Часть 4 Декабрь
31 января 2022 г., 12:57
На каникулы ребятам Джеймс предложил поехать к нему в поместье. Ну как предложил, поставил перед фактом того, что его родители куда-то уедут и сказали, чтобы он ехал домой. Один он там быть не хотел, так что все пять человек собрались и поехали в Годрикову Лощину на машине. Питер не поехал, он сам отправился к себе домой.
Добрались быстро, без проблем и вроде бы всё спокойно и тихо, но Мародёры не будут Мародёрами, если с ними не случится какая-то херня. Началось всё с того, что им приспичило опробовать новый снегоход. Пока Сириус и Джеймс рассекали воздух, несясь по клумбам, снося на своём пути оградки, столбики, обрезки, которые были розами и ещё неведомо каких тварей было ещё нормально, но Римус нашел санки...
Обычные детские санки, из металла и с деревянным сиденьем, покрашенные в синий и красный цвета, достаточно большие, чтобы на них поместился подросток. Такие, наверное, у каждого были.
И всё бы было хорошо, если бы Саша не захотел показать, как на них катался в России.
Обычно такие истории рассказывают через двадцать лет своим детям с пометкой «Не вздумай повторять». Но это произошло сейчас, так что рассказываю.
Короче фраза «Вы напугали деда» произошла в реальности. Только там был не только дед, но и бабка.
Саша ехал на санках с пригорка по гололёду и тут на дорожку выходит бабка. По характеристике – тумбочка. Маленькая и толстая. В линялом фиолетовом пальто, непонятно из какой твари сделанная. А рядом дед. В противовес ей длинный и худой.
Саша забыл, как говорить по-английски и заорал на матерном русском этой бабке куда ей уйти. Бабка русского не знала. Жаль.
Несчастный подбил ей колени и бабка всем своим, по ощущениям – много тонным весом, рухнула на него. Что-то хрустнуло, Саша помолился, чтобы не у него и не позвоночник, хотя от удара бабкой болело всё. Бабка орала, коты вертели канделябрами, впереди забор.
Саша с ужасом смотрел на небольшой ледяной пригорок, за ним два варианта: дерево и забор. Ни один не прельщал, но забор хоть из сетки.
Он закрыл лицо и голову руками, и влетев головой в забор заехал в беседку, в которой курил дед, ушедший осле этого в глубокий затяг, бабка перестала орать из-за поездки и начала орать целенаправленно на русского. Саша забыл, как говорить по-английски совсем, поэтому только матерился в пол голоса, дед русского не знал, но внимательно слушал обоих, всё ещё в затяге.
Потом выпустил пар, и потер затылок. Саша понял, что пора валить и скинув с себя бабку в снег схватил санки и дал по тапкам через забор. Навстречу к нему бежали ребята, которые перестали ржать и помогли ему быстрее свалить от красных и желтых вспышек заклинаний.
Через пол часа, когда Сашу отпоили валерьянкой и согрели, к нему вернулась возможность цензурно выражаться на русском и воспоминания о английском языке.
– Ребят, мы хотим вас принять в свою банду. – Джеймс смотрел на Васю и Сашу с ненормальным интересом, видимо этот интерес появился после феерического полёта Саши и полного осознания того, что они такие же ебанутые. – Мы называем себя Мародёрами. У нас есть прозвища. Я – Сохатый, Сириус – Бродяга, Питер – Хвост, Люпин – Лунатик.
– Почему именно такие? – Вася заинтересовалась.
– Мы анимаги, знаешь кто это? – Сириус ухмыльнулся.
– Знаем. Сами такие же. – Вася улыбнулась. – Значит лось, собака, крыса и оборотень. – Её улыбка стала почти ядовитой. – Тогда прошу представиться. Я – Сипуха.
– Я – Орша.
– Кто такой «Орша»? – Спросил Лунатик у Саши.
– Медведь. Бурый медведь. – Саша улыбнулся.
– Значит теперь мы все вместе?
Вася зашла в комнату, откуда донёсся грохот и оглянула взглядом немного побитых ребят. На стуле посередине комнате тлела древесина и по полу были рассыпаны металлические осколки, в смешанные с черным порошком и поблёскивающие серебристой жидкостью и чем-то красным.
– И что тут было, простите за вопрос? – Вася приподняла бровь.
– Ну мы решили поэкспериментировать с взрывчатым порошком и... – Сириус перевёл взгляд на Сашу.
– Не получилось, короче. – Он пожал плечами.
