Accidentally Happy

Нико и Йоэль уже третий день находятся в Берлине. Они решили снять один номер с раздельными кроватями и не заморачиваться — парни не чужие друг другу люди, и в группе царит абсолютное доверие. На улице поздняя ночь, а скоро уже наступит раннее утро. Хокка стоит на балконе в шортах и толстовке, учитывая то, что на улице конец января, и смотрит в одну точку. От холода проснулся Нико. Увидев друга на балконе, он встал, надел отельные тапочки, замотался в одеяло и вышел к нему: — Йоэль, ты чего не спишь? Четвёртый час. Нам вставать в восемь утра. — Не знаю, — коротко ответил тот. — У тебя что-то случилось? — спросил Мойланен. — Нет, всё в порядке, — он даже не повернул голову и не отвёл взгляд. — Что-то с дочкой? — снова задал вопрос рэпер, — Я вижу, что что-то не так. — Правда, Ник, всё в порядке. Иди спи, — сказал Йоэль, но его слова совсем не убедили друга: — Пойдём в номер, замёрзнешь же, — он потащил его за локоть обратно. Тот был настолько без сил, что даже не сопротивлялся. Закрыв балкон и скинув с себя одеяло, он сел рядом с Хокка и уже более требовательно сказал: — Рассказывай, что с тобой. Я вижу, что что-то случилось. — Ничего серьёзного. Ты устал, ложись. Я тоже сейчас лягу, — он не спешил делиться своими переживаниями. — Йоэль, мать твою! — Нико начинал волноваться, — Говори, пожалуйста. Я тебя в таком состоянии не оставлю. — Да блять, Ник, — Хокка уронил голову на ладони, — Не могу я без него. И без дочки не могу. Мне плохо. Я не могу спать, когда их нет рядом. Когда я не чувствую тепло его тела в своих руках, когда я не слышу его дыхание и не чувствую его сердцебиение, когда рядом в кроватке не сопит маленькое чудо, точная копия меня, как на принтере распечатанная. Не всрался мне этот фейстайм, мне нужно, чтобы они были рядом со мной, — его глаза намокли. — Ты же говорил, что ваши отношения на грани разрыва и вы постоянно ругаетесь? — Мойланен не понимал, что происходит. — Да, мы часто ссоримся. Да, сейчас тяжёлый период для нас. Но я уехал, и в первую же ночь понял, что ни дня без них не смогу. Они — мой смысл жизни. Я хочу жить только ради них. Ради Алекси и дочки, — он начал плакать. Нико за всю многолетнюю дружбу с Йоэлем видел его слёзы от силы два-три раза. Он обнял друга, прижимая к плечу и позволяя выплакаться, чтобы стало хоть немного легче. Хокка продолжал: — Я никому их не отдам. И если он захочет уйти, никуда не отпущу. Упаду на колени, вцеплюсь в него и не пущу, — всхлипывая, говорил он, — Ни на что не променяю это счастье, когда они рядом. Когда приходишь домой, — речь стала прерывной от слёз, — а Николь сидит у него на ручках, прижмётся к нему, и они вместе мультики смотрят. Подходишь, они обнимают тебя, целуют и радуются, что ты дома, — всхлипы обрывали его монолог всё чаще, — Я люблю Алекси, даже когда мы ругаемся, когда он кричит, что я его достал, и что он устал терпеть мой дерьмовый характер. Я люблю Николь, даже когда она плачет, не давая спать по ночам, из-за того, что у неё зубки режутся. Я совсем без них не могу. Я не чувствую себя живым. Я хочу, чтобы они всегда были рядом, — он совсем расплакался и под конец уже еле связывал слова. Нико спокойно выслушивал его, поглаживая по спине, плечам и волосам, позволяя выговориться: — Скоро поедем домой, потерпи немного, — сказал он, — Они тоже любят тебя и ждут. Они всегда будут рядом с тобой. Вы будете вместе, вы — семья. Берегите друг друга. — Я стараюсь. И я вижу, что он тоже хочет сохранить отношения. Но мы все равно ругаемся, — Йоэль стал успокаиваться и вытирать слёзы. — Вы не хотите обратиться к психологу? — посоветовал Мойланен. — Если всё будет совсем плохо, то обратимся, — ответил Хокка, делая большой глоток воды из бутылки, стоящей на тумбочке у кровати, — Давай ложиться. Извини за это всё. — Ничего, я понимаю. Лучше, чтобы ты выговорился и тебе стало хоть немного легче. Не держи в себе. Мы с парнями всегда рядом, — ответил Нико, ложась в свою кровать. Йоэль достал таблетку пустырника из рюкзака, выпил её и тоже лёг спать: — Спокойной ночи. — Спокойной ночи, — ответил Мойланен и уснул.

