День в котором уже нет тебя.

- Отличная работа котик, - улыбалась, так искренне, как умела только она, неистовая Госпожа Удача. - Я заслужил поцелуй, в знак благодарности МурррЛеди, - Нуар приблизился к её лицу, слишком близко, чувствуя её дыхание на своих губах нарошно растягивая буквы, смакуя каждое слово. Глупые шуточки, глупые попытки сблизиться, глупая вера, что что-то изменится. В этом был весь он. Само его естество, его суть. Честный и открытый. Каким не мог позволить себе быть в своей обычной жизни. С вечной маской аристократа. Без шуток. Само его тело выучило и тароторило: Выдержка, манеры, этикет. Максимум лёгкая улыбка на шуточки от Нино. Они всегда были действительно смешные, витиеватые, цепляющие. Нино умел шутить так, как Адриан не умел, банально не хватало опыта. Но всегда, какую бы глупость он не говорил, Леди улыбалась, хихкала. - Может в следующий раз Котик? - она отвернулась, замахиваясь йо-йо, под писк своих серёжек. Он в ответ лишь трагично вздохнул, с трудом отступая и театральной хватаясь за сердце. - Моя Леди, я теперь не усну и буду молить о появлении нового акумы как можно быстрее. До него донесся лишь тихий смешок и она скрылась за крышей одного из домов. - Я действительно не смогу уснуть. Глупая. Он смотрел на исчезающую спину. Прикоснулся к своим губам, осторожно, чтобы не спугнеть, ведь на них все ещё сохранилось её дыхание. И он будет беречь его. Так близко. Но так далеко. Черный кот был в миллиметре от поцелуя, впервые за долгое время, позволил себе столь близко и смело. Она не злилась. Но её реакция и не была той, какую он хотел увидеть. Покрасней, пропусти вздох, сбейся. Сделай шаг назад, смутись. Прошу, увидь во мне мужчину, коим я являюсь. Оттолкни. Пойми. Но она не воспринимала, не видела в нем мужчину. Только напарника. Не слышала его мольбы. Ох, порой ему казалось, что его мысли кричат, что их слышать все вокруг. А она была глуха к ним. Всецелое доверие, понимание, что он не сделает лишний шаг, не посмеет её опорочить, огорчить. Он сам виноват, он проклинал это доверие. Проклинал себя за трусость. И эта трусость его погубит. Адриан знал, что в один момент она либо поглотит его всего, либо исчезнет, взорвется как воздушный шар, ее сменит нетерпение и он допустит роковую ошибку. Сжав кулаки, поникший Нуар сделал шаг, в сторону куда она улетела. Это уже было словно его личный маленький ритуал. Просто взглянуть, она там, она без маски. Одна крыша и он увидит ее. Именно ее. Но писк кольца, собьет спесь, словно сам Плагг кричит ему отступить. И он подчинится, снова струсит и перепрыгивая крыши, уйдет в совсем другую сторону. Не сегодня. Очередное не сегодня. У него ещё есть дела. Ему нужно навестить старого школьного друга. Пусть она и не знает этого. Так даже лучше. В облике кота они могут спокойно говорить. Он делиться личными переживаниями о ЛБ, только с ней, честно, открыто, как ни с кем больше. Она не будет запинаться, как всегда было еще в школе, будет рассказывать истории, смеяться, прикрывая влажные губы ладошкой. Угощать молоком и выпечкой. Безумно вкусной. Свежей, ещё чуть тёплой. Он невольно улыбнулся. Вспоминая о Маринетт. Где-то внутри потеплело от её образа. Такая глупая и смешная. Наверняка она опять споткнется о собственную ногу, почти уронит весь поднос с едой, а он поймает её. Потом они будут вместе смеяться над этим. Жуя круассаны. Она покраснеет. И попытается отбиться от его шуточных нападок. Возможно попытается ударить, споткнется и повалит на кровать. Как уже было однажды. Его сердце вновь пропустит удар. Он и сам не замечал, как где-то в глубине души он надеялся, что все так обернется. Но тот раз был первым и последним. А он ждал. Ждал с безумной тоской, что она споткнется. Что появится возможность прикоснуться. Приобняться, почувствовать её тело, её тепло. Ждал и сам этого не замечал. Он не замечал как перестал улыбаться своей Леди, но как начал улыбаться Маринет. Как следил за ней во время их посиделок, как беспокоился, когда она по своей неуклюжести колола пальцы швейными иглами во время работы. Каким просящим был его взгляд, каким нежный. Как трепетало все внутри. Он привык любить свою Леди. Привык шутить, привык касаться и тянуться лишь к ней. Запутался. Не пытался разобраться в собственных чувствах. Он любит божью коровку. Это был факт. Так должно было быть. Но это уже не та любовь. Не порыв, не буря тянущая ввысь. Это напарник, которому можно доверить всего себя. Свою жизнь, тело. Все, что потребуются. Привычка. Но душа его пела уже другой. Тянулась, трепетала, хваталась за неё и не хотела отпускать. Сам не заметил, как начал приходить к ней все чаще. С ней было так хорошо. Проблемы