное поколение». Ну, и ладно, думает Пак, чёрт с этим горе-руководителем. Завтра он сядет в самолёт, прилетит в свой родной город, и больше никогда в своей жизни не вернётся в эту студию. Никаких «но» и убеждений матери. Хватит. А вот Джейк… С ним же ещё учиться в школе. Недолго, правда, - всего полтора месяца, активно готовясь к экзаменам, - однако, если старший будет вести себя так же неоднозначно, как и сегодня, Пак не доживёт до этих экзаменов в априори. Если так подумать, не похоже на то, что Шим планировал это расставание, в крайнем случае, заявить об этом именно сегодня. Но это с одной стороны. А с другой, после вчерашнего, да и сегодняшнего, его тоже можно понять. Сонхун громко фыркнул. «Можно понять». И правда, смешно, но обидно то всё равно. «Он не умеет лгать, и точно проговорится кому-то, - думает Пак. - Дожить бы». Он задумчиво улыбнулся, тем самым привлекая внимание окружающих, неосознанно отмечая, что никого из знакомых ему здесь нет. «Мне пора», - произносит он вслух. Уже где-то в коридоре Сонхун понимает, что выглядел, как сумасшедший.

***

До отеля Пак еле добрался. Замёрзший, ведь он гордо вернул пальто владельцу, а спортивная кофта Сону особо ничем не помогла, голодный до боли в животе, у него адски болели ноги и руки, и самое неприятное - сегодня он официально похоронил своё психическое здоровье. То, что они ничего не заняли, - это и не нужно объяснять. Так же, как и то, что тренер отчитал всех парней. Видимо, он надеялся до последнего, даже преждевременно признав поражение. Последние два дня жизни Пак Сонхуна были настолько ужасны, что он совсем забыл, где он ночевал. Его бесконечные уговоры совсем не действовали на Чонсона. Старший, как рогом упёрся, ни в какую. На какой бы кобыле Сонхун не пытался подъехать, но Джей был неумолим. «Ты не понимаешь, - говорил младший Пак, - Хисын храпит, а у Джейка, видимо, бессонница». «Сонхун, - вздыхал тот, - ты в своём уме? Во-первых, ты был пьян, во-вторых, Хисын гулял всю ночь, а Джейк курил на улице после того, как убрал рвоту за тобой, бессовестным!». Услышав это, Сонхун решил снова проявить свой характер, игнорируя Чонсона до последнего. Вот зачем он так с ним? У Пака и без того выдался тяжёлый день, а тут ещё и самый близкий друг говорит такое. — Забей, - тихо произнёс Сонхун, закатывая глаза. - Спасибо, Чонсон. На тебя всегда можно положиться! - Пак выдавил пугающую улыбку. - Спокойной ночи! - не дождавшись ответа старшего, он просто развернулся и направился в свой номер. — Сонхун! - его остановил громкий крик Джея, который, наверняка, поднял весь отель на уши. Хоть в коридоре они были только вдвоём, но не стоит забывать, что в номерах тоже есть люди. - Что с тобой? — Что? - Пак резко оборачивается. - Ты не понимаешь? Я устал, хочу есть, принять душ, на меня наорали сегодня, КАК ОБЫЧНО, у меня болит голова и всё тело, а ещё… — Успокойся! - его бесконечный поток возмущений был прерван. - Прийди в себя, Сонхун! Ты не один устал, представляешь себе, а? Тебя все защищали, мыли, убирали за тобой, спать положили, привели, куда тебе нужно, а ты… — ЗАМОЛЧИ! - раздражённо вскрикивает Пак. Наступает короткая Пауза. На секунду Джей словно потерял дар речи, но он быстро собирается и формулирует свою основную мысль. — НЕТ! ЭТО ТЫ ЗАМОЛЧИ! ВЕСЬ МИР НЕ КРУТИТСЯ ВОКРУГ ТЕБЯ, ЭГОИСТА! «Эгоиста»?.. Как же он прав, подумал Сонхун, но это невыносимо больно слушать от близкого человека. — Повтори, - шёпотом умоляет Сонхун. — Ты - эгоист. - Чонсон просто безжалостен. — Ты, наверное, устал, Джей, - Пак пытался выдавить из себя что-то вроде улыбки, но его губы не переставали дрожать. - Я заметил, что ты иногда… — Хватит. Я не могу тебя