***

Их семидневная поездка вынужденно затянулась ещё на неделю. Популярность парней растёт с каждым днём, и каждая организация, каждый канал, каждая радиостанция хочет взять у них интервью. Йоэлю было невыносимо плохо. Каждый день после всех поездок на телеканалы и радио он заходил в номер, падал на кровать лицом вниз и еле держался, чтобы не зарыдать, не завыть волком от того, как ему не хватает Алекси и Николь. Мойланен старался поддерживать друга, быть рядом, но это было не то, что ему нужно. Да, он связывался по фейстайму с парнем и дочкой, но ему так не хватает их присутствия, их объятий. Ему нужно, чтобы они были рядом с ним. Чтобы он был рядом с ними. Он готов всё отдать за то, чтобы их увидеть и остаться навсегда. Но между ними столько километров…

***

Алекси тоже не находил себе места. Он невыносимо скучал по Йоэлю. Разговоры по видеосвязи не давали ничего. Он еле справлялся с дочкой из-за того, что стал рассеянным, ведь мысли в голове были исключительно о любимом человеке. Ему помогали Олли, Йоонас и Томми, на один день приехала мама Йоэля, скоро должна приехать его мама. Но он был будто сам не свой. Он плакал одинокими ночами, обнимая дочку. Она и Йоэль — смысл его жизни. Николь — точная копия отца, и уже даже кажется, что и нос-то совсем не похож на нос Алекси. Девочка становится маленькой женской версией его парня. И это делало больно. Когда его нет рядом, каждое взаимодействие с дочкой было как ножом по сердцу. Но с другой стороны наоборот, он отдавал ей всю свою любовь, ведь в ней — часть Йоэля, она — его продолжение. И он будет оберегать, хранить и всем сердцем любить девочку.

***

— Привет, родные мои, — вечером Хокка позвонил Алекси по фейстайму. Тот сидел на кухне с Николь. — Привет, — с улыбкой ответил он, беря руку девочки и махая ей в камеру, на что Йоэль усмехнулся: — Как у вас дела? — Скучаем по тебе. Да? — спросил он у девочки. Та замахала ручками и крикнула «Ня», — Скучаешь по папе? — Я тоже безумно по вам соскучился. Вылетаем только через два дня, — он грустно опустил голову, но ведь только он и Нико знают, что он сейчас соврал. Вылет завтра. Они заранее справились со всеми запланированными делами, и Йоэль хочет устроить любимым сюрприз своим ранним возвращением. — Долго, — расстроился Алекси, — Ждём тебя очень-очень, — Николь начала что-то лепетать в камеру на своём языке, на что Хокка заулыбался: — И я тебя люблю, моя девочка. Скоро папа приедет, будем всегда-всегда вместе, — пообещал он, — Больше никуда без вас не поеду. — А мы тебя больше никуда и не пустим, — гордо сказал Каунисвеси. В номер зашёл Нико: — Алекс, привет, — он сел рядом с блондином, — Как дела? Как дочка? — Да так-то всё хорошо. Николь папу ищет. Да и я соскучился, — ответил Маттсон другу. — Потерпите, совсем чуть-чуть осталось. Скоро приедем, — он отправил поцелуйчик малышке в камеру. — Как у вас с работой там? Всё сделали? — спросил Алекси. — Нет ещё, не всё, — ответил Йоэль. — Тут немного осталось. Пару интервью и в лейбл заехать, там дела появились опять. И встретиться еще нужно с кое-каким человеком, — рассказал Нико, — Вы не собирались на студии с пацанами? — Все вместе не собирались, но Йоонас приезжал ко мне и оставил гитарную партию, которую он придумал. Йо, она у тебя на столе в студии лежит, — обратился он к парню. — Окей, приеду и посмотрю, — ответил тот. — Ладно, я пошёл Нику спать укладывать. Спокойной ночи, — сказал Алекси. — Спокойной ночи, — Мойланен ушёл в душ. — Спокойной ночи, мои малыши. Я очень сильно вас люблю, — сказал Йоэль, еле держась, чтобы не заплакать. — И мы тебя, — ответил омега и выключил камеру, после чего взял дочку и понёс в ванную. После купания он уложил её спать, но та уснула не сразу. Она скучала по папе. Малышка то и дело пыталась встать с кроватки и показывала пальчиком на дверь. Алекси взял её на руки: — Папочка скоро приедет. Он нас любит. Просто ему нужно немного поработать, и он больше никогда нас не оставит, слышишь? — говорил он, успокаивая по большей части себя, нежели дочь. Каунисвеси поглаживал её по головке и прижимал к своей груди, — Давай спи, солнышко. Не бойся, папа обязательно приедет, — он положил её спать рядом с собой.