– Заметно, а в больничное крыло сбегать вообще никак? – Вася окинула скептическим взглядом их лица, припорошенные сажей.
– Нас за это в подземелье повесят! – Джеймс фыркнул и из обгоревших вихров на лбу посыпался пепел.
– И что мне с вами делать? – Вася оперлась плечом о дверной косяк.
– Со мной и Люпином – ничего, нас слегка только задело. – Саша кивнул на измазанного сажей Люпина, перейдя на русский. – Джеймса я постригу и ногу ему уже срастил, а Сириусу сильно досталось.
– А что с тобой? – Вася, выслушав Сашу обратилась к Сириусу.
– Осколком котла задело. Сипуха, понимаешь, я этот эксперимент проводил и когда котёл взорвался очень много попало на меня. – Сириус поднял руки, на которых как цветы выступали желтоватые волдыри ожогов на раздраженной, красной коже. Чуть выше локтя было плотное, но не аккуратное полотно, измазанное карминово-красными пятнами. – Ещё есть ожоги на шее и на боку, но я их не могу показать сейчас, больно руками двигать.
– Понятно. – Вася поджала губы. – Саша, Люпин, Джеймс, идите умойтесь. Питер, принеси мою сумку с медикаментами.
– Ладно.
– Хорошо.
– Я Джеймсу челку подровняю.
– Я тебе кое-что другое подравняю.
В комнате остались только Вася и Сириус.
– Вытяни руки перед собой. – Сказала она, снимая с него мантию и жилет. На рубашке расползалось красное пятно, с лева на рёбрах. Сняв и рубашку, она с интересом разглядывала длинную и глубокую рану, оставленную осколком, прошедшим, к счастью, по касательной.
– Всё плохо?
– Наоборот, могло быть хуже. – Вася забывшись хлопнула его по плечу, от этого Сириус дернулся.
– Прости. – Вася взяла у прибежавшего Питера небольшую сумку. – Мне рассказывали, что у вас тут всё время происходит какая-то неведомая хуйня. Так что... У меня с собой много чего хорошего. Только учти, тебе надо в больничное крыло.
– Не надо. – С нажимом сказал Сириус. – Делай всё сейчас и сама.
– Тогда запомни, что если что-то пойдёт не так, то вся ответственность на тебе. – Немного раздраженно сказала Вася и достала шовный материал. Потом убрала его обратно и растерев по простыне спирт и убрав всё в комнате, что могло бы стать источником инфекции, обработала руки спиртом с йодом.
Решив не медлить и быстро обработав раневую поверхность и руки начала его сшивать двумя зажимами и кривой иглой. Постепенно порез становился меньше, первое время Сириус стойко терпел выполнение каждого стежка, потом с каждым уколом втягивал через плотно стиснутые зубы воздух, а к концу на глазах выступили слёзы.
– Я закончила. – Вася положила ему руку на плечо и немного сжала. – Ты молодец, всё будет хорошо. Обезболить нужно?
– Да. – Выдохнул Сириус дрожащим голосом.
– Хорошо. – Вася нанесла на швы прозрачный гель и распределила его равномерным слоем. – Прохладно и немного покалывает?
– Да. – Сириус кивнул.
– Так и должно быть, это хорошо. – Вася кивнула. – С завтрашнего дня начнутся зимние каникулы, так что к выходу на учебу будешь как новенький.
– Это радует. – Бродяга изобразил подобие улыбки.
– Позови Люпина. – Попросила Вася, внезапно появившегося Питера.
– Зачем? – Питер моргнул пару раз.
– Он каждый месяц превращается в волка-мутанта и до сих пор у него не сломалась психика. Он к тому, что я ему скажу делать привык больше чем ты. – Вася ответила жестко. Питер кивнул и убежал.
– А что ты будешь делать? – Сириус напрягся.
– Сейчас расскажу. – Вася резко потянула за узелок на повязке и Сириус громко охнул от боли. – На бинтах кровавые пятна с обоих сторон, но при этом они прерываются, так что возможно это был небольшой осколок, и он прошел на вылет, но есть шанс того, что он не вышел и его нужно вытащить, потому что шанс того, что он быстро покроется капсулой и ты его не будешь чувствовать – мала.
– И что ты будешь делать? – Сириус напрягся.
– Для начала я покрою ожоги мазью и бинтами, а потом с помощью крючков, которые мне будет держать Римус я промою рану и рассмотрю её на предмет осколков.
– Будет больно? – Сириус спросил безнадёжно и скорее это было утверждение.
– Да.
В комнату вошел Римус.
– Ты меня звала?
