Удушье

      В ближайшее время никому о сне и мечтать не приходилось. Эрену не нужно было смотреть в зеркало, чтобы понимать, насколько усталость от напряженной работы отразилась на его лице. О бритве и отдыхе хотя бы немного дольше, чем двадцать минут на перекус, он и вовсе забыл. Присланные специалисты по сбору улик и материалов никогда не вызывали у него доверия, поэтому приходилось буквально стоять у них над душой, следить за каждым действием и грозить отображением в отчете упущений. Жаловаться или возмущаться никто не рисковал — все знали методы работы Йегера и его дотошность ко всем этапам дела. Но это для него самого было не так важно, как вынесение комиссией решения. Если бы только всплыла связь с Микасой, ему грозило бы отстранение, а все собранные материалы подверглись бы дотошному исследованию на возможность фальсификации. Ну, а найти «косяк» при огромном желании всегда возможно. Эрен не мог быть всегда безупречен где-то, да мог бы наследить и дать зацепку. В таком случае дело бы с огромным скрипом едва бы вышло за рамки пересмотра. А дальше… Выругавшись, Йегер прислонился спиной к стене дома и, прикрыв глаза, сделал очередную затяжку, показавшуюся ему омерзительно горькой, но все же он повторял снова и снова, пока фильтр не дотлел почти до конца и не стал горчить еще сильнее.       Судя по движению дела, отображавшемуся в программе, в ближайшее время должны были приехать представители комиссии, и вот тогда, как всегда говорил сам Йегер, начиналось главное цирковое представление. Он ненавидел эти публичные отчеты и проговаривание дыр — лишнее повторение уже имеющихся материалов, отраженных в его всегда педантично составленных отчетах. Если бы еще они внимательно их читали…       Сплюнув, Эрен брезгливо затушил сигарету о каменную стену, а после, оглядевшись, втоптал окурок в землю. Закинув в рот мятную жвачку, он вернулся в дом, выискивая взглядом Армина или хоть кого-то из…       — Алфи! — подозвал он суетливого паренька, убиравшего колбочки с разноцветным наполнением в чемоданчик. — Не видел мисс Аккерман? Она искала меня, а я как раз выходил курить. Стеф сказала, что мисс хотела что-то обсудить, и ей, кажется, не очень хорошо после всего пережитого. Да ты и сам понимаешь, как это бывает. Хочу уже отработать задание, да поскорее убраться домой, это дело меня всего вымотало.       — Понимаю. Начальство так и клюет мозги насчет всего, что здесь происходит. Так еще и она… — Он осмотрелся, а после замотал головой из стороны в сторону. — Не важно.       — Брось, ты знаешь, что я всегда — могила. — Эрен изобразил застегивающуюся молнию на губах и подмигнул. — Самого тошнит уже от сотни отчетов в час, так еще и на исправление шлют, будто и без того у меня другой работы никакой нет.       — Да! Просто говорят, что комиссия тебя проверять хочет. Ну и… Вдруг что… Я-то лично не верю, что такое может быть, столько тебя знаю, и тут вдруг нарушение с твоей стороны — невозможно. — Алфи стал серьезным, продолжая собираться. — В общем, будь внимательнее. С моей стороны, если что, все доставлю в лабораторию. Ну и, если нужно, копию тебе отчета, как и всегда. Хотя, думаю, им лучше париться о будущих государственных проверках. Как бы работу не потерять...       — Спасибо. — Йегер кивнул и благодарно сжал плечо коллеги, тут же похлопав. С Алфи было легко работать, он никогда не выделывался, если появлялась необходимость в скорейшем анализе или, как сейчас, в копии отчета для суда о соответствии материалов и найденных следов. — Буду должен.       — Запомню. А мисс, вроде как, в своей комнате должна быть. Выходила пару раз, но после я ее не видел.       — Еще раз спасибо. — Кивнув, Йегер поднялся на второй этаж и дернул было дверную ручку, но передумал. Вместо этого он кашлянул и постучал так, как того велели правила обращения с клиентами, которых он никогда особо и не придерживался. До этого раза. Дождавшись, когда дверь приоткроется, он произнес быстро и уверенно: — Ручей. Разлив. Через полчаса.       Не теряя времени, Эрен заложил руки за спину и, не привлекая к себе лишнего внимания, направился прочь из дома ровно к названному месту, проронив по пути какому-то мальчишке, что прогулки помогают собрать мысли воедино. В случае чего, он мог бы рассказать ищущим его, где его искать. Либо, что вполне можно дождаться его возвращения.       Промозглая погода заставила поправить капюшон, натянув его почти на глаза и чуть сгорбиться, подняв плечи. Йегер ненавидел такое состояние — то ли знобило от холода и мороси, то ли было жарко от дополнительного бадлона под толстовкой. К приезду комиссии все же следовало бы переодеться, но это потом.       Разлив ручья был вдали от дороги, и любого, кто мог бы подойти сейчас к Эрену, он бы заметил прежде, чем лишние уши услышали бы хоть что-то личное. Да и прогулка с клиенткой, которую он был обязан все еще вести, как представленный психотерапевт, не должна вызвать подозрений. Поднимая с земли небольшие камни, Йегер направлял их в ручей, наблюдая, как они плюхались в воду, образуя круги.       — Кто-нибудь видел, куда ты направилась? — спросил он, повернувшись вполоборота, едва раздались шаги за спиной.       — Они все слишком заняты, чтобы обращать на меня внимание. Ощущаю себя призраком. Боятся смотреть в мою сторону. — Микаса говорила тихо, поправляя при этом капюшон. Распущенные волосы были влажными из-за мороси. — О чем ты хотел поговорить?       — Иногда так только кажется. На деле — как минимум трое могли бы выдать мне подробно, чем ты занималась в последние два часа точно. — Он повел плечом и выпрямился, а после нахмурился. — Извини, полагается, верно, что у мужчины в такой момент должен иметься зонт, как минимум. Как-нибудь приобрету этот аксессуар. Но сейчас о другом. Комиссия — главная проблема на данный момент, и в большей степени в виду возможности моего отстранения от дела, как заинтересованного. Не очень хорошая информация, скажу. Следовательно, нужно не дать им даже малейшего намека на наши отношения, как бы это сейчас ни звучало. Я выскажу сейчас тебе свое видение ситуации, если ты не против.       — Думаю, выхода у меня нет так и так. — Микаса пожала плечами, глубоко вздыхая. — Просто говори уже, я замерзла.       Поджав губы, Йегер стянул с себя толстовку, в которой она буквально утонула почти сразу. Поправив капюшон, он начал заворачивать рукава, делая это с присущей аккуратностью и внимательностью.       — Я должен буду привести аргументы в пользу невозможности полнейшей даже начала отношений между нами. Они точно будут интересоваться всем, не гнушаясь вопросов различного характера. Могут уточнить про твои предыдущие отношения, но сомневаюсь, что рискнут. Обычно это задают мои руководители, но в твоем случае они скорее промолчат, чем начнут давить на тебя. А вот полиции и приглашенному психологу может быть интересно твое отношение, например, к моей работе, выбранной тактике и взаимоотношению в целом. Тебе следует отвечать как можно тверже, без подробностей, чтобы не создать дополнительных и наводящих вопросов. Например, что моя работа не вызвала нареканий, касаемо самого дела, но добавить, что взаимодействие в целом проходило не всегда лучшим образом, и поэтому возникали разногласия, которые как-то в итоге сглаживались. Они решат, что ты просто не заметила того, как я внушал тебе решение того или иного вопроса. Я бы посоветовал отыграть дурочку, но в твоем случае это не прокатит. Дальше — только прошу не обижайся и не воспринимай, как стопроцентную правду — я расскажу им о твоих расстройствах, которые мне удалось диагностировать, и на их основе уже выдвину идею, что в твоем случае отношения конкретно со мной невозможны ни в каком виде. — Он сжал ее ладони, разворачивая к себе, и провел по ним большими пальцами. Пришлось сделать короткую паузу, чтобы собраться и продолжить, смотря в глаза Микасы. — В теории они могут решить, что кому-то из нас было выгодно соблазнить другого. В какую сторону они повернут это — я не знаю. Но если будет известный мне психолог, я смогу смягчить свою речь. Если нет, придется говорить то, что им нужно. Понимаешь ведь? Это ни коим образом не будет означать, что я вдруг отказываюсь от тебя или не хочу продолжить наше общение. Лишь необходимость, вызванная ситуацией. Буквально: на кону стоит суд над убийцей твоей сестры и сокрытие наших отношений или же полный провал.       — Слушай, я все это и так понимаю. — Она вздохнула и отошла в сторону, хмурясь. — Я не дура, ничего не выдам. Но за реакцию ручаться не могу, ты уж прости. Засадить эту старую мразоту сейчас для меня — самое главное. А остальное — второстепенные моменты. Я отведу внимание от вопросов. Здесь все?       — Я хочу быть уверенным, что ты поймешь и примешь все правильно, и постараешься остаться уверенной, что слова — даже мои — это только слова. — Помедлив, Эрен приблизился и медленно, осторожно приобнял ее, поглаживая по спине и целуя в макушку. — Обязательно засадишь ее, и она получит свое наказание. Обязательно, я обещаю тебе, что сделаю все, что только зависит от меня в этой ситуации. Можешь быть уверена, что не одна, и я всегда рядом. От тебя как-то пахнет так… вкусно. Духи?       — Гель для душа. — Аккерман выглядела как-то по особенному расстроено. — Отец привез. Ладно. Мне нужно идти, иначе заметят, что меня нет. И все я понимаю. Мне просто… Наверное, нужно будет время.       Кашлянув, Эрен выпустил ее из объятий и убрал руки в карманы, сделав шаг назад.       — Скоро все закончится уже навсегда, нужно только совсем чуточку потерпеть. Давай, пройдемся вместе, пока можно. С дороги нас не увидят, а без толстовки моей ты вся быстро промокнешь — этого совсем уж не хочется. Да и я все еще числюсь, как твой психотерапевт, пока не будет окончательно зафиксировано решение вопроса и его закрытие. Ну а как только будет вынесено решение, я обязательно к тебе приеду. Ты очень много всего сделала за эти дни, я так не гордился еще ни одним клиентом. Ты молодчина самая настоящая. Позволите, мисс? — Он протянул руку.       — Ты мне льстишь. Меня просто вывернуло наизнанку, и теперь я хожу, носом клюю. — Микаса аккуратно сжала его локоть. — Немного неловко, что ты все это видел. Это было слишком лично.       — Перестань. — Он сдержанно улыбнулся, позволив себе немного расслабиться и сделать полноценный вдох. — Некоторых рвет еще на моменте подключения, если не брать в расчет тех, кто отказывался сразу, стоило мне задать всего лишь несколько вопросов по теме. И уж точно никто их них не заставал глюк в программе и не оказывался там один на один с голограммой, да еще и без сопровождения. Хоть я и подключился почти сразу, но исправить оттуда тоже не получалось. Так что, моя похвала вполне заслужена, Микаса. Ты проделала колоссальную работу в меру своих сил.       — Меня просто засосало на ее место. Это было максимально страшно. — Она хмыкнула. — Но я не понимаю, почему это произошло. Думаю, у компании теперь большие проблемы, Эрен. И они это понимают. Я не тот клиент, с которым должно было такое произойти. В других случаях можно было бы просто отплатиться... Они должны были продумать сбои в работе из-за того, что мы были близняшками. Но, кажется, этим никто так и не занялся...       — Я говорил с Армином, он предположил, что дело действительно в вашей идентичности генов и… Но это пока только его версия, я не могу озвучивать ее, пока он не будет уверен до конца, и пока отдел контроля не проверит все от начала до конца. Так что, я не говорил тебе даже этого. Но теперь я понимаю, почему меня дернули с другого задания именно к тебе. — Усмехнувшись, Йегер достал из кармана небольшую обертку от конфеты и убрал в нее ставшую безвкусной жвачку. Конфета же перекочевала в рот. — Моя статистика практически идеально и не имела ни одного происшествия или форс-мажора. Так что, ты в какой-то степени у меня первая.       — Как мило. — Микаса усмехнулась. Телефон в кармане завибрировал. — Ох, мне нужно ответить.       Аккерман отошла в сторону, начиная активно с кем-то обсуждать какие-то документы. Тяжело вздохнув, она отключила телефон, подошла к Эрену впритык, целуя, и быстро отстранилась, стаскивая с себя его толстовку.       — Мне нужно обратно. Проблемы с документами. Встретимся на собрании, где ты безбожно будешь меня опускать, а я буду терпеть. Потом немного пообижаюсь, и через некоторое время опять к тебе пристану.       Подмигнув, Микаса побежала в сторону дома через тропинку, по которой пришла.       Задержав дыхание, Эрен смотрел ей вслед с улыбкой, пока не прикрыл глаза, возвращая привычную серьезность. И как ей удалось пробудить в нем что-то настолько простое и непривычно светлое, даже в, казалось бы, совсем неподходящей для начала отношений ситуации.       Но думать сейчас было необходимо о грамотном построении линии своеобразной защиты. Когда подъехали члены комиссии и разместились в просторной зале, служившей обычно столовой, Эрен стоял поодаль, уткнувшись в планшет. Давненько ему не приходилось присутствовать на подобных сборищах важных персон, как и зализывать гелем волосы и заставлять себя влезать в брюки и белую рубашку, скрываемую отчасти жилеткой с эмблемой сотрудника «Ди-Кей». Галстукам Йегер давно объявил бойкот, поэтому из небольшого нагрудного кармашка виднелся аккуратный цветной платочек. Выбритый начисто, надушенный, он даже не сразу был узнан представителями компании, привыкшими видеть его всегда загруженным и всклокоченным. Это его даже позабавило. Вся эта необходимость в официальной одежде напоминала Эрену клоунаду, но… жаль, что увидеть на себя реакцию Микасы не представлялось возможным: смотреть даже в ее сторону было непозволительно.       