Accidentally Happy

Уже начинался третий триместр беременности, наступила двадцать восьмая неделя. Животик Алекси уже достаточно большой, и скрывать его становится труднее. Доченька толкается изнутри, показывая, что с ней всё хорошо и ей всего хватает. Парни долго не могли решить, какое имя выбрать девочке. Они искали по разным сайтам красивые имена, но не могли договориться и найти то имя, которое бы нравилось им обоим. — Скарлет? — предложил Хокка, листая сайт. — Да ну, как проститутка, — возразил младший, — Может, Хлоя? — Нет, мне не нравится. Давай Эрика? — Не хочу. Может, Виктория? — спорили парни. — Нет, не подходит, — возразил альфа, — Лорена. Как тебе? — С твоей фамилией не очень звучит. Может, лучше Ева? — Давай ещё искать, по любому найдём получше, — Йоэль продолжил просматривать вкладки в интернете: — Этери? — Странное какое-то, не знаю. Давай ещё ищи, — нахмурился Алекс, — Анна? Нравится? — Нужно что-то пооригинальнее, — Хокка тяжело вздыхал. Они выбирают имя уже вторую неделю, — Кьяра? — Ну всё не то, — хныкнул младший. Он уже устал. — Алекси, нашёл! — Хокка подскочил с дивана и подлетел к парню, — Это точно оно! — Какое? — уже измучено ответил Каунисвеси. — Николь. Давай Николь? — Точно. Николь! — воскликнул омега. — Ураааа! — Йоэль заключил его в объятия, а после опустился вниз и поцеловал его в животик, обращаясь к дочке: — Николь? Ника, слышишь папу? — он придерживал Алекси за бёдра, а губами почти касался округлившегося живота, прислушиваясь и прислоняясь щекой. Малышка изнутри тихонько толкнула его. — По-моему, ей нравится, — улыбнулся Каунисвеси. — Мне тоже так кажется, — Хокка поднялся вверх, обнимая своего мальчика. — Наконец-то решили, — счастливые, они поехали на студию.

***

Наступила тридцатая неделя, и начался новый тур, на этот раз по Финляндии, что упрощало задачу парням. Алекси уже с трудом находил достаточно объёмную одежду, чтобы скрыть достаточно большой живот. Он понимал, что прятаться осталось недолго. Совсем скоро все всё заметят. Но он даже представить себе не мог, насколько скоро. Первый концерт был отыгран успешно, после чего уставшие парни сразу собрались и поехали в отель, не выпивая, как они обычно делали — уж очень все вымотались. Как только Алекси оказался в номере, он сразу же снял с себя огромную мешковатую толстовку, которая была чуть ли не в три раза больше, чем он сам. В этот момент в дверь постучали. Оба парня вздрогнули. — В ванную быстро, — прошептал Йоэль, и Каунисвеси в ту же секунду закрылся в душе, — Кто там? — крикнул Хокка. — Йоэль, это я, — послышался голос Нико. Хокка открыл дверь. — Где Алекси? — спросил рэпер. — В душе. А что ты хотел? — он немного волновался. Для правдоподобности Каунисвеси включил воду. — Я ему в рюкзак зарядку свою кинул. — Щас найду, — он взял рюкзак диджея сам, так как в нём могут лежать какие-то предметы, которые могут спалить его интересное положение. Йоэль нашёл зарядное устройство друга и отдал ему. — Спасибо, спокойной ночи, — Нико ушёл в свой номер, а Хокка запер дверь. Как только он услышал, как щёлкнул замок двери номера Мойланена и Порко, он постучал в ванную, давая Алекси знак, что можно выходить. — Он что-нибудь заметил? — спросил омега, выходя из душа и сразу надевая футболку для сна, тоже очень объёмную. Обтягивающих вещей у него, честно говоря, никогда и не было. — Вроде нет. Давай ложиться спать, родной, — они легли в кровать, Каунисвеси устроился в объятиях возлюбленного и уснул. Хокка осторожно поглаживал его животик, изредка опускаясь, чтобы поцеловать, шёпотом разговаривал с дочкой и говорил, как сильно её любит и ждёт, а позже и сам уснул, ведь завтра рано вставать и снова выезжать в другой город.