– Да, будешь помогать. – Вася кивнула и подозвала его к себе. – Обработай руки, сейчас разберёмся с ожогами, а потом ты мне поможешь рассмотреть его рану на руке.
– Ладно. – Римус кивнул и налил на руки спирт.
– Сириус, тебе нужно будет анестезию сделать. – Вася залезла в сумку и достала оттуда марлю и пробирку. —Це-аш-хлор три. – Пробирка наполнилась прозрачной жидкостью. Налив её на марлю она положила её на нос и рот Сириусу, Вася с Люпином нанесли мазь на ожоги.
Замотав их бинтами, залепили пластырями. Ожог на шее, прямо под ухом они залепили сложенной в несколько раз тканью в которую вложили вату и прилепили крест на крест пластырем.
Потом накрыли повязку около раны и Римус немного неуверенно потянул за крючки как ему объяснила Вася.
– Да аккуратнее мать твою за ногу!.. – Вася взяла его за руку. – Ты же ему руку порвёшь так!..
– Прости, так? – Люпин немного изменил положение руки
– Да, так лучше. – Вася кивнула.
Вася посветила палочкой в рану, кровь на стенках поблёскивала и немного мешала. Промакнув её салфеткой, она снова посветила в неё и заметила на одной из стенок неестественный металлический блеск.
– Глубоко вошел. – Пробормотала она и взяв перевязочный пинцет и вздохнув о том, что использовать его она будет неправильно вытянула осколок и уложила его на бинты. Потом снова промакнула рану. Глянув на Сириуса, закусила губу, хлороформа мало, он плохо на него подействовал. Бродяга в нескольких местах прокусил губы, чтобы не мешать своими стонами, а в глазах стояли слёзы.
– Мы почти закончили. – Сказала Вася. – Если хочешь, то давай ещё вколю обезболивающее?
Он попытался что-то сказать, но голос абсолютно не слушался, поэтому он только кивнул.
– Хорошо. – Вася ему мягко улыбнулась. – Потерпи немного, сейчас будет немного больно, но потом станет лучше.
Сириус снова кивнул.
– Римус, можешь пока отпустить крючки. – Вася набрала в шприц обезболивающее из ампулы и ввела его немного в стороне от разреза.
Сириус не выдержал и издал тихий и рваный стон, исказив лицо.
– Тише-тише. – Машинально на русском сказала Вася, похлопав Бродягу по грудной клетке тыльной стороной ладони.
Промыв рану антисептиком и в матерной форме выслушав что Сириус думает о нём продолжила ковыряться у него в руке. Следующий крохотный осколок оказался прямо под веной. Вытащив его из руки, уложила его на бинты рядом с первым. Через несколько минут активного рассматривания, Вася заключила, что больше осколков нет и можно спокойно зашивать. Шов выбрала естественно не абы какой, а так, чтобы сшить и внутри, и снаружи.
Закончив, наложили бинты и оставили Сириуса отдыхать. Бродяга отрубился почти мгновенно. Люпин и Вася остались мыть инструменты и убирать кровь и обрезки шовного материала.
– Надо было обезболивающее раньше вколоть, оно бы подействовало как раз к тому моменту, когда осколки вытаскивать начали.
– Сириус вообще молодец. Не думал, что кто-то может выдержать такое кроме меня. – Меланхолично заявил Люпин, болтая пинцет в растворе перекиси водорода.
– Ну да. У меня бы не получилось, но он в любом случае справится... – Вася погладила Сириуса по лбу и испуганно одернула руку. – Блять... Ебучий случай, Римус, у него температура поднялась.
– В смысле? – Люпин уронил пинцет в банку с перекисью.
– В коромысле. Ебать, у него были какие-то признаки простуды или что-нибудь ещё? – Вася немного запаниковала.
– Нет вроде бы... – Люпин задумался. – Нет, точно не было.
– Нам пиздец. – Заключила Вася. – У него инфекция походу... Бля, знать бы ещё где мы лоханулись!..
– А где она могла быть? – Спросил Люпин собранно.
– Хуй знает где. – Бросила Вася и начала разворачивать повязки. – Если есть температура, по это воспаление, а в местах воспаления покраснение, припухлость и они ещё болят... И ещё что...
– А это могут быть ожоги или аллергия?
– Нет, я очень сомневаюсь, ожоги мы обработали очень хорошо, а та мазь... На то, что от неё будет такого рода аллергия я думаю меньше всего. – Вася скривила лицо смотря на покрасневший шов на боку. – Блять, это пиздец.