***

— Блять, Ник, быстрее, мы щас на самолёт опоздаем! — психовал Йоэль. Мойланен проспал, и из-за этого парни не успевали на рейс. До вылета полтора часа, а им ещё нужно доехать и пройти регистрацию. В аэропорт парни прибыли за сорок минут до вылета, но этого оказалось мало, чтобы успеть. Они опоздали, посадка закончилась буквально за несколько минут до их прихода. — Блять, Нико! Тебя танком не разбудишь! Неужели так сложно было пораньше встать? Это тебе торопиться некуда, а у меня, блять, ребёнок маленький дома, который ночами уже не спит и ищет отца! — кричал Хокка. Он хотел прилететь домой пораньше, но теперь придётся перерегистрироваться на другой рейс и три часа ждать следующего самолёта. Они оформили все документы, взяли новые билеты и пошли в кафе недалеко от аэропорта. — Прости, братан. Сегодня будем дома, не переживай, — извинился Нико, оплатив их поздний завтрак. На этот раз они успели на самолёт и через два часа уже были в Хельсинки. Они вызвали два такси и разъехались, обнявшись на прощание. В машине Йоэлю приходит сообщение от Мойланена с вкладкой из новостей: «Сегодня разбился самолёт Берлин-Хельсинки. Все находившиеся на борту погибли.» Сердце парня пропустило удар. Это был тот самый рейс, на который они опоздали. Кажется, он забыл, как дышать. Он быстро напечатал ответ: — Видимо, тебе суждено было проспать сегодня. Спасибо тебе. Извини, что накричал. Йоэль отложил телефон. Из его головы не выходила эта ситуация. Он смотрел в одну точку, пытаясь осознать, что если бы они приехали в аэропорт буквально на пять минут раньше, его бы уже не было в живых. Его дочка бы осталась без отца. А с его любимым человеком неизвестно бы что случилось. Группа бы осталась без вокалистов. Его мама сошла бы с ума, если бы потеряла сына. А у отца проблемы с сердцем — он бы не выдержал. От этих мыслей ему ещё сильнее захотелось увидеть Алекси и дочку, хотя, казалось, сильнее это желание быть уже не может. — Извините, а можно по-другому проехать? — попросил он водителя, — Я знаю более короткую дорогу. — Доплата 0,5€ за изменение маршрута, — ответил тот. — Я доплачу, — водитель согласился, и Йоэль начал указывать, куда ехать, чтобы сократить время пути.