***

Сегодняшний концерт был немного странным. Казалось бы, все они делали всё, как обычно, но внутри Алекси всё равно сидела какая-то тревожность — как будто что-то не так. После концерта парни, как обычно, опубликовали совместное фото со зрителями в инстаграм на аккаунт группы. И в комментариях начался ажиотаж — все заметили, что Каунисвеси заметно пополнел. Зайдя на фан-аккаунты, Йоэль увидел, что кто-то делал коллажи из фотографий Алекси полгода назад и сейчас — было сложно не увидеть, что он действительно поправился. В комментариях все предполагали, какие могут быть этому причины. Парни тоже увидели эти комментарии и не могли с ними не согласиться. Они видели Каунисвеси практически каждый день и не замечали этого, но увидев сравнительные фото, они никак не могли выяснить, что происходит и что делать. Хокка прошептал возлюбленному на ушко, что пора рассказывать всё друзьям. Все уже начали замечать, и скрывать это становилось невозможно. Алекси сильно волновался, было очень страшно. — Рано или поздно это придётся сделать, малыш. Уже пора, — он обнял его, прижал к своей груди и погладил по спине, целуя в макушку. Младший выдохнул и кивнул. В этот момент из-за двери гримёрки показалась голова Порко: — Парни, идите сюда, — позвал он их. Они посмотрели друг на друга и, сделав глубокий вдох, двинулись в сторону Йоонаса. В гримёрке уже собралась вся команда. — Нам нужно с вами поговорить, — сказал Нико. Они сели на диван, где как раз были два свободных места. — Вы читали комментарии под последним постом? — спросил Олли. Алекси кивнул, Йоэль коротко ответил «Да». — Алекс, ты никак это не прокомментируешь? — спросил Роопе. Руки диджея дрожали — страшно. — Алекси, говори, — на выдохе сказал ему Хокка, — Тянуть больше некуда. — У тебя проблемы со здоровьем какие-то? Ты боишься что-то нам рассказать? — Томми переживал. — Я беременный, — он опустил голову на ладони. В комнате повисла тишина, — Срок очень большой, я больше не могу скрывать. — Как беременный? — воскликнул Порко. — Ты серьезно? — сказал Нико. Алекси закивал головой. — А срок? — поинтересовался Кирил. — Тридцатая неделя, седьмой месяц, — голос парня дрожал. Он все ещё не поднимал взгляд на остальных. — В смысле, блять, ты беременный? — воскликнул Сантери, повысив голос, — Ты ни о чём не подумал вообще? Или вы дети, и предохраняться не умеете? Вы видите, какой у группы график? Вы видите, что у вас концерты до конца года расписаны? — кричал менеджер, — Вы что собираетесь дальше делать? Нам теперь из-за ваших семейных дел всю карьеру перекраивать? Думать надо, когда детей заводить! — Нет, парни, реально, а как так получилось? — спросил Микки. Йоэль молчал, Алекси смотрел в пол. — Нет бы раньше сказать! Нужно было тянуть до момента, когда фанаты всё заметят! Что вот теперь делать с турами, если вы семью решили завести? У нас выход альбома на носу! Вы ни с кем не хотели поговорить? Посоветоваться? Да даже если нет. Вам самим-то не понятно, что сейчас совсем не время для детей?