Какова твоя цена?

      Пик взглянул на время на телефоне: почти восемь утра. Самое время идти дальше. За эту ночь он успел подремать часик в подъезде, погулять ещё раз с Раей по улицам недалеко от этого дома и снова вернуться в подъезд. Он планировал сейчас, скрываясь в толпе, добежать через народ, снующий по городу кто куда, к автобусной станции, посмотреть там, куда и за сколько он сможет уехать и, собственно, уехать. Ну и уже в автобусе расслабиться и полноценно поспать.       – Рая, вставай, – негромко позвал Пик. – А то жители здешнего дома на нас странно косятся. Я удивлён, как они ещё никому не позвонили... – собака, зевая и поскуливая сонно, потянулась и встала с места, оголяя в зевке желтоватые клыки. – Нам нужно успеть на автобусы, пойдём, моя девочка... – Пик достал из сумки намордник, аккуратно нацепил на овчарку, пока та спросони не поняла. – Так, только не вредничай, это временно!       Они вышли из подъезда. Свежий белый снег был уже истоптан ногами толпы работающих и учащихся по утрам людей. Натянув капюшон куртки, кутаясь в воротник водолазки за воротником своего тёплого тулупа, Пик поправил перчатки, сумку и, сунув руки в карманы, почапал широкими шагами по дворам. Рая рысцой бежала рядом, постепенно просыпаясь, не отходя от хозяина далеко из-за накрученного на руку рогатика поводка. Поняв, что на неё нацепили намордник, она занервничала, и вертела теперь постоянно головой, то замедляя шаг, то убегая чуть вперёд. Пик хмурился, стараясь не смотреть на собаку, чтобы его боевой настрой не пропал. Почему-то на душе скребли кошки, хотя он понимал, что всё делает правильно - он действительно хотел свободы, и если ради этого ему нужно сбежать, значит так тому и быть. Но та маленькая частичка Пика, привязанная к городу, родителям, друзьям и, чего греха таить, даже к Ромео, особенно, когда он вежливо себя ведёт, молила его остановиться, вернуться обратно. Вдруг в этот раз они поговорят по душам? Вдруг в этот раз Ромео поймёт и отпустит? Нет... Вряд ли... Шумно вздохнув, Пик одёрнул сам себя, мысленно подбадривая: "Ты почти у автобусов, поднажми!"       Таким, как Ромео, не понять, насколько тяжело жить в неволе. Все в этом мире привыкли прогибаться под системой цен и меток, но Пик не хотел! Разве многого он просит? Свободы, права выбора. И никакого-то великого, а элементарно что поесть на завтрак, где учиться, чем заниматься по жизни... В его жизни. И ни Ромео, ни кто-либо ещё не остановит его от желания ни от кого не зависеть, даже если эта зависимость, как в случае с Вульфом, может быть ему полезна и безобидна.       Вдалеке показалось небольшое здание с площадкой-стоянкой и лавочками для ожидания под крышей. Пик дошёл, добежал, и поблизости не было ничего и никого, что могло бы попортить его планы! Он невольно улыбнулся, радуясь своей удаче. Как повезло...       Они с Раей вошли в здание. Собака встряхнулась, Пик стянул с головы капюшон и осмотрелся. Небольшая толпа народу: кто-то ждёт, кто-то покупает билеты, снаружи жужжали автобусы, ждущие времени своего отъезда. Пик взглянул на табло с рейсами...

***

      Ромео места себе не находил, не спал почти всю ночь, пока слуги во главе с Андрэ пичкали его успокоительным и снотворным, беспокоясь за состояние хозяина, который пребывал в крайней степени отчаяния. Рома засыпал часто и ненадолго. Полноценно вздремнуть ему удалось лишь утром, с четырёх до шести, а потом он снова вскочил и уже уснуть не смог. Андрэ поддерживал связь с полицией, но плодов это не давало. Когда время уже подобралось к семи утра, Рома внезапно заставил себя успокоиться, вздохнул устало и взглянул в окно.       – Андрэ, принеси мне мой телефон пожалуйста... – молодой мужчина тут же выполнил приказ, и тонкие пальчики Вулфа забегали по экрану дорогого телефончика, набирая цифры. Андрэ неуверенно взглянул в экран и тут же отвернулся, поджав губы и напрягшись. Рома прижал телефон к уху, игнорируя реакцию слуги, смотря в окно расстроено.       – Привет, пап. Я думал, до этого не дойдёт, но вышло иначе...       Андрэ нервно дёрнул плечами, скосив глаза на розоволосого. Когда тот говорил таким тоном - жди беды...