больше оправдывать. Твои поступки бессмысленны и ЭГОИСТИЧНЫ. Не знаю, что ты сделал Джейку, что он тебя ещё защищает. А ты… а ты делаешь вид, будто его не существует. — ТЫ НЕ ЗНАЕШЬ! - завопил Сонхун в истерике. — ТЫ. НЕ. ЗНАЕШЬ. Тебе понятно?! НЕ ЛЕЗЬ! — «Не лезь»?.. - было видно, что Джей пытался сдержать слёзы. - Я не понимаю, что с тобой. Ты снова наступаешь на те же грабли. Я думал, мы со всем разобрались. — Что здесь происходит?! - дверь номера, к которой направлялся Пак, вдруг резко распахнулась. — Уложи спать этого психически нездорового, потому что я никак не могу ему помочь. Прошу, Хисын, - Чонсон отвернулся, чтобы аккуратно вытереть лицо рукавом кофты. — Что такое? Чего орали? - было заметно, что Ли, наверняка, уже прилёг, чтобы отдохнуть, а тут… — Я-я… Я, - Сонхун просто не мог закончить. Он уже начал заикаться. — Я пойду. — Всё будет хорошо, парни, - пытается подбодрить Ли. - Мы все немного устали. Спокойной ночи, Джей! - он аккуратно берёт Сонхуна за плечи, пытаясь не акцентировать на этом внимание. - Иди отдохни, и мы пойдём, да? - он улыбнулся, глядя на Пака. Он, что, думает, что Сонхун умственно-отсталый? — Спокойной, - произносит Чонсон, даже не оборачиваясь. — Идём в номер? - Хисын пытался быть любезным и даже улыбался. — Нет. — Джейка там нет. — Что? — Давай умоемся, поедим и ляжем спать? — Где он? — Как ты довёл Джея до слёз, а сам всего лишь немного покраснел? Обычно это работа Чонсона, а тут… — Хисын! - снова повышает голос младший. - Где он? — Та откуда мне знать?! Курит, наверное, где-то опять, - раздражённо закатывает глаза Ли. - Пошли. Успокойся сначала. Он аккуратно заводит Пака в номер, закрывая за собой дверь, и ведя его сразу к умывальнику, чтобы тот «привёл себя в порядок». Сонхуну ещё понадобится примерно двадцать минут, чтобы понять, где он, что он, и как он вообще умудрился снова напортачить. Понимая, что с каждой минутой этот день становится всё хуже и хуже, он уже просто боится выйти из ванной комнаты живым. — Всё хорошо? - стучится Ли. - Может, ты хочешь есть или ещё что-то? - в ответ ничего. - Эй, Сонхун? Ты живой? Хочешь поговорить? Хочет. Но… — Таблетки… — ЭЙ! Какие таблетки?! Выходи оттуда! - Хисын уже пытался выбить дверь, и, стоит признать, у него были все шансы. — Ты говорил, что Джейк принимает таблетки, - вдруг останавливает его Пак. — Боже… Да. Он тебе так и не сказал. Вот же… - в ответ снова тишина. - Я тебе всё расскажу, если ты пообещаешь, что ничего с собой не сделаешь, пока меня не будет, иначе я не пойду в бар, а буду стоять здесь под дверью, понял? Сонхун фыркнул, облокотившись спиной на дверь ванной комнаты, зеркально повторяя позу Ли, который был по ту сторону двери. — Не буду я ничего… Я просто хочу прийти в себя и отдохнуть. Всё будет хорошо - можешь и ты выпить. Не одному же мне нажираться. — Ты прав, - улыбается Хисын. - Но я всё равно посмотрю на твоё поведение сначала. Понял? — Ага. — Тогда слушай. ~ Он странно себя вёл последние пару месяцев, и я решил спросить, в чём проблема. «Всё нормально». Ну, врать же он, естественно, не умеет, поэтому я продолжил пристально следить за его поведением. Знаешь, с каждым днём всё хуже и хуже становилось. Я про его вид. Настроение у него было, вроде, хорошее, - в то время, вы много общались и это действительно пошло ему на пользу. Но эти синяки, просто улетающие непонятно куда килограммы веса, бледность, - Пак отлично понимал, о чём он. - А ещё… Сонхун… Он стал таким странным… Я его не узнавал. Такой вялый, чтоли? Вроде, настроение в порядке, но сам… Не знаю я, как это объяснить. Ну… как зомби, - прошептал Ли. - Страшно мне стало за него тогда. Я уже говорил, что начал за ним, грубо