— Сантери не стеснялся повышать голос. Каунисвеси не смог держаться. Гормоны и стрессовая ситуация подвели его. Он не смог себя контролировать. Организм не выдержал и сдал все его эмоции, весь его страх и все его нервы — слёзы хлынули ручьём из его небесно-голубых глаз. Парень вскочил с дивана и выбежал из гримёрки, закрываясь в уборной. — Рот свой закрой, — сквозь зубы сказал Йоэль и бегом бросился за Алекси, но не успел — замок закрылся. Хокка начал стучать: — Маси, открой, пожалуйста. Это я. Алекси, открой дверь. Котёнок, пожалуйста, — он стучал и дёргал ручку. — Йори, оставь меня, пожалуйста, в покое ненадолго, — попросил Каунисвеси через дверь. — Я боюсь за тебя. Не плачь, умоляю тебя, успокойся. — Всё хорошо, — всхлипнул он. — Алекси, ничто сейчас не стоит твоего здоровья и здоровья нашей малышки. Прошу тебя, успокойся, — умолял Хокка, прислоняясь к двери. — Оставь меня и объясни им всё. Я в порядке, просто эмоции. — Обещаешь? — вокалист и сам уже готов был плакать. Младший тихо угукнул, и старший вернулся в гримёрку. Как только он закрыл за собой дверь, Сантери снова с явным наездом начал: — Йоэль, может ты нам ещё что-нибудь расскажешь? Взгляд Хокка был агрессивным. Он большими шагами подошёл к Сантери и прямо ему в лицо прошипел: — Ты не знаешь ничего из того, что происходило эти семь месяцев и узнаешь это не скоро. Какое ты вообще имеешь право так себя вести и так кричать на человека в положении? У тебя совесть есть? Ты кем себя тут возомнил? Спешу напомнить, что продюсер нашей группы не ты, а Алекси. И я не позволю тебе даже рот открыть в сторону моего мальчика и моего ребёнка, ты это понял? Если тебе что-то не нравится, тебя тут никто не держит! — вокалист сел обратно на диван. — Йоэль, вы планировали ребёнка? — осторожно спросил Нико. — Ну конечно же нет! Как мы могли его планировать, зная наш график? — ответил Хокка, вытирая пот со лба. Он тоже нервничал, и в первую очередь переживал за Алекси. — А как тогда так получилось? — Случайно, как ещё-то? Долгая история, не хочу вспоминать, но мы оба накосячили, — вокалист не мог найти себе места. — Почему вы сразу-то не сказали? Мы бы как-нибудь подстроились, — сказал Йоонас. — Да вижу я, как бы вы подстроились, — фыркнул он, недовольно смотря в сторону Сантери, — Я не могу вам рассказать это всё, вы узнаете позже. Ему очень тяжело сейчас. Мы были вынуждены всё скрывать. В этот момент у Йоэля зазвонил телефон. Высветился номер Алекси. Он не стал отвечать и бегом рванул в уборную. За ним осторожно прошли Нико и Олли. Дверь уже была не заперта, и Хокка ворвался внутрь: — Что случилось? Малыш, что такое? Тебе плохо? Что-то с ребёнком? — паниковал он. — Я не знаю, она очень сильно толкается. Даже немного больно. Мне кажется, что она нервничает. Или ей что-то не нравится, — взволнованно заговорил Каунисвеси, вытирая слёзы. — Господи, малыш, я же сказал тебе успокоиться, тебе нельзя так переживать, — он опустился на колени и двумя ладонями взял парня за животик, начиная говорить с дочкой: — Маленькая моя, принцесса, что случилось? Что такое? Папа здесь, слышишь? Папа рядом с тобой. Я никому тебя не отдам и очень тебя люблю. Мы тебя ждём, ты у нас самая самая лучшая. Что тебя беспокоит, солнышко? — он целовал животик, нагревая его большими и тёплыми ладонями. Алекси поглаживал живот по верхней части. А Нико и Олли тем временем подслушивали и удивлялись, как сильно Йоэль любит и ждёт дочку. — Йори, мне страшно, — признался Каунисвеси. — Я за тебя и за дочку порву любого, и мне плевать, чем это закончится. Вы — главное в моей жизни, — он слышал, как стучит сердце Алекса, и как толкается малышка внутри него, — Может, врачу позвонить? Почему она так дерётся? — Ей не нравится, что