Положение.

Ватами не могла понять почему никто не брал трубку. Она уже спешила в "Брахман", все пытаясь дозвониться до своих. В офисе было пусто. Это начинало наводить тревогу, словно они все знали что-то, а она нет. Единственным выходом казалось сейчас это поехать в больницу к Шиничиро. Было предчувствие, словно все крутилось вокруг него. И это странное нападение, которое оставляло кучу вопросов. Все-таки кто хотел от него избавиться? Так она и поступила. И не ошиблась. У больницы стояли мотоциклы, и недалеко она увидела несколько людей "Брахмана". — Эй, ты чего здесь делаешь? — Вакаса был внутри. Один. — Что происходит? Никто не берет трубку. Имауши-старший редко выглядел обеспокоенным, и сейчас был один из таких редких моментов. — Что-то с Шиничиро? — не своим голосом проговорила Ватами. Но брат ничего не успел ответить, так и оставшись стоять с раскрытыми ртом, когда к ним подлетела Кавараги. — Выдвигаемся, — приказывает блондинка, и Вакаса послушно кивает. — Куда? — На драку с "Тосвой", — словно для дурочки поясняет Сенджу. — Ты не сказал ей? — Нет. — Да что тут происходит!? — На Шиничиро снова напали сегодня ночью. Но с ним была Эма, — Вакаса с трудом выделяет каждое слово. Видно, он не хотел этим делиться сейчас. — Эма?.. — Да, она защищала его как могла, — Имауши с шумом выдыхает. — Она жива?.. — Ей нанесли ножевые ранения, она в тяжелом состоянии, — Ватами сдерживает себя, чтобы в ужасе не закричать. Ноги слабеют, тело такое неприятное-ватное. Она даже не слышит Кавараги, пока Вакаса не говорит ей, чтобы она шла домой и не вмешивалась. Но она вцепляется в рукав брата. — Не глупи. — Я не хочу потерять тебя, — Ватами сглатывает горький ком. Но Имауши ухмыляется. — Хах, меня никто не победит, — он убирает её руку и уходит. К Шиничиро ей не попасть. И она все равно делает по-своему, направляясь в пункт назначения. *** Майки сам нашел её. Кулаки в кровь, а глаза затуманены чернотой. Он пугал, как и всегда это бывало с ней. — Это все из-за тебя... — с дикой ненавистью произносит Манджиро. — Майки, мне очень жаль... — Замолчи. Тебя не должно быть. Шиничиро страдал из-за тебя. Из-за тебя он превратил "Черный Дракон" в хаос. — Ч..что.. — она понимала, он может говорить многое в порыве гнева, но страх от этого не убавлялся. — Тебе нужны были деньги. Тебе было мало. — Майки, ты ничего не знаешь, — Ватами медленно пятилась назад по скользкой от влаги земле. — Теперь эти призраки прошлого, которым ты перешла дорогу, хотят его смерти. Почему он должен умереть? Почему не ты? Еще момент, и кажется он готов был её ударить. Он лезет куда-то в карман. Ватами снова пятится, но поскальзывается и не удерживает вес. Несильно ударяется коленками и смотрит на Майки снизу вверх. — Манджиро, послушай... Я понимаю, Эма тоже... — Не смей говорить о моей семье, — он грубо перебивает её, и Ватами испуганно оглядывается, но не видит никого из своих рядом. И когда он вытаскивает пистолет и наводит на неё, она замирает. "Пусть все закончится", - Ватами закрывает глаза, чувствуя начинающийся дождь. — Баджи, отойди!! — вдруг говорит Манджиро. Парень молча подползает к девушке на четвереньках, явно уставший от драки. «Что ты творишь..» - в тихом ужасе думает она, не в силах двинуться. Руки соскальзывают от воды на земле, держать себя все труднее. Кейске словно охотничий пёс садится перед ней, закрывая собой. В ещё большем удивлении она смотрит в его спину. — Ты с ума сошёл?! Но Кейске молчит, он ранен и тяжело дышит. Да и что ему сказать? — Из-за неё моя семья в больнице! — кричит Майки. — Я не позволю тебе жертвовать жизнью ради неё. Отойди! — Майки!! — наконец появляется Дракен и спешит к этой троице, привлекая всеобщее внимание. — Баджи, отойди.. — обессилено говорит Ватами, уже собираясь принять смерть. Он не двигается. — Баджи! — Замолчи, — тихо говорит парень, но она его слышит даже сквозь шум дождя. — Хватит, — отрезает Майки, подводя невидимую черту диалога, где его слово всегда последнее и всегда верное, неоспоримое. — Ты возвращаешься в «Тосву». Дуло пистолета также наведено на девушку, но она не смеет уже влезать в их разговор. Она растерянно смотрит в спину Кейске, за которой так безопасно. Он спокойно дышит и встает с земли. — Я не вернусь, — уверенно отвечает Баджи, немного с вызовом и некой болью в голосе. — Что, — здесь нет вопроса, Манджиро не может принять тот факт, что что-то происходит не по его желанию. — Ты изменился, Майки. Я не вернусь не из-за неё, а из-за тебя. — Что ты несешь. — «Тосва» не такая, какой была раньше. Какой мы её создавали вшестером. И больше всех изменился только ты. — И что ты будешь делать, — вскинув подбородком, спрашивает Сано, убирая пистолет. — Не знаю. Найду работу и буду жить обычной жизнью. — Это то, чего ты хочешь? — Наверное. Но я не хочу пачкать руки в крови. Это именно то, во что превращается «Тосва». Наша «Тосва». Тяжелое молчание повисает между присутствующими. Баджи разворачивается к Ватами и протягивает руку. Взгляд сосредоточенный и серьезный, он смотрит сквозь неё, но она протягивает свою руку в ответ, и он с легкостью поднимает её. Он быстро идет вперед, ведя девушку за собой. Та быстро перебирает ногами, чтобы за ним поспевать. И когда они уходят на достаточное расстояние, что все остальные остаются где-то за поворотом, он отпускает её руку. Имауши хотела многое ему сказать, но почему-то слова не могли сформироваться в предложения, и она молча смотрела на него. — Я уезжаю, — высохшими губами произносит она, но это совсем не то, что нужно. Баджи поднимает свои острые глаза. Этот вопрос был на стадии обсуждения, но Ватами вдруг решила что это что ей сейчас нужно. "Может, Майки и вправду был прав? И мне действительно нет места здесь?" — Куда? — В Европу. По делам. — Делам «Брахмана»? — Да, мне нужно открыть там счет и придется пробыть там некоторое время, но… — она запинается на главном. — Но? — Я и сама хочу уехать. Я не думаю, что хочу здесь жить. — Со мной тоже? — Баджи напрягается, убирает руки в карманы куртки. — Дело не в тебе. Хотя, я не хочу рушить твою жизнь. Кейске закатывает на это глаза и устало выдыхает. — Так ты не вернешься? — Может быть, через пару месяцев. — Хорошо. — Что? — Пока ты будешь там, подумай о нас. Я дам тебе время. И когда ты вернешься, ты дашь мне ответ, хочешь ты остаться со мной или нет. Ватами закусила губу, сдерживая эмоции и слабо кивнула, не в силах ему перечить, ведь он говорил самые нужные на свете слова. Он не просил её выбирать между ним и «Брахманом», не просил не уезжать из-за своего эгоизма. Он давал ей ту свободу, которая так была ей нужна. От этого просто разрывало душу. — Договорились? — уже с легкой улыбкой спросил Баджи и внезапно его рука оказалась у её лица. Он помедлил, но все-таки убрал черные пряди с её лица и взглянул в глаза так, словно прощался.