исчезали, растворяясь в ее беспечности. Он не знал. Не знал что бывает такая любовь. Тихая, нежная, обволакивающая. Не требующая, а невесомая. Едва уловимая. Это незнание играло с ним. Он сам придумывал эмоции. Думал, что должен был испытывать к леди, к её прикосновениям. И сам загонял себя в еще большее неведение, непонимание. Путался, как котенок в клубке нитей. Они связывали все его тело, душили, мешали, но он не отпускал их. Он к ним привык. Он не знал, что может быть иначе. Перепрыгнув очередную крышу, Нуар нашёл безлюдный переулок. Как раз вовремя. Кольцо тихо пискнуло в последний раз и перед лицом Адриана появилась недовольная мордочка чёрного кота. - Если ты будешь молиться о появлении аккум, то драться изволь с ними сам, - Плаг очень не любил отвлекаться от сыра и безделья ради работы. Адриан тихо кашлянул, пытаясь подавить смех. Уж очень его квами забавно выглядел, когда обижался. - Тогда этот кусок камамбера я тоже могу съесть сам, раз ты отказываешься участвовать? - подрутивание маленького кота уже стало тем, без чего он не мог обойтись, но сыр был приомерзительный, вонючий, от него всегда щипало в глазах и текли слезы. - Ты? Такому невеже никогда в жизни не осознать всю прелесть великого камамбера. Отдать его все равно, что выкинуть - бесполезный перевод продукта, - котенок был возмущен, но в его голосе слышались нотки ужаса, он воспринимал это как прямую угрозу, - немедленно отдай! - это уже был практически писк, шутка зашла слишком далеко, его человек и впрямь поднёс кусок сыра к своему рту. - У нас ещё есть дела сегодня, - с тихим смехом, Андриан сел прямо на прохладную плитку переулка. Была ранняя осень. Ветерок был чуть прохладным. Солнце еще не скрылось за мрачными тучами, а деревья только приобретали свойственную им желтизну. Здесь было тихо, спокойно. Словно не было только что паники, словно акумы не существовало и этом все было лишь сном. Доносились лишь отдаленные звуки шумной городской жизни, вновь вернувшуюся в свое русло. Адриан прислонился к стене, чуть прикрыв глаза. Так умиротворенно, так спокойно, этого порой очень не хватало в его супергеройской жизни. Простого спокойствия. Минутки отдыха. Плагг устроился на колени парня, жадно, с причмокиванием съедая один кусок сыра за другим. Порой Агресту хотелось заглянуть внутрь квами, ибо то, сколько сыра вмещалась в этого кота по сравнению с его размером разрушало все законы этого мира. Он был уверен, попади бездонный любитель примерзкого сыра к кому-то не столь обогащенному в финансовом плане как он, Черного Кота просто не было бы на улицах Парижа. - Мы снова идём к Маринет? Парнишка, может ты просто перевезешь её куда поближе? Или в свою комнату? А ещё лучше начнёшь ходить к ней без превращений? - Плагг был крайне недоволен, вторая трансформация подряд без перерыва на нормальный отдых, рабский труд. Ему нравилась Маринетт. Он был рад её компании, а это можно было считать за величайший комплимент. Но там, где была Маринет, был и маленький Сахарочек. С которой он не мог увидиться уже довольно долгое время. Одной из причин были участившиеся нападения акум, а второй - постоянное нахождение в кольце. Адриан вырос, больше не посещал школу, избавился от контроля отца и теперь ничто не ограничивает частоту его исчезновения из собственной квартиры. А Плагг соскучился. Ему не хватало общения с маленькой красно-черной квами. Но объяснить мальцу, что он не против заскочить к Маринетт, но почему это должно быть именно без костюма, без превращений он не мог. Тайна их личности должна быть сохранена столь долго, сколь это вообще возможно. Иначе быть беде. Сила леди удачи хранит их тайну, именно она мешает узнать друг друга за маленькими кусками эластичной ткани, но сила Кота уничтожит все, как только тайна будет раскрыта. Баланс должен быть соблюден. Там где кончается Удача, появляется Хаос. Квами усвоили этот урок ещё очень давно. И теперь всеми способами старались уберечь своих носителей. Они незаменимы. Не сейчас, не пока Нууру в злых руках. Желательно, конечно, вообще никогда, последствия могут быть слишком неожиданные, рисковать лишний раз нельзя. Цена ошибки может быть слишком велика. Даже если малец страдает от этого правила и Плагг вместе с ним. - Я попрошу у Маринет сырных круассанов для тебя, - беззаботно, тихо, с улыбкой, выводя квами из грустного транса. Все аргументы сразу вернулись туда, откуда они появились. Новой слабостью сыроеда стали эти круассаны. Хрустящие, идеальные, с расплавленным сыром. Он прикрыл глаза вспоминая о них, медленно смакуя в воспоминаниях и дожевывая последний треугольник сыра. - Шантажист, - только и успел фыркнуть кот, прежде чем его засосало в кольцо.