говоря, следить? Так вот… Так я его и застал, когда он глотал таблетки в туалете, прямо в студии. Помню, начал кричать на него, и называть наркоманом. Тогда то он мне всё и рассказал. Показал мне упаковку. «Антидепрессанты». - Сонхун затаил дыхание. «Что?..» - Я подумал, что он потенциальный самоубийца, или просто подсел, но, увы… Сонхун, я знаю, что он тебя очень любит, и знаю, почему он лжёт тебе. Даже сегодня, да? Я говорил ему, чтобы он рассказал тебе всё, пытался вдолбить ему, что ты переживаешь, ну а он… А он поступил, как посчитал нужным. Я догадываюсь, что этот мерзавец задумал, но ты не ведись, понял? — Хисын, - Пак еле проглотил подступивший комок в горле, - он… Хисын, он буквально назвал меня неудавшимся экспериментом. — ЧЕГО?! - Ли аж подпрыгнул на месте. - Он слабак, Сонхун! Надеюсь, ему стыдно. — Ты всё знаешь? — Да, он мне всё рассказал. Он бы не выкрутился, как с тобой. Я человек не гордый - если мне что-то нужно знать, я это узнаю. — Ты даже знаешь, что было на мой день рождения? - Пак нервно сверлит взглядом дверной замок. — Не понял. Я про антидепрессанты и… — А, слава богу, - вздыхает Сонхун. - Стой! Что ещё? — Он болеет. Сказал, что не знает, как называется его болезнь. Но он врёт. Я знаю это. И догадываюсь, что с ним. — Прошу, скажи, - стонет Пак, прижимаясь к двери. — Так. У меня сейчас лопнет мочевой пузырь, и мне, вообще-то, нужно собираться. Хватит с тебя историй на сегодня, - было слышно, как Ли быстро вставал, параллельно ломясь в двери. - Я не знаю, чем он болеет. Я перепутал. То есть, у него спроси. Ай..! Не знаю! Я просто хочу в туалет.

***

Проводив Ли, Сонхун долгое время не знал, чем же себя всё-таки занять. Эмоции выходили через край, однако никак не отражались на его поведении. Возможно, дело было в том, что никого не было рядом для того, чтобы, так сказать, хорошенько ОТОРВАТЬСЯ. Да и голова была забита другим: он думал, что стоит привести свою жизнь в порядок хоть немного, чтобы достойно дожить до конца месяца. Мысли о том, что ссора с Джеем была лишней, просто не покидали его. Как Сонхун умудрился вообще испортить отношения с лучшим другом в такой период, когда он нуждается в нём, как никогда? Придумывая план перемирия, Пак не заметил, как прибрал весь номер. Можно сказать, что он даже переборщил, ведь, скорее всего, не стоило раскладывать чужие вещи и двигать кровати. Такого вида терапия ему всегда помогала - когда в голове бардак, самое время навести порядок в доме. Естественно, с этим всем он справился всего за час. После он пытался посмотреть какой-то фильм, сюжет которого совсем не усваивался, поэтому Пак просто заснул под него. Только засыпая, он почувствовал ту усталость, которая преследовала его на протяжении дня. А разбудит его звонок, который раздался почти ровно в три утра. Сонхун так крепко спал, что до него смогли дозвониться аж на третий раз. Лениво поднимая голову, чтобы оклематься, он понимает, что на засветившимся экране телефона виднеется знакомое имя, «ли». «Чёрт, - шепчет он. - Кто-то умер или что?» — Алло, - голос Сонхуна заметно сел - видимо, он приболел. — Это кто? - этот парень издевается? — Хисын, сейчас три утра. Ты меня разбудил. Давай ближе к делу, - Пак поднимается на кровати, чтобы немного взбодриться. — А-а! Точно. Да. - Ли было не узнать по голосу. Казалось, ему сейчас крайне весело и хорошо. Былая строгость и холод как будто испарились. - У меня проблемка, Сонхун-хён. Ой! - он фыркает, - Ну, ты понял. Он пьян, поспешно делает выводы Сонхун. Причём очень. — Что такое? — Во-первых, Вонён семнадцать, а во-вторых, Джейк выпил пол бара и клеился ко всем. Пак медленно обрабатывал первую проблему, пока до него