– Всё плохо? – Спросил Римус.
– Я надеюсь нет, но это надо распороть. – Вася поджала губы и взяла ножницы, лежавшие в перекиси. – Хотя... Дай палочку.
Взяв палочку Римуса, Вася несколько раз взмахнула ей и шепнула что-то неразборчиво. Над Сириусом появилось синеватое свечение, и она обреченно выдохнула.
– Макгонагалл нас убьёт.
– За что? – Люпин приподнял брови.
– Смотри. – Вася подозвала его к себе. Сириус проснулся и издал тихий стон.
– Вы не закончили что ли?.. Больно блять.
– Ага, видимо не закончили. – Вася дотронулась до припухлости у шва. Она была немного странная, будто внутри вода. – Сейчас тебе дадим обезболивающее и будем в тебе ковыряться.
– Зачем? – Дуэтом спросили они. Потом посмотрели сначала друг другу в глаза, а потом на Васю.
– У тебя там что-то, Сириус. – Выдохнула Вася. – Молись, чтобы в случае чего гной был желтоватым.
– А он может быть другого цвета? – Спросил Римус.
– Да – синеватого, объяснять не буду много, но если кратно, то с такой хренью ни один антибиотик нормально не сработает. – Вася распорола шов и подоткнула Сириусу под бок бинты.
Из раны полился гной светло-желтого цвета. Стоял неприятный запах, Вася аккуратно протёрла внутреннюю часть раны и промыла её антисептиком несколько раз, под скулёж Сириуса.
Убедившись в том, что всё будет хорошо – зашила.
Перевязав его и убрав всё лишнее и грязное, она разрешила войти ребятам.
– Сипуха, почему так долго? – Джеймс непонимающе посмотрел на неё и Сириуса, который немного побледнел.
– Джеймс... – Пробормотала она. – У Сириуса появилась инфекция. Мы её быстро заметили и сделали всё, что могли, но...
– Но? – Ребята напряглись.
– Нужно чтобы вы несколько дней спали у кого-то в другой комнате.
– Почему? – Питер приподнял бровь.
– Потому что с вами может появиться новая инфекция. – Ответила Вася. – Мне это не надо, да и Сириусу тоже.
– Ладно. – Джеймс пожал плечами.
– Бродяга, ты как? – Спросил Саша.
– Меня немного знобит и вообще не очень, но всё будет в порядке. – Ответил Сириус.
– Надеюсь, что всё что тебе мешает скоро перестанет существовать. – Сказал Питер.
– Спасибо. – Буркнул Сириус и перевёл взгляд на Васю.
Следующая ночь прошла не очень спокойно. Вася и Люпин попеременно вставали каждые пятнадцать минут чтобы проверить не начался ли жар снова. К пяти утра Сириус послал их далеко и на долго, потому что они уже за долбали ходить туда-сюда.
Днём тоже было не очень спокойно, особенно у Люпина. Он постоянно мерил комнату шагами, смахивал с подоконника снег, думал закурить, но получил подзатыльник от Васи и передумал.
Ночью Сириус за температурил серьёзно. Вася его обтирала прохладной водой, постоянно меряла температуру и всячески старалась её сбить, матерясь самыми последними словами.
Через час, уставшая, она сменилась с Люпином и легла спать. Заснуть особенно не удалось, потому что Сириус начал нести «осознанный бред» от которого было не страшно, а смешно, поэтому в некоторых местах Вася и Люпин выпадали в осадок и не могли прекратить ржать.
– А вот труп он же холодный, а ты почему тёплый, а у тебя ключи откуда? Ключи мои, я их в карман съел и шифером закусил, а почему шифр в воде растворяется? Потому что из него мухи вылетают или из-за головастиков.
– Вась, тебе тоже плохо или что? – Люпин посмотрел на Васю. Её лицо выражало сосредоточенную рассредоточенность как бы абсурдно это не звучало.
– Не мешай, Римус, я слушаю его. – Вася кивнула на затихшего Сириуса. – Как он там.
– Пиздец, почти сорок. – Люпин показал ей градусник.
– Может окно открыть? – Спросила она.
– Можно. – Люпин открыл окно и взял с подоконника верхнюю часть снега. Закинув её в воду, они снова протерли Сириуса. Под утро температуру сбили, в обед Сириус проснулся почти свежий и почти огурчик.
Когда он сказал вставшей Васе «Доброе утро», то был оперативно послан нахуй.
Эта ночь не повторялась больше и через неделю, когда вернулись в комнату ребята, он совсем пришел в себя.