***

Если бы только в тот день не было акум. Если бы только глупый кот не сделал это злосчастный шаг. Маринет бежала домой с пылающими щеками. Не видя вокруг людей, спотыкаясь, толкая кого-то и уже по привычке, заученно извиняюсь, даже не смотря на тех в кого врезалась по пути. Её мысли были далеко. Он был так близко, смотря сверху вниз. А дальше? Что было дальше. Помнила она с трудом. Она лишь молилась, чтобы он не успел заметить её красного лица. Ей нужно домой, быстрее. Покормить Тикки, как на зло запасы печенья в сумочке были ничтожно малы, закрыться в комнате, отвлечься, сесть за рисование, за придумывание нового дизайна. Забыть этот миг. Иначе он сожжет её. Дотла, в пепел, развеет по ветру и она не сможет вернуться. Это чувство, не оставит в её груди ничего, кроме щенячьей, удушающей нежности. Этого нельзя допустить. Она не сможет сражаться. Она станет балластом, ослабнет. Слишком кот любил подставляться. Без раздумий бросаясь на амбразуру, на ее защиту, подставляясь, старадя, ранясь из раза в раз. Она не выдержит. Нуар справляется, она не сможет. Столько противоречий в ней появилось в один миг. Кот вырос, заметно вырос. Она дышала в его губы. Они больше не были равными. Он возмужал. Столько лет прошло с их первой битвы. И теперь это уже не озорной мальчишка. Это издевающийся над её невинностью парень, уверенный в своей неотразимости. Не как раньше, по мальчишечьи дурачась. Теперь это была другая самоуверенность. Взрослая, терпкая, которая сводит девушек с ума. Заставляет подчиниться, идти следом, краснеть, которая будоражит, бьет током, до дрожи, до желания. Он всего немного её старше, это она уже выяснила. Именно она, не Леди Баг, а Маринет. Так почему он вдруг резко так изменился? Это из-за возраста? Опыта? Он флиртовал со всеми, кого видел, оттачивал свое умение, растил харизму. Пока Маринет просто смеялась с него и его глупых выходок. А что теперь? Изменилась ли она? Выросла? Превратилась из утенка в лебедя? Какой она была, какой она стала сейчас? Коснулся ли ее этот опыт? Хотя бы часть. Хотя бы каплю. Она росла постепенно, не замечая своих собственных изменений. После того, как она смирилась, что Адриан Агрест птица не ее полета. Когда отпустила его. Не оставалось ничего и с головой ушла в работу дизайнера-супер-героини. Не было у нее привычки крутиться у зеркала раньше, не появилась она и с возрастом. И сейчас ей хотелось узнать какая она, еще было дурно от мысли, что она отстала. Кот явно обогнал ее. Хотелось хорошенько разглядеть себя в зеркале. Каждую деталь. Успокоить саму себя, что не все потеряно, что она тоже изменилась. Домой она уже влетела. С тучей мыслей в голове. Словно вихрь. Тяжело дыша, с растрепанными волосами. Ноющей болью в колене. Она кажется где-то очень хорошо привалилась о дорогу, когда бежала домой. Но что значит небольшая царапина на колене, когда её мысли были поглощены девичьими проблемами, впервые за двадцать два года ее жизни, эти мысли закрутили её таким бурным потоком, что боли она попросту не чувствовала. - Маринет, милая? - мимо Сабины пролетел ураган, в виде дочери. Ее дочь была непредсказуемой. Как погода меняется во время шторма, вот только Маринет и была самим штормом. Она привыкла, но все равно каждый раз невольно начинала волноваться за нее. - Все хорошо мам, срочный прилив вдохновения, увидела деревья, такой красивый,- секундная запинка, осмысленние, - ну дуб, выскоий, ха-ха, знаешь, осень, все