Полицейский сухо зачитал обстоятельства дела, имеющиеся материалы на данный момент и новые в деле факты, позволившие пересмотреть версию о самоубийстве. Он уточнял у Эрена некоторые детали, и было видно, что ему хотелось поскорее уже собрать все вместе, чтобы передать следующему расследующему звену. Это было только на руку, поэтому Йегер отвечал на все четко и однозначно. Прямой представитель компании нервно вертелся на месте, едва ли не начиная грызть ногти. Казалось, он был единственным человеком в здании, кто понимал бы масштаб проблемы.       — Эрен Йегер, хотелось бы уточнить, с чего началась Ваша работа после принятия задания и знакомства с мисс Аккерман. Прошу, расскажите, как продвигалось ваше взаимодействие в целом, а также в вопросах непосредственного задания. — От руководства возможные грабли прозвучали мягче, чем ожидалось, и Эрен внутренне выдохнул.       — Как и полагается по инструкции, я выяснил нюансы дела, затем собрал информацию об эмоциональном состоянии клиентки, выбрав тактику обычного общения и погружения ее в доверительную атмосферу, ненавязчиво выясняя ее мысли, взгляды на ситуацию и отслеживая реакции. О каждом подозрительном ответе я сообщал в своих отчетах, а также о ее готовности к подключению. Также в отчетах я указывал и необходимость дополнительного проведения сессии, в которой мне было отказано. Подробные аналитически проработанные доказательства необходимости данной процедуры указаны все в тех же изученных вами отчетах. Прошу приобщить их к общему материалу дела, в них указываются и детали, касаемо новой обвиняемой в текущем деле. — Эрен кивнул, обозначая, что завершил свою речь, на что не получил однозначной реакции, но заметил, как покосился на Микасу психолог. И вот это ему определенно не нравилось. Этого члена комиссии Йегер видел впервые, поэтому даже теоретически не мог просчитать пока что его вопросы.       — Хорошо. Материалы уже приобщены к заведенному делу, мистер Йегер. Однако хотелось бы выслушать версию мисс Аккерман с целью выявления возможных нарушений со стороны нашего сотрудника Эрена Йегера. И ее мнении в целом...Прошу, мисс, расскажите нам о ваших отношениях в ходе расследования. — И ведь нарочно подобрал именно такую формулировку, от которой Йегер сжал и разжал ладони, садясь на свое место.       — А какие еще отношения могут быть между психотерапевтом и пациентом, комиссар Хопкинс? — Микаса, подошедшая к трибуне, звучала, как обычно это бывало на ее работе, строго. Мужчина нервно поджал губы. — Доверительные достаточно, чтобы положиться во время сессии на аппарате Валевского. Все было в норме до тех пор, пока не начались сбои. Все было так, как и сказал мистер Йегер. Я была предупреждена.       Она элегантно надела очки. Следовало заметить, что одета она была более официально, чем раньше. В ее руках оказались какие-то документы.       — Сейчас вопрос обстоит в другом, комиссар. Вы хотели знать мое мнение, я его выскажу. Очень удачно, что сюда соизволил придти представитель мистера Кея. В первую очередь, в безопасности использования не изученного до конца аппарата, а во-вторых, в финансовых схемах «Ди-кей». Как у главы комитета по борьбе с налоговыми и частными преступлениями в сфере финансов, у меня накопилось достаточно много вопросов. Как минимум один весомый.       Каким образом компания, спонсируемая государством, позволила себе пойти на заключение четырех контрактов, перекладывающих всю вину на покупателя при случае чрезвычайных ситуаций? Напомню сидящим здесь свидетелям из главного отдела полиции, «Ди-кей», и прочих ведомств, что в законе двести сорок пять , принятом в две тысячи тридцать первом году, четко и ясно сказано, что любая компания в сфере нейро-технологий не имеет права перекладывать всю ответственность на пользователя, любой контракт, заключенный с таким смыслом, автоматически аннулируется, и не имеет за сим силы. Выходит, что глава корпорации не знаком с законами собственной страны? Можно было бы хотя бы бегло ознакомиться, когда пытались содрать тройную цену с человека, который находится не на последней должности.       Второй вопрос, он больше касается самого аппарата. Насколько я понимаю, аппарат 37-05-6 был предназначен для локальных погружений ученых, изучающих влияние Аппарата на мозговую активность. Затем, три года назад, он был списан для работы в незначительных расследованиях. Если бы я была простушкой, я бы и не подумала, что во всем этом что-то не то, но договором был предписан аппарат нового поколения, который, как раз таки, и создавался для более глубоких, и долгих погружений. Таким образом, компания нарушила, как минимум, несколько собственно-предписанных правил, предоставив некачественный аппарат, заведомо подвергая мою жизнь риску. И это только начало моего списка. Что на это скажете, комиссар Хопкинс?       Микаса выжидающе глянула на мужчину, который в данный момент представлял компанию.       — Ваши вопросы, мисс, обязательно будут рассмотрены. Мы понимаем свои ошибки, официальное извинение от компании Вы получите в ближайшее время. — Он поправил галстук, прочистив горло. — Если будут подтверждены факты озвученных Вами нарушений, то, обещаю, виновные будут наказаны, а лично Вам выплачена компенсация за причиненные неудобства. Считаю целесообразным вынести все в отдельное дело, которым будут заниматься вышестоящие специалисты под моим непосредственно контролем. Что ж, раз уж ваше мнение мы выслушали, вернемся к возможным нарушениям коммуникаций. Мистер Йегер, прошу объяснить один момент. Вы крайне настойчиво отправляли данные насчет невозможности проведения подключения именно с данной клиенткой — мисс Аккерман. Но в конечном итоге дали свое согласие на проведение, что в большей степени противоречит Вашим же отчетам. Это связано с тем, что в какой-то момент состояние Вашей клиентки изменилось, или же с тем, что Вы по личным причинам не смогли отказать в своем участии?       Поймав неприятную улыбку со стороны все еще молчавшего психолога, Эрен поправил закатанные рукава рубашки и, кашлянув в кулак, выпрямился, смотря именно на комиссара.       — Личные причины отметаются в данной ситуации в виду невозможности их существования. Мой список заказов обширен, и ни разу я не был задействован в подобном, поэтому такие даже предположения считаю оскорблением своего профессионализма. Для меня не существует различий между клиентами. Что же касается мисс Аккерман, то я запрашивал увеличение срока проведения анализа ее личности с целью выяснить все факторы, которые могли бы мешать проведению подключения. Что, как Вы видите, не было без оснований. — Сделав глоток воды, Йегер сунул руку в карман в поисках конфеты, но тут же вытащил, начиная постукивать пальцем по трибуне. Все же сигарета перед этим заседанием была лишняя — пробудила потребность в никотине. — Согласие в конечном итоге было выдано с моей стороны на основании видимых улучшений и устного разрешения на проведение сессий психотерапии с мисс Аккерман, в результате которых она показала, что ее имеющиеся проблемы никоим образом не влияют на ее состояние, находись она в котором, я мог бы оформить окончательный отказ. К тому же, мне было выдано официальное разрешение на проведение подключения от вышестоящего руководства, ослушаться которого я не имел права по многим причинам.       — Хорошо, мистер Йегер. — Хопкинс хмыкнул, отмечая что-то в планшете, и кивнул психологу, уже, казалось, готовому задать свои вопросы. — Я приму Ваш ответ и проверю все Ваши запросы и полученные Вами ответы.       — И что, комиссар Хопкинс? На этом Ваши вопросы иссякли, или есть еще моменты, которые Вас смущают? Лично меня смущает то, каким образом программа обошлась с моими личными воспоминаниями. — Микаса вышла из-за трибуны, поправляя документы, при этом улыбаясь. — Жду не дождусь встречи на иной площадке. Может быть, к тому времени вскроются и ваши дела, касающиеся финансирования отдела по изучению сбоев и аномалий. Ах, как жаль, что возможности съесть документы, как раньше, больше нет.       Хопкинс вмиг побледнел и глубоко вдохнул, но нашел в себе силы ответить на ее хищную улыбку.       — Уверен, мисс Аккерман, Вы не разочаруетесь в благочестивости нашей компании, и моей в том числе.       — Мисс, прошу, мы все уже поняли, что у «Ди-Кей» есть проблемы, что Вы поможете вытащить на свет много новых и каждый получит по заслугам. Это все очень важно и требует незамедлительного решения, как я считаю. — Высокий и худощавый мужчина, чей возраст угадывался с огромным трудом, коснулся тонкими пальцами чуть впалой щеки и улыбнулся. — Все обязательно решится и, как мне кажется, в Вашу пользу. Но попрошу всех переключить внимание на поднятую ранее деталь несоответствия предоставляемых в отчетах данных. Сперва мы столкнулись с тем, что мистер Йегер категорично отказал Вам, мисс Аккерман, в подключении. Это зафиксировано. Но, спустя не так много времени мы получаем отчет в котором говорится, что первая сессия проведена. Прошло… — Он порылся в данных, чуть нахмурившись, а после вновь улыбнулся и взглянул уже на Эрена, убравшего руки в карманы брюк. — Прошла только одна ночь между этими запросами. Разве возможно, что специалист такого уровня, как мистер Йегер, вдруг допустил ошибку? Сомнительно. Но также известно, что мисс Аккерман настойчиво требовала организации подключения. Конечно, негодяи из компании согласились на любые условия и договоры, согласились предоставить лучших специалистов, но… Вот незадача. Один оказался несговорчивым одиноким мужчиной. Скажите, мисс Аккерман, как именно проходили Ваши сессии с мистером Йегером накануне первого подключения, ведь после нее Вы удачно излечились. Или же что-то повлияло на его решение?       — А Вы, простите… Не запомнила Вашего имени. — Микаса улыбнулась. — Намекаете на то, что я могла использовать назначенного мне психотерапевта для достижения цели? Которую, кстати, и достигать не нужно было. Я купила эту услугу за огромную сумму денег. Все мы взрослые люди, понимаем, к чему Вы клоните. И настоятельно напоминаю, что любое лишнее слово в мою сторону, и мы уверенным шагом перемещаемся в здание суда. Клеветать или приписывать себе что-то я не позволю.       Уверена, у Вас в руках уже есть копия договоров, а также моя медицинская карта. Так вот, пункт восемьдесят шесть, о том, что компания «Ди-кей» не имеет права в отказе проведения сессии в аппарате, если было получено стороннее профессиональное заключение от верховной комиссии. Теперь открываем медицинскую карту и видим, что верховная комиссия психотерапевтов Великобритании заключила, что нарушений, не позволяющих мне пройти сессию в аппарате, нет. Также смею заметить, что на все запросы приставленного ко мне психотерапевта о том, что нужно отсрочить сеанс, приходил один четкий и ясный ответ: "Нет". О чем он мне и поведал, я заявила, что могу пройти сессию и предоставила ему выбор: продолжить работу со мной, или я подаю заявление на срочную замену психотерапевта в команде. Мне казалось, что все это Вы должны были знать и без меня. Или это такая корпоративная этика? Приходить на заседания неподготовленными? Я бы советовала Вам внимательнее перечитывать все документы, лежащие у Вас на коленках, которые за все это время вы так и не удосужились открыть и сверить новую информацию. Может, вопросов будет меньше.       — Мисс, я никоим образом даже не оставил намека на то, что Вы озвучили, а вот Ваше желание переключить все внимание с текущей проблемы немного настораживает. Также это и некоторые кадры, сделанные во время сессий, еще и возникшее желание мистера Йегера всеми путями добиться отказа в подключении, несмотря на получаемые отказы… Скажите, мистер Йегер, коллега, Вы ведь хотели оградить мисс Аккерман от возможных негативных последствий в виду личной симпатии. Будем откровенны, Вы меня прекрасно понимаете, не вижу смысла обходить суть. Ну а дальше, когда мисс Аккерман только что официально подтвердила, что озвучила Вам, что она в любом случае будет подключена, даже если и без Вас, то Вы решили: лучше со мной, чем с кем-то. Конечно, это объяснимо и профессиональными соображениями, но вот эти ее слова дают мне повод думать, что Ваше присутствие было обосновано личными мотивами. Симпатией? Возможно. Вы же понимаете, что при подобном поведении Вам будет выдвинуто обвинение в возможном подлоге информации, полученной в ходе подключения? Понимаете. Так почему же решили пойти на это? Так еще и аппарат оказался немного так не тем, который был предусмотрен для такой ситуации. Сразу скажу, мистер Йегер, что Ваша деятельность будет приостановлена до вынесения окончательного решения комиссией. Мистер Хопкинс не дать соврать. Ваши задания приостановлены. На время. Но, если Вы сознаетесь…       — Коллега. — Эрен улыбнулся, оставляя руки в карманах. — Вы забываете учитывать один факт, который обладает немалым весом в данной ситуации, помимо того, что я не имею права заводить отношения с клиентками, что в моей карточке фигурирует пункт о задокументированном отказе вступления, повторюсь, в отношения с человеком с какими-либо расстройствами личности. А также указан психологический портрет меня, как сотрудника, не рассматривающего интимное взаимоотношение без серьезных отношений. В случае с мисс Аккерман, прошу простить, наши с ней какие-либо взаимоотношения помимо рабочих исключены данными пунктами. Я не вправе озвучивать ее психо-эмоциональное состояние, его Вы можете проверить любым иным путем. Прошу отметить, что с моих слов: я действовал в рамках договора и инструкции сотрудника, не нарушая правил, не переходя за рамки дозволенного, не противореча собственным установкам. Все полученные в ходе подключения материалы прошу… нет. Требую приобщить к делу в скорейшем времени для вынесения приговора пока что только подозреваемой. На данном этапе прошу завершить допросы, которые считаю неуместными даже с этической стороны, потому как нарушают как право на личную жизнь мисс Аккерман, также и способны оклеветать меня, как верного мужчину. Насчет аппарата. Я не занимаюсь поставками, проверками. Моя работа заключается в совершенно ином. Так что, предъявляйте на этот счет претензии к тем, кто отправил неподходящую модель. Так еще и с опозданием.       