я нервничаю. — А может не в этом дело? — Хокка прислушался, а затем прислонился губами к животу, поднимая толстовку Алекси, — Успокойся, маленькая моя. Мы рядом. Толчки стали реже и вскоре совсем успокоились. Йоэль поднялся с колен и обнял возлюбленного, прижимая к себе так сильно, насколько позволял округлившийся животик. — Вроде всё, — Каунисвеси и сам начал успокаиваться, и они вышли. В коридоре стояли Нико и Олли: — Ты в порядке? — спросил Мойланен. — Да, более менее, — ответил Алекси, и они направились в гримёрку. — Помощь не нужна? — взволнованно сказал Матела. — Всё хорошо, — парень ещё немного всхлипывал. Когда они вчетвером зашли в комнату, Томми сказал: — Пацаны, я предлагаю всем успокоиться и оставить свои эмоции на потом. Нам нужно решать, что делать. Йоэль, Алекси, вы думали об этом? — Я не думал, — уверенно ответил Хокка, — Я всё решил. — И что же ты решил? — съязвил Сантери. — Этот тур мы спокойно доиграем без всяких помех, да? — уточнил он у младшего. Каунисвеси кивнул, — Дальше у нас перерыв в три месяца. За это время мы пишем треки и выпускаем альбом. Студия есть прям у нас в квартире, можно никуда не ехать даже. — А как мы поедем в тур после рождения ребёнка? — поинтересовался Порко. — Я возьму в аренду отдельный микроавтобус, в котором мы будем вчетвером: я, Алекси, малышка и Вилма. Она предложила нам помочь с дочкой. И вам ребёнок мешать не будет, и вы ребёнку мешать не будете. Всё-таки толпа взрослых дядей её может напугать. — Это она? — спросил Нико, делая вид, что не слышал их разговора в туалете. — Да, там девочка, — с лёгкой улыбкой ответил Алекси. — А можно потрогать? — Мойланен волновался за деятельность группы, но план Йоэля его успокоил. Он действительно был рад за друзей, да и сам в глубине души давно мечтал о семье. — Конечно, — рукой рэпер прижал толстовку Маттсона, и все увидели его уже действительно большой живот. — Давай, зайка, пихни его, — улыбнулся Хокка, и девочка действительно тихонько толкнула Нико в ладонь, на что тот засмеялся. Остальные парни тоже усмехнулись. — Чё вы ржёте? Она вместе с ним ещё и меня бьёт, — в шутку сказал Алекс. — Тебе больно? — спросил Олли. — Нет. — Пацаны, честно сказать, я очень рад за вас, — сказал Мойланен, убирая руку, — И планом Йоэля я абсолютно доволен, так и сделаем. — И я очень рад, — подтвердил Матела. — Я тоже, — сказал Йоонас, тоже норовя потрогать живот Алекси, — Он такой твёрдый. — Ещё бы, — улыбнулся Каунисвеси. — Давай, толкни меня тоже, — Порко почувствовал пинок в ладонь и засмеялся. — Да мы все рады, — сказал Йоона от лица всей команды, — Ну, кроме Сантери получается. Менеджер подошёл ближе к Алекси: — Прости меня, пожалуйста. И ты, Йоэль, прости. Я на эмоциях это всё сказал, потому что переживал за группу. Я рад, что у вас родится малыш. Вы такие счастливые! — Забей, — Хокка протянул ему руку, тот пожал её. — Из-за тебя это милое круглое создание безжалостно отпиздило меня изнутри, — смеясь, сказал Алекси, указывая на живот. — Почему? — не понял Йоонас. — Когда я нервничаю, ей это не нравится, и она начинает драться. Не толкаться, а прям драться. И это уже больно. — Извиняюсь, — улыбнулся Сантери, — Я поглажу? — Конечно, — менеджер положил руку на живот Каунисвеси. — Тогда все дальнейшие действия по плану Йоэля, хорошо? — команда согласилась и все, радостные, сели в автобус и уехали в отель.