случайно не дошла суть второй. — Так ему же нельзя пить, нет? — Ну, да, наверное, - Ли громко вздыхает. - Поэтому я вызвал такси к отелю. Встреть его, пожалуйста. Все остальные, просто, тоже здесь. — Что? Где «здесь»? Кто? - Сонхуну всё ещё кажется, будто он спит. — Ну, Джей и Чонвон - главные соперники Джейка. Чувствую, кто-то из них точно будет блевать сегодня ночью. — А Сону? А Ни-ки?! - Пак уже чувствует лёгкое пробуждение. — Ой. Не знаю. Сонхун не на шутку перепугался, ведь Рики ещё совсем ребёнок, а Сону бы не справился с ним, скорее всего. — Есть такой вариант, что они поехали в отель и уже спят, но это неточно. — КАК?! Я звоню Сону! — Хорошо, хорошо. Только не забудь, что Джейк уже, наверное, под отелем, ладно? — Да. Пока. Пак судорожно набирает нужный номер. Приходится звонить четыре раза, пока кто-то не поднимает трубку. — Да? - голос не похож на Сону. — Кто это? Где Сону? - почти кричит Сонхун. — Тише! Это Ни-ки. Сону уже давно спит! Чего ты названиваешь? Ты время видел? — Вы в отеле? — Да. Мы спали. — Всё в порядке? — Да! Я хочу спать! - было слышно, как психует младший. — Извини, спокойной. Всё точно хорошо? - не успокаивается Пак. — Да! Спокойной. Так. С этим Сонхун разобрался. А теперь новая миссия - забрать, судя по разговору с Ли, пьянющего Шима. Однако, пока он решает, что ему надеть, идёт умываться, зачем-то чистить зубы, расчёсываться, в дверь кто-то постучался. Всего один раз, но так громко, что было невозможным это проигнорировать. — Кто? - немедленно спрашивает Пак. В ответ тишина. Тогда он решается открыть дверь. Не проходит и мгновения, как на него из коридора, помимо яркого света, наваливается тело. Сонхун чуть было не потерял равновесие, однако всё-таки удержался, хватая старшего за плечи. — Какого чёрта? - возмущался он, еле удерживая пьяного. — Прости, - промямлил Шим. Это единственное, что он смог выдавить из себя, настолько всё было плохо. Как он добрался до номера, пожалуй, навсегда останется загадкой. То, что Джеюн страшно похудел и был невысоко роста, сыграло на руку Сонхуну, потому что он легко разул его в пороге, а после почти отнёс в кровать. «Как можно было так нажраться?», - шептал Пак, снимая верхнюю одежду со старшего, как с куклы. Казалось, он был настолько пьян, что был не в состоянии даже дышать, однако какая-то сила заставила его говорить. — Сонхун, - он сделал паузу, чтобы перевернуться, помогая таким образом младшему с его переодеваниями, - я тебя люблю. «Игнорируй, Сонхун, игнорируй. Он пьяный. Очень». — Я вру. Вру тебе, что ты мне неинтересен и… Я забыл. Пак решает оставить его в джинсах и рубашке, заботливо накрывая одеялом. — Я соврал, чтобы ты не грустил по мне. Сонхун решается пока не ложиться в свою постель, ведь для начала стоит уложить Джеюна, поэтому он присаживается на край его кровати, поправляя подушку. — … не грустил, когда я умру. «Что?..» — Я не умею врать. «Это уж точно». — Даже день не продержался. «Игнорируй, Сонхун». — Я приехал в Корею с надеждой, что мне помогут, - его глаза были плотно закрыты, - но здесь все так же разводят руками. Говорят, остался месяц. Операция… химиотерапия… таблетки… всё ерунда. «Что он несёт?!» — Я пью антидепрессанты, чтобы дожить этот месяц. «Слишком долгие паузы. Ах да! Он пьян». — Я написал… - сквозь плотно сжатые веки начали блестеть маленькие капельки слёз. — Что? - наконец решается Сонхун, еле как сдерживая себя. — Записку. Предсмертную? — Кому? — Тебе, дурачок, - он попытался развернуться, так, чтобы Сонхун не видел его лицо, однако ничего не вышло. — Где она? — У меня. — Где? — Ещё рано. — ГДЕ ОНА?! - Пак срывается на слёзы почти мгновенно. — В рюкзаке. В каком-то… боковом кармане.