дела, вырос вот, возмужал - Маринет нервно захихикала, суетясь и накидывая на тарелку все сладости, что попадалилсь ей под руку. Сабина лишь улыбнулась в ответ. Материнское сердце никогда не обманешь, как бы ты не старалась. Она прекрасно понимала в чем дело. Но вопросов задавать не стала. Когда Маринет понадобиться, она сама все расскажет. Она уже взрослая и выпрашивать все тайны личной жизни дочери, только лишний раз смущая ее, женщина не хотела. Их отношения всегда строились на взаимном доверии. - В общем, я наверх, работать, ну знаешь, пока он не сошел с ума, тоесть я не сошла с ума. Вдохновение, не свело меня с ума. - Маринет крутанулась с тарелкой в руках, споткнулась о свою же ногу, но сбалансировала и даже, чудом не иначе, ничего не уронила. Чмокнув мать в щеку, полетела наверх, закрыла люк, чтобы вдруг никто не решил, что ей нужно отвлечься и не застукал в такой момент. Она хотела знать, знать все и прямо сейчас. Все ответы. Это был интерес без какого-либо контекста, о котором говорила Алья, когда советовала хорошенько "изучить" свое тело. Маринет хотела увидеть изменения, она жаждала их увидеть. Скинула сумочку, поставила печенье на стол и повернулась к зеркалу. Огромному до самого пола. А что дальше? Она смотрела на свое отражение. Растрепавшиеся волосы, прилипшие к лицу небольшими прядками. Капельки пота на лбу, раскрасневшееся лицо. Учащенное дыхание. Огромные глаза, синие, фиолетовые, блестели. Губы высохли, и она облизнула их. Они всегда были такими? Пухленькими, аккуратными. Всегда это обыденное движение языком было таким соблазнительным? Как давно ее детские щёчки стали такими симпатичными? Глаза такими сверкающими? Грудь округлилась, бедра тоже, фигура стала тоньше, более женственной, взрослой, это было заметно даже в растянутой майке и в чуть висящих джинсах. Такой её видел кот? В обтягивающем латексном костюме все это было намного ярче выражено, верно? Он заметил как она изменилась? Поэтому стал смелее, напористее? Нормально ли будет спросить его лично в следующим раз? Тикки смотрела издалека. Решила не вмешиваться. Боялась спугнуть то, что было в голове у её хозяйки. Их с котом тянуло друг к другу. Этого нельзя было отрицать. Она боялась этого, но не могла ничего изменить. Взяв печенье оквами полетела в шкаф, чтобы не мешать. Там, среди горы вещей, у неё было излюбленное уединенное место. Ей нужен был отдых, Тикки чувствовала - грядет нечто. Нечто огромное, масштабное. Но будет ли это крах, либо же невероятная удача узнать она не могла. И это пугало ее. Слишком много историй видела маленькая квами. С самыми разными окончаниями. Зарывшись подальше в гору вещей она преободренно вздохнула, получилось фальшиво. Расстроилась еще сильнее. Откусивла кусочек от печенья. Нет, все будет хорошо. Маринет следит за тайной своей личности. Она бережет ее, и Адриан это понимает. Сквозь боль, но он понимает. Они смогут выстоять перед любой опасностью, продержались так долго, стали идеальными бойцами, верными союзниками. Она откусила еще один кусочек . Волнения внутри все равно не проходили. Даже любимое печенье не помогало, и она отложила его в сторону. Нужно поспать. Накопить силы, пока есть возможность. А еще она хотела увидеть Плагга. Услышать, как он зовет ее Сахарком из-за пристрастия к сладкому, жалуется на своего хозяина, отпускает едкие комментарии, размышляет о сыре. Она соскучилась по черному коту.