Нервно положив со стуком ручку на трибуну, Эрен ухмыльнулся, а после нахмурился.       — Мы учтем Ваши слова, мистер Йегер. — Психолога, казалось, больше ничего не волновало, как и прежде.       Микаса уверенным шагом направилась в сторону выхода из зала, бросив до странности веселый взгляд на мужчину. По глупости своей, он не воспринял всерьез ее слова. И, кажется, теперь для нее его судьба стала первостепенным интересом.       Телефон тут же зазвонил, как и ожидалось.       — Что такое, мистер Кей? Настолько распереживались, что нашли мой номер в куче документов? — Тон Микасы был язвительным. Она была едва ли не оскорблена попыткой уличить ее в чем-то. Хоть, и в правде, которая должна была оказаться для всех ложью.       — Мисс Аккерман, я хотел заранее принести свои извинения за ложные обвинения, прозвучавшие сегодня. Наша компания доставила вам достаточно проблем, мне бы хотелось обсудить их с Вами в личном порядке. — Голос мужчины был низким, и скорее нервным, чем спокойным.       — Сейчас мне положен отпуск, но смею напомнить о том, что иногда кадры тех или иных компаний ставят их в достаточно неудобное положение. Сегодня Вы только сильнее разозлили меня, отправив двух некомпетентных олухов. Если Вы считаете, что я позволю открыто пытаться унизить меня, или уличить в том, чего не было — это Ваша самая грубая ошибка. До встречи в скором времени, мистер Кей. Советую Вам переосмыслить многое, пока в вашем офисе не начали орудовать мои люди.       Положив трубку, Аккерман подошла к отцу, стоящему поодаль, около черной БМВ. Он протянул ей сигарету, и она элегантно закурила.       — Каковы прогнозы? — хмуро спросил он.       — Пытались подавить, но сели в лужу. Теперь у них большие неприятности. Плохо они чистились, раз я раскопала такие ошибки. — Микаса стряхнула пепел на землю. — Энн бы неплохо их расшевелила.       — Твои вещи в машине, — ответил он, хмыкая. — Пора возвращаться в Лондон.       Микаса тяжело вздохнула, даже не смотря в сторону Йегера. Лишь затянулась и села в машину, которая тут же выехала в сторону шоссе.

***

      Месяц копания в бумагах, разгребания старых отчетов, сидя в небольшом кабинете офиса порядком успели надоесть Эрену. И если в самом начале он еще мог занять себя изучением новых материалов, инноваций, то вскоре и это стало ему недоступно. Приходить на работу только для того, чтобы отметить свое присутствие — так себе мероприятие. Йегер не мог без практики. Не мог без новых заданий, а из-за всей этой канители с делом Аккерман он был вынужден сминать бумагу и отправлять ее то в шредер, то в корзинку для мусора, когда информация с нее была перенесена в электронный вид. И как раньше работали с информацией только на бумажных носителях? От этого запаха свербило в носу.       Единственным развлечением было — смотреть за тем, как сплетничали в курилке сотрудницы, а после оказывать им короткую психологическую помощь за скромное вознаграждение. Но один день Эрен точно запомнил надолго, когда по офису прошелся удивленно-испуганный шепот, а затем почему-то все начали экстренно приводить в порядок свои рабочие места, да и себя тоже.       Когда ему сообщили, что придет кто-то очень важный, и директор рвет и мечет, срывается на всех перед этой встречей, Йегер только пренебрежительно хмыкнул и неторопливо перезавязал волосы в пучок, а после, почесывая отросшую аккуратно щетину, вернулся в свой кабинет, чтобы застать перед самым входом этого важного человека.       Облегающее черное короткое платье неимоверно шло Микасе, позволяя пройтись взглядом по ее стройным ногам, оценить стоимость всего образа, а после совершенно внезапно встретиться с ней взглядом, непроизвольно сглотнув, но тут же вернуть самообладание и приветственно кивнуть, приподнимая плечи и привычно убирая руки в карманы.       — Можете так не суетиться, сегодня я одна, — пренебрежительно бросила она, лишь коротко глянув на сотрудников, и проходя к лестнице на второй этаж, где в стеклянном кабинете находился мистер Кей.       С первого этажа было плохо видно, но, похоже, они обсуждали что-то в достаточно напряженной обстановке, а после и совсем пропали из виду.       Ждать окончания этой встречи — точно не входило в планы Йегера. Пришлось устроить настоящую поисковую операцию, чтобы достать документы, хоть как-то походившие на те, которые мог запросить мистер Кей. Да и Эрен был уверен, что он не вспомнит, кому мог поручить их найти. Придерживая кипу подбородком, он кое-как оказался в нужном ему кабинете.       — Мистер, я принес то, что Вы просили утром, но с остальной частью не совсем понял: ее полностью уничтожить или же сделать копии на цифровом для второго архива? — с порога начал Эрен и, водрузив бумаги на стол, изумленно застыл, изображая вселенскую вину за нарушенные переговоры. — Прошу меня извинить, я не был в курсе, что у Вас кто-то есть, а бумаги Вы просили срочно…       Нескольких секунд ему хватило, чтобы заметить, как Кей одернул руки от Микасы и как быстро сменилось выражение его лица с заискивающего на раздраженное. Правда, Йегер и сам мог бы разозлиться только от понимания, что его начальник настолько очевидно пытался подкатить к Аккерман.       — Йегер, сгинь с глаз моих долой, — зашипел он, выпрямляясь.       — Что за документы? О, какая радость. Не те ли «потерянные» отчетности? Дай-ка сюда. — Микаса приспустила очки, едва заметно подмигивая ему. Все равно этот идиот Кей стоял за ее спиной. — Расслабься, Рейнольд. Получишь лишь за дело, как и все остальные.       — Мистер Кей, я же говорил, что лучше такое поручать секретарям, работникам архива, я в этих бумагах Ваших совершенно не разбираюсь, да и по моей части там минимально. Я бы… — Он взглянул на Микасу, хмурясь, словно прикидывал, мог ли озвучивать такую информацию при посторонних. — Так что, относить обратно? Или оставить все здесь?       