***

Мама Алекси приехала к нему в гости, чтобы увидеть сына и внучку. После обеда Николь начала ползать вокруг кухонного стола, пока её папа с бабушкой обсуждали какую-то очередную весёлую историю. — Зая моя, — омега заглянул под стол, на что услышал звонкий смех девочки, — Ты там долго собираешься круги наворачивать? — та уползла, продолжая смеяться. Он поднялся обратно: — Я к ней какой-нибудь датчик примотаю, пусть электричество вырабатывает, — сказал он маме, на что та громко рассмеялась. Николь была энергичной девочкой. За громким смехом Алекси и его мама не услышали, как повернулся ключ в двери, и она открылась. А вот Ника прекрасно слышала это и поползла в коридор, чтобы узнать, кто пришёл. — Привет, радость моя, — только что вошедший в квартиру Йоэль поставил чемодан на пол и взял дочку на руки, крепко прижимая к себе и целуя в мягкие щёчки. Николь обхватила его шею и легла на плечо отца. — Мам, где Ника? — спустя несколько секунд опомнился Каунисвеси и вскочил со стула, отправляясь на поиски дочки. Он услышал шум из коридора и вышел: — Йори? — омега не поверил своим глазам, ведь Хокка обещал вернуться только завтра вечером. — Сюрприз, малыш, — тот улыбнулся ему, несмотря на то, что внутри всё ещё сидела тревога из-за прочитанных несколько минут назад новостей, — Здравствуйте, — он заметил вышедшую в коридор маму Алекси. Та сразу протянула руки, чтобы взять у парня Нику, и тот смог обнять возлюбленного: — Здравствуй, Йоэль. Каунисвеси сразу же упал в объятия любимого: — Я так счастлив, — прошептал он. — Мой маленький, я больше никогда и никуда не уеду от вас, — он вжимал парня в себя, вдыхая родной запах. — Мы скучали, — ответил в ответ Алекси. — Мальчики, идите в комнату, — прошептала Миссис Каунисвеси, — Николь, пойдём погуляем? — девочка улыбнулась, соглашаясь. — Мам, ты что… — засмущавшись, Алекс не договорил то, что хотел сказать. — Идите, идите, — она улыбнулась и, одев девочку и посадив её в коляску, вышла на улицу, оставляя парней одних. — Мой родной, — Хокка мёртвой хваткой вцепился в бёдра Алекси и впился в губы страстным поцелуем, забыв про тревожные мысли. Раздевшись, они уединились в спальне.

***

— Маси, я обязан тебе кое-что рассказать, — начал Йоэль, отдышавшись. — Что-то случилось? — он лежал на груди парня и почувствовал, как его сердце забилось быстрее. — Нет… — Хокка сделал паузу, — Но могло. — В смысле? — не понял младший. — Понимаешь, я решил сделать вам сюрприз и прилететь раньше. Мы управились с делами и взяли билеты. Но Нико проспал. Я его будил, но он всё равно не просыпался, — он начал тяжело дышать, — Мы опоздали на рейс. Буквально на пять минут, — Йоэль вытер глаза, на которые наворачивались слёзы, — Мы поменяли билеты на следующий самолёт через три часа. И когда я уже ехал в такси сюда, Ник скидывает мне вкладку из новостей, что тот самолёт, на который мы опоздали, разбился. Выживших нет, — он стиснул Алекси в объятиях, зажмуриваясь. Тот вздрогнул, со страхом смотря на парня. Хокка продолжил: — Я даже думать не хочу о том, что бы сейчас было, если бы Мойланен не так сильно любил поспать, — он всхлипнул. — Родной, не плачь, пожалуйста. Всё же обошлось. Ты живой, ты с нами, мы любим тебя, — Алекси обвил его шею руками, сцеловывая слёзы с глаз. — Моё счастье, — он до хруста костей сжал в объятиях парня, забывая о том, что по своей природе альфа в разы сильнее омеги, и он вполне мог ему что-нибудь сломать. Они просидели так около десяти минут, пока не вернулась мама Алекса с Николь. Парни выбежали их встречать. Йоэль сразу же взял дочку на руки и прижал к своей груди: — Моя маленькая девочка, — он поцеловал её в макушку, — Папа так сильно тебя любит. Папа всё для тебя сделает. И больше никогда-никогда не уедет, — альфа сдержал слёзы. Все вчетвером они прошли в гостиную. Алекси сделал чай и принёс вкусняшки, а Нике дал коробочку с яблочным соком. Она сидела на руках у Йоэля и прижималась к нему. Каунисвеси устроился рядом, ложась на плечо возлюбленного. Тот обнял его одной рукой. Они включили мультики и просидели так весь вечер. — Какие вы счастливые! — воскликнула мама Алекси.