***

      Пик купил себе билет и сидел в зале ожидания. Его автобус приедет через каких-то пятнадцать минут, ехать до другого города ему далеко, проблем с тем, что с ним едет собака, не возникло, и даже денег на еду осталось. Всё шло неожиданно хорошо. Рая, лёжа на полу у ног хозяина, нервно вздыхала, сопя влажным носом, и поджимала то хвост, то уши. Пик разделял её нервозность. Не может идти всё так через чур гладко... Потому он каждую минуту поглядывал на часы, но время, шло мучительно медленно.       Оставалось десять минут, когда в зал вошли трое мужчин, один амбал высокий, а двое других пониже, но крепкие на вид. Осмотрев зал, они направились к стойке с билетами. Пик сидел за каким-то деревцем, и его плохо было видно. Рая навострила уши, а Пик почему-то сразу подумал, что это по его душу. Его опасения подтвердились, когда девушка за стойкой, озадаченно что-то говоря мужчинам, указала в зал.       И Пик сорвался с места, а напряжённая Рая пружиной прыгнула за ним, глухо гавкнув. Он не слышал топота ног позади, в ушах стоял звон, а мысли беспорядочно путались в голове. Всего десять минут, жалкие десять минут! Он бежал куда-то по коридорам здания, вылетел на улицу через чёрный вход. Это было роковой ошибкой, потому что там его уже ждали.

***

      Сидя в машине, Пик хмуро смотрел в окно, стараясь не смотреть на сопровождающих его мужчин, Рая поскуливала грустно рядом. Он смотрел на здания и не видел ничего, мысленно ругая себя самым отборным матом и последними оскорблениями. Провалился... Это была одна единственная попытка, такой больше не будет... И теперь оставалось лишь молиться, чтобы Ромео не посадил его на цепь, как грозился когда-то...

***

      Старый особняк, которым Пик когда-то успел восхититься, больше не казался ему таким красивым и волшебным... Скорее вызывал страх до тошноты, желание спрятаться, будто его вели на съедение какому-то монстру, и он очень надеялся, что это лишь игра его воображения.       Ромео сидел в гостиной у камина, в кресле напротив, смотря устало на языки пламени пустым взглядом. Когда двери в комнату открылись, и внутрь под ручки ввели Пика и виляющую хвостом Раю, он даже не обернулся. Зловещий полумрак, испуганно-напряжённый Андрэ в углу комнаты и не шевелящийся Вулф, лица которого Пик не видел, заставляли сердце, желающее свободы, трепетать, как птицу в клетке. Рогатого наконец отпустили, как и беснующуюся собаку. Овчарка тут же рысцой бросилась в ноги Вулфа. Парнишка шевельнулся наконец: склонился, проведя ладонью по животу собаки, которая доверчиво разлеглась на ковре пузом к верху.       — Ну как? Понравилась ночь на холоде? – спросил Ромео спокойным тоном, хотя в его голосе чувствовалось убийственное недовольство.       – ... Нет... – помолчав, честно признался Пик, опустив глаза, как провинившейся ребёнок. Ромео оглянулся на него, и Пик, взглянув исподлобья, заметил под карими глазками мешки от недосыпа. Неужели не спал из-за него?... Вслух спросить рогатый не решился...       – А я думал, мы поладили? Знаешь, как я испугался, когда понял, что ты так поздно, в такой холод взял и удрал почти без денег? – Ромео сел, подперев щёку рукой. Тишину разбавляли трещащие в огне брёвна. Пика напрягали этот спокойный тон и холодный взгляд, как тогда, в начале их общения, когда они только вошли в особняк... Он до сих пор помнил их недружелюбный диалог у вешалки.       – Испугался?... – Пик снова поднял на него глаза.       – Когда полиция не помогла, я позвонил отцу... Он был очень разочарован. Я тоже, если честно... – Ромео снова взглянул в сторону камина. Пик поджал губы, сжал руки в кулаки, опустив глаза.       – Не надо давить на мою совесть! Я сразу дал понять тебе, что хочу свободы...       – Полной свободы не бывает, Пик, – удивительно спокойно говорил Ромео. Пик ожидал криков, слёз, даже пощёчины, но ничего из этого не следовало, и это, на самом деле, пугало его больше. – Я пытался дать тебе столько свободы, сколько могу... Ты этим оказался недоволен. Что я могу с этим поделать? – Ромео снова оглянулся на него, – Разве только научить тебя ценить то, что имеешь...       – Что? – Пик дёрнулся. Ромео прищёлкнул пальцами, отвернулся к камину, кутаясь в халат:       – Запереть его в комнате, я подумаю, что делать с ним в ближайшее время...       – Нет! Ромео! Ты не можешь! – Пик попытался увернуться от рук мужчин, но куда ему было деваться? Он что-то кричал, но Ромео не слушал. Рая, вздёрнув уши, перекатилась на живот со спины, нервно приподнялась и пару раз гавкнула, когда Пик скрылся за дверью. Она прислушивалась к крикам хозяина из коридора, взглянула потом непонимающе на Ромео, когда за дверью всё стихло.       – Прости, милая, мой удел, видимо, мучать твоего хозяина... Не получается у нас с ним договориться... – Ромео безрадостно взглянул на собаку в ответ. Рая постояла так немного и улеглась обратно, тоже уставившись на горящие языки пламени, поджав хвост. – Можешь идти, Андрэ, спасибо за заботу. Отдохни, дел на сегодня не планируется.       – ... Господин, может мне стоит... – начал было Андрэ.       – Я сказал, можешь идти! – грубее повторил Ромео, и Андрэ затих, опустив глаза в пол, чуть кивая. – Пожалуйста, – тише повторил Рома, – Сейчас я хочу побыть один...       Андрэ снова кивнул и, тихо вздыхая, послушно удалился, оставив хозяина на растерзание мыслям, которые копились в голове Вулфа под треск брёвен в камине.