Эрен взял одну папку, вчитываясь в ее содержимое, будто взял совершенно наугад, а после положил на самый верх, хоть и предпринял попытку якобы отстранить Микасу от бумаг.       — Оставляй, — сквозь зубы произнес Рейнольд, натягивая улыбку. Микаса тут же приступила к изучению неприятных цифр.       — Рей, здесь много несостыковок. Придется объясняться. Например, куда ушло финансирование целого отдела, которого, по факту, не существует до сих пор. — Микаса повернулась к нему, улыбаясь. — Тяжело, наверное, тебе сейчас, я тебя за яйца взяла и не отпускаю. А теперь так совсем, — она кинула бумаги на стол, — раздавила их. В общем, тут у тебя вырисовывается крупный штраф. Ты.       Она указала на Эрена, подвигая стопку.       — Продублируй все и выдай мне в цифровом формате. Побыстрее.       Выгнув бровь, Йегер сперва хмыкнул, не особо желая следовать подобным командам, но после собрал отобранные папки и обратился к Кею.       — Так понимаю, что согласие в данной ситуации не требуется, то в этом случае забираю и выполняю. Отдам документоведам, через двадцать минут копию на носителе можно будет забрать у меня в кабинете. Или же принести и это сюда? — Он посмотрел сперва на Микасу, а после, словно подтверждение начальства вообще требовалось еще, и на Рейнольда.       — Я зайду к вам в кабинет, когда буду уходить, — отмахнулась она. — Перейдем к остальным вопросам.       Рейнольд тут же оживился, склоняясь над ней обратно, якобы смотря на экран компьютера.       — Йегер, свободен.       — Лучше бы освободили уже меня от этой волокиты, от меня проку больше в работе с людьми, чем с бумагами, — проворчал он, бросив совершенно недовольный взгляд на них обоих. — Камеры, кстати, сегодня проверили. Они снова пишут. В Вашем кабинете тоже, мистер Кей.       Захлопнув дверь ногой, Эрен выполнил задание, передав документы на оцифровку в нужный отдел. Уже скоро он вертел носитель на прозрачном брелке, хмурясь и проводя подушечками пальцем по щеке. Знал бы он, что придет Микаса, уж точно выглядел бы совершенно иначе. Сейчас же он смог разве что освежиться в туалетной комнате, предприняв попытку снять с лица усталость холодной водой, а также пшикнуться какими-то духами. Задумавшись, он устроил носитель перед собой, погрузившись вновь в изучение очередного старого отчета, в котором когда-то давно совершил ошибку, как говорила программа. Жаль, что не уточняла в каком именно месте.       Спустя почти два часа, Микаса все же спустилась и сразу же зашла к нему. Взяв флешку, она незаметно передала ему бумажку с адресом и снова попала в лапы напряжённого директора, который был готов на что угодно, лишь бы не ввязываться в расследование. Но уже было поздно. Они удалились вниз, даже не обратив внимание на заинтересованные взгляды.       На то, чтобы не выдать себя, не потребовалось много сил и умения, а вот на то, чтобы не направиться по указанному адресу сразу же после работы… Но все-таки пришлось потратить еще прилично времени, чтобы привести себя в мало-мальски приличный вид настолько, насколько для Эрена это было возможно. Первым делом побрившись, он уложил волосы, надел костюм, схожий с тем, в котором он был на комиссионном заседании, но в этот раз пришлось прикупить экстренно бежевое свободное пальто и шляпу. Так он был уверен, что лишит себя лишних взглядов. Облазив все шкафы и ящики в поиске линз, пришлось довольствоваться очками.       Добравшись без приключений, можно было присвистнуть уже при подъезде к дому, где жила Микаса. Да и дойти до квартиры, понравившись консьержке, — то еще приключение. Однако уже скоро он позвонил в дверной звонок, переступая с ноги на ногу и пряча за спиной букет, который он уже отчаялся выбирать, как и отчаялся верить, что пионовидные розы окажутся по душе весьма и весьма искушенной подобными подарками Аккерман.       Микаса быстро открыла дверь, затаскивая его внутрь, а после осматривая подъезд.       — Выглядишь лучше, чем тогда, в офисе. — Микаса улыбнулась. — Красивые цветы.       — Не мог же прийти с пустыми руками, а хороший подарок за такое время не подобрать. Поэтому — цветы, но обычные тебе тоже не подаришь. — Эрен улыбнулся уголком рта, выпрямляясь, сняв шляпу и отправив ее на вешалку вместе с пальто. — Но если бы я знал, что ты придешь, конечно, привел бы свой вид в порядок раньше, а так — уж извини. Суровые рабочие будни не позволяют заботиться о себе в данном ключе, да и вообще не для кого же было.       — Да я понимаю, понимаю. Расслабься. — Микаса усмехнулась, забирая букет и проходя на кухню. Там уже стояла наполненная водой стеклянная ваза, в которую отправились цветы. — Не знала, что тебе нравится. Поэтому взяла что-то привычное. Стейки, вино.       — Ты пыталась угодить человеку, живущему иногда на чипсах, энергетиках и батончиках? — Элегантно отодвинув стул, он дождался, пока она села, а после придвинул его и сел напротив. — Я не привередлив, Микаса, поверь, но пахнет чудесно. И я представлял, конечно, что ты живешь изысканно, но чтобы так… У тебя хороший вкус.       — Не нужно, с этой квартирой в комплекте шел дизайнер, повернутый на всех ответвлениях классицизма. Я разрешила делать так, как хочется ему. — Микаса пожала плечами и разлила вино по бокалам. — Странный ты. Твоя зарплата намного больше, чем у обычных психотерапевтов или детективов, но все равно живешь так, будто бы у тебя в кармане ни гроша.       — Не было на кого тратить, да и ритм рабочий не позволял особо заглядывать в рестораны на регулярной основе. Но, если говорить открыто, раз уж начали, то доверия больше вызывает сотрудник, который не приезжает к тебе на машине, стоящей, как квартира, одетый ровно так, сколько стоил сеанс подключения. Не все клиенты богаты настолько, хоть мне и достаются обычно элитные. И тут срабатывают уже другие факторы… — Йегер пригубил вино и, покатав по нëбу, одобряюще кивнул. — Да и, признаться, в фургоне ночевать и оставаться при полном параде — выматывающее занятие. Но ты… Я, конечно, догадывался, что выглядишь ты всегда шикарно, но в этот раз поразила даже меня.       — Рабочие привычки. — Микаса ухмыльнулась. — Так уж было принято. Всегда быть красивой, бросать пыль в глаза и добиваться своих целей. В двадцать девять дойти до такой должности — это не только ум, но и хитрость, подлость, и работа над собой. Я вырвала эту должность из чужих лап потом и кровью. В любом случае… Не важно. Думаю, зарплата у тебя поуменьшится. Тяжело будет выплачивать столько же, теряя при этом миллиарды фунтов.       — Страдать от траты денег на радости девушки я точно не стану. — Рассмеявшись, он приступил к стейку, разрезая его настолько аккуратно, словно привык питаться именно в известных заведениях. — Если только девушка окончательно не лишит меня рабочего места, тогда некоторое время буду опечален, пусть и недолго. Но, признаться, это было эффектно. Его давно нужно было поставить на место, и ты с этим справилась.       — Они зря меня разозлили. — Микаса хмыкнула, отрезая небольшой кусочек. — Не было бы всего этого цирка с идиотом психологом, вдруг решившим не воспринять меня серьезно, может, я бы и сжалилась. Но теперь — нет. А обанкротится Кей или нет — уже не мои проблемы.       — Слышал, раньше он занимался вытягиванием информации из заключённых, так что, ты держалась молодцом. Но повезло, что комиссар все же знал, что на тебя давить не стоит. Да и полиция была на нашей стороне. Собственно, в худшем исходе меня бы лишили лицензии, тогда была бы проблема, учитывая, что мои финансы зависят именно от этого. Но если я попрошу тебя давить его порционно, давая возможность оклематься, чтобы после вновь начать топить, ты согласишься? По-моему, это будет даже более жестоко для его нервной системы, если так подумать. Всплывает, а когда утонет вновь и всплывет ли в этот раз — он не знает. Ничто так не пугает людей его уровня, как неизвестность и невозможность просчитать будущие расходы и доходы.       — Хочешь, чтобы я дала ему надежду? — Микаса выгнула бровь. — Кей готов собачкой за мной бегать. Скажи я ему, что если систематически со мной спать — все его проблемы растворятся, он бы прямо там приступил к исполнению. Да и за этим стою не только я, а еще три человека, как минимум. И они давят на меня, чтобы я вздрючила этих выскочек по полной. Компания стала слишком… Убыточной. Скорее всего, пройдет замена высшего руководства. Кей уйдет на пенсию, на его место встанет проверенный человек от государства.       Кашлянув, Эрен отодвинул тарелку со стейком и залпом осушил бокал вина, сразу подливая Микасе и себе, а затем, плотно сомкнув губы, выдохнул через нос, чуть нахмурившись.       — Думаю, говорить ему такое было бы перебором во всех возможных смыслах, Микаса, учитывая многие факторы. — Сняв очки, он протер линзы специальным белым платочком и, убрав его обратно во внутренний карман пиджака, снял эту деталь одежды окончательно. Потерев переносицу, Йегер вновь водрузил очки на нос и посмотрел на Аккерман, улыбнувшись. — Мне плевать на то, кто там будет вместо этого придурка, гонявшего меня с бумагами целый месяц без права на практику с живыми людьми. А если новое руководство не обидит меня в оценке моих способностей, то и подавно. Но о тебе потом весь офис гудел. Да и долго еще будет, скажу.       — И что говорили? — Микаса улыбнулась, окончательно расправляясь со стейком. — Что я сучка? Ну, а насчет начальства… Тут уж твоя забота, как проявлять себя перед ними.       — Сексуальная и красивая тоже звучало. — Сев более расслабленно, Эрен ухмыльнулся, пройдясь взглядом по телу Микасы и чуть склонив голову при этом, чтобы после вновь остановиться на ее глазах. — В своих способностях я ни в коем случае не сомневаюсь, ведь не зря столько лет считаюсь лучшим в своей сфере, хоть это и выматывает иногда. Но есть и плюсы. В лице отношений с тобой, например.       — И все? Никаких грязных обсуждений? — Аккерман выгнула бровь. — Так не интересно, Йегер. Скучные вы там какие-то. Наверняка ведь было что-то еще.       — Думаешь, мне вообще есть дело до сплетен, когда надо высидеть до конца дня, зная, что эта самая девушка, которую хотела большая мужская часть коллектива, ждет меня по данному адресу? Как доктор, я не имею права озвучивать все, что звучало насчет тебя после твоего ухода. Хорошо. Не только, как доктор, если это сыграет роль, хоть ты и без того все это знаешь, Микаса. Как и знаешь, что чужие комплименты не так приятны, как от человека, который симпатичен. Но могу сказать, что ждут твоего очередного эффектного появления. Если оно не будет связано с потерей премиальных. Такие уж непостоянные люди там работают. Думаю, только нескольким там особо плевать на премии, мы и без того не бедствует, а так хоть график облегчится.       Эрен закинул ногу на ногу, постукивая пальцами по колену, улыбаясь при этом Микасе.       — Ладно. Мне наскучило говорить о работе. И так понятно, что у всех будут проблемы, и бла-бла-бла. — Микаса поднялась, подходя к нему ближе. — Заревновал? Поэтому залетел в кабинет, как ужаленный?       — Возможно. — Он выгнул бровь и неоднозначно улыбнулся. — Либо же я просто знал, где лежат бумаги, которые тебе бы пригодились, а смотреть на скачущего Кея, как на сковородке, слишком приятное зрелище. Еще есть вариант, что он и впрямь мог бы попытаться домогаться тебя. Какой вариант тебе ближе из всех озвученных?       — Безбожно намекать на секс он мог. И делал это. Думаю, ты просто приревновал, понимая этот факт. — Она села к нему на колени. — Даже отрицать не будешь? Ради приличия…       — Так хочешь, чтобы я тебя обманывал в очевидных вещах? Мисс, уверен, что такие мелочи способны привести к конфликтам, а я слишком скучен для подобных вещей. Да и мне спокойнее, если ты сразу будешь знать, что я способен испытать ревность в том или ином ее проявлении, хоть чаще всего ты этого даже не заметишь. — Его голос стал ниже, когда он приблизился к ее уху, дыша все еще ровно, хоть и пришлось сглотнуть, сделав паузу. Рука прошлась от ее колена к бедру, приподнимая края тонкого халата. — У тебя безумно нежная кожа, и ты все также вкусно пахнешь.       — Знаешь, с тем, сколько всего я использую… Ей было бы стыдно не быть нежной. — Микаса провела ногтем по его ключице. — Твоей коже тоже не мешало бы отдохнуть. Какой у тебя минус?       Аккерман сняла с него очки, примеряя их на себя.       — Три. Но тебя я вижу достаточно вблизи. — Улыбка вышла немного неловкая, и он приблизился, едва коснувшись своими губами ее губ, но отстранился. — Хочешь устроить мне процедуры восстановительные? И что же в них войдет?       — Ну вот так сразу сказать сложно. У тебя кожа сухая, ее нужно хорошо увлажнять. — Аккерман села так, что ее ноги оказались по бокам. — Мы ведь не для этого здесь собрались. Тебе не кажется, что на тебе слишком много одежды?       Она вернула ему очки, прижимаясь к нему.       — Если замечу изменения, то так и быть, отдамся тебе на косметические опыты. — Смеясь, Эрен медленно провел пальцами по ее спине вниз, а после с силой сжал ягодицы, чуть приподнимая ее. — Чертовски непривычно в этом костюме — решил первый раз появиться, как нормальный джентльмен, но все же он сейчас лишний, я согласен с тобой.       — Ну вот и правильно. — Микаса начала медленно расстегивать его рубашку, улыбаясь. — Без одежды тебе лучше.       — Успела соскучиться настолько? — Йегер ловко проник руками под почти невесомую ткань, что скрывала ее тело, целуя нежно, без напора, что больше походило на попытку подразнить Микасу, и вскоре халат слетел на пол, а его поцелуи перешли на обнаженные плечи.       Микаса поднялась, сжимая его ладонь.       — Пойдем. — Она потянула его по коридору к самой дальней комнате. Толкнула его на кровать и стянула с него рубашку. — А ты не соскучился?       — Отрицательного ответа ты точно не услышишь. Никогда.       Оставшаяся одежда быстро оказалась на полу, и Йегер позволил себе действовать так, как хотелось еще в первый раз. Раскрепощенные поглаживания, шлепки и поцелуи там, где только хотелось их оставить. Крепче вжав в кровать, с наслаждением вслушался в нарастающие стоны, от которых буквально замирало все внутри. Казалось, что они не виделись гораздо больше, чем этот злополучный месяц, успев настолько соскучиться, что за ночь пришлось прерваться пару раз на сигарету и воду, чтобы продолжить ласкать такое нежное тело, растягивая удовольствие, заставляя умолять не мучить ожиданием.       Эрен был благодарен самому себе, что находился в довольно хорошей физической форме, и подобные нагрузки не были чем-то непосильным. Микасе хотелось соответствовать, как бы это ни звучало, и это не было проблемой для него, ведь в себе Йегер всегда был уверен. Когда у обоих уже не хватило сил даже на то, чтобы добраться до душа и сменить белье, Эрен притянул к себе Аккерман, долго выдыхая. Наверное, стоило бы отправиться к себе, чтобы не возникло никаких вопросов ни у кого, но, впрочем, вопрос с его лицензией уже наверняка был решен, оставалось только получить официальное подтверждение. Правда, думать об этом впервые не хотелось. Восстановившееся дыхание позволило лечь удобнее, обнимая Микасу.       Из открытого окна приятно задувал свежий ветер, проходясь мурашками по обнаженной коже, и Йегер вынужденно приоткрыл глаза, после чего и вовсе отказался от привычки поваляться в кровати в полудреме. Он поправил подушку и приподнялся, убирая руки за голову, прижимаясь к спинке кровати. Наблюдать за Аккерман, цепляющей тонкие чулки к подвязке, цвет которой Эрен бы и не назвал с большой вероятностью, было намного лучше сна.       — И как так вышло, что ты умудрилась проснуться раньше меня, так еще и не разбудить? — Эрен водрузил на нос очки, взяв их с тумбочки, и улыбнулся еще шире, способный намного отчетливее рассмотреть это элегантное действо.       — Привычка. Я тихая. — Микаса достала лиф и бросила его на кровать, поворачиваясь к Йегеру лицом. — Да и думала, что ты устал после ночи.       — Обижаешь. Надеюсь, ты не думала, что раз уж я почти из тех, кто сидит в офисе чаще всего, то и физически не выдержу ночи секса. Начиная отношения с тобой, я знал, на что шел. — Поднявшись, он надел трусы и вытянулся на кровати. — Хотя, это вполне нормально — считать, что я не такой уж выносливый, как это есть на самом деле. Хотел бы я тебя подвезти, но, к сожалению, пока лишен данной привилегии.       Почесав затылок, он нашел где-то на полу резинку и завязал волосы.       — Знаешь, может, у нас еще есть время. — Микаса подошла к нему, и села сверху, проходя кончиком языка по его ключице. — Если выдержишь. Или в твоей конторке смена начинается с раннего утра? Хотя, знаешь…       Аккерман отстранилась, и наконец надела лифчик.       — Мне нужно на работу. — Хитро улыбнувшись, она натянула юбку, а затем и рубашку. — Сегодня у меня важное совещание.       — Смотри, чтобы засосы не оценили на твоем совещании. А то ты так стонала, что уж извини, удержаться было трудно. — Йегер влез в брюки, понимая, что на душ точно не хватит времени, застегнул рубашку и пригладил волосы. — Удивлю коллег сегодня красивым своим видом, должны еще вернуть мне лицензию, вот тогда уже ночной разговор с тобой можно будет повторить официально.       — Жду не дождусь. — Микаса прикусила губу. — В следующий раз ставь их так, чтобы было не видно. Да хоть на заднице, главное, чтобы не на шее.       Застегнув пуговицу, Эрен подошел к ней со спины, обнимая и, прикрыв глаза, целуя в шею.       — В следующий раз, обещаю, оставлю несколько вот здесь. — Он приподнял рукой ее юбку и погладил подушечками пальцем внутреннюю часть ее бедра, после чего поправил все и отошел в сторону, сохраняя абсолютное спокойствие. — Идем? Мы можем опоздать в противном случае.       — Ты играешь нечестно. — Ее щеки покрылись румянцем. — Как мне сдавать отчетность, если все, о чем я думаю — будущие засосы на бедрах?       — Значит, сегодня мы будем думать об одном и том же, мисс. — Водрузив на плечи пальто, а шляпу на голову, Эрен улыбнулся уголком рта, стоя в коридоре. — Но я верю, что ты сможешь собраться с силами и сдать все так, как нужно. А если случится какая-либо проблема, то я с радостью проведу для тебя внеплановую сессию и окажу посильную помощь.       Нахмурившись, он вновь протел очки и, вернув их на место, кивнул, приподнимая шляпу.       — Идем, моя неутомимая и неугомонная, поймаю для тебя такси и отправлю уничтожать компанию, в которой работаю.       — Не нужно. Я на машине. — Она поцеловала его. — Иди вперед меня. На всякий случай. Такси можно поймать на углу.       — Что ж, — протянул он, прижимая ее к себе, целуя в ответ, ненавязчиво касаясь ее спины и ягодиц. — Тогда увидимся довольно скоро, уже имея полное право не скрывать наши отношения. А пока — будем думать о твоих бедрах.       Отстранившись, Эрен поправил пуговицу на рубашке Микасы и, подмигнув ей, улыбнулся. Рабочий день начался на удивление приятно, и даже обилие работы с отчетами не смогло его испортить. Конечно, Йегер прекрасно осознавал, что легкими отношения с Аккерман не будут, что пройти придется через многое, и, главным образом, от него потребуется много терпения, но он знал это, знал, что готов, и уж точно не собирался после всего оставлять Микасу одну. К концу дня ему пришло сообщение о снятии ограничений и разрешение на продолжение практики, что позволило вновь загрузить себя любимой работой, взяв задания, но и не забыв устроить себе несколько свободных дней, чтобы провести их с Аккерман.       «Ди-Кей» в ходе проверок потеряло немало источников финансирования, но, увеличив время последующей терапии со специалистами, получила дополнительную возможность получения денежных средств. Руководство, как и говорила Микаса, сменилось, многие сотрудники переживали не лучшие времена в ходе «перестройки», но Эрен в итоге был доволен. Менять место работы он не горел желанием, а в итоге его навыки новое начальство оценило более чем прибыльно. Этого ему было достаточно, учитывая, что на подарки для Микасы он точно не скупился, да и с такой девушкой рядом грех было бы не осыпать ее всем самым лучшим.